Эркюль Гассинэ.

Этот персонаж на моем особом счету, потому что с ним связан один из моих любимых моментов пяти хороших частей текста - ночевка в таверне "Талигойская Звезда". Эркюль Гассинэ - хозяин таверны во Фрамбуа, вывеска на которой понравилась Ричарду Окделлу, а его эр, увидев, что Ричарду понравилось это место, распорядился остановиться в нем на ночевку. Уже само по себе это мило. Вообще все, что произошло в этом месте можно, конечно, при желании интерпретировать как ничего не значащий эпизод. Мол, ну случайно остановились в таверне с вывеской, на которой изображена Октавия "девушка в окошке", случайно Алва и Ричард веселились в этом месте как дети, случайно Алва дважды сказал "ну вот и все", а на утро (когда надо было покидать это место) был зол как тысяча демонов, случайно взъерошивал волосы Дикону (снова), случайно приглашал в свою комнату, чтобы вместе с ним поужинать, выпить вина и поговорить по душам, ну и, наконец, случайно навел Ричарда на разговор о "девушке в окошке" и рассказал историю любви Рамиро и Октавии в очень интересном ключе. Все это могло быть случайным, но я так не думаю. У Хорошего Автора нет в тексте ничего случайного, все работает на задуманный автором замысел. Что же это за замысел? Возьму на себя смелость утверждать, что смысл этих 5 частей и главное, что волновало автора это Любовь. То есть эта книга (пять частей Хорошего Автора) - это книга о Любви, которой плевать на Честь, Совесть и Стыд. И Месть. И спасибо, что благодаря удачному стечению обстоятельств звучание этой великолепной истории прорвалось в наш мир и было таки рассказано. Ричард и Алва - вот кто в центре повествования этих 5 частей, вот что старательно прописывал автор слово за словом, глава за главой. И вот что пыталась разрушить, приглушить, отменить, опорочить, в конце концов, Камша, вылезшая со своими подменами и бредом в 3 части второй книги. Так вот что я хочу сказать: пусть она катится в пасть к закатным тварям со своими историями. Для меня ее истории - уродливы. Она рассказывает об уродливом мире и делает это уродливо. Пусть катится ... в ад. Я представляю себе Бусины как отдельные миры (альтернативные/параллельные), и за две первые книги мы имеем возможность видеть разные миры. Сначала в 1 части первой книги мы оказываемся в Камше_мир. Это мир ужасных одиноких прологов, мерзко цветущей сирени (с обязательными свечами!), мир панталон Арамоны, мир унижающего человеческое достоинство училища-тюрьмы Лаик, мир отвратительного Робера и его морковок, мир, в котором 16летний подросток готовится завтра "взорвать бомбу" во имя великой идеи. В общем, нормальный такой отвратительный Камше_мир. Понятно, что Одинокому было жалко этот убогий мир, ведь он такой же - взял и проклял не своего брата, а его ни в чем неповинных потомков (но это не точно) - вот же урод моральный. По мне так этот мир настолько не симпатичный, что совсем не жалко его - пусть гибнет вместе со своими уродливыми "атлантами". В конце 1 части 1 книги звучание этого мира вдруг приостанавливается. А затем (с 3 части второй книги) снова из глубин небытия всплывает отвратительный мир Камши со сбрендившим камше_Дораком, с неприятно_пошлым камше_Алвой, со странным камикадзде камше_Окделлом и прочими...По сути 1 часть 1 книги стыкуется с 3 частью 2 книги и продолжается история Камши - про правильных патриотов Талига и неправильных патриотов Талига. Про тупое мироздание, которое само подкосило один из своих столпов. Про снующих как черви картонных персонажей, запертых как в тюрьме или сумасшедшем доме - в общем, брр, какой мир. Камшеана, одним словом. Но в первой книге (во второй части) нас внезапно выбрасывает (каким то чудом!!!) в прекрасный мир Хорошего автора - мир человечности во всех ее проявлениях, мир неоднозначности, мир стрекочущих кузнечиков в варастийских степях, в мир Олларии, где есть улица Мимоз, а на ней расположен очень милый особняк с Вороном на фронтоне, принадлежащий ПМ Талига, которого так любит юный, но совершенно очаровательный Ричард Окделл. В этом особняке и начинаются его приключения. Этот мир вовсе неплох, хотя в нем и начинают происходить жутковатые вещи: люди пропадают, выходцы появляются, ходят какие-то странные Пегие лошади, а несчастным чуть не схлопотавшим приступ астмы и сильно распереживавшимся юношам, в сердцах ускакавшим куда глаза глядят, являются Блуждающие башни, крысы и даже кошки уходят из городов....в общем, надвигается то ли Излом, то ли что-то иное, но явно тревожное. И тем не менее....это прекрасный мир.... В нем живет прекрасный, самый лучший на свете эр (по мнению Ричарда Окделла, но я с ним согласна), эр Рокэ, герцог Алва, Первый Маршал Талига, имеющий обыкновение спасать шестимесячных жеребят и 16летних юношей от выбраковки, и вообще спасать: вытаскивать своих офицеров (генералов и маршалов) из болота, в которое они влезали по собственной дурости, спасать Варасту от постоянного разграбления барсами, Робера от казни, бакранку от унижения, Рафле (кузена Савиньяков) - от почти гарантированной смерти на дуэли, талантливых адуанов от прозябания на постах теньентов, жителей Талига от гражданской войны, спровоцированной мятежными Людьми Чести на деньги соседних государств, Олларию от бесчинств безумной толпы. Ну карма такая у Рокэ Алвы, у хорошего_Алвы - спасать других. И, конечно, этот Рокэ Алва не идеален (хотя красив до невозможности, умен сверх меры, а уж если увидеть его со шпагой в руке или на вороном мориске невиданной красы, то вообще хоть стой, хоть падай) - он, знаете ли, убивает людей - оптом и в розницу, на дуэлях, и на войнах. И эти люди не согласились бы, что эр Рокэ - самый лучший эр на свете. Это Ричард Окделл так думает (ну и я; но мы с Ричардом пристрастны, Ричард, потому что без памяти влюблен в своего эра, а я - потому что люблю как эр Рокэ любит своего юношу и заботится о нем). Причем эр Рокэ убил на дуэли отца Ричарда, но мы же помним, о чем эта книга (пять частей текста Хорошего Автора) - о Любви, которой плевать на ...вот это все. Мир этот чудесный и спасибо Хорошему Автору за то, что показала его и рассказала о нем. Итак, папаша Эркюль. Порядковый номер (мои личные симпатии от самого любимого к самому нелюбимому): Папаша Эркюль идет номером 16. И этот персонаж мне весьма симпатичен. Также как мне симпатичен славный городок Фрамбуа. Кем создан (кем прописан) этот персонаж: Хороший Автор. Его место в хронологии и географии Кэртианы — год рождения, место рождения: Об этом информации нет, но вероятно папаша Эркюль уроженец Фрамбуа. Фрамбуа: "славный городок в шести хорнах от Олларии. Маленький, уютный, он чем-то напомнил Дику Надор, хотя здесь не было ни старого замка на горе, ни вековых елей вдоль дороги, да и жили во Фрамбуа побогаче, чем на севере...Городок жил за счет путешествующих в столицу и из столицы, а потому гостиниц и харчевен здесь хватало.". Происхождение, среда, сословие, семья: Средний слой - будущая буржуазия)) владелец таверны. Траектория движения: Мы знакомимся с персонажем, когда "Кавалькада Проэмперадора строевой рысью въехала на главную улицу" Фрамбуа и Ричард выбрал таверну "Талигойская Звезда". Внешность: Об этом нет информации, но мне кажется, что славная)) И да, хозяин "Талигойской звезды" румяный. Основные черты: Хороший человек, душевный, вряд ли плохого человека станут называть "папаша". Он был, конечно, счастлив, что Проэмперадор Варасты, возвращающийся в столицу с победой, остановил свой выбор на его таверне. "Папаша Эркюль сбился с ног, но его лицо сияло. Без сомнения, этот день был лучшим в его жизни". Интересно, что "Талигойскую Звезду" выбрал Ричард Окделл. "Городок жил за счет путешествующих в столицу и из столицы, а потому гостиниц и харчевен здесь хватало. Ричард с любопытством разглядывал вывески – «Ощипанный павлин», «Четыре охотника», «Зеленая карета», «Любезный кабан», «Талигойская звезда»…" Рядом находилась таверна с названием "Любезный кабан". Родовое животное Ричарда - вепрь, дикий кабан, и он мог бы начать заглядываться на эту таверну, но: "Юноше понравилась картина, с которой мечтательно и нежно улыбалась худенькая большеглазая девушка, чем-то похожая на Катари. Странная вывеска для придорожного трактира". Вот всего два предложения, но сколько тут слоев! Хороший Автор пишет потрясающе. Давайте разберемся, что сюда заложено. Во-первых, Ричард практически подсознательно выбирает таверну, даже не подозревая, кто изображен на картине. Многие правильные вещи тело Ричарда словно бы делает за него)) Он не понял, что это Святая Октавия ("девушка в окошке") и даже думает, что это странная вывеска для придорожного трактира. То есть он явно не сопоставил название и картину. Хотя, как мы позже узнаем, Ричарду известна история Октавии Алвы-Оллар (хотя и в официальном изложении). Мы также позже узнаем, что по мнению Рокэ (а уж он то наверняка такое знает, он ведет свой род от Октавии и Рамиро и, судя по всему, история их любви оказала на него большое влияние) Октавия изображена на картине довольно правдиво - причем такой, какой она была в ранней юности. "Странно, трактирный мазила нарисовал ее такой, какой она была в ранней юности. Вряд ли он видел портрет, скорее всего, как-то догадался…". Во-вторых, Ричард отмечает такие черты девушки на картине как: нежная и мечтательная улыбка, изящество (девушка худенькая), большеглазость. И думает, что девушка чем-то похожа на Катари. Это интересно. Но у меня вопрос (риторический) не является ли Ричард сам похожим на Катари и Октавию? То есть логика какая Ричард воспринимает Катари как Октавию, хотя это не так, и на самом деле сам Ричард тот, кто похож на Октавию. И помня то, как мерзко Катари лезла в душу Ричарду и нашептывала ему гадости про Алву во время их единственной встречи в монастырском саду, мы понимаем, что Катари никакая ни святая, а скорее змея подколодная. Но в данном случае важно, как Катари воспринимается Ричардом, который явно видит ее как Октавию, не подозревая, что он сам как Октавия. Мы знаем, что Ричард видит Катари не такой, какая она есть на самом деле. Об этом косвенно говорит Рокэ: "Мой тебе совет, Дикон, не считай опущенные глаза и срывающийся голосок признаком добродетели. Чем наглей и подлей шлюха, тем больше она больше похожа на праведницу". По сути, Алва тут говорит: Катари - не праведница, а лишь хочет ей казаться, она не Октавия. А кто тогда Октавия? А еще мы можем вспомнить как Хороший Автор прописал самое начало своеобразных отношений Ричарда и Катари: "Когда венценосная чета проходила мимо Дика, королева вздохнула, и у юноши сжалось сердце от сочувствия и нежности — она была так же одинока и связана с ненавистным человеком, как и он, но Ричард Окделл через три года будет свободен, а Катарина навеки Создателем и людьми отдана сидящему на краденом троне жалкому толстяку" Ричард отождествляется с Катари (он не видит ее настощую, Катари на самом деле не праведница, а шлюха), он думает, что Катари похожа на Октавию, не осознавая, что он сам похож на Октавию. Еще раз: я считаю, что в тексте Хорошего Автора нет случайных деталей. Все это прописано не случайно, а намеренно, и говорит как раз о том, что хотел сказать Автор. О чем его книга. В тексте есть неоднократные подтверждения того, что Ричард постоянно витает в облаках, то что Ричард тихий хорошо воспитанный юноша, которые робеет от шумных компаний и способен зачитываться/заслушиваться сказками, с упоением воспринимать истории про приключения (история Беатрисы Борраско), лихих разбойников (Неуловимый Гаррэт), читать книжки про запретную любовь («Повесть о греховной любви рыцаря Бартоломея и прекрасной Констанции, супруги маркграфа Тарнау). "Сказка, наполненная древними тайнами, жуткими тварями и немыслимыми приключениями, кончилась. Пришлось возвращаться в обыденную жизнь, полную сложностей и обид". "— Что с вами, юноша? — Полусонные глаза скользнули по лицу Дика. — Такая жара, а вы бродите целый день по солнцепеку, словно поэт какой-то. Признавайтесь, с чего. Муки любви, нечистая совесть или мысли о бренности всего сущего?" "— Вы, епископ, нарисовали прелестный портрет. Седые варвары в барсовых шкурах — это так романтично, мой оруженосец, без сомнения, будет в восторге". В тексте было упоминание, что Алва видит Ричарда как бледный гиацинт, хотя вроде как бледный гиацинт это то, как воспринимается Катари. "Дик помотал головой и попробовал сесть. Это ему удалось, хотя в ушах звенело. Ворон сунул оруженосцу свой стакан. — Выпейте, а то вы бледны, как гиацинт. Так что с вами приключилось?" Алва постоянно дает Ричарду интересные определения - то Ричард напоминает ему бледный гиацинт, то поэта, то Алва напрямую называет Ричарда "созданием неиспорченным, местами даже блаженным" и предлагает помолиться и даже дважды, считая, что Ричард настолько чист, что его молитвы будут услышаны божествами. И они точно будут услышаны Алвой, вершащим суд над Робером и Лисом. Я лично не думаю, что это все случайные оговорочки Хорошего Автора. Все это прописывалось целенаправленно - для тех, кто способен срезонировать с этим и услышать эту песню. Это все дает нам, внимательным читателям, ответ на вопрос - а какой он, Ричард Окделл, на самом деле? Как он ощущается, на кого похож, как выглядит? И что важнее - как его воспринимает Рокэ Алва? Я ставлю на то, что в тексте достаточно указаний, что для Алвы Ричард Окделл его "девушка в окошке", его Октавия. Я считаю, что именно для прописывания этого смысла был написан весь этот кусок текста с остановкой в "Талигойской Звезде". Ричард похож на Октавию (и, в целом, по вайбу, особенно на нее в ранней юности) и по своей роли в этой истории - как возлюбленный Рокэ Алвы "сирота, в которую влюбился проезжающий мимо рыцарь и такое бывает"). Весь этот эпизод с остановкой в "Талигойской Звезде" символически имеет очень яркое значение. У него как бы два окончания. Первое это вот эти слова Рокэ: "– Октавия, Дикон, и впрямь была тихой девочкой у окошка, в которую влюбился проезжавший мимо рыцарь. Бывает и такое. Повелитель Ветров по любви женился на безродной сироте. Возможно, это был единственный мудрый поступок в его жизни, а может, и нет. Этого нам никогда не узнать. Никогда…" Второе это вот эти мысли Ричарда: "Распахнулись ворота, и блистательная кавалькада потянулась по радостно вопящей улице. Заворачивая за угол, Ричард бросил прощальный взгляд на «Талигойскую звезду». Юная Октавия задумчиво смотрела вдаль, она ждала свою любовь и надеялась на счастье, а Ричард Окделл на него не надеялся, потому что был счастлив здесь и сейчас". Первое это, по сути, признание в любви и признание Алвы того, кто для него Ричард Окделл, а также смычка между историей Рокэ и Ричарда и историей Рамиро и Октавии. Второе это символический отъезд новой Октавии - Ричарда из таверны вместе со своим возлюбленным - новым Рамиро - Рокэ. Рокэ увозит свою Звезду, свою "тихую девочку у окошка", Ричарда, который никого не ждет, потому что уже дождался и счастлив здесь и сейчас. Автор тут очень тонко (ювелирная работа!) соединяет эти два смысловых пласта, по сути ставя между ними знак равно. И это "ружье" - вот эти слова Рокэ, повторенные дважды "нам никогда не узнать" (кому нам то? Тебе и Ричарду?) было подвешено, но не выстрелило. Рокэ произносит эти слова с горечью, повторяет их, как бы говоря о невозможности своей любви. Этим же смыслом наполнены дважды повторенные им слова "ну вот и все", а также "не думаю, что наши кони будут долго идти рядом, Ричард Окделл". Это "ружье" и оно должно было выстрелить определенным образом, и я уверена, что выстрелило, но в официально выпущенной книге мы этого не увидели. Потому что Камша вернулась вместе со своей пакостной камшеаной и стала писать свою "опупею", перечеркнув все, что было прописано в 5 хороших частях. Я полагаю, что это "ружье" должно было выстрелить в позитивном ключе - то есть Рокэ ошибается, что им (ему и Ричарду) никогда не узнать правильный ли это был поступок. Как раз им и суждено узнать, что да, конечно, это выбор любви и он правильный. И самое главное — какова нарративная функция этого персонажа и арка персонажа: Эркюль Гассинэ просто классика того, как в тексте Хорошего Автора прописывается повествование. Во-первых, пусть этот персонаж появляется ненадолго, но ведь запоминается, не правда ли? Мне запомнился. У него есть свой характер, свой вайб. Не картонный. Во-вторых, он используется Хорошим Автором для раскрытия главных персонажей - Ричарда и Рокэ - через символическое повторение истории любви Октавии и Рамиро Алвы. Гассинэ - владелец таверны, вывеска на которой понравилась Ричарду Окделлу, а Рокэ Алве понравилось то, что Ричарду она понравилась и он велел остановиться в этом месте. И таверна необычная, а очень даже символическая. При этом мы еще и видим, как происходит эта магия - простые люди просто обожают Рокэ Алву. Он умеет располагать к себе людей (хороших людей). Опять-таки, это происходит за счет того как изящно Рокэ умеет держать себя - с истинно королевским достоинством. И дело даже не в величии, а в его грации. Он - богатейший и знатнейший аристократ своего времени, знаменитый полководец (только что одержавший очередную оглушительную победу) и, тем не менее, он никогда не злоупотребляет своим положением и своей властью. Он не унижает людей, которые находятся в зависимом от него положении просто потому что они ниже его в иерархии. "– Любезный, – поинтересовался Рокэ Алва, – вы в состоянии приютить до утра ораву военных? – Монсеньор, – хозяин «Талигойской звезды» задыхался, – я… У меня восемь хороших комнат… Очень хороших, но, монсеньор… Понравится ли вам? – Моему оруженосцу приглянулась вывеска, – сообщил Рокэ, слезая с коня, – а мы не так уж и прихотливы. Тех, кому не хватит места у вас, отправьте к соседям. Как вас звать? – Эркюль… Эркюль Гассинэ. – Обычно вас зовут папаша Эркюль? – Монсеньор, – в глазах трактирщика трепетало обожание. – Папаша Эркюль, – Алва протянул трактирщику золотой и мимоходом обнял стоявшую у входа хорошенькую девушку в белом переднике, – согрейте-ка нам с генералом Савиньяком вина. Ричард, устройте лошадей и присоединяйтесь". "Появился папаша Эркюль с подсвечником и доложил, что спальни приготовлены. Лестница уютно поскрипывала под ногами, в доме пахло дымком и яблоками. Трактирщик распахнул двери: – Это лучшая комната, монсеньер. Молодой господин будет спать в комнате справа. – Спасибо, любезный. Принесите ужин для молодого господина, а мне – вина и можете быть свободны. – Если я понадоблюсь, то только позвоните. – Разумеется. – Алва бросил мундир на стул: – Жарко… Садись, Дикон, в ногах правды нет. Впрочем, в чем она есть, никто не знает. Ричард с радостью рухнул в кресло. Голова немного кружилась, а радость отчего-то уступила место грусти. Папаша Эркюль притащил гору холодного мяса, сыр, хлеб и два кувшина кэналлийского, подхватил очередной тал и ушел, с обожанием глядя на Проэмперадора. Рокэ усмехнулся, плеснул себе вина, но пить не стал, а присоединился к жевавшему оленину Дику". "Из дверей торопливо выскочил папаша Эркюль и остановился, придерживая тяжелую створку, которая и не думала закрываться. Трактирщик с обожанием смотрел на Проэмперадора, за которым следовал раскрасневшийся Манрик".