Часть 3 – Свадьба

Кто-то считает, что самый волнующий момент в жизни – сама свадьба. Но Кейтлин и Аарон поспорили бы с этим, проклиная тот день, когда доверили свою свадьбу Элисон и Ники. Нельзя сказать, что те делали что-то плохо, совсем нет. Просто создавалось впечатление, будто они напрочь игнорируют желания жениха и невесты. Кейтлин мечтала о чем-то нежном, трогательном, романтичном, в пастельных тонах. Аарон же молча соглашался со всем, что говорила Кейтлин, ведь собственных идей у него не было, что порой доводило ее до бешенства. Элисон же и Ники, в ответ на робкие предложения Кейт о тихой свадьбе, неизменно парировали: «Тихая свадьба с Лисами? Милая, ты когда последний раз видела что-то спокойное в нашей компании?» Маккензи лишь печально констатировала, что Рейнольдс и Хэммик правы: спокойствие и Лисы – понятия несовместимые. Это пугало, но в то же время и забавляло, ведь иначе свадьба грозила превратиться в невыносимую скуку. В какой-то момент, когда на очередной вопрос Элисон Аарон, словно заезженная пластинка, повторил «спроси лучше у Кейт», она не выдержала и влепила ему пощечину. – Это и твоя свадьба тоже! Собери всю свою волю в кулак и сделай хоть что-нибудь! Если тебе нахрен не нужна эта свадьба, зачем было все это начинать?! – кричала Элисон, не в силах сдержать праведный гнев. Кетлин поддержала подругу и продолжила ее мысль: – Аари, она права. Я не могу решать все за нас двоих. Участвуй в этом чертовом выборе, иначе я перед свадьбой сделаю так, что мы будем праздновать не свадьбу, а твои похороны! – не выдержав гнетущей суеты, закричала Кейтлин. – Да какая разница, что будет на свадьбе, в каких она будет оттенках, во что будут одеты гости! Главное, чтобы, блин, мы были на этой свадьбе! – взорвался в ответ Аарон, тоже доведенный до предела. – Ах, какая разница?! Какая, по-твоему, разница?! Да ты… да у меня просто слов нет! Ты хоть понимаешь, что это единственная наша свадьба?! Я хочу красивый, шикарный день! – не унималась девушка, захлебываясь от обиды. – Да может, она нам нахрен не нужна?! – выпалил Миньярд, не подумав, и, когда смысл фразы дошел до него, резко осекся, глядя на свою невесту. – Кейт, я не это имел в виду… Понимая, что сейчас они оба на нервах наговорят друг другу лишнего, встрял Ники. – А ну замолчали оба! Значит, так: Кетлин идет с Элисон и выбирает все для девочек, все, что посчитает нужным в этой части. Я же иду с Аароном и выбираю вместе с ним все для парней! – хлопнув по стулу, не выдержав напряжения, строго сказал Хэммик. Все с этим согласились, понимая, что так будет лучше. Лучше разлучить этих двоих, пока они не разругались вдрызг и не разорвали помолвку. – Значит, так и поступим, – утвердила идею друга Элисон, схватила подругу и усадила ее в свою машину, чтобы поехать в магазин и выбрать наконец платье, которое постоянно откладывалось из-за бесконечных споров о фуршете. Кет не нравилось предложенное меню, Аарон же был против того, что хотела Кейт. В итоге фуршетом занялся Ники, а рассадкой гостей – Элисон. Когда девушки ехали в торговый центр, Рейнольдс не выдержала гнетущей тишины и начала разговор: – Милая, он тоже волнуется, просто по-своему. Для него это так же важно, как и для тебя, – пытаясь хоть как-то поддержать подругу, говорила Элли. – Я знаю, но меня бесит вся эта ситуация. Как ни задашь вопрос – одно и то же: "Спроси у Кейт", как будто это и не его свадьба, – прикрыв глаза, проговорила Маккензи. – Знаешь что? Пошел он к черту! Мы едем за платьем! – Есть предпочтения? – уточнила Элли, поглядывая на подругу. – На самом деле нет, но я хочу что-то изысканное и в моем стиле, отражающее мой характер, – предложила Кейт. – Значит, что-то дерзкое? Знаю я один такой магазин, туда и поедем, – резко выруливая машину в другом направлении, помчалась Элисон. Кейтлин немного успокоилась, представляя, как будет выглядеть в шикарном платье, которое подчеркнет ее индивидуальность. Она знала, что Элисон не подведет с выбором магазина. Пока они ехали, она прокручивала в голове ссору с Аароном. Ей было обидно, что он не проявляет никакого интереса к подготовке к свадьбе, но слова Элисон заставили ее задуматься. Возможно, он просто не умеет выражать свои чувства так, как она этого ожидает. Тем временем Ники и Аарон сидели в тишине в квартире Миньярдов. Ники, как опытный миротворец, понимал, что Аарону нужно время, чтобы прийти в себя. Он включил музыку и предложил Аарону выпить. После нескольких глотков Аарон наконец заговорил. Он признался, что чувствует себя потерянным и не знает, как участвовать в подготовке к свадьбе. Ники внимательно выслушал его и предложил начать с малого: выбрать костюм, обсудить список гостей, решить, какие песни будут играть на свадьбе. Аарон почувствовал облегчение, понимая, что он не один в этом процессе. Элисон привезла Кейтлин в небольшой бутик, спрятанный в переулке. Внутри царила атмосфера изысканности и утонченности. Кейтлин сразу же привлекло внимание одно платье: длинное, облегающее, с кружевной спиной и небольшим шлейфом. Она примерила его и поняла, что это то самое платье, о котором она мечтала. Элисон, увидев ее счастливое лицо, поняла, что они сделали правильный выбор. В тот же день Аарон и Ники выбрали для Аарона классический черный костюм, который идеально сидел на нем. Аарон даже начал проявлять интерес к деталям, выбирая галстук и запонки. Он понял, что подготовка к свадьбе может быть не только стрессом, но и возможностью показать свою любовь и заботу о Кейтлин. В конце дня Кейтлин и Аарон, по отдельности, чувствовали себя немного лучше. Они понимали, что им нужно научиться слушать друг друга и работать вместе, чтобы сделать их свадьбу незабываемым днем. И вот настал этот трепетный, долгожданный день. Кейтлин и Аарон, два дня проведшие в лихорадочной подготовке, наконец, должны были встретиться. Аарон, словно загнанный зверь, метался по комнате, его нервозность заражала все вокруг. Бесконечно поправляя прическу, он доводил Ники до белого каления, но тот, помня свой собственный предсвадебный мандраж, мудро хранил молчание, не желая усугублять и без того взвинченное состояние друга. Однако, даже его терпению пришел предел. – Да сядь ты уже! – рявкнул Эндрю, – Задолбал, как сломанный маятник, туда-сюда шастать! – Он, в отличие от Ники, не понимал этой суеты, этой паники. Что сложного? Выйти, сказать "да" и все кончено. Но Аарон, казалось, намеренно накручивал себя. – Эндрю, ну что ты так грубо? – попытался сгладить ситуацию Ники, но был грубо прерван Аароном. – Конечно, тебе не понять. Вы с Джостеном и не думаете о росписи, зачем вам эти условности? Наверное, так будет легче с ним расстаться, да? – Горечь и нервное напряжение выплеснулись в эти слова, слова, которых Аарон не хотел говорить брату. – Не переступай черту, Аарон, – ледяным тоном предостерег Эндрю, не терпящий, когда кто-то вторгался в его отношения с Нилом, – Хуже сделаешь только себе. Твоя ненаглядная, между прочим, в соседней комнате красуется. Если сейчас не сядешь и не успокоишься, я сделаю так, что ты вообще не сможешь встать. – А что? Правда глаза колет? Боишься, что Нил тебе откажет? Или просто не хочешь потом хоронить его, зная, в какое дерьмо он постоянно вляпывается? – За эти слова Аарон тут же получил смачную оплеуху от Эндрю. – Успокоился? – небрежно бросил Эндрю, потряхивая рукой. – Да, спасибо, – Аарон, казалось, немного пришел в себя. – Прости, я наговорил глупостей. – Забей, – отмахнулся Эндрю, – И послушай меня. Кейтлин уже ждет тебя, она там, по ту сторону. Через пару минут ты выйдешь к алтарю и произнесешь свою клятву, а она в ответ скажет ту же слащавую чушь. Потом будут поздравления. Так вот, соберись, приведи себя в порядок и пошли уже. Чем быстрее начнем, тем быстрее это закончится, – произнес Эндрю со сталью в голосе, но вдруг, словно пересиливая себя, слегка обнял брата и тут же отстранился. – Я рад за тебя, Аарон. – У меня галлюцинации, или ты сейчас меня поздравил? – удивленно спросил Аарон, глядя на брата, который не только привел его в чувство своим специфическим способом, но и обнял, поздравил. В душе внезапно стало легче, словно камень упал с плеч. Именно этого ему и не хватало, чтобы собраться с духом и выйти к алтарю, попутно позволив Ники привести себя в порядок. Когда Аарон вышел к алтарю, заиграла музыка, возвещавшая о появлении Кейтлин. Но невесты не было. Аарон почувствовал, как паника вновь подступает к горлу. Но вот, в дверях появилась она. Кейтлин, неземная, прекрасная. Аарон замер, любуясь ею. Идеальное платье с кружевами, подчеркивающее ее утонченную фигуру, аккуратно собранные волосы, нежные цветы в руках, безупречный маникюр. Она была божественна. Когда Кейтлин встала напротив него, он не выдержал и прошептал: «Ты прекрасна». Кейт на это лишь мило улыбнулась, позволяя священнику начать церемонию. – Дорогие Аарон Майкл Миньярд и Кейтлин Маккензи! Сегодня, в этот ответственный и торжественный день, вы готовы скрепить свой союз узами брака. Любовь – самый удивительный дар природы, и именно она соединила вас. Дорогие жених и невеста, в присутствии ваших родных и близких, прошу подтвердить, является ли ваше решение глубоко продуманным, искренним и добровольным? Аарон Миньярд, готовы ли вы взять в жены Кейтлин Маккензи? – Да, – не задумываясь ответил Аарон, не отрывая взгляда от своей прекрасной невесты. – Хорошо, теперь невеста. Кейтлин Маккензи, готовы ли вы выйти замуж за Аарона Миньярда? – спросил священник, переводя взгляд на Кейтлин. – Да, – так же не задумываясь ответила она. – В соответствии с вашим решением, объявляю вас мужем и женой. Можете обменяться клятвами любви и поцелуем, – произнес священник, закрывая папку. – Дорогая моя и прекрасная Кейт, я бесконечно благодарен судьбе за то, что свела меня с тобой. Что бы ни случилось в нашей жизни, знай, я хочу быть рядом с тобой всегда, в горе и в здравии, в любви и ненависти, – выпалил Аарон на одном дыхании. – Аарон Миньярд, я так же благодарна судьбе за то, что в моей жизни появился именно ты, такой замечательный и любимый. Что бы ни случилось, знай, я всегда буду на твоей стороне, – закончив свою речь, Кейтлин нежно поцеловала Аарона. Отстранившись, они посмотрели на священника. – Идите рука об руку, как вы сейчас стоите, любите и цените друг друга. Дорогу молодым в долгий путь любви, – произнес священник, давая понять, что церемония окончена. Аарон и Кейтлин, рука об руку, шли мимо гостей, принимая поздравления и осыпаясь лепестками цветов. Гости же шли за ними рассаживаясь по своим  шатрам и направляясь в ресторан где и будет продолжения торжества.  Движение жизни ворвалось в ресторан вместе с гостями. Рассевшись, они осыпали молодоженов теплыми поздравлениями, делились забавными воспоминаниями и дарили подарки, наполненные любовью. Тамада искусно дирижировал весельем, объявляя конкурсы, приглашая на танцпол, зазывая к пению. Грусти не было места – лишь искрящаяся радость. Атмосфера с каждой минутой становилась все более трепетной, звон бокалов переплетался с искренним смехом. Тосты, словно признания в любви, взлетали ввысь, неся в себе добрые пожелания молодой семье. Столы ломились от яств, а в воздухе танцевал пьянящий аромат восхитительной еды и всеобщего счастья. Тамада был душой праздника, не давая никому ни минуты покоя. Конкурсы сменяли друг друга, вовлекая в вихрь веселья даже самых застенчивых. Особенно запомнился конкурс, где нужно было угадать, кто лучше знает свою половинку. Каверзные и забавные вопросы вызывали бурные обсуждения и взрывы хохота. Когда зазвучала музыка, танцпол вмиг ожил. Молодые и пожилые, друзья и родные – все отдавались ритму, утопая в всеобщем ликовании. Медленные танцы сменялись зажигательными, а в перерывах гости хором подпевали любимым песням. Настал миг, словно выписанный из сказки – бросок букета невесты. Незамужние сердца замерли в томительном ожидании, лелея надежду ухватить символ грядущего счастья. Но судьба, с лукавой усмешкой, распорядилась иначе: букет, словно по волшебству, угодил в руки Эндрю Миньярду. В зале раздался взрыв смеха и изумления, будто сама Вселенная подшутила над происходящим. Кевин, заливаясь хохотом, хлопнул по спине Нила, который, подавившись шампанским, с широко раскрытыми глазами смотрел на ошарашенного Эндрю. – Ну что, братец, принимай эстафету! – провозгласил Аарон, встретив гневный взгляд брата. – О да, мир замер в ожидании следующей свадьбы двух звёзд Экси! – поддержал Кевин, убирая руку от спины Нила, который наконец перестал задыхаться. Эндрю не сводил глаз с Нила, жадно ловя малейшее изменение в его лице. В глазах, цвета ночного неба, плескалось необъяснимое, щемящее беспокойство. Нил, заметив его смятение, одарил его такой нежной, всепрощающей улыбкой, от которой в груди разлилось обжигающее тепло. Губы его беззвучно прошептали: "Всё в порядке, Эндрю. Это просто букет, случайность, ничего более". Эндрю, успокоенный этими словами, едва заметно кивнул, словно отпуская с души тяжкий груз. Он передал злополучный букет Нилу и, стараясь придать своему лицу безразличное выражение, вернулся к прерванному разговору с Ники. Но в глубине души бушевал ураган. Этот чертов букет просто приземлился ему на колени, словно насмехаясь над его внутренним хаосом. Мысль об этой нелепой "эстафете", о том, что это может быть каким-то знаком судьбы, заставила уголки губ дрогнуть в нервной усмешке. Возможно, позже, когда стихнет шум праздника, он позволит себе задуматься об этом безумии. Но не сейчас. Сейчас он на свадьбе брата, и долг велит веселиться, отгоняя навязчивые мысли об этом проклятом букете, словно он был предвестником чего-то неизбежного. Веселье, однако, давалось с трудом. В каждом поздравлении, в каждой шутливой здравице ему слышалось эхо этого цветочного пророчества. Он видел, как Ники, с энтузиазмом подталкиваемый Аароном, уже вовсю строит планы на их будущий медовый месяц с Кейтлин, как Мэтт и Дэнни воркуют в углу, планируя очередную годовщину. И в каждом взгляде, брошенном в его сторону, он читал невысказанный вопрос: "А вы когда?" Эндрю судорожно сглотнул, стараясь скрыть охватившее его волнение. Он не боялся обязательств, не боялся брака как такового. Он боялся потерять Нила. Боялся, что эта хрупкая идиллия, выстроенная с таким трудом, рухнет под грузом ожиданий, под бременем "семейной жизни". Вечером, когда гости разошлись и дом погрузился в умиротворяющую тишину, Нил подошел к нему, нежно коснувшись его щеки. В его глазах плескалась все та же вселенская любовь и бесконечное понимание. "Ты какой-то сам не свой сегодня", – тихо произнес он, с тревогой всматриваясь в лицо Эндрю. Эндрю вздохнул и, отбросив последние сомнения, выложил всё, как на духу. Про букет, про страхи, про чертову неуверенность в завтрашнем дне, терзающую его сердце. Нил слушал молча, не перебивая, а потом просто прижал его к себе, крепко-крепко, словно стремясь оградить от всех бед. "Эндрю, – прошептал он, – я люблю тебя. И мне не нужен букет, чтобы это доказать. И мне не нужен штамп в паспорте, чтобы быть с тобой. Мне нужен только ты, целиком и полностью". Эндрю почувствовал, как напряжение медленно отступает, сменяясь теплом, растекающимся по всему телу. Слова Нила были словно бальзам на израненную душу. Он уткнулся в его плечо, вдыхая родной запах табака и лимонного геля для душа. В этом запахе была вся их история, все их сражения и победы, все моменты близости и отчаяния. И сейчас, в этой тишине, он понимал, что Нил прав. Букет – это всего лишь цветы, а штамп – чернила на бумаге. Их любовь – это нечто гораздо большее, что-то, что не нуждается в подтверждении или одобрении со стороны. Она живет в каждом взгляде, в каждом прикосновении, в каждом биении их сердец. Он поднял голову и посмотрел Нилу в глаза. В них он увидел все то же – безграничную любовь, преданность и готовность быть рядом, несмотря ни на что. И в этот момент он понял, что бояться нечего. Нил не уйдет. Нил останется. Он будет рядом, поддерживая его во всех начинаниях, разделяя его печали и радости. И это – самое главное. "Прости", – прошептал Эндрю, чувствуя, как ком подступает к горлу. "Я идиот". Нил улыбнулся и провел пальцем по его щеке. "Да, идиот, – согласился он с нежностью в голосе. – Но мой идиот". Они стояли так еще долго, обнявшись, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга, словно два заблудших путника, нашедших, наконец, свой дом. В этот вечер Эндрю понял, что любовь – это не ожидание, не давление, а свобода. Свобода быть собой, свобода любить и быть любимым, свобода выбирать каждый день друг друга. И это – самое ценное, что у них есть, дар, который они будут беречь вечно.