,,,

      Загрей глядит вниз на шлюпку, а потом на островок впереди. И вот приплыли они уже к самой ночи, но Загрей не хочет ждать рассвета, чтобы не повышать вероятность нападения монстров.       – Спасибо, Харон, – кивает Загрей и вытягивает над собой сцепленные в замок руки, сладко потягиваясь. – Подожди меня здесь до полудня, если не приду, тогда плыви домой. Значит, меня уже убили, и я вернулся.       Харон, как и всегда, отвечает невнятными стонами-хрипами, пока плавно ведёт рукой по штурвалу. Да уж, поговорить с ним нормально никогда не получалось, но зато он, кажется, всегда слушает и понимает, а отвечает… в силу своих возможностей. И почему никто до сих пор ничего не сделал с его связками? Уже лет десять прошло, как он стал немым, но ни один врач не смог с этим ничего сделать. А ведь технологии без конца развиваются.       Но Загрей может лишь махнуть на прощание и по верёвке спускается в шлюпку, чтобы плыть на остров. По слухам, именно на нём находится Посох Смерти, который уже год ищет Загрей, правда, до этого он уже проверил с сотню разных мест, в которых «по слухам» был посох. И, как можно догадаться, нигде его на самом деле не было.       То ли Загрей такой невезучий, то ли ищет плохо, то ли люди просто подтрунивают над ним, подкидывая всё более далёкие от города территории. А ведь сбежать от отца, начальника подводного города Ада, не так-то просто. Надо улизнуть от охранников и задобрить Харона или другого капитана, чтобы они согласились доставить до нужного пункта. Но возвращаются они зачастую без Загрея, который в попытках отыскать Посох Смерти сам часто умирает.       Но спасибо живой воде подводной реки Стикс, которая выбрала его своим хранителем, теперь можно не бояться смерти по неестественной причине. Хранитель должен шестьдесят шесть лет отслужить водам Стикс, чтобы избавиться от проклятия бессмертия, но Загрею кажется, что как-то слишком сурово называть это проклятием. Да он же не умирает, какое это проклятье?       – Надеюсь, ты окажешься нужным местом, – в пустоту говорит Загрей, глядя на остров, к которому он уже успел доплыть. – А то отец всё больше усиливает охрану, побеги становятся сложнее и не все успешные.       И почему только отец не хочет найти Посох Смерти сам? Это же пошло бы городу на пользу! Больше не будет проблем с морскими чудовищами, ведь по легендам Посох Смерти способен убить любого, стоит хозяину посоха этого пожелать. А отец упрямится и говорит, что искать его не стоит, ведь это опасно, и вдруг Стикс решит отвергнуть Загрея, после чего он не воскреснет?       Ну глупость!       И вот опять Загрей готов ворчать и злиться на отца. Хватает лишь подумать о его упрямстве, как Загрей уже хочет вспыхнуть, словно костёр. Ну до чего же с ним сложно… но надо успокоиться, сейчас есть важное дело. Прочесать в темноте остров, например.       Загрей достаёт с поясной сумки осветитель и поднимает повыше, чтобы он освещал растения вокруг, которые растут весьма плотно друг в другу. Сразу видно, что люди тут не ходят и дорожки не протаптывают, даже будто бы и животных тут нет. Хотя на планете осталось очень мало суши в принципе, а уж заселённой животными и подавно.       Сейчас миром правит вода и её обитатели, а люди лишь отчаянно пытаются их покорить с переменным успехом. Но какой же скачок сделает их цивилизация с помощью Посоха Смерти, наверняка и с другими городами будет проще связаться без помех со стороны морских обитателей.       Загрей честно старается особо ничего не топтать и не повреждать, всё-таки на суше и так мало жизни, а уничтожать её будет кощунством. Но наверняка вскоре и этот остров уйдёт под воду, как тысячи островов до него.       Но внезапно Загрей натыкается на более пустую территорию: поляна, которая переходит в песчаный берег реки. Удивительно, что на таком небольшом острове есть река, пусть она и всего метра два в ширину. Откуда только появиться могла… но Загрей идёт к освещенной луной воде, на которой игриво мелькает отражение яркого диска.       – Как странно, – рассуждает вслух Загрей и присаживается около воды на корточки. – Если бы это была пресная вода, то растения бы росли ближе к реке, но берег песчаный… выходит, пить её нельзя.       – Эта вода мёртвая, – раздаётся размеренный голос с противоположной стороны реки, и Загрей вскакивает на ноги, принимая боевую стойку и выхватывая с пояса Меч Жизни, который ему подарила река Стикс. Так на острове есть люди?       Вот только смотрит на Загрея не человек, а Танатос, который умер пять лет назад во время нападения монстра на город. И Загрей знает, что он умер, потому что видел его смерть, потому что держал его тело на руках, потому что сам выносил его из-под завала и в бреду обещал спасти.       А в итоге с позволения Никс проводил церемонию похорон.       Но фигура перед Загреем безумно похожа на Танатоса; те же черты лица, то же телосложения, та же причёска. Однако тон кожи тёмно-серый, как будто бы мертвецкий, а глаза горят неестественным светом. Одновременно Танатос, а одновременно совсем и не он. Может, кожа и глаза так выглядят от света луны?..       Глупости.       – Ты только не бросайся сразу в драку, Загрей, – говорит силуэт Танатоса, а Загрей напрягается ещё сильнее. Откуда этому нечто знать его имя? Неужто жестокий урок от отца? Но он не опускался никогда до таких уловок. – Загрей, не нужно пытаться додумать, послушай меня.       Откуда это нечто знает его имя? Почему так уверенно разговаривает? Загрей дико напряжен, но и не решается напасть на нечто первым. Мало ли какая у него сила, мало ли какие мысли, и лучше пока что не лезть на рожон. Хотя у Загрея безумно чешутся руки врезать по лицу, которое смеет использовать лицо его мёртвого парня.       – Загрей, я же сказал, не додумывай, – вздыхает нечто в теле Танатоса, а потом прикладывает пальцы ко лбу. Очень… знакомый жест. – Послушай меня, я Танатос.       – Танатос мёртв, – зло шипит Загрей, а его ноздри гневно раздуваются. – Я видел, как он умер!       – Я и не говорил, что не умирал, – спокойно объясняет Танатос. – После моей смерти я появился здесь, и река Лета выбрала меня своим хранителем.       Мыслительный процесс Загрея резко останавливается. И это, наверное, даже отражается на лице. То есть река Лета… значит, всё-таки на этом острове есть посох Смерти?!       – …рей… Загрей, – пробивается сквозь мысли голос, и Загрей глуповато моргает, смотря на силуэт Танатоса. – Заг, я могу доказать, что я Танатос, просто послушай меня…       – В каком городе мы жили? – перебивает Загрей, не убирая никуда меч.       – В Аду, – выдыхает силуэт Танатоса, явно просто смиряясь с напором Загрея.       – Почему отец так его назвал? – продолжает Загрей, а это вопрос уже с подвохом и мало кто знает правду.       – Формально, он его так не называл, это сделали строители, которым приходилось часто сталкиваться с морскими чудовищами, – спокойно отвечает не-Танатос, а Загрей поджимает губы. Знает откуда-то… а ведь Загрей по секрету Танатосу это рассказал. – А позже название ушло в народ, и твой отец его официально закрепил.       Неужели правда Танатос? И тут даже река Лета, которую искал Загрей, но…       – Где посох Смерти? – с подозрением спрашивает Загрей.       – Немного ошибочно называть это посохом, – отвечает Танатос и плавно вытаскивает у себя из-за спины огромную косу. Прямо огромную, кажется, она даже почти размером с Танатоса. – Но название не имеет смысла, сила от этого не меняется.       Неужели наконец-то получится помочь Аду? Неужели есть шанс спасти Ад от всех нападок чудовищ? И… и даже вернуть туда Танатоса, ведь ответы на вопросы было бы очень сложно узнать. Но есть ещё одна вещь, которой Загрей точно смог бы доверять.       Он убирает меч, показывая, что теперь не будет нападать, а потом немного отходит и перепрыгивает реку с разбега, приземляясь рядом с Танатосом на берегу.       – Это было безрассудно, – неожиданно эмоционально говорит Танатос. – А если бы ты упал?       – Встал бы, – пожимает плечами Загрей и делает шаг навстречу.       – Это мёртвая вода, ты бы умер в ту же секунду, – почти шипит Танатос, а потом вздыхает, сразу становясь привычно спокойным, практически флегматичным. – Хотя тебя никогда не пугала смерть, кажется, ты остался всё таким же безрассудным.       – А если ты Танатос, то всё такой же ворчливый, – хмыкает Загрей и тянется рукой к лицу Танатоса, но тот внезапно отшатывается.       – Не трогай, иначе умрёшь, – строго предупреждает Танатос и прикрывается рукавом своего балахона.       – Ой, вот вообще не напугал, – хмыкает Загрей и подступает ближе. – Меня защищают силы реки Стикс.       – Нет, ты не понимаешь, – ворчит Танатос, но Загрей ловко отводит его руку в сторону и прикасается к щеке, отчего глаза Танатоса в ужасе расширяются.       Такого ужаса на его лице не было даже в момент смерти. И Загрея на секунду это пугает, хотя он понимает, что желает. Даже если умрёт, то всё равно ведь поднимется из вод Стикс уже через пять минут. Столько раз умирал и воскресал, что и тут воскреснет. Хотя Загрею кажется, что Танатос слишком переживает.       Но сначала рука Загрея начинает чернеть, словно иссыхает и отмирает, но потом тускло светится и восстанавливается, а процесс разложения больше не появляется.       – Я же сказал, что защищают, – гордо говорит Загрей и несильно щипает Танатоса за щёку, будто бы проверяет, что он чувствует хотя бы что-то.       И Танатос чуть заторможенно отпихивает его руку, после чего трогает кончиками пальцев щёку. И правда… ведёт себя как Танатос. Такой же забавный, немного нелюдимый и очень обеспокоенный всем, что делает Загрей. Хотя… иногда кажется, что его просто сильно пугает возможность остаться одному, ведь далеко не все могут с ним общаться. А сейчас, когда прикосновения к его телу могут убить, и подавно будут шарахаться.       – Из-за тебя у меня остановится даже небьющееся сердце, – ворчит Танатос, нахмурившись. – Ты хоть понимаешь, что это могло стоить тебе жизни?       – Ну воскрес бы, одним разом больше – одним меньше, какая разница? – хмыкает Загрей и перехватывает руку Танатоса, чтобы переплести с ним пальцы. – Пойдём на корабль? Меня сюда Харон привёз, а сейчас ждёт до утра.       – Нет, я… – пытается возразить Танатос, но Загрей наглющим образом дёргает его на себя и обнимает с хитрющей улыбкой.       – Дома поговорим. Всем тебя не хватает, – шепчет Загрей, а глаза его сияют в лунном свете. – Я же обещал отцу, что найду посох Смерти, а без тебя я его теперь не заберу и не использую.       И Загрей отступает назад, заходя в Лету, из-за чего его обувь разъедает, а ноги подсвечиваются желто-красным огнём.