Глава 1: —Вдохновение

00:53: Идет по улице. Дождь. Сырость. Только что он поругался с важным для него человеком. Хоть он и считал его идеальным, но быстро возненавидел. Идя по улице что освещается только уличными фонарями. Он увидел. Силуэт. Не маленький, но и не большой. Парень лет 23 сидел на скамейке и промокал под дождем. Никита любил дождь, но если кто то другой мокнет, он не мог пройти мимо. — Парень? Все хорошо? Почему ты сидишь под дождем один? — Никита подошел к нему, и разглядел его ближе. Шатен с милыми чертами лица, глаза грустные. Его дополняли такие детали как желтая прядь волос, солнечные очки с желтой оправой, и футболка с призкарком. А особенно зацепило Никиту то, что в его приоткрытой сумке виднелась его книга. Давид растерялся. Что делать, когда видишь своего любимого писателя? Радоваться? Плакать? Просить фотку или расписаться на книге? —Я… Теперь без дома… меня выгнали как жалкую собаку… —По щекам Давида текли слезы, эти слезы были горячими. Не такими как дождь, дождь был холодным. Никите было ни чуть не жаль паренька. Он просто молча смотрел на него, наблюдая за тем как тот вытирает слезы, которых и так не видно из за дождя. Смотря на него, ему хотелось написать книгу. Сию же секунду. Вдохновение будто начало бить по самому сердцу. Нельзя же терять такой источник вдохновения…) — подумал Никита, и от этих мыслей ему стало смешно. — Жить негде? Может быть я тебя заберу? — Полу блондин протянув шатену руку продолжил — Ты ведь знаешь кто я… Ты мне понравился, ты меня вдохновляешь. Давид растерялся. Что он должен был ответить? Давид медленно поднял голову. Ресницы слиплись от дождя, глаза красные — не то от слёз, не то от одиночества. — Ты… серьёзно?.. — голос дрожал, будто он сейчас снова заплачет, но уже не от горя, а от того, что кто-то заметил. — Ты ведь не обязан… зачем? Никита усмехнулся, почти нежно, но в этом было что-то… болезненно одержимое. Он наклонился ближе, глаза сверкнули от фонаря, отражённого в лужах. — Я ничего не обязан. Но, может ты — именно тот, кто мне сейчас нужен. — Я устал от выдуманных людей.. А ты… ты живой. Тебя больно трогать, смотреть на тебя больно. Это хорошо. Он протянул руку. Без лишних соплей. Давид поднялся — неуверенно, будто идёт в ловушку. И, может, шёл. Но в эту секунду… ему было всё равно. Потому что впервые за долгое время кто-то захотел его не спасти, а оставить. Не жалеть — а использовать. И ведь это даже теплее, чем жалость. Одна рука была занята рукой Давида. Никита достал телефон, и в заметках появилось 3 слова. My beautiful madness. Конец