Глава 9

      Воздушная пена белым облаком покрывала тело девушки. Волосы, собранные в высокий пучок, еще больше завились от влажности, а кожу покалывало от обжигающе-горячей воды. Гермиона закрыла глаза, наслаждаясь долгожданным расслаблением.       Она так и не ответила Александру. Маленькая девочка внутри нее прыгала от счастья, вспоминая букет цветов и игривые взгляды брюнета. Но взрослая и рациональная Гермиона не разделяла таких же восторгов.       Слова Малфоя о том, что она не похожа на девушку, желающую быть в списке побед, глубоко засели в её душе. В какой-то мере она была с ним даже согласна.       После расставания с Роном она пыталась начать новые отношения. И даже возобновила общение с Виктором Крамом. Но каждый раз, когда он приглашал её составить ему компанию на благотворительном вечере, она чувствовала, что это ни что иное как способ похвастаться перед всеми знакомством с героиней войны. А этого ей хотелось в последнюю очередь.       Она прекрасно помнила все те статьи из французских газет с колдо Александра с разными девушками. И она точно не хотела быть его очередным трофеем.       Вода уже давно остыла, вынуждая девушку выйти не только из ванны, но и из раздумий. Кожа приобрела приятный розовый оттенок, а волосы тяжелыми волнами спадали на спину. Капли скатывались с кончиков прядей, одна за другой касаясь поясницы и округлости бедер, оставляя за собой мокрый след.       Смотря на свое обнаженное отражение в зеркале, она легкими движениями наносила на тело крем с запахом пионов. Надев шелковую черную пижаму, состоящую из коротких шорт и майки, девушка вышла из ванной.       Горячая вода хоть и помогла немного расслабиться, но спать совершенно не хотелось. Поэтому она взяла книгу, удобно устроилась под одеялом и принялась читать любимый роман о неразделенной любви.

            ***

      За окном ярким полумесяцем светила луна. Гермиона не заметила, как провалилась в дрему, но настойчивый стук в дверь вырвал её из объятий Морфея.       Живоглот, испугавшись громкого звука, подскочил на кровати и с недовольным видом двинулся в сторону двери. Руководствуясь инстинктами, она схватила палочку, лежавшую рядом на тумбочке. Сердце громко стучало, заставляя нервничать.       Для всех её близких всегда был открыт камин и точка аппарации в гостиной. Никто из волшебников не сунулся бы к парадному входу, ведь она жила в магловском районе.       Стук повторился. Кто бы это ни был, он явно хотел её видеть. Часы показывали почти час ночи.       Гермиона спустилась на первый этаж и кинула невербальное Гоменум Ревелио. Заклинание показало, что за входной дверью находится один человек — мужчина.       Ну, с одним я справлюсь.       Глубокий вдох, медленный выдох.       Очередной стук раздался громким эхом в доме. Ждать больше не было смысла. Девушка покрепче сжала палочку и открыла дверь.       Она проморгалась, а затем крепко зажмурила глаза, пытаясь осознать, что все происходящее не сон. Но густое амбре огневиски, исходящее от мужчины напротив, явно указывало на реальность.       — Гре-е-ейнджер-р, вот я тебя и нашё-о-ол, — протянул блондин, буквально вваливаясь на порог её дома.       Гермиона двинулась вперед, подхватывая его и закрывая ногой дверь.       Годрик, да он вусмерть пьян.       — Малфой. Что ты здесь делаешь? И как, Мерлин тебя подери, ты вообще здесь оказался?       Услышав вопрос, он словно попытался прийти в себя и постарался принять устойчивое вертикальное положение. Закрыв один глаз, он окинул оценивающим взглядом ее наряд.       — А что такое? Я прервал вас на самом интересном моменте?       — Кого нас, Малфой? Ты о чем вообще?       Мысли Гермионы метались со скоростью света, пытаясь понять, как вообще он оказалась здесь и с какой целью. Осложняло ситуацию еще и то, что у нее было мало опыта в разговорах с пьяными людьми.       Не получив от собеседника внятного ответа, она, подхватив его под руку, стала уводить к дивану в гостиной.       — Давай ты сейчас присядешь и все мне расскажешь, — ласково, будто разговаривая с маленьким ребенком, сказала Гермиона.       Малфой тяжело завалился на диван, закрывая глаза и вытягивая вперед длинные ноги. Девушка оглядела внимательным взглядом ночного гостя: волосы взъерошены, будто он бежал кросс, рубашка расстегнута на несколько верхних пуговиц, а рукава закатаны до локтей. Из кармана брюк торчала палочка.       Как он её еще не потерял?       Отрезвляющего зелья она дома не держала. В этом не было необходимости — ей не приходилось напиваться до такого состояния. А вот зеленого чая было в избытке. Может, хоть это приведет Малфоя в чувство. И она наконец получит внятные ответы. Еще раз посмотрев на растрепанного блондина на своем диване, она прошла на кухню, ставя чайник на плиту и призывая из комнаты свой теплый длинный халат.       Закончив со всеми приготовлениями, она отнесла поднос с двумя кружками чая и шоколадным печеньем на журнальный столик в гостиной.       Может, он уже уснул?       Драко приподнял голову. Серые радужки заволокло пьяной дымкой, взгляд немного расфокусирован, но казалось, что это совершенно ему не мешает.       — А где же Лемьер? Или тебе не понравились его ухаживания и приглашения «на чай» он не дождался?       Логическая цепочка в мозгу Гермионы быстро начала выстраиваться. Брови от напряжения немного сдвинулись к переносице.       Прервал вас…       Где Лемьер?       — Малфой… — тихо сказала Гермиона. — Ты пришёл ко мне домой, посреди ночи, пьяный в стельку, чтобы… что? Узнать, как и с кем я провожу свой пятничный вечер?       Он не сразу ответил. Только посмотрел на неё: устало, вымучено, но без привычной маски. Она никогда раньше не видела его таким. Открытым. Уязвимым.       — А если и так… Честно сказать, я даже не знаю, зачем пришел. Просто хотелось убедиться, что ты одна, и у меня все еще есть шанс.       — Шанс на что?       Малфой пожал плечами, смотря куда-то выше её головы.       — На счастье. На взаимность. Возможно, на любовь. — Он улыбнулся уголком губ, но лицо выражало ни что иное как печаль.       Откидывая голову назад и закрывая глаза, он глубоко вздохнул, словно все проблемы мира легли на его плечи. Гермиона молча смотрела на него, не зная, что ответить на такую искренность. Мысли крутились в голове, пытаясь сформироваться хоть в какой-то вопрос. Она опустилась в кресло рядом с диваном, подгибая под себя ноги и прикрывая их халатом.       Однажды ей сказали фразу: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Может, сейчас она сумеет получить ответы на интересующие вопросы. Возможно, это не совсем честно — пользоваться такой уязвимостью, но желание получить откровенный ответ будто скреблось в ее груди. Но стоило ей об этом задуматься, как Малфой заговорил сам.       — Знаешь, Грейнджер, я ведь никогда такого не чувствовал. Даже когда Астория свалила к Тео. Да, я был расстроен и, возможно, опустошен, но у меня не было желания найти их, прийти к ней домой и, тем более, бороться за нее. Через некоторое время я понял, что этот брак был бы обречен.       — Почему ты так считаешь? Разве ты не любил её? — Гермиона взяла в руки кружку, согревая пальцы о горячий фарфор.       Малфой невесело рассмеялся. Сел, опуская голову и опираясь предплечьями на колени.       — Я никогда в жизни никого по-настоящему не любил. Любовь должна быть взаимна и строиться на уважении и доверии друг к другу. Мои же отношения всегда строились на похоти и взаимовыгоде, — тихо сказал он, — А иногда так хотелось просто прийти домой, и чтобы человек искренне поинтересовался моим состоянием. Узнал, что я чувствую, о чем думаю, что меня беспокоит.       Гермиона смотрела на поникшего Малфоя, понимая, что все его слова откликаются в её душе. Он был так же разбит, как и она когда-то. Он так же искал человека, способного понять его и залечить раны.       Ей вдруг захотелось присесть поближе, обнять и сказать, что все будет хорошо. Но она побоялась ответной реакции. Не только его, возможно и своей. Ведь она до сих пор не понимала, какие чувства к нему испытывает.       — Что у вас произошло с Асторией?       Малфой поднял голову и посмотрел на нее своими серыми как сталь глазами.       — О, эта лицемерная кукла трахалась за моей спиной с нашим бывшим сокурсником Теодором Ноттом. И даже умудрилась втихаря заключить с ним брачный контракт, — он невесело усмехнулся, — наверное Тео оказался более выгодной партией, чем бывший Пожиратель Смерти.       Он немного помолчал. Взял в руки кружку с чаем и сделал маленький глоток. Немного поморщась — то ли напиток всё еще был обжигающим, то ли он ожидал чего-то покрепче, — поставил стакан обратно на стол и продолжил.       — Я не ожидал от нее большой любви, но действительно надеялся, что наши отношения были чем-то серьезным. А я ведь даже купил кольцо.       Малфой вновь откинулся на спинку дивана и посмотрел на нее пронзительным взглядом.       — Вот скажи мне, Грейнджер, как после такого предательства доверять кому-то?       О да, Гермиона знала о предательстве всё. Она в полной мере ощутила его на своей шкуре. Но Малфою это знать необязательно.       — Никак, — пожала она плечами. — Ты просто учишься жить с этим страхом. Доверяешь не потому, что уверен, а потому, что надеешься, что в этот раз всё будет иначе, — девушка закусила нижнюю губу, обдумывая свой ответ, — Может быть, именно поэтому доверие так ценно. Потому что даётся не всем и не сразу. Но если ты рискнёшь, то у тебя есть шанс получить что-то настоящее.       Малфой слегка усмехнулся, но в этой усмешке не было ни веселья, ни злобы — скорее усталость. Он смотрел на Гермиону, как будто пытался заглянуть глубже, распознать, лжет ли она или действительно верит в то, что говорит.       — А ты умеешь доверять, Грейнджер? — тихо спросил он. — После всего, что было?       Она опустила глаза. Вопрос застал её врасплох. Ответ напрашивался сам собой, но он был слишком личным, слишком болезненным. И всё же, разве не она сама стремилась к откровенности? Не она ли хотела задать те самые вопросы, которые обычно остаются без ответа?       — Я пыталась, — прошептала она. — После Рона… была уверена, что больше не смогу. Но время делает странные вещи. Оно либо лечит, либо притупляет боль. Я до сих пор не уверена, что отличаю одно от другого.       Он кивнул, будто понял, хотя в его глазах всё ещё оставалась тень сомнения.       — Я смотрю на тебя и не могу понять — неужели ты всё ещё веришь в любовь? — спросил он.       Гермиона медлила с ответом. Сделала глоток чая, медленно поставила кружку обратно на стол. В груди всё будто сжалось от его вопроса.       — Я хочу верить. Наверное, это единственное, что удерживает меня на плаву. Даже когда всё рушится, хочется думать, что любовь всё-таки возможна. Что где-то там есть человек, который поймёт. Не предаст. Не уйдёт. Останется.       Малфой долго молчал. Потом потянулся рукой вперед и на миг коснулся её пальцев — легко, почти нечаянно.       — Знаешь, Грейнджер… Ты иногда говоришь такие вещи, в которые хочется верить. Даже если раньше это казалось невозможным.       Она протянула свою ладонь к нему, переплетая их пальцы. В его взгляде читалась только искренность, которая грозила сломать все стены, которые они построили между собой еще в школьные годы.       Его ладонь была теплой. Он завороженно смотрел на её руку, ласково вырисовывая большим пальцем незамысловатые круги. Комнату окутала приятная тишина, и казалось, никто из них не хотел её нарушать. Но пытливый ум девушки жаждал знать ответы. И если не сейчас, то никогда.       — Зачем ты на самом деле пришел ко мне? — еле слышно спросила она, наслаждаясь успокаивающими движениями его пальцев.       — Я хотел тебя видеть, — не поднимая глаз, сказал он, — хотел убедиться, что этот вечер ты проводишь не в объятиях Лемьера. Что у него не получилось очаровать тебя. И у меня еще будет хоть один шанс попробовать завоевать твое внимание.       — Ты…ревнуешь?       — Да, — сказал Малфой, смотря прямо ей в глаза.       Его ответ прозвучал настолько быстро и твердо, что Гермиона ни капли не сомневалась в его правдивости. Сердце быстро застучало, разгоняя кровь по венам. Она, конечно, задумывалась об этом. Но одно дело — предполагать, а другое — знать наверняка.       Девушка посмотрела на мужчину перед собой: взгляд стал немного яснее, возможно, алкоголь потихоньку терял свой контроль над его телом и сознанием, но в глазах читался легкий налет страха.       Почему? Он боялся её реакции?       Его пальцы слегка дрожали, но все еще сжимали её ладонь. Гермионе вдруг захотелось успокоить его, сказать, что она даже не планировала идти с Александром на свидание, но вместо этого, она протянула свою свободную руку к его лицу и нежно погладила, очерчивая пальцами скулы.       Малфой, словно кот, желающий ласки, закрыл глаза и прильнул к её руке, судорожно выдыхая воздух из легких.       Она очертила большим пальцем контур его губ, вспоминая свою недавнюю фантазию. Драко в ответ невесомо поцеловал кончик её пальца. Узел внизу её живота начал сжиматься, и тело обдало жаром. Это надо было заканчивать.       Гермиона убрала руку с его лица, стараясь не выдать своего волнения.       — Я заварю еще чай, — сказала она, быстро встала и направилась на кухню.       Перед глазами все еще были манящие губы. Она слегка похлопала себя по щекам, заставляя себя ясно мыслить. Обернувшись в сторону гостиной, она увидела, что Малфой завалился на боковушку дивана и тихонько посапывал.       В чае больше не было необходимости. Вернувшись к мужчине, она аккуратно закинула его ноги на диван, сняв дорогие туфли из драконьей кожи, и укрыла теплым пледом. Руки так и тянулись поправить его челку, спадающую на глаза. Она сомневалась с минуту, а потом сдалась, запуская пальцы в его волосы и убирая их с лица.       Мягкие.       Бросив на него последний взгляд, Гермиона пошла в свою комнату и, скинув халат, улеглась в постель.

***

             Салазар, я сейчас задохнусь!       Драко мучительно медленно открыл глаза, щурясь от яркого солнца. Грудь сдавливало от ощущения тяжести, хотелось вздохнуть, но выходило откровенно плохо. Взгляд сфокусировался на рыжем облаке на груди. Он лениво провел рукой, пытаясь освободиться и наконец глотнуть такого необходимого сейчас воздуха.       Но кажется, облако было против этого, потому что сразу выпустило когти. Блядь! Драко зашипел от неприятных ощущений и пошире открыл глаза, понимая, что на нем лежит кот. Рыжий толстый страшный кот, с приплюснутой мордой.       Мужчина через силу поднял свое тело и принял сидячее положение, скидывая наглое животное на пол. Во рту было мерзкое ощущение, сопровождающееся дикой жаждой. Голова раскалывалась, шея затекла, а тело ломило, словно его переехал Хогвартс-экспресс.       Драко взглянул на столик перед собой: стакан воды и бутылек обезболивающего зелья. Только сейчас он понял, что находится не дома. Мысли наперебой начали вертеться в его голове, восстанавливая события в хронологическом порядке.       Цветы в кабинете. Огневиски. Клуб Блейза. Много огневиски. Офис. Адрес Грейнджер. Она перед ним в черном шелковом комплекте. Кажется, он рассказал ей об Астории и Тео. Мерлин, почему так болит голова!       Не долго думая, он в один глоток осушил бутылек с зельем и запил стаканом воды. Кот, сидящий на соседнем кресле, не сводил с него своего надменного взгляда, всем своим видом выражая недовольство.       — Ну и что ты так на меня уставился? Вообще-то, ты меня разбудил, — возмущенно сказал Малфой, указывая пальцем на мохнатое создание.       — И правильно сделал, — раздался голос откуда-то из-за спины, — иначе ты бы спал до вечера. Я, конечно, не против, но думаю диван маловат для твоего роста, — сказала Грейнджер, проходя мимо него на кухню.       Длинная футболка почти полностью прикрывала короткие шорты, зато предоставляла отличный вид на стройные ноги. Блондин пробежался взглядом по прекрасному телу девушки, чувствуя, как головная боль медленно отступает.       Кровь начала активно приливать к другому не менее важному органу, доставляя дискомфорт. Кажется, нужно уходить. Он и так натворил дел, явившись к ней ночью. То, что она позволила ему остаться до утра, уже больше того, что он заслуживал.       Не успел Драко подняться на ноги, как услышал голос Грейнджер.       — Ванная — вторая дверь направо. Полотенца возьми в шкафчике.       Малфой приподнял брови и повернул голову в сторону кухни. Это она серьезно?       — У тебя есть примерно двадцать минут — завтрак скоро будет готов, — снова послышался мелодичный голос девушки.       Немного подумав, Драко все же решил воспользоваться её предложением. Тем более, ему следовало перед ней извиниться, а делать это лучше приятно пахнущим и с чистым ртом.       Приняв бодрящий душ и закончив со всеми гигиеническими процедурами, он наконец почувствовал долгожданную легкость. Головная боль отступила, сознание прояснилось, а в памяти всплыл практически весь их ночной диалог.       Он посмотрел на свое отражение в зеркале, применил чары бритья и, проведя рукой по щеке, вспомнил, как ощущалась маленькая ладошка Грейнджер на его коже. По телу побежали мурашки от воспоминания приятных прикосновений. Губы растянулись в довольной улыбке. Ему вновь захотелось почувствовать тепло её нежных рук.       В голове зародилась мысль выйти к ней в одном полотенце на бедрах, но страх все испортить не дал ему этого сделать. Поэтому, применив освежающие чары на одежде, он оделся и тихо вышел из ванной.       Запах жареного бекона и свежесваренного кофе уютным облаком обволакивал кухню.       Представшая перед ним картина еще долго будет будоражить его сознание, провоцируя на очень непристойные, но приятные фантазии.       Гермиона двигалась неспешно, тихонько напевая незамысловатую мелодию и плавно покачивая бедрами. От её движений удлиненная футболка немного задралась, открывая обзор на загорелые ноги и бедра.       Девушка разливала по чашкам ароматный напиток и ставила их на стол, будто расставляя акценты в этой домашней симфонии.       Он мог бы любоваться этим видом вечность. Только теперь он понял, что предположение Блейза об одной ночи с ней ничего не решит. Если она будет встречать его так каждое утро, то он готов пойти на многое, лишь бы она была с ним.       Грейнджер повернулась к нему лицом и немного смущенно улыбнулась, явно не ожидая, что он за ней наблюдал.       — Присаживайся, — сказала она, указывая на стул.       Драко молча прошел и уселся на предложенное место. Перед ним стояла кружка кофе. Черный. Без сливок. И он уверен, что без сахара.       Она запомнила.       Тепло разлилось в груди от осознания, что кто-то, кроме матери и домашних эльфов, проявил к нему такое внимание и заботу.       — Грейнджер, я… — начал Малфой, но был тут же перебит.       — Давай сначала поедим, а то все остынет, — спокойно сказала девушка, накалывая на вилку бекон.       Завтракали они действительно молча, и только когда тарелки опустели, Драко снова поднял на нее свой взгляд. Ему хотелось извиниться. Он не жалел, что сказал ей про свою ревность. Хотя этого можно было и не делать. Он вчера признался самому себе, что она ему небезразлична. Осознание настолько сильно ударило по нему, что он не смог контролировать свои слова и поступки. Стоило наверное действовать по-другому, но всё как обычно пошло не по плану.       Малфой снова решил начать разговор, но девушка встала из-за стола и начала убирать грязную посуду, складывая её в раковину.       — Грейнджер, прости меня. Мне не следовало врываться к тебе домой ночью, еще и в таком состоянии, — тихо начал он, бездумно смотря на узор столешницы.       — Ладно. Всем нам иногда нужно немного расслабиться, — сказала она, начиная мыть посуду без помощи магии.       Драко проследил взглядом за её действиями, немного приподняв в удивлении бровь.       — Для этого есть заклинание, не обязательно марать руки.       — Я знаю, — ответила девушка, намывая тарелку, — Но это успокаивает.       Он видел, что её спокойствие немного наигранное. Но не понимал, что именно её так беспокоит. Слова, сказанные в ночи, или его присутствие в целом.       Ему хотелось объясниться. Драко подошел к ней и аккуратно взял за руку, поворачивая к себе.       — Пожалуйста, оставь это и посмотри на меня, — попросил он, но слова прозвучали так тихо, что казалось она его не услышала.       Девушка выключила воду, повернулась, поднимая голову и смотря ему в глаза. Карие омуты в свете солнечных лучей казались теперь медово-янтарными.       — Прости меня и … спасибо, — сказал он, завороженно смотря на нее и до сих пор не отпуская её руки.       Они были так близко, что захотелось прижать её к себе. Обнять. Почувствовать тепло её тела. Зарыться пальцами в волосы и поцеловать. Она облизнула свои губы, не сводя с него глаз. Сердце предательски забилось сильнее. Он понимал, что уже не в силах сдерживать себя от такого соблазна.       Свободной рукой он потянулся к её щеке, нежно касаясь пальцами гладкой кожи. Она не отстранилась, не начала кричать и кидаться проклятиями. Он решил испытать свою удачу еще раз, и аккуратным движением заправил выпавшую прядь ее волос.       Грейнджер все так же молча стояла, смотря на него. Тогда он сделал то, что посчитал нужным в данный момент. Он медленно наклонился к ней и оставил легкий поцелуй на щеке.       Малфой заметил, как кожа на её шее покрылась мурашками, а дыхание немного сбилось. Но больше испытывать свою судьбу не хотелось. Поэтому он не спеша отстранился, всматриваясь в её глаза, улыбнулся и еще раз поблагодарил за гостеприимство и вкусный завтрак.       Забрав свою палочку со стола, он вышел из дома и аппарировал прочь.