Глава 1

Сотни лет, обреченные выживать в заточении под землей, мечтали и надеялись — настанет час, час справедливости и проявления подавленной воли, время изменений и возвращения к законной свободе. «Вот выйдем на поверхность, тогда и заживем!» — говорили они. Ведь что могло быть лучше, чем долгожданная встреча с солнцем, что раньше видел только на картинках? Что могло быть свежее ветра, что обвивал ноздри на краю горы? Что еще могло бы сделать узника пещеры по настоящему счастливым? Наверное, больше ничего. И вот он, праздный час настал. Все пили, смеялись, танцевали до упаду — этот день настал, теперь все могут вдохнуть воздух полной грудью. Вот она свобода, которую все ждали, заработанная усилиями дедов и прадедов. Жизнь с большой буквы, чего еще желать? Праздник проходил по всему подземелью — монстры сидели на чемоданах, строили планы переезда, говорили о мечтах решительно, словно они уже стали явью. Барьер расторгнут, границ больше нет — в пещере нет смысла оставаться. И этот пир, пожалуй, последний вечер, что провожал эту жизнь, ту прошлую жизнь, что можно с легкостью в душе забыть, встречая новую, да, ту новую жизнь, что будет лучше, краше и все остальное… — Эй, Винг, — послышался знакомый низкий баритон, присущий только старому доброму королю. — Чего голову повесил? Почему не с остальными? Ученый Д-р Гастер словно только очнулся, вздрогнул, глянув на короля Дриммурра с помутненными зрачками, пьяно и нерешительно. Он скромно улыбнулся, качая головой. — Ох, все в порядке, не переживайте, я в полном порядке. Собственно, почему может быть иначе? — пролепетал Винг, размахивая наполовину полным бокалом. — Это я так, задумался… — Ну конечно, ученый задумался. — похохотал король своим фирменным смехом. — Уже наверняка придумал план нового изобретения, чтобы покорить все человечество своим величием, а, ученый? Подколка прозвучала неумело, но король смеялся так, словно смешнее ничего не слышал, а Винг лишь неловко поддакивал. От него пахло вином, да и от Винга тоже. Вином что производило его изобретение под величественным названием «Ядро» — звучит пафосно, ровно также как выглядит. Да, не настоящий забродивший сок виноградных гроздей, но на вкус ничем не хуже, и более того, способное опьянить все подземелье, ведь производилось в надлежащем количестве при не таких уж больших затратах. Не изобретение, а мечта. Мечта… Король неловко прочистил горло. — А ты все такой же тихий затворник, не любитель шумных компаний и прочих понтов… Суть свою не изменишь, я понимаю. — Нет, что Вы! — запротестовал прыгающим голосом Винг. — Может компания Бретта и Эдди для меня может быть слишком, то Вы мне ничуть не мешаете, сер. Просто здесь я чувствую себя спокойнее… Он поднял взгляд: тысячи трубопроводных путей, маршрут каждой он знал наизусть, линии электропроводов, что он лично закреплял в симметричном орнаменте, вид, раскрывавший сердцевину «Ядра» — то, самое место где происходит вся «магия». Каждый, кто смотрел на этот вид, восхищался этим, а он, смотря в их глаза, видя в отражении их зрачков этот вид, восхищался в ответ. На это ушло столько сил и времени, что он не смог бы даже высчитать, ведь думал он об этом изобретении даже в те моменты, когда не мог и думать вообще. Он горел своим делом, и только это топливо давало ему силы продолжать, даже если изначально все казалось провальной идеей очередного сырого проекта. Это воплощенная страсть монстра, что чего-то в этой жизни добился, дав комфорт и перспективу какой никакой жизни даже в пределах границ этой пещеры. — Наверное, трудно с этим расстаться… — внезапно выдал Азгор. Винг вздрогнул, резко повернув шею, что она едва не хрустнула. — Ты потратил на это уйму времени, наверное, грустно осознавать, что больше никому не понадобиться использовать это сооружение по назначению. Пройдет месяц, города опустеют, все придется отключить, как тогда, когда машина пришла в неисправность, только в этот раз навсегда. Флуоресцентные лампы затрещали. Палец Винга дернулся на бокале, он взглянул вниз — бушующий свет сердцевины ядра, происходил привычный процесс охлаждения реакторов. 27 апреля 19ХХ года — экстренное отключение по причине сбоя перепрошивки системы под обновленные требования согласно указу Короля о нововведении государственного стандарта о пищевых добавках. Отключение длилось около 8 часов, это было похоже на объявленную клиническую смерть. Он боролся за жизнь ядра как опытный хирург, что держал отвертку и гаечный ключ, погружая инструменты прямо в само сердце пациента, что был дорог ему как собственная жизнь. Ученый запер вход в технологический центр, оставшись один на один со своим изобретением — никто не смел отвлекать, никто не смел входить. Это было одним из самых травматичных воспоминаний, что до сих пор вызывает мурашки по всему телу, пусть и в конце концов все обошлось легким испугом. — Ты будешь скучать, это нормально… — продолжал король, пока палец Винга нервно бил неосознанную азбуку морзе. Когда его изобретение было впервые введено в эксплуатацию, праздник был не хуже сегодняшнего. Все пили и танцевали — пили впервые вино, производимое «Ядром». Это был настоящий прорыв, невообразимое чудо, конечно, после выхода на поверхность. Но это было событием, что отмечено красным в календаре. Как после этого можно просто… — Нет, сер, я в порядке. Серьезно. — ученый внезапно выпрямился. — Я все прекрасно осознаю. Да, может буду вспоминать о «Ядре» с теплом в душе, но только в качестве очередного изобретения, коих будет еще, матерь божья, уж поверьте. — он натянул привычную улыбку, бокал с вином приподнят. — Так давайте выпьем же за то, чтобы за отключением электричества, нам осветило путь солнце. Король рассмеялся. — Вот это я понимаю ученный с большой буквы, вот это я понимаю! Раздался звон стекла.