9. Точка невозврата

В этот день Карина натянула на себя свои самые лучшие каблуки. Лабутены, черное облегающее платье с квадратным вырезом и красная помада. Это был не первый светский выход, но она дебютировала как журналист, нужно выглядеть достойно. До выхода оставался час. Девушка курила, оставляя следы помады на айкосе. В голове крутились самые разные мысли и эмоции. Волнение, мысли о брате, о Гречкине. Уже несколько дней она его игнорировала, хотя он пытался поговорить. Гофман не собиралась его прощать, он поставил под удар ее профессиональную репутацию. И самое отвратительное, что она привязалась к его язвительности. К тому, как он смотрит на неё, как его голос пробирает до мурашек, как он всё равно подходит, даже когда она посылает. В глубине души она хотела, чтобы он не сдавался. Чтобы снова подошёл. Сказал что-нибудь. Любую гадость — лишь бы не уходил. Но если она позволит ему остаться — значит, снова станет уязвимой. А это — пропасть.

***

Она вышла из машины следом за Ксюшей. Организатор проводил всю компанию внутрь. Вспышки камер слепили глаза, журналисты мельтешили вокруг зоны для приглашенных гостей. Карина под руку с подругой шла прямо к красной дорожке, не останавливаясь. Валера вел их впереди, а сзади неспешно передвигал ногами Кирилл. Разумовский же в это время уже ожидал их, давая интервью нескольким каналам одновременно. Свет слепил глаза, оставляя во мраке работников и СМИ. «Новые лица» выстроились в линию перед камерами. Разумовский, Валера, Ксюша, Юля, рядом с ними — Карина. Гречкин пристроился с ней, по-хозяйски укладывая руку на талию. Через несколько секунд Гофман перебежала к Сергею, даже не посмотрев в сторону блондина. Всю дорогу девушка ощущала его взгляд на себе. Такой тяжелый, местами изучающий. Она положила руку рыжему на плечо и улыбнулась, заставляя желваки Кирилла заходить с новой силой. Разумовский, в отличие от коллеги, даже не дотронулся до нее. Вспышки участились, желая запечатлеть самого Сергея Разумовского с какой-то привлекательной блондинкой рядом. Команда быстро разошлась по дорожке ради интервью. Все, кроме Гречкина, на время задержались ради общения с журналистами. Карина, стоя на интервью, краем глаза уловила уход парня. Сегодня он выглядел хорошо, как бы не хотелось это признавать. Черный костюм, чуть расстегнутая рубашка и черные лакированные туфли. В сочетании с его «бунтарским» лицом все это выглядело чертовски необычно. Он направился в сторону бара, засунув руки в карманы. В ее глазах промелькнуло что-то вроде горечи, и она вернулась к работе.

***

Через несколько минут Гофман прошла внутрь, наконец отделавшись от журналистов. Ноги сами понесли ее в сторону бара за бокалом шампанского. Она заметила блондина, облокотившегося на барную стойку. Он неспешно пил виски и с кривой рожей осматривал зал. Не заостряя внимания, девушка попросила себе напиток. — Выглядишь потрясающе, — сказал Кирилл, отводя взгляд. — Для умалишенной? Умоляю, не порти мне вечер, — скривилась блондинка. — Мне теперь нельзя даже комплимент сказать? — взбесился он. — Можно включить свой мозг. А теперь отвали от меня, — она быстро забрала свой бокал и отошла в сторону, заканчивая диалог. Свет был приглушен и заменен на цветную подсветку. Музыка играла фоном, не долбя по ушам. Гофман прошла в зал и встала возле свободного столика, осматриваясь. Увидела на другом конце Сергея, участвующего в диалоге. С другой стороны — Юля и ее коллеги журналисты. Взгляд Гречкина до сих пор бил ей в спину, но она ни разу не обернулась. Поворот головы влево и ей захотелось умыться. Нет, такого не может быть. Блондинка заморгала, желая убедиться, что ей показалось. Но нет, он уже поймал ее взгляд и направлялся в ее сторону. — Карина, вот это встреча, — Рауль Кудинов был в метре от нее. Человек, который сломал ей психику и прошлое, от которого она так старательно сбегала. Человек, который когда-то пытался ее изнасиловать. В этот момент у девушки как будто все опустилось. По телу пробежали мурашки, а спина сама собой распрямилась. На лице застыла гримаса удивления, которую она попыталась скрыть за каменным спокойствием. — Ты что тут делаешь? — удивленно спросила Карина, машинально делая шаг назад. — Да вот, приехал по бизнесу. Родители развелись, мы с Ильей кондитерскую отжали. Вот сейчас мотаемся по премьерам в столицах, — его глаза заскользили по ней, изучая. Он мысленно раздевал ее, от чего хотелось спрятаться где-то. — А ты, я смотрю, в люди выбилась. Уже без Кирилла передвигаешься, — шатен засмеялся. — Мне пора, — почти щенячьими глазами девушка смотрела на него снизу вверх. Она попыталась уйти, но сильная рука сжала запястье, возвращая на место. — Рауль, мне пора! — блондинка попыталась вырваться. — Ну что ты, мы же столько времени не виделись. Давай пообщаемся, — Кудинов натянул на лицо свою самую отвратительную улыбку, которая снилась Гофман в кошмарах. Он подошел ближе. — Или ты все еще обижаешься? Классно же было, фильм хоть посмотрели. Потом правда твой придурочный братец пришел, но это мелочи, — сказал он почти в губы, укладывая вторую руку ей на спину. К горлу подступила тошнота, она аккуратно попыталась вырваться. — Отпусти меня, Рауль, — прошипела Карина сквозь зубы, осматривая зал. Ей не хотелось, чтобы кто-то увидел это. — Да ладно тебе, давай пообщаемся где потише, — парень резко дернул ее в сторону служебного коридора. — Отпусти меня, придурок! — Карина дернулась, отчего он еще сильнее сдавил запястье, заставляя ее скривиться. Слезы подступали к глазам, но она старалась зацепиться хоть за какой-то шанс на спасение. Девушка уперлась каблуками в пол, но шатен был сильнее. Через несколько секунд они оказались в узком коридоре с тусклой лампой, Кудинов прижал ее к стене. Она отвернулась, зажмурилась и попыталась оттолкнуть его от себя, но у него было физическое преимущество. Перегар вперемешку с идиотским парфюмом ударил в нос, когда он начал шептать что-то на ухо. — Поехали в отель, Кариш. Я тут снял шикарный номер недалеко, — мерзко ухмыляясь, сказал Рауль. Его руки уже теребили волосы блондинки и потихоньку спускались ниже. — Отпусти меня, урод! — прорычала девушка в попытках оттолкнуть мужчину от себя. — А ты ни капельки не изменилась. Такая же резкая. Только в этот раз братец тебя не спасет, — прошептал шатен. Через секунду его рука опустилась ей на бедра, сжимая ягодицы. У нее больше не было сил сопротивляться. Она уповала на Бога, тихо рыдая. Все, что она смогла — отвернуть лицо, не давая этому уроду видеть свои слезы.

***

Кирилл попивал виски, издалека наблюдая за Кариной. По лицу ходили желваки. Она стояла спиной к нему, непринужденно осматриваясь, чем раздражала блондина. Ему хотелось подбежать, закричать, да что угодно, но только не оставаться в ее глазах врагом. Достаточно намозолив себе глаза, парень развернулся обратно к бармену и повторил бокал, несколько минут смакуя его. Он помассировал виски и по какому-то внутреннему наитию повернулся назад. Он скривил лицо еще сильнее, наблюдая диалог блондинки с каким-то неизвестным ему типом. Издалека он казался чуть ниже него, шатен. Одет он был в вельветовую черную куртку, белую майку и широкие черные джинсы. Гречкин снова отвернулся, сжимая кулаки до побеления костяшек. Он повернулся назад через пару минут — их уже не было. Сердце почему-то тревожно застучало, приказывая ему найти Карину. Парень двинул к выходу из зала и по пути столкнулся с Разумовским, который внимательно выискивал кого-то глазами. — Кого ищешь? — тревожно спросил Кирилл, дергая мужчину за плечо. — Того же, кого и ты. Они вроде туда ушли, — Сергей кивнул в сторону служебной двери. — А ты чего подскочил? Мало ли, уединиться захотели, — с опаской спросил Гречкин. Разумовский повернулся и сдвинул брови ко лбу, смотря на него как на дебила. — Он ее схватил за руку и потащил силой, даже по лицу было понятно. Видишь? — он ткнул пальцем в черные следы, виднеющиеся на полу. — Это от ее каблуков. Мужчины рванули к двери. Разумовский дернул ручку, пропуская Гречкина вперед. А дальше — туман. Пелена гнева застала его глаза и уши. Он за секунду долетел до шатена и, схватив за одежду, повалил спиной на пол. Следом — удары, один за другим. У Рауля не было шансов на сопротивление, Кирилл навис над ним и молотил кулаками, как мельница. Сергей аккуратно взял Карину за плечи и повел в сторону выхода, но она все же развернулась. — Кирилл, хватит! — сквозь слезы вырвался крик, но он ее не слышал. Разумовский снял его с Рауля и подтолкнул в сторону Карины, набирая номер охраны. Он указал рукой на дверь, стоя над кровавым телом. Затем коротко спустился на корточки, пощупал пульс и пошел в сторону на выхода, подталкивая Гречкина и Гофман. — Дышит. Идите отсюда, я разберусь, — указывая на выход, сказал Сергей. Блондинка со слезами на глазах смотрела на неподвижное тело, ужасаясь с каждой секундой все больше. Кровь уже не текла, но лицо было обезображено от силы ударов Кирилла. Она, долго не думая, побежала к выходу. Тушь потекла, платье сбилось, волосы растрепаны. — Карина! — крикнул блондин, пытаясь нагнать ее.

***

      трек: Мы — Пожар Она бежала по улице, не разбирая дороги. Слезы катились градом, заставляя все вокруг плыть. Она никак не ожидала, что прошлое настигнет ее снова. Казалось, она была готова на что угодно, но не на это. Не на встречу с этим гандоном. Девушка добежала до какого-то моста и остановилась, вжимаясь в перила. Костяшки побелели, а взгляд ушел в пол. Через пару минут возле нее появилась высокая фигура. Она даже не посмотрела, но почувствовала его приближение. — Просто уйди сейчас, — не оборачиваясь, рявкнула Карина. — Не уйду, — осторожно сказал Кирилл. Блондинка резко подняла голову и развернулась в его сторону. — Я сказала съебаться отсюда, ты меня не понял? — она кричала, казалось, не своим голосом. В глазах застыла ярость, которая вот-вот вырвется наружу. — Че ты разоралась, дура? — выдыхая пар морозного воздуха, крикнул блондин. Осторожность исчезла из голоса, как и обыкновенная для него надменность. — Ради Бога, уйди отсюда! Ты спас, ты герой, я тебе должна, что еще надо? — активно жестикулируя, надрывалась девушка. Слезы уже не текли, но до сих пор стояли в глазах. — Может, соизволишь поговорить? Нам явно есть, что обсудить, — в голосе парня то и дело просачивалось недовольство, — Я бегаю за тобой, как дебил, а ты ведешь себя как маленькая избалованная девочка! — Так найди себе взрослую нормальную девочку! Че ты ко мне то прицепился? — она издала истеричный смешок. — Если ты меня спасал, чтобы сделать обязанной, то иди нахрен! — А надо было подождать, пока он тебя выебет? Ты совсем тупая? Через секунду Гофман сократила расстояние и попыталась дать Кириллу пощечину. Он перехватил ее запястье на ходу, останавливая. Казалось, что ее это только раззадорило, потому что она вскинула вторую руку. Когда у нее не осталось свободы движения, она стала истерично вырываться, пытаясь его укусить. — Успокоилась? — спокойно спросил Гречкин, все еще удерживая запястья. Он ослабил хватку, позволяя девушке перевести дух.       трек: Алла Пугачева — Песенка про       меня Она поправила волосы и, отойдя к мосту, облокотилась спиной, рассматривая город. На одежду и волосы падал снег, добавляя красоты в этот момент. Блондинка достала из кармана шубы зажигалку и подожгла сигарету. Парень несколько секунд стоял в стороне и просто наблюдал, не решаясь приблизиться. Когда она миновала несколько затяжек, он все-таки встал рядом и, вырвав сигарету прямо изо рта, затянулся. Блондин даже не обернулся в ее сторону, она же пялилась в упор. Он повернулся к ней, заметив стеклянно испуганные синие глаза. Кирилл смотрел безэмоционально, устало. Какое-то время она что-то пыталась рассмотреть в его глазах. Что-то, что раньше ее не интересовало. Секунда — и она потянулась к нему, целуя в уголок губ. Коротко, обрывисто. Он не успел ответить, а девушка уже убегает. — Забудь, — поправляя волосы, сказала Карина. Она попыталась уйти, но Кирилл резко развернул ее за руку. Быстро обхватив ее талию руками, он потянулся за долгожданным поцелуем. Чувственным, глубоким, напряженным. Хватал ее губы своими, как будто боясь, что она сейчас растворится, если он ее отпустит. Карина положила руки ему на щеки, прогибая спину. Девушка полностью отдала ему контроль, размякнув до предела. Они отстранились, но не выпустили друг друга из рук. Пытались уловить эмоции по глазам. Гофман открыла рот, желая что-то сказать, но Гречкин недовольно закатил глаза, показывая, что сейчас не тот момент. — Если ты сейчас скажешь какую-нибудь хрень, я сам от тебя убегу. — недовольно сказал парень. Она устало выдохнула и уткнулась лицом в его грудь, складывая руки на широкой спине. Он принял ее в свои объятия, крепко хватая руками и закрывая глаза.