Часть 1

      Мягкий свет Луны пробивался сквозь большое окно, не за навещенное шторами. В холле чемодана была необычная атмосфера: обычно здесь слышен крик, причитание, детский смех. Но сейчас все как будто застыло во времени. Кое-где валялись игрушки, забытые за игрой, вырезки из журналов, показывающие последние новости звезд Фонда, листы бумаги с причудливыми рисунками не то зверей, не то деревьев.       За всем этим хаосам прятался стол. А за столом девушка. Взгляд Луны светил ровно в ее спину, боясь притронуться к настольной лампе, освещавшей огромное количество бумаг, карт и пишущих приборов. Вертин все не удавалось составить план ее следующей миссии, которая хоть и не выглядела опасно, но все-таки каждый момент хотелось прописать, продумать, а может найти пару путей отхода, так сказать, на пожарный случай, если ситуация вдруг примет самый неожиданный поворот. Сколько уже было раз, когда она попадала в ситуации, которые не были не то, что реальны, а могли лишь выйти из головы только человека с острой фазой психоза. Взяв в который раз уже пожелтевшие страницы, девушка еще раз пробежалась глазами по словам: "землетрясение", "ядерная атака", "восстание машин"       Для обычного человека эти "ситуации" могут показаться смешными, но для Вертин они представляли собой реальные ситуации, который могли произойти. Она про себя это сравнивает с бегом с препятствиями: пробегаешь одно - там уже другое. Сначала находишь одну проблему, когда за ней появляется следующая. И каждый раз прыгаешь как сумасшедший. Но в конце ждет долгожданный финиш и отдых. Вертин, по крайней мере, надеется на этот исход.       Откинувшись на спинку стула, девушка начала рассматривать новые варианты и пути решения, задумчиво глядя уже куда-то мимо бумаг, точнее на свет, который приятно поблескивал через желтый цвет бумаги. Ее брови были серьезно сдвинуты, а губы делали "уточку".       Было время, когда она так сильно не зацикливалась на планах, но тот раз навсегда дал понять, что жизни людей конечны. Каждое открытие двери в мире, стоящим на пороге Шторма, отдавалось тяжестью в душе и тремором рук. Но Вертин для себя решила, что больше не позволит себе пренебрегать друзьями, особенно, когда у нее есть иммунитет. Она будет идти до победного, спасет каждого, кто встанет у нее на пути. Но случился 1929. Но случилась Шнайдер, Мистер Карлсон... -Можно одолжить тебя на ночь?       Вертин вздрогнула от неожиданности. Голос исходил справа, где находилась дверь в общежитие. Она быстро приняла свою изначальную позу и внимательно посмотрела в сторону. Из-за двери выглядывала взъерошенная голова Х, которая ехидно улыбалась. Вот же ж бестолковая крыска! Стучать его видимо не учили, как и спасть по ночам! Сердце Вертин бешено колотилось, но природная закалка характера показала лишь секундную заторможенность. -Давай ты сначала зайдешь, а то разбудишь остальных, - спокойно проговорила Вертин, стопочкой складывая бумаги, зная, как ответит на этот вопрос. Ведь почти каждый житель ее чемодана слышал эту фразу. Сацуки как-то сравнила с одной легендой из одной страны на Востоке, где женщина спрашивает у прохожих "прекрасная ли она", где положительного ответа не предусмотрено и все заканчивается убийством. Тогда все с точностью согласились, ведь даже настроение у истории было схожим с ситуацией.       Все продолжая ехидно улыбаться, парень осторожно закрыл дверь и подошел к столу. Знал ли он о слухах или нет, но однозначно как ученому ему нравилась такая слава, ведь если нет, то он перестал бы это делать?.. -Ну давай рассказывай, что на этот раз, - с любопытством спросила Вертин, поворачиваясь всем телом на стуле к Х, положив на руку свою голову. Парень даже сначала удивился, ведь обычно приходилось всех в буквальном смысле уламывать своей обескураживающей улыбкой, а с Вертин такого не понадобилось. В голове Х сразу начали созревать новые изобретения! -Хе-хе, это тебе обязательно понравиться! - Х подставил свою "руку-пистолет" к виску. Девушка не сомневалась, что ей понравиться. -Я надеюсь, что, первое: ничего не взорвётся; второе: мне не продеться слезно умаливать сотрудников Фонда выдать нам новое оборудование; третье: это не разбудит наших друзей - показывая правой рукой три пальца, сказала Вертин. - Конечно, конечно, конечно! - ответил Х.       Какой ответ можно было бы от него ожидать? "Вертин, я уже составил полный отчет по расходам..." или " Вертин, я клянусь честью ученого..."? Девушка даже смешно стало, представляя его в таком положении. -Хорошо, - подовая руку проговорила Хранительница Времени, - но при одном условии: ты поможешь с домашкой всех детей чемодана, причем, я подчеркиваю, со всей отдачей.       Нужно ли говорить, что Х без промедления пожал руку Вертин? Это самое маленькое препятствие на пути к достижению цели Великого ученого. Особенно, ради такого изобретения! Парень потянул на себе Вертин, помогая ей встать со стула, но когда та встала, то со спинки упало ее пальто, висевшее на последнем слове и не выдерживавшее телодвижений девушки. Х среагировал быстрее, поймав пальто в полете, и любезно протянул его Вертин.       Но ситуация сложилась так, что поймал то он левой рукой, а правая продолжала держать руку девушки. Он не только почти вплотную прижался к Вертин, но и слишком сильно сдавил ее руку. Х это сделал неосознанно, повинуясь рефлексам, доставшимся ему в "наследство" от его жизни до этапа "Фонд". Парень молниеносно отпрянул, опуская руку и виновата глядя на свою подругу. Он не хотел даже сам прикасаться к этой части его жизни, но сумел вовлечь ее туда. -Прости. -Все хорошо.       Х быстро отпустил руку, продолжавшею держать кисть Вертин, а второй как-то скомкано отдал пальто. Потом он отвернулся и подошел к двери, уже весело улыбаясь. В то время Вертин понимающе улыбнулась, пока Х стоял к ней спиной, а также аккуратно повесила пальто на спинку стула. Щеки девушки порозовели, пока она стояла столь близко к Х, так что продолжая расправлять невидимые складки на пальто, решила вспомнить как читала досье парня, чтобы это предательское смущение прошло с лица. Там было написано не слишком много, но из этого можно было сделать вывод, что те "темные" года его жизни не были тем, чем можно было бы гордиться. А это ситуация лишь подлела масла в огонь, давая любопытству девушки новую пищу для генерации новых идей. Он явно был уличным бойцом, состоял в каком-нибудь Бойцовском клубе! После этого умозаключения, Вертин стало легче, а щеки приобрели свой обычный оттенок белого. -Ну что, погнали? - спросил Х, когда девушка повернулась к нему. По лицу и не скажешь, что минуту назад он был чем-то глубоко обеспокоен. -Пошли, - спокойно произнесла Вертин, вступая в открытую дверь.       Шли они тихо. Может это от того, что стояла глубокая ночь, а может и от того, что оба были в размышлениях. Подойдя к комнате, Х открывает дверь и пулей влетает в нее, как видимо, чтобы побыстрее найти то самое устройство. Вертин аккуратно закрывает дверь и начинает осматриваться. Ну как «осматриваться» …Что можно увидеть в таком беспорядке? Вертин жила примерно в такой же, по размеру, но представить себе не могла, что ее можно сделать настолько маленькой. Ладно, подумала девушка, будто для меня это новость, что у Х плохо с организацией пространства. Возможно, это все какая-то машина.       Хранительница Времени решила пройтись по помещению, пока ее коллега пытается, кмх, в смысле, просто найти то ради чего весь этот сыр бор. Удивительно, но тут был какой-то коридор, в комнате. Девушка поднесла руку ко лбу и вымученно улыбнулась. В него и пойдем. Этот коридор оказался не очень длинным, заканчивался он…оранжереей. -Что...? – брови Вертин поползли вверх. Что простите? Цветы? Посередине стояло что-то типа шкафа в розовом свету. В нем было огромное количество растений: как цветы, так и суккуленты.       Девушка подошла поближе, с искрами рассматривая этих красавцев. Все зеленые друзья были с сочными и блестящими листьями и иголками, без единой болячки. Было видно, что за ними очень хорошо ухаживали. Вертин присела на корточки, чтобы рассмотреть нижние растения, которые были в таком же прекрасном состоянии. Ее рука потянулась к самому, по мнению девушки, цветку на полке. Но ее остановил голос парня. -Лучше не подносить к ней пальцы.       Вертин в который раз вздрогнула. Как он так бесшумно перемещается? Но она послушно убрала руку и поднялась. Х стоял с какой-то тряпкой, повешенной на его согнутой руке. Девушка хотела было спросить, что за ее спиной, но ей даже не дали слово вставить.       -Та-дам! Это мое изобретение! – Х расправляет изделие, поднимая его повыше, будто показывая вершину своего гения. Это было похоже на пончо, но с одной стороны были какие-то перчатки, пришитые к изделию. – Название этому великому творению – Мистер Обнимашкин!       И парень замолк. Он ожидал бурных аплодисментов? Веритн не могла прийти в себя. Она смотрела со смесью скептицизма и удивления на сей шедевр. Х выглянул из-за пончо, с угрюмым лицом, а, увидев лицо девушки, незаметно закатил глаза и аккуратно собрал «Мистера Обнимашкина» с самым серьезным лицом. -Знаешь, еще вдоха не хватает, - проговорила Вертин на что получила глубокий вдох. -Между прочим… - пробубнил Х       Вертин создала самое спокойное лицо и протянула руку. На что Х мельком взглянул на нее своим другим глазом и отдал ей пончо. Девушка рассматривала его, пока парень говорил: - Это МО или более развернуто «Мистер Обнимашкин», это одежда, которая помогает обнимать буквально каждого… -Каждого? – Вертин удивленно поглядела на МО. -Да, - уже более весело проговорил Х, - ты же встречаешься не только с людьми или арканистами, которые, ну, ты знаешь, имеют обычный кожный покров. А вдруг это был говорящий угорь или личность с «синдромом бабочки»? Ну в первом случае тебе будет не очень хорошо, а во втором – твоему собеседнику. Тут и приходит на помощь это! Я сделал его таким, что он может…       Парень остановил свой рассказ, так как заметил, как Вертин смотрит на него. Это был удивленный взгляд, даже слегка потерянный. -Эээ, ну там еще есть подогрев, ну если у человека гипотермия…- весь обычный запал вдруг пропал у всегда острого на язык «Великого гения», когда на него налетела Вертин.       Парень опешил от такого. Она обнимала его. За шею. Не зная куда деть руки, он неуклюже попытался обнять в ответ, как делали его «братья и сестры» в сиротском доме. А когда девушка заговорила, то он быстро убрал руки, но после ее слов опять вернул их обратно. -Спасибо.       Это было самая большая похвала за его изобретения. Х будет помнить эту ночь всю свою жизнь. Уже посмелее обнимая девушку за плечи, он продолжал стоять как вкопанный, ведь ни одни из сюжетов, хранившихся в него в сознании, не давал ему ответ, что делать дальше. И почему он вообще думает, а не наслаждается процессом? И именно в этот момент, Вертин отпрянула и мягко улыбнулась. - Может за чашечкой кофе объяснишь более подробно как им пользоваться? -А, ээ, угу.       Х, кажется, впервые не знал, что ответить и просто прошел за Вертин в его основную комнату. Пока доставались чашки, заваривался кофе, к Х приходило его повседневное настроение, даже чуть более энергичное, чем обычно. Он ходил, рассказывал о каждом шаге, функции и смешной истории, которая предшествовала изобретению. -Ну, и я подумал, что ты явно будешь рада обнимать новых друзей, а если они не смогут ответить, то ты, ну, понимаешь, будешь грустить, да, - проговорил Х, глазами спрашивая будет ли девушка молоко или сахар, получив отрицательный ответ, он отставил эти чашки, наливая себе молоко. -Да, я бы грустила, - проговорила Вертин, грустнее на глазах, - ты так много обо мне знаешь… -Ну я, как и ты, читал досье… -А я вот о тебе совершенно ничего не знаю, - закончила Вертин, - да, я читала твое досье, да, я нахожусь с тобой в одной компании друзей, но не заметила того, что ты заметил, пока находился там же. Понимаешь?       Она посмотрела ему в глаза. Х все прекрасно понимал. Сердце его сжалось и, стараясь это скрыть, он улыбнулся, пытаясь перевести все в более позитивное русло. - А ты про ту оранжерею? Да, я люблю выращивать что-то своими руками, - проговорил он, отпивая кофе. -Но я же серьезно, - безэмоционально проговорила Вертин. Парень чуть не поперхнулся. -И я.       Х совершенно не хотел рассказывать ей ничего. Не потому, что не доверял ей или не воспринимал ее как близкого друга, а потому, что сам не хотел возвращаться туда. И вот случился камень преткновения. С одной стороны, страстное желание узнать все о своих друзьях, с другой – страстное желание забыть что-либо о себе. -Знаешь, - начал Х, смотря куда-то в даль, - если бы ты жила у меня дома, из тебя бы вышла отличная старшая сестра, - после этого он посмотрел в глаза девушки, которые с жадностью впитывали информацию, но в них все равно была толика грусти, которую было просто невыносимо видеть. -Дома? -Да, у нас так называли сиротский приют, ты явно читала про него. - Я тоже, можно сказать, жила в таком месте, ведь школа, в которую мы с Соннето проходили, была закрытого типа. А также я не знаю свою семью.       Х горько улыбнулся, ведь уже читал про это, а также слышал историю о детстве Вертин. Он знал почти все о ней, а она о нем – нет. И эта мысль больно разъедала сердце, которого должно было не остаться. -Я понимаю, что ты хочешь от меня, - безнадежно выдохнув, проговорил тихо Х, - но ты не добьешься от меня этого. Может это прозвучит грубо, - парень серьезно посмотрел в глаза собеседнице, - но никогда не спрашивай меня о том периоде моего взросления, которое было до Фонда…пожалуйста.       Последние слово Х произнес тихо, почти моля. Парень отвернулся от Вертин, понимая, как это звучит и что может последовать за этим. И тут его правой руки дотронулись холодные пальцы, осторожно, привлекая внимание. И он повернул голову и увидел глаза девушки, которые слезно горели. -Мне и не нужно этого, знать все о других, я лишь хочу – она глубоко вдохнула, - чтобы я помнила человека…тебя настоящим…чтобы, когда тебя смоет, ты остался у меня в памяти…       Тут Вертин почти сорвалась, но во время себя остановила, потому закрыла глаза, чтобы попытаться сохранить слезы внутри себя. Она уже давно не плакала и хочет сохранить этот рекорд. Потянув свою левую руку, чтобы закрыть глаза и восстановить свое душевное равновесие, Вертин поняла, что ее кто-то держит. Открыв глаза, она поняла, что Х очень сердито смотрит на нее. Она никогда не видела такого выражения на его лице. -Вот это мне в тебе не нравиться! Что за мысли? То есть, я по-твоему, перед тобой и не настоящий? Это обижает, знаешь ли. Вертин, открой глаза. Ты всегда смотрела в будущее, так какого ты смотришь в прошлое людей, чтобы запомнить их? Ты не должна знать от корки до корки человека, чтобы считать его другом! Разве нет? – Х сжал руку Вертин, смягчая последний вопрос.       Девушка впала в оцепенение. Это же точно, как она могла сама себя загнать себя в ловушку? Слезы застыли в глазах, и не падая, и втекая обратно. Вертин не смогла смотреть в эти внимательные глаза, стыд охватил ее лицо. Она стало таким красным, что легла на стол, лишь бы Х не видел ее такой. Но прикосновение не разорвала. -Я-я такая дура…- проговорила она. -Я знаю. - Вот ты крыска! – Вертин оторвалась от стола. На ее лице еще были следы смущения, а в глазах слезы. Но ней не помешало почти взглядом убить Х на месте. -Только не говори, что ты за глаза меня так называешь? В честь героев наших дней – лабораторных крыс? - лицо ученного Лапласа исказилось гордостью и ему не хватало только маленькой Нобелевской премии в руках. Ведь он выглядел так, будто получил самую высокую оценку своих трудов. Девушка не смогла сдержаться и засмеялась от такого зрелища. Он был невыносим! Вдоволь посмеявшись, она вспомнила, что сейчас глубокая ночь. Потихоньку успокоившись, Вертин посмотрела на Х и сказала: -Спасибо... - Обращайся, - проговорил парень, пододвигая к девушке сахар. – кофе получилось слишком крепкое, вот сахар.