Поезд

Начало пятого курса. Первое сентября выдалось на удивление солнечным. Кристен стояла на платформе 9 и ¾ вокзала Кингс-Кросс, в окружении суеты и шума прощающихся семей. После теплых объятий с родителями и обмена короткими, но полными любви напутствиями, она отпустила их и направилась на поиски своих друзей. Обычно это занимало какое-то время, но сегодня удача улыбнулась ей. Их знакомые голоса и взрывы смеха раздавались неподалеку. Первой ее заметила Марлин Маккиннон. Яркая, как солнышко, с копной белокурых волос и сияющими голубыми глазами, она бросилась к Кристен, словно соскучилась как минимум год. Марлин и Кристен были не просто подругами – они были сёстрами по духу. Они прошли вместе через огонь и воду, поддерживали друг друга в радости и в горе. Их дружба была чем-то особенным, чистым и настоящим. В следующее мгновение Кристен уже была в крепких объятиях Марлин. Она почувствовала, как напряжение, накопившееся за лето, постепенно отступает. Улыбка сама собой расцвела на её лице. Да, она снова в Хогвартсе, рядом со своими друзьями. Что может быть лучше? Но не успела Кристен насладиться этим моментом, как его прервал знакомый насмешливый голос. — Ежик, а с нами ты уже не обнимаешься, да? — произнес Сириус Блэк с фирменной ухмылкой, раскинув руки для объятий. Его серые глаза, как всегда, искрились весельем, а черные волосы непокорно торчали в разные стороны. Кристен закатила глаза, но в глубине души улыбнулась. Сириус всегда был таким – немного нахальным, немного провокационным, но всегда искренним. Их отношения были сложными, запутанными, но, безусловно, важными для обоих. Под слоем подколок и соперничества скрывалась глубокая привязанность и взаимное уважение. Объятия с Сириусом оказались неожиданно уютными и какими-то... родными. Кристен невольно задержалась в них на мгновение дольше, чем следовало, ощутив тепло и поддержку, которые всегда излучал этот несносный парень. Отстранившись, она почувствовала легкий румянец на щеках и поспешила перевести внимание на Джеймса. Джеймс Поттер, её лучший друг, душа компании и вечный оптимист, встретил её с широкой улыбкой и раскрытыми объятиями. Он всегда подкалывал её, дразнил и выводил из себя, но при этом оставался самым верным и надежным другом, готовым вступиться за неё в любой ситуации. В его объятиях Кристен чувствовала себя в безопасности, как за каменной стеной. Обменявшись крепкими объятиями, вся компания, наконец, двинулась на поиски свободного купе в Хогвартс-экспрессе. Это оказалось не такой простой задачей, как ожидалось, но после нескольких минут блужданий по вагонам, им все же удалось найти свободное место. Завалившись внутрь, они облегченно выдохнули и начали устраиваться поудобнее. Не успели они даже сесть, как Джеймс, переполненный восторгом, начал делиться новостями: —Вы представляете! Мы с Лили гуляли на каникулах! Она сама предложила!,- Его глаза горели от счастья, а голос дрожал от волнения. Все, включая Кристен, искренне обрадовались за Джеймса. Его настойчивость и упорство, с которыми он добивался внимания Лили Эванс со второго курса, были легендарными. Казалось, что его чувства к ней никогда не угаснут. И вот, наконец, его усилия увенчались успехом – сердце неприступной Эванс растаяло. Каждый по очереди начал рассказывать о том, как провел лето. Марлин делилась историями о путешествиях с семьей, Римус – о времени, проведенном за чтением книг в тишине библиотеки, Сириус – о жизни в доме Поттеров. Кристен, в свою очередь, рассказывала о помощи родителям, которые работают в министерстве магии. Постепенно рассказы о лете перетекли в обсуждение планов на предстоящий учебный год. Они строили амбициозные планы о новых розыгрышах, о покорении новых высот в учебе и о том, как они проведут время вместе, как одна большая и дружная семья. В купе царила атмосфера тепла, веселья и предвкушения новых приключений. Кристен чувствовала себя счастливой, окруженной своими друзьями, готовой к любым вызовам, которые приготовил им новый учебный год. Устроившись поудобнее на коленях Марлин, которая по-матерински поглаживала её по голове, Кристен с улыбкой наблюдала за хаосом, царящим в купе. Сириус и Джеймс, как всегда, затеяли очередную перепалку, подкалывая друг друга по поводу и без. Питер, как обычно, тихонько поддакивал Джеймсу, стараясь не привлекать к себе внимания, а Римус, с его вечным спокойствием, пытался разрядить обстановку своими мудрыми и взвешенными комментариями. Этот привычный беспорядок был ей дорог. Это была ее семья. Внезапно Кристен почувствовала непреодолимое желание закурить. Никотин, как ей казалось, помогал ей справиться с волнением и успокоиться. — Курить хочу… — пролепетала она, не отрывая взгляда от Сириуса. Его реакция всегда была для нее особенно важна. Сириус, услышав её слова, перевел взгляд с Джеймса на Кристен. На его лице мгновенно отразилась смесь раздражения и беспокойства. — Ты такими темпами от туберкулеза помрешь, — сказал он, покачав головой. В его голосе звучала капля заботы, но в большей степени – насмешка. — Пойдем, паровоз ты наш. Кристен усмехнулась. Она знала, что Сириус переживает за неё, несмотря на свою показную браваду. Она поднялась с колен Марлин и последовала за Сириусом к двери купе. Оказавшись в тесном тамбуре вагона, они облегченно выдохнули. Здесь, вдали от шумной компании, можно было расслабиться и побыть наедине друг с другом. Сириус огляделся, убеждаясь, что поблизости никого нет, и достал из кармана аккуратно спрятанную пачку сигарет. Не простую, а именно те, которые предпочитала Кристен – с терпким табачным ароматом и чуть сладковатым послевкусием. Он знал её пристрастия как свои пять пальцев. Кристен благодарно улыбнулась, принимая протянутую сигарету. Прикурив её от огонька, добытого Сириусом, она затянулась, жадно вдыхая горячий дым. Как только никотин проник в легкие, на душе стало немного легче. Напряжение отпустило, а на смену пришло временное, обманчивое спокойствие. Она знала, что это пагубная привычка, которая медленно, но верно убивает её. Знала о вреде, о последствиях, о том, как сильно беспокоятся её друзья, особенно Римус. Но что поделать с зависимостью? Что поделать, когда сигарета становится единственным способом убежать от проблем, заглушить боль, почувствовать себя живой? Это был её маленький, личный наркотик, её способ справиться с жестокой реальностью. И пока она не видела другого выхода.