…

Рэйчел Гарднер была ледышкой до мозга костей. Ни разу, ни разу, чёрт её дери, она не проявила эмоций с тех пор, как они вместе сбежали. Зак пытался пробудить в ней хоть какие-то чувства, но всё было тщетно. Лимит живых человеческих эмоций будто бы у неё закончился ровно в тот день, когда он, Зак, пришёл за ней. Потому что, что бы он ни делал, Рэйчел не реагировала. Её большие глаза-озёра по-прежнему оставались пустыми, безжизненными, стеклянными, а на лице никогда не мелькала даже слабая улыбка. Она сохраняла аномальное спокойствие даже в моменты, когда её жизни угрожала опасность. Именно поэтому Зак так удивился, когда увидел, как блестят её глаза. Всё дело было в коробке, которую он спёр только что. Судя по картинке и запаху, там лежала пицца. И действительно, когда он откинул крышку, увидел ароматно пахнущий кружок, разделённый на ровные треугольники. Но совсем не это волновало его сейчас. Рэйчел. Она смотрела на коробку с пиццей неотрывно, как удав на кролика, и во взгляде её плескалось что-то необычное, но определённо живое. Кажется, нечто подобное Зак видел в их первую встречу, когда она кормила птицу. Тогда она тоже выглядела такой… счастливой, наверное. — Ты чего это? — с подозрением спросил Зак, поставив коробку с пиццей на провалившийся пыльный диван. Сохранность еды его сейчас беспокоила в последнюю очередь. Он изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не прибить Рэйчел чем-нибудь тяжёлым. — Ничего, — Рэйчел покачала головой, и на мгновение её глаза снова потухли. Он уже было вздохнул с облегчением, подумал, что ему показалось. Однако нет же! Они снова засияли, стоило ей снова взглянуть на несчастную пиццу. — Просто давно её не видела. Это… моя любимая. — А-а-а, — многозначительно протянул Зак, будто хоть что-то понял. На самом же деле нихренашеньки он не понял. — Ну ешь тогда, с хера ли сидишь, как истукан? — А можно? — она глянула на него. Прямо как ребёнок, просивший разрешения у взрослого. Зака от этого взгляда пробило на смешок. Чёрт, она ещё и спрашивает… — Рэй, ты ебанулась? — уточнил он. На этот вопрос он, конечно, знал ответ ещё давным-давно. Рэй ебанулась. И очень конкретно. Однако, получив от неё отрицательный кивок, он лишь хмыкнул и скрестил руки на груди. — Ну тогда дурью не майся и ешь уже. Я, вообще-то, для нас обоих её спёр. Рэйчел помедлила немного, а после улыбнулась. Совсем слабо, блекло, но достаточно для того, чтобы Зак невольно дёрнулся к косе, стоявшей в углу комнаты. Но вовремя остановился. — Спасибо, — тихо поблагодарила она. После этого она приступила к трапезе. Зак ещё какое-то время просто молча наблюдал за ней, не притрагиваясь к еде. Есть хотелось неимоверно, однако он совсем не мог отвести взгляд от Рэйчел. Рэйчел, которая с неприкрытым удовольствием уплетала кусочек пиццы. Рэйчел, небесные глаза которой сейчас сверкали от искреннего счастья. Рэйчел, которую ему снова захотелось убить. — Вот дерьмо, — тихо, дабы она не услышала, выругался Зак. — Этого ещё не хватало… После, чтобы хоть как-то отвлечься от нежелательных мыслей, он тоже потянулся к коробке. Взял один из кусочков, повертел в руках, принюхался. Пахла она вкусно. Печёным тестом, колбасой и ещё чем-то, чего он не знал. Впрочем, ему было уже без разницы. Еда и в Африке еда. С этими мыслями Зак сунул кусок пиццы в рот, жаждая уже попробовать его. И едва не выплюнул обратно. — Блять, да какого хуя она опять острая!