5. 1960 год: терпила Джекилл и красавчик Хайд

«Два лица доктора Джекила», Великобритания, 1960 год. Режиссер: Теренс Фишер. В главной роли: Пол Мэсси. В неглавной роли: Кристофер Ли. :)

      В конце 1950-х, пересняв по-своему «Дракулу», «Франкенштейна», «Мумию», «Собаку Баскервилей», легендарная британская студия «Хаммер» добралась наконец и до Джекилла с Хайдом.       Основной хаммеровский принцип был: сохраняя самую общую канву произведения, радикально менять все остальное. И ни в чем себе не отказывать!       Вместо черно-белого экрана — сочное, бьющее в глаза многоцветье цветного кино 1950-х. Вместо элегантной сдержанности и лаконичности — острые авантюрно-мелодраматические повороты, пафосные речи и позы, побольше роковых страстей, а сюжет такой закрученный, чтобы под конец авторы и сами в нем запутались. И пусть знакомые герои выглядят совсем не так, как мы привыкли, делают совсем не то и удивляют нас на каждом шагу.       Не всегда это получалось одинаково хорошо. Но то, что сделал Теренс Фишер с голливудскими Джекиллом и Хайдом — на мой взгляд, отличный фанфик-«перевертыш». Радикально новое прочтение старой викторианской истории в уже-совсем-не-викторианском мире, где прямолинейная борьба добродетели и порока выглядела неактуальной, и на первый план вышли другие внутренние конфликты.

***

      В классической голливудской версии доктор Джекилл — романтичный красавец, в которого влюблена добродетельная девушка. А Хайд — противный урод, «любить» которого соглашаются только проститутки за двойную цену, и то быстро понимают, что согласились зря.       В версии 1960 года все наоборот. Хаммеровский Джекилл — невзрачный человек не первой молодости. Застенчив, робок, живет почти отшельником. Женат на женщине, которая ему изменяет (с Кристофером Ли, так что ее можно понять!) и третирует. А Кристофер Ли в неожиданной для себя роли альфонса, прикидываясь другом Джекилла, тянет из него деньги для оплаты своих карточных долгов.       Джекилл же только вздыхает, утирается и терпит. И, запершись в своей лаборатории, пытается… нет, не выделить из себя чистое зло — зачем ему это? Он пытается создать сверхчеловека.       Этот Джекилл — «мамкин ницшеанец». На практике неспособен даже любовнику жены от дома отказать; но втихомолку мечтает освободить человека (для начала того, что в зеркале) от уз морали и общественных предрассудков. Оставить только страстные желания и неукротимую волю, готовую на все ради достижения своей цели.       И у него все получается! Из недр подсознания Джекилла рождается его идеальное «Я» — сверхчеловек по имени Эдвард Хайд.       Урод, чудовище, изгой? Ха-ха! Этот Хайд — с виду настоящий прекрасный принц! Золотоволосый красавчик с широкой улыбкой и невинными голубыми глазами. Мгновенно втирается в любое общество, с легкостью заводит друзей и очаровывает дам. Это снаружи: а внутри — эталонная «белокурая бестия», напрочь освобожденная от химеры совести, жалости и всех прочих химер.       Хайд с наслаждением окунается во все виды викторианского порока и разврата (показанные, прямо скажем, без строгой исторической точности. зато очень красочно). За пять минут завоевывает неприступную диву, на которую Джекилл и взглянуть бы побоялся. «Знакомится» со своей женой и ее любовником, которые, разумеется, его не узнают… кончится это для обоих очень плохо, но не сразу…       Только одно омрачает его развеселую жизнь: Джекилл. Препарат работает нестабильно; проклятое «первое Я» то и дело возвращается и пытается перехватить контроль над телом, причем в самые неудачные моменты. Только ты, допустим, повалил какого-нибудь наглеца, неудачно перешедшего тебе дорогу, и начал пинать его ногами — и тут здрасте!       Джекилл не нравится Хайду, это понятно; но и Хайд почему-то не нравится Джекиллу. Исполнение мечты его не радует. Странным образом, быть отмороженным сукиным сыном на практике оказывается совсем не так приятно, как в фантазиях.       В основном Джекилл рыдает, стонет и горько раскаивается, больше этот рохля ни на что не способен — но и это сильно мешает Хайду жить. При превращении же еще и внешность меняется, так что каждый раз приходится все бросать и где-то скрываться.       Из этого можно было бы извлечь много комических эффектов — и в комическую сторону пойдут дальше авторы «Чокнутого профессора». Но Фишер этого не делает, он остается в рамках мелодраматического триллера.       Джекилл мешает Хайду; а что делает Хайд с теми, кто ему мешает? Правильно.       Убить Джекилла, увы, не выйдет — тогда умрет и Хайд. Но можно подставить: обвинить в совершенных Хайдом преступлениях и, угрожая ему полицией и тюрьмой, навсегда загнать глубоко в подсознание, чтобы сидел там и не подавал голоса…

***

      Однако не будем спойлерить.       В общем, вы поняли, что это за фильм.       Есть ли минусы? Да: сюжет, особенно детективно-триллерная часть, слабоват. Там концы с концами не сходятся, и в целом даже для избранного жанра все очень неправдоподобно. Да и непонятно, как Хайд мог строить далеко идущие коварные планы так, чтобы Джекилл об этом не знал — память-то у них одна на двоих!       Но все остальное, на мой неизощренный вкус, сплошные плюсы.       Хайд как обаятельный психопат — по-моему, отличное решение. Хайд, который хочет освободиться от Джекилла и сознательно его вытесняет, зашел мне неимоверно. В этой версии у них впервые есть непосредственное взаимодействие: они могут находиться «в сознании» одновременно, могут даже друг с другом общаться. Когда Хайд с Джекиллом разговаривает через зеркало — о-о-о-о, это прямое попадание в мои кинки!       Очень понравилось и то, как Фишер повернул тему «хорошей и плохой девочки».       Для начала, хороших тут нет вообще, ни девочек, ни мальчиков. Это насквозь прогнивший мир: не случайно Хайд в нем как рыба в воде. И если уж оценивать моральный облик — куртизанка Мария, которая никого не обманывает, определенно лучше «порядочной» неверной жены Китти.       Но очень классно, что здесь образуется полноценный любовный четырехугольник: обе женщины яркие, со своими характерами, с обеими у Хайда развиваются отношения. На «хорошую девочку» он, как известно, должен напасть: это случается и здесь — но не вдруг, ни с того ни с сего, как в Голливуде; это логичное завершение истории. «Плохую» должен убить: и этого не миновать — но здесь это не про садизм и абьюз; эта драма тоже вывернута наизнанку, и очень интересным образом.       Обе женщины обламывают Хайда, но по-разному. Китти не реагирует на его очарование, не поддается на домогательства и уловки — почему? Отвечает просто: «Люблю другого». Вот этого ушлепка Пола (который Кристофер Ли) — это ничтожество, которого Хайд уже держит в руках и вертит им как хочет! Для него это что-то непостижимое. Он может заманить Китти в ловушку, изнасиловать, растоптать — но вот этого, неуловимого и непонятного, ни силой, ни хитростью добиться от нее не может.       А Мария, которую Хайд в два счета очаровал и сделал своей любовницей — вдруг влюбляется в него по-настоящему.       И это оказывается для него еще страшнее. Чужое «не люблю тебя» его бесит — но чужое «люблю тебя» тревожит, даже пугает. Словно это какая-то сила, которой он не владеет и не может с ней справиться. В начале фильма о любви отзывался презрительно — мол, это все сопли для дурачков; но теперь серьезно признается, что любить не может, даже не понимает, как это — и в этот момент выглядит неожиданно уязвимым. Эта сцена — когда перед сном они разговаривают о любви, потом желают друг другу спокойной ночи, а потом среди ночи Хайд ее убивает, потому что «хочет остаться свободным» — действительно очень сильная.

***

      Публикой фильм был встречен прохладно. По двум причинам: во-первых, от «Хаммера» ждали ужасов — а тут никаких ужасов нет: даже от картинного превращения Джекилла в Хайда и обратно авторы, я бы сказала, демонстративно отказываются. Всякий раз, как приходит пора превращаться, он нагло отворачивается от камеры. :)       Во-вторых, такое переосмысление хорошо знакомых героев показалось тогдашним зрителям слишком радикальным.       Но время показало, что Фишер был прав. Большинство современных историй о коварном «втором Я», от «Бойцовского клуба» до недавней нашумевшей «Субстанции», идут по проложенной им дороге.       Он верно понял, что времена изменились, и с ними изменился фундаментальный внутренний конфликт.       Человек середины XX века (и далее) больше не делит себя, как викторианский джентльмен, на добродетель и порок — он делит себя на силу и слабость. Он не хочет быть нравственно лучше — он стремится стать моложе, красивее, круче, успешнее, увереннее в себе. Сильнее. И дает волю каким-то темным страстям не для того, чтобы, как Джекилл у Стивенсона, «выплюнуть» их из себя и от них избавиться — а потому что из них надеется почерпнуть силу. Наша Тень больше не прячется по темным углам — мы возводим ее на пьедестал и начинаем ей поклоняться. И наша внутренняя раздвоенность связана с нарциссизмом: мечтаем о «лучшей версии себя», гонимся за ней, ради нее отказываемся от себя-настоящих — и отмахиваемся от предупреждений о том, что эта «лучшая версия» вполне способна нас сожрать.

***

      Словом, очень-очень понравилась мне эта экранизация. Всем рекомендую.       Жаль, что я не видела этот фильм в более нежном возрасте: определенно, тогда он понравился бы еще сильнее, вызвал бы приятное душевное волнение и, возможно, породил бы несколько фанфиков. :)       Интересный факт: в книге, как известно, у Джекилла и Хайда одинаковый почерк, и это играет важную роль в сюжете. А в этом фильме нет — почерки у них совсем разные, и на этом построена одна впечатляющая сцена.       Приложение:       Иллюстрации: https://vk.com/wall136603561_16427       «Два лица доктора Джекилла», 1960 год: https://vk.com/video-181216366_456240700