7. 1971 год: он - монстр
7 июня 2025, 13:46«Я, монстр», Великобритания, 1971 год. Режиссер: Стивен Уикс. В главной роли: Кристофер Ли. В роли нотариуса Аттерсона: Питер Кушинг.
Сэр Кристофер Ли, великий британский актер, воплотивший на экране целую плеяду «великих злодеев» от Дракулы до Сарумана, очень любил историю Джекилла и Хайда и много лет хотел сыграть эту роль. В хаммеровской экранизации ему нашлось лишь второстепенное место, поскольку там была другая концепция. К тому времени зрители уже знали Кристофера Ли как «монстра», а Теренс Фишер не видел Хайда «монстром» — по крайней мере, внешне. Об этом я уже рассказывала. Но десять лет спустя конкурирующая с «Хаммером» студия «Амикус» помогла актеру исполнить мечту.***
Эта версия «Джекилла и Хайда» — первая в англоязычном кинематографе, снятая по оригиналу: повести Стивенсона. Не так близка к тексту, как французский вариант Ренуара, но все же достаточно близка. Здесь нет двух девушек (точнее, девушки мелькают, но они эпизодические персонажи), нет романтических линий, зато есть обеспокоенный нотариус, считающий, что его друга шантажирует какой-то негодяй. Но разгадка оказывается куда удивительнее и страшнее… Фильм добротный, интересный, но странноватый. Есть ощущение, что режиссер поставил себе сразу несколько амбициозных задач, но не довел их до конца. Возможно, это связано с неопытностью: Стивену Уиксу было всего двадцать два года. Производство стоило довольно дорого, но почти весь бюджет ушел на 3D-эффект, который без специальных очков все равно не виден. Да и не очень понятно, зачем здесь 3D-эффект. Авторы стремились вернуться к первоисточнику. Мало того, фильму дали неопределенное название, а главных героев переименовали: Джекилл стал доктором Чарльзом Марлоу, Хайд Эдвардом Блейком. (Я все-таки буду их называть, как привычнее.) По всей видимости, ради того, чтобы зрители заранее или с первых минут не догадались, о чем будет история, и увидели ее «как в первый раз». Была бы отличная мысль — если бы в сюжете сохранилась загадка, и тождество Хайда с Джекиллом выяснилось, как у Стивенсона, лишь в конце. Но загадки-то и нет: доктор — фокальный персонаж, как он пришел к своему открытию и что было дальше, нам показывают еще подробнее, чем в Голливуде. В своем окончательном виде фильм похож скорее на телепостановку. Короткий, неброский, без спецэффектов, в хмурых темных тонах. Хаммеровской пестроты и завлекательности здесь нет совсем. Мрачный, грязный, тускло освещенный мутными фонарями Лондон. Дома напоминают крепости; за массивными стенами и надежными замками — винтажный громоздкий уют, переданный очень тщательно и, насколько могу судить, вполне аутентично. Трещит огонь в камине, безмятежно тикают ходики, и джентльмены, собравшись у огня, дискутируют о причинах преступности и о месте зла в человеческой натуре — а совсем рядом, за стенами, разгуливают живые иллюстрации к их рассуждениям. Там, среди мелких бандитов, пьяниц и уличных девиц, пробирается по темным улочкам одна тень, темнее самой ночи…***
В оригинальный сюжет авторы внесли несколько изменений, и самое важное из них состоит в мотивации доктора. В этом фильме Джекилл — психоаналитик, следующий новомодной и спорной методике венского доктора Фрейда (время действия здесь передвинуто немного вперед, в начало ХХ века). Он пытается раскрыть чувства и побуждения, которые его пациенты подавляют и загоняют в бессознательное — и для этого изобретает препарат, растормаживающий подсознание. На животных препарат действует противоречиво: одни становятся робкими и подавленными, другие агрессивными. Доктор начинает экспериментировать на пациентах — и после волшебного укола скромная благовоспитанная девушка раздевается и пытается его соблазнить, а резкий и властный человек превращается в испуганного ребенка. Естественное любопытство побуждает доктора сделать укол себе и выяснить, что же скрыто в подсознании у него самого… Увы, там скрывается жажда насилия и разрушения. По-видимому, без сексуальных обертонов: этот Хайд определенно предпочитает не развратничать, а громить, ломать и пугать людей. А самое неприятное, что доктору это понравилось — и теперь он снова и снова берется за шприц… Стоит отметить и финал: он сильно отличается от финалов и оригинальной повести, и предыдущих экранизаций, и, кажется, вполне оригинален. Такая версия кончины Джекилла-Хайда мне нигде больше не встречалась.***
В этой версии Хайд — изначально не монстр: он все тот же Джекилл, меняется лишь выражение лица. Но чем дальше заходит по кривой дорожке, тем сильнее его внутренняя сущность отражается во внешности (тут вспоминается еще одна викторианская история о злом двойнике, «Портрет Дориана Грея»). Сперва он выглядит так, как будто долго и беспробудно пил. Потом начинает лысеть, и на лице вылезают какие-то бородавки. А под конец своих злоключений становится похож — страшно сказать! — на Кейджа. Вот что с человеком делает порок! :) К этому времени он уже никакого удовольствия от своих похождений не получает, выглядит (и, похоже, чувствует себя) крайне хреново и, при всей его общественной опасности, у зрителя вызывает скорее жалость, чем страх. Но уже не может остановиться.***
Лучшее в этом фильме — конечно, Кристофер Ли. Совершенный в обеих своих ипостасях. Точнее, даже не в двух, а в трех. Холодный, рациональный, безупречно порядочный (и при этом склонный к насилию, но лишь там, где это социально приемлемо) интеллектуал — он же, выпустивший на волю своих демонов, наслаждающийся ощущением свободы и всемогущества — и он же в конце пути, изуродованный, измученный, почти потерявший рассудок. И страшнее всего сэр Ли не там, где он уже урод-уродом, бегает по Лондону и убивает людей, а в самом начале своего пути вниз. Внешне он еще совсем не изменился. Совершенно тот же доктор Джекилл. Только с широченной «джокеровской» улыбкой и безумным взглядом. Во время первого своего превращения еще ничего плохого не делает: просто ходит по лаборатории, прислушивается к своим ощущениям, по-новому смотрит на все окружающее… но от его взгляда душа уходит в пятки. Все остальное мрачновато и, возможно, скучновато. Даже Питер Кушинг особо не выделяется, поскольку ему почти нечего играть — а прочие джентльмены совсем серые. Но Ли прекрасен. Интересный факт: в этом фильме доктор впервые не пьет свой эликсир, а вкалывает. И это открывает нам дверь к еще одному смысловому пласту этой истории, который в предыдущих версиях оставался на втором плане: превращение Джекилла в Хайда как метафора наркомании. Хайд здесь действительно похож на наркомана: в начале — под кайфом, в конце пути — обезумевший и физически разрушающийся на глазах. Предупреждение для нежных натур: в начале фильма погибает котик! Ох уж эти экспериментаторы, все бы им животных мучать.: (Зато белая мышка выжила. Приложение: Иллюстрации: https://vk.com/wall136603561_16506 «Я, монстр», 1971 год: https://vk.com/video-111429459_456241276Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!