Часть 2: Воспоминания

Кевин

Его отряд королевской гвардии обшарил все в округе Эофервика, но так и не смог обнаружить хоть что-то стоящее. Мандрагора и стражник словно испарились. Если Мандрагора, известная колдунья, могла превратиться в сову и улететь, то стражник никак не мог этого сделать. Он знал его лично, это был совсем молодой парень, недавно посвящённый в рыцари по имени Эльфрик. Он создавал впечатление разумного человека, который не будет совершать глупости. Единственное что приходило на ум, так это гибель отца и старшего брата Эльфрика на предпоследней войне, когда он ещё был ребёнком. Но Эльфрик никогда открыто не выказывал ненависти к старому герцогу. Отряд, наконец, подъехал к развилке, где начиналась прямая дорога на Дрекмор, Кевин обратился к спутникам: — Возвращайтесь в Данвин и сообщите королю, что пропавших нигде нет. — А как же вы, капитан? — Спросил один из рыцарей. — Я проедусь немного и нагоню вас, — ответил Кевин, собиравшийся на самом деле увидеться с Гамми. Отряд развернулся, и рысью поехал назад в замок. Мишки Гамми ни для кого теперь не были секретом, однако заход в их владения был запрещён, а Кевину очень хотелось увидеть старых друзей, и узнать, не ведают ли они что-то про позавчерашние происшествия. Он спешился, привязал лошадь и углубился в лес, попутно размышляя о своей судьбе. После прибытия Великих Гамми он почти перестал видеться с отважной семёркой. А после того, как Калла отвергла его ухаживания и, по настоянию своего брата вышла замуж за Бертфрита, элдормена Гододина, он вовсе лишился друзей. С тех пор Бертфрит стал его личным врагом, которому он желал только скорой смерти. Бертфрит, мало того, что украл его любовь, так ещё он занял и место ближайшего советника короля, которое во время последней войны всецело принадлежало Кевину. Место начальника королевской гвардии было почетным, но не давало особых привилегий кроме заседания на Совете и постоянных разъездов в делах короля, хотя старина Таксфорд и смог получить титул лорда, прослужив на этой должности 35 лет. Теперь он командующий гарнизона, так как уже не может перемещаться за пределами города. Вдруг размышления Кевина о своей нелегкой судьбе прервал внезапный треск веток где-то позади. Кевин мгновенно выхватил меч и обернулся, ища глазами в кустах невидимого противника. Через минуту он опустил меч, подумав: «Наверное мишки Гамми хотят меня разыграть» и обратился к кому-то в кустах: — Друзья, я вас узнал, выходите, ваш розыгрыш провалился. — Сейчас выйдем, — послышался грубый голос с кустов, и на прогалину выскочило двое орков. Кевин не успевая сделать хоть что-нибудь, стал отступать к ближайшему дереву попутно, проклиная про себя свою тупоголовость. Но как только он прислонился к дереву, он почувствовал, как ему что-то падает на голову и тут же перестал ощущать что-либо, рухнув на землю. Орки тут же кинулись к нему, с дерева на Кевина спрыгнул троггл который и сбросил камень. Они начали пытаться снять кольчугу, попутно сдирая с пленника всё, что попадалось под руку. — Стоять, — раздался звучный окрик, и на прогалине появился здоровенный орк, — вы что не видите что он из королевской гвардии, чёрт бы его побрал, короля Джона? Одним ударом он раскидал подчиненных, и подошёл к оглушённому Кевину. — А он, похоже, не простая птица, — заявил орк-начальник, переворачивая пленного и внимательно рассматривая его одежду. — Несите его в Дрекмор, — гаркнул он на подчинённых, — там разберёмся. — Слушаемся, — орки тут же кинулись исполнять приказ здоровенного главаря.

Зигмунд

После известия о смерти отца, в Дрекмор повалили гости, друзья и недруги, знакомые или не очень. Что б их прокормить, вся округа была вычищена подчистую, но запасы подходили к концу, а поток прибывающих не уменьшался. Все чего-то ожидали, но никто не сказал бы чего именно. В отличии от многих, кто прибыл в замок, Зигмунд толком не знал отца, ведь тот последний десяток лет провёл в темнице Данвина. О том, как умер Икторн-старший никто не знал наверняка, ходили только всевозможные слухи. Шпионы в Эофервике докладывали что одновременно с гибелью старого герцога пропала и колдунья Мандрагора — двоюродная бабка Зигмунда, но она так и не заявилась в Дрекмор. Молодой элдормен считал слухи об убийстве отца по приказу Джона беспочвенными, так как королю Нортумбрии было намного выгодней и дальше держать предводителя орков и прочих нелюдей в заложниках, на случай попытки его тэнов и соратников начать новую войну. Но он никак не пресекал слухи, потому что они подогревали благодатную жажду отмщения, на волне которой можно было завоевать такой желанный Данвин. Мысль о королевском троне его мать, леди Бэйн, внушала ему с самого рождения. Именно благодаря ней он и получил Дрекмор и титул элдормена 5 лет назад, когда с помощью магии была разгромлена банда Головастика, что захватила власть в Дрекморе. Гед, Зуг, Подлиза, Томсон и прочие командиры армии Игторна присягнули к нему, как к новому герцогу, хотя его отец по всем законам ещё считался законным властителем всех Пеннин. Теперь же ему хотелось большего. Его предки когда-то владели Данвином, и он имел все права на королевский престол, благодаря жажде мести простодушных нелюдей он мог, наконец, воплотить свои планы в жизнь. Размышления молодого герцога прервал резкий стук в дверь. — Заходите! — Крикнул Зигмунд. Зашёл Эрик, его сводный брат, сын его отца и орчихи. Зигмунд был выше обычных людей и довольно мускулистый, но брат возвышался над ним и был вдвое шире в плечах. Черты его лица были выраженно оркскими. Короткое массивное лицо без подбородка, широкий плоский нос, глубоко посаженные глаза и широкие скулы. — Я поймал жирную добычу для тебя, брат, — обратился он к Зигмунду, — рыцаря королевской гвардии лже-короля Джона. Зигмунд немало удивился, обычно королевская гвардия покидала Данвин только в чрезвычайных случаях или когда король куда-то ехал. — А он точно из королевской гвардии? В ответ Эрик протянул потрепанный синий плащ с желтым львом — личным гербом короля Джона. Сомнений не было, пленник брата был королевским гвардейцем. — Куда его поместили и как он оказался один? — Я приказал отнести его в тюремную башню, сейчас он без сознания, ему сильно пришлось по голове. Мы нашли его коня близ данвинской дороги, там же есть множество следов конных. Очевидно что они вернулись в Эофервик, а он видимо пошел что-то разведать. Я уверен что когда он очухается он расскажет много интересного, возможно, и о смерти нашего отца. — Благодарю, брат, за такой подарок — Зигмунд крепко обнял брата, попутно думая, что судьба определённо улыбается ему. — Не благодари, ты ж знаешь, я хочу отомстить за отца не меньше тебя. — Дай знать, как только пленник очнётся. Как только за Эриком закрылась дверь, раздался новый стук и на пороге появился Подлиза. — Ваше величайшее величество, доблестное воинство желает знать, когда мы выступим против данвинских сук, — протараторил маленький гоблин. Зигмунд не любил лесть, в отличии от отца, но терпел карлика по нескольким причинам: во-первых, он помог ему захватить Дрекмор, открыв потайные двери, и предав своего кузена. Во-вторых, он был одним из немногих, кто умел читать, писать, считать и умел грамотно разъяснить приказы туповатым солдатам. В-третьих, он был неплохим шутом, и мог поднять настроение даже в паршивую погоду. — Передай воинам, что это случится скоро, как только мы получим достаточно информации и соберём всех союзников. И предупреди всех командиров что б поторапливались прибыть в Дрекмор до послезавтра, я буду собирать витенагемот. — Будет выполнено, — Подлиза взял под козырек и побежал выполнять.

Ворчун Гамми

Ворчун возвращался с лесной поляны где обычно проходила торговля между людьми и Гамми, ведь король Джон запретил людям заходить на территорию разумных медведей. Новость о смерти старого Игторна потрясла его до глубины души. Не то что бы ему было жалко вероломного герцога, который много лет портил им жизнь, но после десятков лет взаимного противостояния у него появилось некое уважение к человеку, который упорно, несмотря на препятствия, шёл к своей цели, не останавливаясь ни перед чем. Игторн был трусливым, хитроумным, бесчестным, жестоким, но всё же он был как-бы своим, привычным. Теперь же после смерти правителя Дрекмора как будто умерла и часть Ворчуна. До сих пор только Чёрный герцог мог удерживать нелюдь в покоре, и после его смерти могла грянуть новая война. Мишки Гамми смогли, наконец, вернуться домой после трехсотлетнего изгнания, встать на ноги, восстановить свои старые поселения и теперь их вновь могла застать война. Как же Ворчуну не хотелось идти сообщать эту новость своим друзьям и новым жителям Долины Гамми, которую отстроили после прибытия остальных Гамми. Он помнил их лица, когда все рода и племена Гамми возвращались домой, и как он боялся увидеть совсем противоположные эмоции на их мордах при вести о возможной войне. Будь проклят торговец, что принёс чёрные вести. Ворчун уже жалел что отпустил его, даже поблагодарив монетами за свежие новости, хотя его следовало хорошо избить. Где-то в поджелудочной мишка-пессимист понимал, что мелкий купец не виноват, но очень хотелось согнать на ком-то злобу. Придя до одного из тоннелей, Ворчун запрыгнул в вагонетку и поехал домой. По дороге, он продолжал размышлять как лучше преподнести новость друзьям. Приехав домой, он сразу пошёл в главный зал, который был значительно расширен после восстановления долины, где обнаружился Толстун и двое его новых друзей, таких же любителей поесть. — Бейте в гонг, — в приказном тоне сказал Ворчун. — Ворчун, что-то случилось? — спросил Толстун, — на тебе морды нет. — Сейчас узнаешь, просто бей в гонг. Толстун тут же кинулся исполнять просьбу-приказ своего давнего друга. По Долине пошло эхо звучного протяжного звука. Обычно, гонгом сзывали на обед, так как сложно было по-другому собрать сотню мишек, теперь впервые гонг звучал как сигнал тревоги. Тут же в главную залу повалили мишки, заходя то по одному то группами. Все думали что обед подали чуть раньше, чем обычно, но взглянув на мрачное лицо Ворчуна и взволнованные лица Толстуна и его друзей, тут же становились серьезней и спрашивали у друг друга, что могло произойти. Одной из первых в зал ввалилась Бабушка, которая теперь имела с десяток помощниц, что также любили готовить. — Обед еще не готов, кто-тут балуется с гонгом! — Прокричала старая медведица, но взглянув на лица присутствующих она осеклась и остановилась. — Что-то произошло? Ворчун дал знаком понять, чтоб она присела и слушала. Как только в главном зале собралось достаточно много Гамми он начал свою речь: — Наш старый враг, герцог Игторн мёртв, — сказал Ворчун и, увидев непонимание на мордах слушателей, продолжил, — теперь над нами и людьми нависает угроза новой войны, которая угрожает захлестнуть всю Британию. Тут же поднялся гул, который прекратил Толстун снова ударив в гонг. Ворчун продолжил: — Нужно немедленно отправить вестников в Урсалию, Южный Гаммтон и прочие селения. Необходимо сделать запас еды и большой запас сока ягод Гамми на случай осады. Лишние входы нужно опечатать и максимально скрыть от чужих глаз, а за оставшимися поставить следить часовых. С этого момента мы должны прекратить неконтролируемые прогулки по лесу и полностью прекратить контакты с людьми. — Но разве мы не будем помогать королю Джону? — Спросил кто-то из молодых мишек. — Мы достаточно помогали людям, теперь пора позаботиться о себе, — раздражённо ответил Ворчун, думая что ему еще повезло, так как Солнышко находилась в Урсалии, а Малыш натаскивал молодых медведей в тренажёрном зале Великих Гамми. Уж они точно захотели б помогать людям. — Но, Ворчун, — как всегда вмешалась Бабушка, — если б не король Джон, мы б до сих пор жили в Урсалии и не восстановили наш дом. — А если б не мы, король Джон давно б переваривался в брюхе какого-то гоблина, — ещё более раздражённо ответил Ворчун, — к тому же не нам решать, помогать людям или нет, всё зависит от Великого Совета в Урсалии, где заседает и наш друг Колдун. Последний аргумент закрыл рты всем недовольным, ибо никто не решился б оспаривать решение Великого Совета. Гамми растроенные и напуганные отправились исполнять поручения Ворчуна. Большинство пошло с Бабушкой собирать ягоды, а бригада мастеров под предводительством Ворчуна отправилась запечатывать входы. Также в другие города Гамми помчались посланники по скоростным туннелям, чтоб нести ужасную весть, о возможной новой войне.