Часть 2

Прошло несколько недель с того дня под сакурой, и в Сэйрэйтей всё вернулось на круги своя – рутина, бумажная волокита и нескончаемые тренировки. Для Хиёри Саругаки, несмотря на её привычное ворчание, воспоминания о том дне под цветущими деревьями стали неожиданно теплыми. Она ловила себя на мысли, что ищет глазами капитана Десятого отряда, когда бывала в Сэйрэйтее, и даже пару раз почти "случайно" проходила мимо его казарм, только чтобы обнаружить, что "Широ-чан" вновь погребен под горой отчетов. "Холодный он, как его Занпакто," – бурчала она себе под нос, но в этот раз ворчание звучало менее убедительно. Тоширо же, казалось, стал еще более погруженным в работу, если такое вообще было возможно. Однако его лейтенант, Рангику Мацумото, зорким глазом отмечала, что её капитан стал чуть менее раздражительным, его взгляд иногда блуждал, а привычные вздохи стали... менее гневными, более задумчивыми. Однажды утром, когда Тоширо сидел, окруженный кипами документов по границам миров, его прервал срочный курьерский свиток. Сообщение от Главнокомандующего Ямамото требовало его незамедлительного внимания к "аномалии рейши", обнаруженной на одном из давно заброшенных тренировочных полигонов. Что было удивительно, так это приписка: "Требуется присутствие опытного специалиста по аберрациям духовной энергии, желательно из числа бывших вайзардов". Тоширо нахмурился. "Специалист по аберрациям...". Имя Хиёри Саругаки промелькнуло в его мыслях, и, к его тайному (и крайне редкому) удивлению, не вызвало обычного раздражения. Прибыв на полигон, Тоширо обнаружил уже ворчащую Хиёри, нетерпеливо топчущуюся у входа. "Опять ты, Широ-чан! Чего тебе надо? Меня от важных дел оторвали!" – завопила она, пиная ближайший камешек. "Я вас тоже рад видеть, Саругаки. Видимо, Главнокомандующий счел вашу... уникальную экспертизу необходимой", – сухо ответил Тоширо, стараясь сохранять невозмутимость. "Мою уникальную экспертизу? Да ты просто не справляешься без моей помощи, признай!" – она ткнула в него пальцем, но в её голосе уже не было прежней откровенной злости, скорее привычная дразнилка. На самом полигоне обстановка была действительно странной. Рейши колебалась непредсказуемо, но без признаков агрессии. В воздухе витал слабый, но удивительно сладкий запах, похожий на... маршмеллоу. "Что за чертовщина?" – проборчала Хиёри, оглядываясь. Внезапно из-за кустов выкатился маленький, круглый, похожий на облачко Хранитель Душ. Он выглядел растерянным, но не опасным, и был весь... липким. И, к "счастью" Тоширо, врезался прямо в него, облепив белоснежное капитанское хаори чем-то розовым и блестящим. "Какого..." – пробормотал Тоширо, пытаясь стряхнуть с себя субстанцию. Хиёри сначала замерла, затем разразилась громким, откровенным смехом, схватившись за живот. "Ахахаха! Широ-чан, ты теперь похож на зефирку! Кто бы мог подумать, что самый ледяной капитан внезапно станет таким сладким!" Тоширо почувствовал, как его лицо начинает краснеть от стыда, но он не мог не заметить, как искренне и заразительно смеется Хиёри. Это был не привычный насмешливый смех, а настоящий, радостный, почти детский. И, к своему собственному удивлению, он поймал себя на легкой, чуть заметной улыбке. "Очень смешно, Саругаки. А теперь помогите мне разобраться с этим... явлением", – сказал он, стараясь звучать строго, но без прежнего раздражения. Хиёри, все еще хихикая, подошла ближе. "Ну, давай посмотрим, что это за клейкая штука прилипла к твоему ледяному сердцу". Она протянула руку, чтобы осторожно стряхнуть розовые частицы, и на секунду их пальцы соприкоснулись. Легкий, почти незаметный разряд пробежал между ними, заставив обоих на мгновение замереть.