Выбор сердца

***

Следующее утро было другим. Его нельзя было назвать ранним — солнце уже уверенно поднялось над морем, заливая светом их номер, но в воздухе витало особое, торжественное спокойствие. Ольга проснулась первой. ‎‎Она лежала на боку, спиной к Вадиму, и прислушивалась к его ровному дыханию. Его рука лежала на её талии, словно даже во сне он не хотел её отпускать. Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на неё волной, заставив улыбнуться в подушку. Йога, душ… Она смущённо закрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается приятная теплота. Они и правда открыли друг в друге новые грани. ‎ ‎А сегодня — венчание. ‎ ‎Аккуратно, чтобы его не разбудить, она приподняла его руку и повернулась к нему лицом. Вадим спал глубоко, его черты лицы в расслабленном состоянии казались моложе и мягче. Она коснулась кончиками пальцев его щеки, провела по линии скулы, по губам. ‎ ‎— Любимый, — прошептала она. ‎ ‎Он пошевелился, его рука инстинктивно потянулась к ней. Брови нахмурились. Потом веки дрогнули, и он открыл глаза. Взгляд был мутным от сна, но, увидев её, сразу прояснился. ‎ ‎— Доброе утро, — его голос был хриплым. Он потянулся и, не говоря больше ни слова, притянул её к себе, прижав так, что она почувствовала каждую клеточку его тела. — Какие планы на сегодня? — спросил он, целуя её в макушку. ‎ ‎— Никаких, — она засмеялась, зарываясь лицом в его шею, вдыхая знакомый, родной запах. — Абсолютно пустой день. Можешь спать дальше. ‎ ‎— Врунья, — он улыбнулся. — Сегодня у нас самое важное свидание за весь отпуск. ‎ ‎Они полежали так ещё несколько минут, молча, наслаждаясь близостью и предвкушением. Потом Ольга всё же решила подняться. ‎ ‎— Ладно, бездельник. Вставай. Нам нужно позавтракать, принять душ, привести себя в порядок. Элени скоро придёт. ‎ ‎— Она же сказала, что придёт за час до церемонии, — удивился Вадим, садясь на кровати и проводя рукой по волосам. ‎ ‎— Я вчера, перед сном, написала ей и попросила прийти раньше, чтобы ещё раз всё обсудить, успокоиться. ‎ ‎— Ты всегда всё продумываешь до мелочей, — с нежностью сказал Вадим. — Без тебя я бы, наверное, женился в джинсах и футболке. ‎ ‎— Я знаю, — кокетливо ответила она. — Поэтому я и с тобой. ‎ ‎Завтрак они заказали в номер. На удивление, оба были спокойны и даже немного задумчивы. Суета осталась позади, во вчерашнем дне. Сегодняшнее волнение было иным — глубоким, светлым, сосредоточенным. Они пили кофе, глядя на море, изредка перебрасываясь фразами, касаясь друг друга руками, коленями, плечами — будто проверяя, что всё ещё здесь, всё по-прежнему, и это не сон. ‎ ‎Ольга пошла в душ первой, а следом — Вадим. Пока он был в ванной, она аккуратно разложила на кровати одежду — его белый льняной костюм и своё платье: лёгкое, из струящегося шифона, изящное и элегантное. ‎ ‎Сделав лёгкий макияж, подчеркивающий её природную красоту, Ольга задумалась, как уложить волосы — распустить или собрать. В этот момент в дверь постучали. Она взглянула на часы — без пятнадцати двенадцать. Ольга улыбнулась и пошла открывать. ‎ ‎Элени стояла на пороге. В руках она держала две большие коробки и огромную сумку. ‎ ‎— Доброе утро, невеста! — радостно воскликнула женщина, входя и оставляя поцелуй в воздухе рядом со щекой Ольги, чтобы не испортить макияж. — Привезла вам кое-что! ‎ ‎— Элени, доброе утро! Мы ещё не собрались! — Ольга засуетилась. — Вадим ещё… ‎ ‎— Я всё слышу! — донёсся из глубины номера его голос. — Две минуты! ‎ ‎— Ничего, ничего, — замахала руками Элени. — Не стоит торопиться. — Она поставила коробки на стол и открыла первую. Оттуда, обёрнутый в крафтовую бумагу, пахнущий свежестью и летом, показался тот самый букет — белые пионовидные розы, нежные фрезии и серебристый эвкалипт. — Держите. Ваш букет. ‎ ‎Ольга взяла букет. Он был идеальным. Именно таким, каким она его представляла. ‎ ‎— А это, — Элени открыла вторую, меньшую коробку, — для Вадима. Бутоньерка. ‎ ‎Рядом с пышным букетом Ольги одинокая роза с веточкой эвкалипта смотрелась удивительно строго и мужественно. ‎ ‎— И последний сюрприз… — Элени с заговорщицким видом достала из сумки небольшую корзинку, перевязанную бежевой лентой. Внутри лежали лепестки тех же роз, смешанные с лавандой и мелкими цветками олеандра. — Это для девочки, которая будет идти впереди вас и осыпать путь цветами. Моя племянница, — объяснила гид, увидев удивление Ольги. — Ей семь лет, она очень серьёзная и ответственная. ‎ ‎— Элени, — у Ольги вдруг предательски задрожали губы, и на глаза навернулись слёзы. — Вы так обо всём позаботились… Спасибо вам. ‎ ‎— Ой, нет, нет, только не плакать! — испуганно воскликнула женщина. — Сегодня можно только улыбаться! ‎ Из ванной вышел Вадим в халате. Влажные волосы были зачёсаны назад, от него пахло свежим гелем для душа и его парфюмом. — Доброе утро, Элени. Слышу, вы тут без меня что-то затеваете, — с улыбкой сказал он. Вадим подошёл к Ольге, обнял её за талию и поцеловал в висок. — Доброе утро, жених! — Элени окинула его восхищённым взглядом. — Давайте переодевайтесь! — она кивнула на аккуратно разложенную одежду. — А потом на балкон, полюбуютесь видом. Вадим взял вещи и вернулся в ванную. Через несколько минут он вышел уже полностью одетый и собранный, бросая на Ольгу и Элени хитрый взгляд. — Иди, иди, — с улыбкой сказала Ольга. Вадим вопросительно поднял брови, но послушно направился на балкон. ‎— Отлично, — прошептала женщина. — А теперь, Ольга, ваш черёд. Присаживайтесь. ‎ ‎Следующие полчаса пролетели в приятной суете. Элени, как оказалось, прихватила с собой целый арсенал косметики, заколок для волос. Женщина уложила волосы Ольги мягкими волнами, часть их аккуратно собрала сзади. Макияж у Ольги уже был нанесён заранее — тушь на ресницах и блеск на губах — всё в естественной, нюдовой гамме. Элени ничего не меняла, только лишь добавила золотых блёсток на подвижное веко и в уголки глаз — так, чтобы они ловили свет и делали взгляд чуть ярче, не нарушая натуральности образа. ‎ ‎— Теперь платье, — скомандовала Элени, помогая ей облачиться в наряд. Затем Ольга достала из коробки белые открытые босоножки, которые привезла с собой на отдых, и надела их. ‎ ‎Когда она посмотрела в зеркало, она едва узнала себя. В отражение смотрела не просто отдыхающая, а женщина, идущая на свою самую важную церемонию. Элегантная, сияющая изнутри, красивая. ‎ ‎— Ну что? — раздался голос Вадима с балкона. — Можно уже? Я тут с местным пауком подружился, но он, кажется, меня уже предал и убежал. ‎ ‎— Входи! — крикнула Ольга. ‎ ‎Дверь открылась. Вадим замер на пороге. Его взгляд упал на Ольгу, и в его глазах вспыхнул такой восторг, такое обожание, что у неё перехватило дыхание. Он медленно подошёл к ней, не сводя с неё глаз. ‎ ‎— Боже, Оля… — прошептал он. — Ты… невероятна. ‎ ‎Он взял её руки в свои, поднёс к губам и поцеловал тыльные стороны её ладоней. ‎ ‎— Вы просто великолепная пара, — сказала гид, и в её глазах блеснули слёзы. — Ой, простите, я сейчас расплачусь! Всё, хватит эмоций! — Женщина решительно смахнула слезу. — Вадим, вот ваша бутоньерка. — Гид прикрепила к лацкану его рубашки маленькую розу. — Итак. Готовы? Цветы у невесты, корзина с лепестками у меня, кольца… Кольца у вас? ‎ ‎Вадим похлопал себя по карману брюк. ‎ ‎— Здесь. ‎ ‎— Ты купил кольца, — Ольга посмотрела на него с внезапным осознанием, — когда... когда ты успел? А я ведь совсем забыла про них, Вадим. ‎ ‎Элени улыбнулась, наблюдая за этой сценой. ‎ ‎— Купил. Я же тебе говорил, что у меня везде есть свои люди, — он подмигнул ей, а потом посмотрел на Ольгу, и его взгляд смягчился. — Надеюсь, тебе они понравятся. ‎ ‎— Какие же вы трогательные, — сказала Элени, покачивая головой. — Тогда поехали. ‎ ‎Машина Элени пахла свежестью и лавандой. Ольга и Вадим устроились на заднем сиденье, их руки были сплетены, а на её коленях лежал букет. ‎ ‎Элени тронула с места, и они покинули территорию отеля, выехав на живописную прибрежную дорогу. Слева, за невысоким парапетом, простиралось бесконечное море, сегодня кажущееся особенно спокойным и величественным. Вода переливалась оттенками сапфира и изумруда, а на горизонте уже начинала загораться первая алая полоска предзакатного неба. Справа поднимались холмы, покрытые серебристо-зелёными оливковыми рощами и тёмными кипарисами. ‎ ‎Ехали они не спеша, под тихую кипрскую музыку, льющуюся из магнитолы. ‎ ‎Первой нарушила комфортное молчание Элени, бросив на них взгляд через зеркало заднего вида. ‎ ‎— Ну что, мои дорогие, вы не представляете, как мне грустно, что вы уезжаете. Когда ваш самолёт? ‎ ‎— Завтра вечером. ‎ ‎— Ой, как скоро! — вздохнула Элени. — Всего один полноценный день после такого важного события… Но вы обязательно должны вернуться. На годовщину! ‎ ‎Ольга засмеялась, а Вадим сжал её руку немного крепче. ‎ ‎— Обязательно, — улыбнулся он. ‎ ‎— Элени, а наша маленькая помощница с лепестками уже на месте? — спросила Ольга, с любопытством глядя на гида. ‎ ‎Элени буквально расцвела, услышав вопрос. ‎ ‎— Афина? Да, конечно! Она уже там, ждёт. Приехала вместе с отцом Михалисом. Ей семь лет, и она сегодня чувствует себя самой главной феей на этом празднике. Вы даже не представляете, как она серьёзно к этому относится! ‎ ‎— А я и не знал, что у нас будет почётный гость, — сказал Вадим с улыбкой. ‎ ‎— Не думайте сейчас ни о чём, — тут же переключилась женщина, сворачивая на более узкую дорогу, которая вилась серпантином вдоль скалистого берега. — Всё организовано. Всё пройдёт на высшем уровне. ‎ ‎Ольга почувствовала, как по спине пробежали мурашки от волнения. ‎ ‎— Помните план, — голос Элени звучал мягко и успокаивающе. — Сначала — сама церемония. Она недолгая, но очень душевная. Отец Михалис — человек с большой душой. Потом… — Элени сделала небольшую паузу, — потом у вас будет время побыть одним. Там, у скал, есть одна маленькая, совсем незаметная пещера. Туда заходит самый красивый свет на закате. Если захочется укрыться ото всех… вы её найдёте. ‎ ‎Ольга покраснела, вспомнив вчерашний «энергетический» опыт и его бурное завершение. Вадим хмыкнул, но взгляд его стал заинтересованным. ‎ ‎— А после, — продолжала гид, — когда вы насытитесь тишиной и друг другом, спуститесь к маленькому пирсу. Там вас будет ждать Костас на своей лодке. Прогулка по морю, вокруг скалы Афродиты, с шампанским… Закат в открытом море — это то, что запоминается на всю жизнь. ‎ ‎Женщина обернулась к ним на секунду, её лицо было добрым и мудрым. ‎ ‎— И главное — от вас сейчас ничего не требуется. Никаких действий, никакой суеты. Только быть. Быть вместе, быть влюблёнными, быть благодарными. Расслабьтесь и доверьтесь дню. И мне. ‎ — Мы доверяем, Элени, — сказала Ольга, бросив взгляд на Вадима, который утвердительно кивнул.‎ ‎ ‎Они ехали дальше молча, каждый погружённый в свои мысли. Дорога пошла вниз, и впереди, в разрыве между холмами, показалась та самая, знаменитая скала — Петра-ту-Ромиу, одиноко стоящая в бирюзовой воде. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в персиковые и золотые тона. ‎ ‎Машина замедлила ход и наконец остановилась на небольшой площадке для парковки. Впереди виднелась фигура священника и маленькой девочки. ‎ ‎— Мы приехали, — прошептала женщина, выключая двигатель. Наступила тишина, нарушаемая только криками чаек и мерным шумом прибоя. — Готовы? ‎ ‎Вадим глубоко вздохнул, посмотрел на Ольгу. В его глазах была вся вселенная — любовь, решимость, нежность... ‎ ‎— Больше, чем готовы, — сказал он, обращаясь к Ольге. ‎ ‎Вадим вышел первым и протянул руку Ольге. Она приняла её, и её пальцы чуть дрожали в его ладони. Он прижал их к своим губам в безмолвном, красноречивом жесте — «Я с тобой. Всё хорошо». ‎ Элени уже хлопотала рядом, держа за руку девочку — с тёмными кудрями, огромными карими глазами и удивительно серьёзным выражением лица. На ней было белое платье, а в руках она сжимала плетёную корзиночку, которую только что передала ей Элени, доверху наполненную розовыми и белыми лепестками.‎ — Афина, моя радость, познакомься: это Ольга и Вадим, — ласково представила женщина. ‎ ‎Девочка сделала маленький шаг вперёд и, не опуская глаз, прошептала: ‎ ‎— Здравствуйте. Я буду осыпать ваш путь цветами, чтобы он был счастливым. ‎ ‎У Ольги тут же предательски запершило в горле. Она присела на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне. ‎ ‎— Здравствуй, Афина. Спасибо, что помогаешь нам. Это очень важно. ‎ ‎— Очень красивое имя, — подключился Вадим. — И очень ответственная работа у тебя сегодня. ‎ ‎Афина кивнула. Вадим вынул из кармана брюк маленькую бархатную коробочку. ‎ ‎— Афина, я хочу доверить тебе ещё один очень важный секрет. Ты будешь хранить эти кольца до той минуты, когда отец Михалис попросит тебя их принести. Храни их бережно. Сможешь? ‎ ‎Девочка заворожённо смотрела на коробочку, затем кивнула с такой решимостью, будто ей доверили государственную тайну. Она аккуратно взяла коробочку обеими руками и прижала к груди. ‎ ‎— Смогу. Я не уроню. ‎ ‎Элени, наблюдая за этой сценой, смахнула слезу. ‎ ‎Они направились к месту церемонии. Небольшая каменная площадка на краю скалы, выступающая над морем. Заходящее солнце висело над горизонтом, превращая небо в огненное полотно — алые, золотые, сиреневые мазки отражались в бескрайней водной глади. У самой кромки стоял отец Михалис — пожилой мужчина с длинной седой бородой и невероятно добрыми, лучистыми глазами. ‎ ‎Церемония началась. Отец Михалис зажёг свечу, и её пламя затанцевало на ветру, смешиваясь с последними лучами солнца. Воздух наполнился тихим пением молитв на греческом, мелодичных и возвышенных. Ольга и Вадим стояли рядом, плечом к плечу, слушая слова, смысл которых был понятен и без перевода — о любви, верности, терпении и благословении. ‎ ‎Затем настал их черёд. ‎ ‎— Возлюбленные о Господе чада, Вадим и Ольга, вы уже соединены узами гражданского брака и ныне пришли в храм Божий, дабы принять благословение Церкви на всю вашу дальнейшую совместную жизнь. Брак — это таинство, это союз любви, жертвы и прощения. Готовы ли вы, предстоя перед Богом и этими свидетелями, подтвердить ваше добровольное и чистосердечное желание быть вместе в радости и в печали, в здравии и в болезни, пока смерть не разлучит вас? ‎ ‎Они посмотрели друг на друга, и в этом взгляде было всё. ‎ ‎— Готов, — твёрдо и чётко сказал Вадим. ‎ ‎— Готова, — прошептала Ольга, и её голос дрогнул. ‎ — Теперь обменяйтесь словами, что идут от сердца, — кивнул священник. ‎ ‎Вадим и Ольга повернулись друг к другу, он взял её руки в свои. Он смотрел ей прямо в глаза, и казалось, что вокруг никого нет. ‎ ‎— Оля, — начал он. — Три года назад я взял тебя в жёны, и это был самый разумный поступок в моей жизни. Но сегодня… сегодня я привожу тебя сюда не из разума. А от всего сердца. Ты — мой лучший друг, мой самый строгий критик и моё самое нежное утешение. Ты — тот человек, ради которого я хочу становиться лучше каждый день. Я обещаю продолжать тебя любить, уважать и беречь. Быть твоей опорой и твоим пристанищем. Я буду держать твои руки так же крепко, как держу сейчас, все те дни, что Бог нам отпустит. Я люблю тебя. Больше жизни. ‎ ‎Слёзы текли по щекам Ольги. Она даже не пыталась их смахнуть. ‎ ‎Теперь была её очередь. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. ‎ ‎— Вадим… мой муж. Моя любовь. Эти три года были самыми светлыми в моей жизни. Ты научил меня смеяться до слёз, доверять без оглядки и быть просто собой, без масок. Ты — моя крепость и моя самая большая слабость. Я обещаю быть твоей верной женой и подругой. Делить с тобой все твои мечты, все тревоги и всю радость. Я буду продолжать верить в тебя, поддерживать и вдохновлять. Я люблю тебя. Это навсегда. ‎ ‎Отец Михалис улыбался, и в его старческих, мудрых глазах стояли слёзы умиления. Элени тихо всхлипывала в платочек. Даже маленькая Афина замерла, заворожённая происходящим. ‎ ‎— А теперь, чадо, — священник ласково кивнул Афине, — принеси нам кольца. ‎ ‎Девочка, стараясь не спотыкаться, торжественно подошла и вложила бархатную коробочку в руки Михалиса. Тот открыл её. ‎ ‎Внутри лежали два кольца из белого золота. Кольцо Ольги было изящным, с небольшим, но идеально огранённым бриллиантом, который в лучах заката вспыхнул всеми цветами радуги. Кольцо Вадима — более широкое и массивное, глянцевое, без камней, символ его силы и верности. ‎ Отец Михалис благословил кольца крестным знамением и подал их Вадиму.‎ ‎ — Обручается раба Божия Ольга рабу Божию Вадиму, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Вадим взял кольцо Ольги. Его рука была твёрдой, но движение — бесконечно нежным. Он надел новое, венчальное кольцо ей на безымянный палец правой руки, рядом с её обручальным кольцом. Оно идеально дополнило его, словно всегда должно было там быть. — Обручается раб Божий Вадим рабе Божией Ольге, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, — сказал священник, вручая кольцо Вадима Ольге. Она взяла его кольцо. Её пальцы дрожали, но она сделала это — надела кольцо на палец Вадима, рядом с его обручальным. Теперь они были скреплены дважды — и законом, и Богом. Затем началась самая главная часть — венчание. Голос отца Михалиса, читавшего древние молитвы, сливался с шумом прибоя, вознося их просьбы о даровании им долгой и благочестивой жизни, единомыслия и любви. — Господи, Боже наш, славою и честию венчай их! — прозвучали ключевые слова, и отец Михалис возложил на их головы венцы — тонкие, ажурные металлические короны, символ царства любви и самоотверженности, которое они отныне создавали вдвоём. — Примите венцы их славы и чести, — произнёс священник, и Вадим с Ольгой впервые услышали обращённую к ним вместе тайную молитву. Затем он взял Вадима за руку и троекратно повёл пару по кругу вокруг аналоя. Их шаги были тем вечным шествием рука об руку, о котором говорил священник. Только после заключительных молитв священник снял с них венцы, напомнив, что отныне они принимают на себя и славу, и крест семейной жизни. — Мир вам, — сказал отец Михалис, и его лицо сияло. — Поцелуйте друг друга как муж и жена, благословлённые Богом. Их поцелуй не был страстным. Он был медленным, глубоким, нежным и благодарным. В нём было три года совместной жизни и обещание всей оставшейся. Когда они наконец разомкнули губы, Афина, дождавшись своего звёздного часа, с сияющими глазами подбежала к ним и, зачерпнув полные горсти лепестков, осыпала ими их с головы до ног, шепча: — Чтобы путь был счастливым! Лепестки роз застревали в их волосах, падали на плечи. Вадим и Ольга, не отпуская рук, продолжали стоять и смотреть друг другу в глаза. Церемония закончилась.‎ ‎ ‎Отец Михалис сложил свои священные книги, и его лицо освещала умиротворённая улыбка. Ольга и Вадим, не разжимая рук, подошли к нему. ‎ ‎— Спасибо вам! Это было... невозможно прекрасно. ‎ ‎— Спасибо вам, отец Михалис, — добавила Ольга, и её сияющие, ещё влажные от слёз глаза говорили сами за себя. ‎ ‎Священник взял их сцепленные руки в свои ладони. ‎ ‎— Бог благословит ваш союз, дети мои. Помните этот день. Помните это чувство. В жизни будут и бури, и ненастья, но тот свет, что вы сегодня зажгли друг в друге, он никогда не погаснет. Храните его. Любите, прощайте, уважайте. И да пребудет с вами ангел-хранитель во все дни вашей жизни. ‎ ‎Он перекрестил их ещё раз, мягко улыбнулся и, кивнув на прощание Элени, неспешной, величавой походкой направился к своей машине, растворяясь в сгущающихся сумерках. ‎ ‎Как только священник уехал Элени, держа за руку Афину, подошла к ним. Лицо её сияло гордостью и счастьем. ‎ ‎— Ну вот, мои дорогие, всё свершилось. Теперь у вас есть время только для друг друга. Побудьте здесь, прогуляйтесь по берегу, найдите ту самую пещеру. Поговорите. Просто помолчите. Это нужно, чтобы продлить это таинство, сделать его частью себя. А когда будете готовы, спускайтесь к пирсу. Костас будет ждать. Мы с Афиной будем в той таверне, — гид махнула рукой в сторону освещённых окон у парковки. — Не спешите. Наслаждайтесь каждой секундой друг с другом. ‎ ‎— Элени, мы не знаем, как благодарить вас, — Ольга обняла её, чувствуя, как снова подступают слёзы. — Вы устроили для нас настоящую сказку. ‎ ‎— Спасибо, — просто и сердечно сказал Вадим, пожимая ей руку, а затем опускаясь на одно колено перед Афиной. — И тебе огромное спасибо, храбрая принцесса. Ты была самой лучшей помощницей. ‎ ‎Афина застенчиво улыбнулась, пряча лицо в складках платья Элени. ‎ ‎И тут Ольгу осенило. ‎ ‎— Подождите! — она аккуратно взяла свой букет, который аккуратно лежал на небольшом каменном выступе. — Элени, это вам. Со всей моей любовью и благодарностью. За ваше тепло, за вашу заботу, за то, что вы стали частью нашего самого важного дня. ‎ ‎Женщина приняла букет. ‎ ‎— Ой, Ольга... Спасибо. Это такая честь... Мы пойдём. ‎ ‎— До встречи, — прошептала девочка и, сделав смелый шаг вперёд, бросила под ноги Ольге и Вадиму последнюю горсть лепестков, которую она припрятала про запас. ‎ ‎Они стояли и смотрели, как две фигуры удаляются к таверне, унося с собой букет и пустую корзинку. И наконец остались одни. Полностью одни. Только они, бесконечное море, закат, и одинокая скала Афродиты, выступающая из воды, как немой свидетель вечной любви. ‎ ‎Вадим снова взял её руку, и они молча пошли по каменистой тропинке, ведущей вдоль обрыва. ‎ ‎— Я до сих пор не могу прийти в себя, — первой нарушила тишину Ольга, глядя на новое кольцо на своём пальце, которое мягко поблёскивало в угасающем свете. — Оно безумно красивое, Вадим. Совершенно моё. Ты выбрал его один, даже без меня... и попал в точку. Ты всегда знаешь мой вкус. ‎ ‎— Я хотел, чтобы кольцо сочеталось с твоим обручальным, но было особенным. Чтобы ты смотрела на него и вспоминала этот вечер. А этот камешек... — он остановился и поднял её руку к губам, коснувшись бриллианта, — ...пусть напоминает тебе, как твои глаза сияли сегодня. ‎ ‎Они дошли до небольшого уединённого пляжа, закрытого со всех сторон скалами. ‎ ‎— Постой тут, — вдруг попросил Вадим, выпуская её руку и доставая из кармана телефон. — Я хочу тебя сфотографировать. ‎ ‎Ольга смущённо засмеялась, но позволила ему направлять себя. Она откинула голову назад, подставив лицо последним лучам солнца, и ветер окутал её силуэт. Она закрыла глаза, вдыхая солёный воздух, потом посмотрела прямо в объектив, сияя счастьем изнутри. ‎ ‎Вадим фотографировал её без остановки, перемещаясь по пляжу, чтобы поймать лучший ракурс, пока Ольга двигалась. Он не говорил «улыбнись» или «посмотри сюда». Он ловил жизнь, её настоящие, неподдельные эмоции. ‎ ‎— У меня самая красивая жена, — его голос доносился из-за телефона, полный благоговения. ‎ ‎— Хватит меня одну! — наконец взмолилась она, подбегая к нему. — Давай вместе! Нам же нужны общие фотографии! ‎ ‎Он обнял её за талию и поднял телефон на вытянутой руке, переключив на фронтальную камеру. Ольга прижалась щекой к его груди, обняла его, а он притянул её ближе, прижимаясь щекой к её виску. Они щёлкали себя без остановки — улыбающиеся, смеющиеся, целующиеся, серьёзные, смотрящие в глаза друг другу. Они сфотографировали на память свои руки с кольцами на фоне пылающего неба. Сняли короткое видео, как волны накатывают на берег, а на заднем плане видна скала Афродиты. ‎ ‎Они были как дети, совершенно потерявшие счёт времени и охваченные радостью момента. ‎ ‎— Не пора ли нам провести нашу брачную ночь? Пусть и досрочную, и в несколько… нетрадиционном месте. ‎ ‎Ольга рассмеялась. — Пещера вместо роскошного номера? — Ольга прищурилась. — Ну что ж, милый, веди меня в свой «люкс». ‎ ‎Он взял её за руку, и они, осторожно ступая по гладким, отполированным водой камням, направились к тёмному провалу в скале. Вход был узким, но, стоило сделать пару шагов внутрь, как он открылся в небольшой грот, всего несколько метров в ширину. Но главным было не это. Со стороны моря в пещеру вело ещё одно, естественное «окно», обрамлённое причудливыми скальными образованиями. И через это окно лился последний, самый ярый свет заходящего солнца. Он заливал пещеру золотым сиянием, окрашивая стены в медовые и розовые тона и отражаясь в небольших лужицах на каменном полу, оставшихся после отлива. Это было именно то волшебство, о котором говорила Элени. ‎ ‎— Вадим… — прошептала Ольга, зачарованно оглядываясь. — Здесь правда очень красиво. ‎ ‎— Не так красиво, как ты, — тихо ответил он. ‎ ‎В центре грота лежал большой, плоский камень. Вадим подвёл её к нему, сел сам и посадил её к себе на колени, развернув боком. Она сразу же обвила его шею руками, а он прильнул к ней, прижавшись щекой к её груди. Она опустила голову, касаясь губами его волос. ‎ ‎— Я до сих пор не верю, — голос Ольги был глухим от эмоций. — Что это всё для нас. Эти клятвы… эти венцы… Я чувствую себя… по-новому твоей. Как будто нас связали навсегда невидимой нитью, которую нельзя разорвать. ‎ ‎— Я понял сегодня одну вещь, — он говорил прямо в её грудь. — Раньше я думал, что брак — это договор. Два человека договорились идти вместе. А сегодня… сегодня я почувствовал, что это не договор. Это… предначертание. Что бы ни случилось, куда бы нас ни забросила жизнь, ты — моя судьба. И я твоя. И этот союз… он не на земле, он — там, — он не поднимая головы, махнул рукой в сторону неба. ‎ ‎Ольга прижалась к нему крепче. ‎ ‎— Я люблю тебя, Вадим. Так сильно, что иногда мне кажется, сердце не выдержит. ‎ ‎— Пусть не выдерживает. Я его поймаю, — он поднял голову и посмотрел на неё. — И я тебя люблю. Очень сильно, моя сладкая девочка. — Он медленно приблизил своё лицо к её. ‎ Их губы встретились в нежном поцелуе. Казалось, они заново открывали друг друга — вкус слёз, счастья и вечности. Он скользил губами по её, мягко лаская и согревая, сплетая язык с её. Она отвечала ему с такой же тихой страстью, позволяя себе раствориться в этом мгновении. ‎Потом его губы начали плавное путешествие по её лицу. Он оставлял лёгкие, горячие поцелуи в уголке её рта, на линии челюсти, на подбородке. Ольга закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Её пальцы вцепились в его плечи, когда его губы коснулись чувствительной кожи её шеи, она невольно вздрогнула и издала тихий, сдавленный стон, полный наслаждения. ‎ ‎— Вадим… — прошептала она, и её голос прозвучал хрипло и возбуждённо. ‎ ‎Он не отвечал словами. Он отвечал действиями. Его поцелуи на её шее стали более настойчивыми, но от этого не менее трепетными. Он не торопился, словно боготворил каждый участок её кожи, вдыхая её запах, смешанный с ароматом моря и её духов. Он наслаждался ею, её телом, её красотой, самой её сутью. Он наслаждался тем, как она откинула голову назад, подставляя ему свою шею, доверчиво и страстно, как её грудь вздымалась в быстром ритме, как её пальцы впивались в его рубашку. В такие моменты она была для него не просто женщиной. Она была божеством, его личным чудом, его самой большой удачей и самой главной тайной, разгадывать которую он был готов всю оставшуюся жизнь. ‎ ‎— Ты моя, — прошептал он у её ключицы. ‎ ‎— Любимый, — выдохнула она в ответ, запустив пальцы в его волосы. ‎ ‎Они могли бы остаться там до самого наступления темноты, но в какой-то момент Вадим мягко остановился, прижав её к себе крепче. ‎ ‎— Пора, Олюш, — тихо сказал он. ‎ ‎Ольга кивнула, ещё не в силах говорить. Они вышли из пещеры. Молча, держась за руки, спустились по тропинке к небольшому деревянному пирсу. У его конца ждала белая лодка с синей полоской. Рядом стоял коренастый, загорелый мужчина лет пятидесяти — Костас. ‎ ‎— Добрый вечер! — сказал он им, широко улыбаясь. — Прошу вас! ‎ ‎Они зашли на борт. Лодка была простой, с вёслами, но чистой и ухоженной. Костас протянул им сложенный шерстяной плед. ‎ ‎— Будет прохладно, — пояснил он. ‎ ‎Вадим тут же набросил плед на плечи Ольге, а затем укутал и себя, притянув её к себе. Костас ловко оттолкнулся от пирса, и лодка плавно заскользила по уже почти чёрной воде, оставляя за собой серебристый след. ‎ ‎— Ну что, молодожёны, — заговорил Костас, — вы знаете легенду этой скалы? Тут Афродита из пены морской родилась. Богиня любви. Она благословляет всех влюблённых, кто приплывает к её подножию. А вы… — он окинул их проницательным взглядом, — вы не просто влюблённые. Вы — те, кто прошёл через огонь и воду и остался вместе. Это видно. У вас в глазах не просто страсть, а что-то гораздо большее... Знаете, это и есть самая настоящая любовь. ‎ ‎Ольга прижалась к Вадиму, слушая мужчину. ‎ ‎— Спасибо, Костас, — сказал Вадим. — Это место и правда необыкновенное. ‎ ‎Они проплывали совсем близко от скалы Петра-ту-Ромиу. В сумерках она казалась огромным мифическим существом, спящим в море. Вода мягко плескалась о её бока. Костас ненадолго перестал грести, позволив лодке покачиваться на волнах. Была тишина, нарушаемая только их дыханием и звуком моря. ‎ ‎— Холодно, малыш? — шёпотом спросил Вадим у Ольги, ещё крепче прижимая её к себе. ‎ ‎— Нет. С тобой мне всегда тепло, — так же тихо ответила она, закинув руку ему за спину под пледом. ‎ ‎Они просидели так, не говоря ни слова, просто впитывая магию момента — ночное небо, яркие звёзды, силуэт скалы и абсолютное ощущение правильности всего происходящего. ‎ ‎Вскоре Костас развернул лодку и направил её обратно к пирсу. Путь назад показался короче. Когда они причалили, Вадим крепко пожал руку капитану и вернул плед. ‎ ‎— Большое вам спасибо! ‎ ‎— Любите друг друга! Счастливого пути! — ответил им Костас. ‎ ‎Они побрели по пирсу, направляясь к таверне. Но им не пришлось заходить внутрь. Элени и Афина уже вышли им навстречу. ‎ ‎— Ну как? — спросила гид. ‎ ‎— Это было… потрясающе, — сказала Ольга. ‎ ‎— Всё прошло хорошо? — уточнила Элени. ‎ ‎— Идеально, — подтвердил Вадим. — Поехали? Вы, наверное, устали. ‎ ‎Они сели в машину. На этот раз Вадим сел на переднее пассажирское сиденье, а Ольга — на заднее, куда Элени устроила полусонную Афину. Девочка тут же обмякла на её плече. Ольга нежно обняла её. ‎ ‎Поездка до отеля заняла не больше пятнадцати минут, но за это время в салоне воцарилась лёгкая грусть. ‎ ‎— Ну вот и всё, — тихо сказала Элени, заглушая двигатель. — Завтра вы уезжаете. У вас есть мой номер телефона. Звоните. По любому поводу. ‎ ‎— Конечно, Элени, — Ольга осторожно разбудила Афину. — Спасибо вам за ваше доброе сердце. Вы подарили нам чудо. ‎ ‎— Вы сами его создали, мои дорогие, — смахнула слезу гид. — Я была лишь помощницей. ‎ ‎Вадим крепко пожал ей руку. ‎ ‎— Мы вас не забудем. И тебя тоже, храбрая принцесса, — добавил он, обращаясь к Афине. ‎ — Вы очень хорошие, — прошептала девочка, переводя взгляд с Вадима на Ольгу. Ольга наклонилась и оставила поцелуй на щеке Афины. Вадим протянул руку и погладил девочку по голове. Элени наблюдала за всем этим с улыбкой сквозь слёзы счастья. — Мои дорогие, надеюсь, мы ещё увидимся, — женщина потянулась на заднее сиденье, обняла Ольгу, а затем левой рукой притянула Вадима, к ним присоединилась Афина. — Мы вернёмся, — пообещал Вадим. — Обязательно! — подтвердила Ольга. Посидев ещё несколько минут, разговаривая обо всём на свете, Ольга и Вадим вскоре вышли из машины. Они не уходили сразу, стояли, провожая взглядом машину Элени. ‎— Ну вот, — выдохнула Ольга, когда они вошли в пустой, прохладный холл и направились к лифту. — Отпуск почти закончился. ‎ ‎— Да, — кивнул Вадим, нажимая кнопку нужного этажа. — Завтра сборы, а вечером — самолёт. Снова в серость, в работу, в суету. ‎ ‎— Но знаешь что? — Ольга посмотрела на него. — Это был самый лучший отпуск в моей жизни. Не из-за моря или солнца. А из-за нас. Из-за того, что произошло между нами. ‎ ‎Лифт приехал, и они вышли в коридор. ‎ — И для меня, — он открыл дверь в номер, пропуская её вперёд. — Я самый счастливый человек, потому что всё это было с тобой. — Он развернул её к себе и взял её лицо в свои ладони. — Я люблю тебя больше, чем могу словами сказать. ‎ ‎Завтра они вернутся домой. К привычной жизни, к работе, к быту. Но что-то изменилось безвозвратно. То нежное, страстное и в то же время пронзительно-глубокое чувство, что всегда жило между ними, прошло через огонь венчальных свечей и солёные брызги моря. Их любовь вышла на новый, невероятный уровень. Она стала тише, но мощнее. Спокойнее, но сильнее. Они были больше, чем мужем и женой. ‎ ‎И в тишине ночного номера, глядя в глаза своей любимой женщине, Вадим понял, что нашёл в ней не просто спутницу жизни. Он обрёл в Ольге всё: свою жену, свою любовь, свою страсть и свою самую верную подругу.

***

Куда нас заведут мечты — Время нам раскроет. Но если у меня есть ты, Жизнь этого стоит.