Начало после конца

«Приди на крышу дома по адресу *** в полночь завтра. Пожалуйста.» Ки Хун смотрит на записку у себя в руках, и в голове проносится тысяча и один вариант того, кто бы это мог быть. Больше всего на языке крутится навязчивое убеждение в том, что с ним пытаются связаться устроители Игр, раз уж он начал активно пытаться их выследить и встретиться хоть с кем-то причастным. С другой стороны, почему не на их любимой фирменной визитке с тремя геометрическими фигурами и одним только номером на обратной стороне? Он крутит в руках обычный квадратный листик из офисной бумаги, как лепят на всякие доски или холодильник, как напоминалки, и что-то в этом абсолютно не сходится. Ещё это «пожалуйста» в конце. Отдельное. Что-то в этом точно было не так. Узнал ли кто-то извне о его поисках вербовщика и попытках связаться с ведущим снова? Ещё один победитель одних из игр, тоже не согласный с нечеловеческими условиями? Кто-то тоже хочет побороться за справедливость и свернуть всю их шарашкину контору? Было бы хорошо… Лишние руки, глаза и голова очень помогли бы ему, особенно если бы они принадлежали знающему человеку. А может он слишком подозрительный и нервный, и это просто кто-то из старых знакомых? Жена? Хотя вряд ли — она бы просто позвонила или написала сообщение. Тогда кто-то из одноклассников? Но почему в полночь? Нет, всё-таки это было что-то более загадочное, чем повседневная встреча. На крыше… Ки Хун пробивает адрес по картам, и здание оказывается обычным жилым домом. Но почему крыша? Не жильцов не пускают на крыши, да и в целом лестницы на верхний этаж часто оказываются закрытыми… Он смотрит фотографии и панораму улицы ещё раз. Снимкам больше года, да и не помнит он, чтобы в том районе было так уж оживлённо… Может, дом вообще окажется заброшенным? Странно ли будет сходить к нему днём, если уже следующей ночью необходимо будет забраться на крышу пятого этажа? Наверное, лучше воздержаться… Ки Хун не рассматривает варианта брать с собой ещё людей в охрану, потому как вся система Игр была до того продуманной, что раз они смогли отследить его адрес, то им ничего не стоит отследить и другие его перемещения по городу, его связи, а то и все разговоры. Он пишет мистеру Киму одно только предупреждение: «Если после половины первого я не пошлю вам любого смс, вызывайте людей на крышу здания ***. Пусть ходят поблизости.» Этого достаточно. Ближе к ночи назначенного дня Ки Хун проверяет заряженность пистолета, а в другой карман брюк сует такой же заряженный телефон. Скоро, отдельно от него, выедет и небольшая бригада подготовленных людей, так что кто бы его ни вызвал, оттуда он незамеченным не выйдет. Было доложено, что здание окружили и никаких подозрительных машин, людей и предметов обнаружено не было. Можно заходить. Здание и правда оказалось заброшенным. В состоянии ещё не сильно обтрёпанном, но видно, что уже достаточное время нежилым. На бетонной лестнице тут и там были осколки бутылок, по этажам валялись обломки деревянных рам и всякие камни. Дверь с пятого этажа на крышу, когда к ней подошёл Ки Хун, уже была приоткрыта и чуть качалась на ветру. Он выходит под звёздное небо и прохладный ветерок. Оглядывается по сторонам. В дальнем углу крыши виднеется недвигающийся силуэт. — Эй! — он кричит в спину, не имея возможности даже рассмотреть телосложение человека — одет он был в абсолютно мешковатую одежду, явно ему не по размеру, — Это ты мне записку подкинул? Отвечай! Человек не торопится поворачиваться, а у Ки Хуна начинают шалить нервы. Он делает резкий шаг навстречу, шурша мелкими камнями под подошвой, грозясь приблизиться со спины и напасть первым, когда фигура, наконец, покачивается и разворачивается лицом. Ки Хун останавливается. Помимо всего тела, незнакомец скрывал и своё лицо под чёрной медицинской маской и такого же цвета кепкой. Ожидал ли он каких-либо действий от Ки Хуна или просто наблюдал? Это начинало подбешивать. — Что тебе нужно?! Зачем вызвал меня?! Человек молчит ещё какое-то время, а затем двигает рукой из кармана, начиная её доставать. Ки Хун хватается за пистолет у себя в брюках. — Без резкий движений! Я вооружён! Незнакомец замирает на секунду и продолжает движение ещё медленнее. Из кармана он ничего не достал, зато потянулся ладонью к кепке. Не опуская взгляда, не поворачивая в сторону головы, освобождает её от верхней частицы одежды. Ки Хун всматривается в полутьму. Эти глаза… Не давая времени на составление каких-либо пазлов в голове, незнакомец отметает все догадки и подозрения тем, что стягивает с лица на подбородок и маску. — Что.. Перед ним стоит… Этого не может быть.. Посреди тишины ночи раздаётся громкий хлопок. Ки Хун трясёт головой и ощущает, как от звонкой пощёчины начинает печь одну сторону лица. Он снова поднимает взгляд. — Вместо того чтобы подойти ко мне и проверить реален ли я, ты бьёшь себя? Старый добрый… Ки Хун делает большие быстрые шаги и ещё раз замахивается. Кулак в этот раз впечатывается в чужую щёку, да так, что человек покачивается и отшатывается на шаг назад. — Эй! — Где ты был?! Как ты выжил?! И почему связался со мной только, блять, сейчас, а?!! Ки Хун бьёт ещё раз, и мужчина хватается за его плечо, останавливая. У одного в глазах слёзы, у второго — сожаления. — Прости… — Два года прошло, ты в курсе?! Где ты был?! Где ты был, мать твою, Сан Ву! Ки Хун трясётся и мечется непонятно куда, не зная куда себя деть, и второй сжимает крепко его плечи и заставляет снова посмотреть себе в лицо. — Прости… Меня отправили в Америку. Они успели спасти меня — я не задел жизненно важных сосудов, и они оказали своевременную помощь, сразу, как увели плачущего тебя. — он наклоняет голову вбок, оголяя заметный шрам на шее, — А затем переправили на другой континент, чтобы я не мог ни с кем связаться. И сказали не связываться. — Тогда как ты… — Они следят по чипам, вживлённым в тело — ты и сам, наверное, уже знаешь, — Ки Хун кивает, — я снял их почти сразу. Паспорт пришлось делать новый — старые вещи мне никто, конечно, не отдавал. А ещё, как видишь… — Ты немного изменил внешность. — Ну, не немного, — Сан Ву запинается, — я сделал то, что мне было доступно — другая стрижка и новая оправа очков. А ещё частая смена жительства по городам и странам, чтобы они не могли меня отследить. Как я и думал, за границей они меня рано или поздно потеряют. Как только я стал уверен в том, что слежки нет, я вернулся в Корею и искал тебя. Но ты, я вижу, не сильно прятался после игр, победитель. Так и остался в Санмундоне? — Моя мать… — Да, я догадался. Удивлён, что ты решил пустить выигранные деньги на благое дело. Это хорошо. — Я… — Ки Хун теряется в диалоге, всё ещё пребывая в ступоре и немом шоке. Живой и реальный Сан Ву сейчас стоял перед ним и рассказывал о том, как он выжил. — Но почему тебя спасли? По лицу Сан Ву становится видно, что вопрос оказался справедливым, хоть и неприятным ему. — Я понравился ВИПам. Эти скоты настояли на том, чтобы оставить меня в живых. Какая благосклонность. Лицо Ки Хуна выражает собой немой вопрос, и Сан Ву не медлит тут же объяснить и это. — Все Игры проводятся для развлечения белых толстосумов из США, которым особенно нравятся корейские игры. Они и финансируют всю эту… — Нет, про ВИПов мне рассказал Джун Хо, это я знаю… — Джун Хо? — Мой знакомый, бывший полицейский. Пробрался на остров в поисках брата. — Брата? — Да, долгая история, потом расскажу. Почему ты понравился этим свиньям? Сан Ву пожимает плечами. Может, он и знал ответ, но вслух не произнёс. — Боже мой, Сан Ву-я… Ки Хун, кажется, наконец полностью осознаёт реальность и хватается за мужчину в ответ. Не просто за руки, не за плечи — полноценно заключает в крепкие и отчаянные объятия. Отчаянные, потому что он похоронил этого человека два года назад на грязном мокром поле, когда ему даже не дали толком распрощаться с ним. Отчаянные, потому что он помнил и скорбил всё это время. Отчаянные, потому что лучший друг его детства сейчас стоял и так же крепко обнимал его в ответ, дыша куда-то в ухо и разделяя с ним ритм сердцебиения. Сердце его билось, и билось оно быстро. — Как ты вообще? — Сан Ву спрашивает, не отстраняясь. — Я? — Ки Хун теряется, — да так… Я планирую остановить игры, мне только нужно найти вербовщика и… — И что? Сказать ему «Передайте ведущему прекратить»? — Нет, я хочу лично встретиться с ведущим и сделать всё возможное, чтобы уговорить его. Если надо, применить силу. Если придётся, сам отправлюсь на остров ещё раз. — С маячком GPS? — Да. — А если раскроют? Они же изымают все личные вещи, наверняка и металлоискателем обрабатывают. — А… — Ладно, об этом потом. Ты один? — Рядом мои люди. — Хорошо, правильно. Ты теперь не так прост, как я думал. Набрался ума. — Сан Ву наконец отпускает его из объятий и смотрит в лицо, — а выглядишь измотанным. Будто прошло не два года, а десять. — А сам-то, — Ки Хун хмыкает, проводя ладонью по чужой стриженной под машинку макушке, — тебе совсем не идёт. — Не могу сказать того же о… тебе. Сан Ву мысленно подмечает, что Ки Хун и правда выглядит намного старше, да ещё и собраннее и серьёзнее. Ему… подходило. Вся одежда на нём была чёрная, волосы подстрижены короче, хоть и всё так же не уложены, на лице больше морщин и мешки под глазами, скорее всего, от недосыпа. — Я рад тебя видеть, — Сан Ву дрогает уголком губ в скромной улыбке. Он чувствовал себя виноватым, за то что всё это время не мог связаться с Ки Хуном, но с другой стороны у него не было выбора. Он примчался сразу, как только смог, — Прости ещё раз. — Ничего, — Ки Хун выдыхает, поднимая свою руку к чужой макушке и наклоняя голову к себе, соприкасаясь лбами, — главное, что ты теперь здесь. Они замолкают на несколько мгновений, разделяя спокойную тишину нежданного, но необходимого им воссоединения, и так же одновременно вздрагивают, когда сбоку от них громко хлопает дверь с лестницы. — Господин Сон, вы в порядке?! В раз их окружает четверо человек, держа пистолеты наведёнными на неизвестного им, тогда как ещё двоё остаются в проходе. — Отпустите Сон Ки Хуна или нам придётся применить силу! Сан Ву переводит на него взгляд, Ки Хун тихо, со смешком, выдыхает и, соскальзывая рукой на одно из его плеч, разворачивается к остальным. — Всё в порядке, это мой старый друг. Уже прошло полчаса? — Да, господин Сон, тридцать шесть минут первого. — Ясно. Всё хорошо. Он нам поможет, — Ки Хун поворачивает голову к Сан Ву, и тот кивает в подтверждение, — у тебя есть план? — Надо обсудить. Не здесь. Спустимся к тебе? — Конечно, пошли. Ки Хун не отпускает его, ведя вниз по лестнице, всё ещё держа руку на чужой широкой спине, словно боялся, что мужчина может снова внезапно пропасть. По пути он объясняет Киму и другим нанятым всю ситуацию и показывает записку, ранее найденную на двери входа в его мотель. Сан Ву тоже объясняется, и люди вокруг окончательно расслабляются. Было подозрение, что Ки Хуну чем-то пригрозили, чтобы он подыграл, но общались эти двое и правда абсолютно на равных и как очень старые знакомые. — Гордость Санмундона, лучший ученик SNU, нам точно сможет подсобить. Если мы объединимся, то шанс успеха ещё более высок, правильно? — Да-да, — Сан Ву соглашается. Люди Ки Хуна замечают со стороны, что их наёмщик в несколько раз сильнее оживился и загорелся своей идеей продолжать начатое. Вечная складка между бровей разгладилась, челюсть разжалась от напряжения, его наполнило ещё больше надежд. Теперь им предстояла куча подготовок и, самое главное, само осуществления плана с внесёнными корректировками от новой головы среди них. Джун Хо тоже согласился, что так будет ещё лучше, после того как пересказал Сан Ву всё, что знал сам. Как только они найдут вербовщика, они перейдут к действиям.