Глава 1 Вэй Усянь стал братом Вэй Ину, ох что же будет!

Несколько десятков (может около сотни) лет назад. По лесной дороге ехала семейная пара с маленьким ребенком лет двух. Который давольный гордо восседал на отцовских плечах, а его мама, мило улыбаясь им, ехала верхом на ослике. Малыш щебетал о чём-то своём, но уже стараясь выговаривать слова и даже целые предложения и причём вполне осмысленно и связно. Родители умилялись этому, перекидываясь между собой влюблёнными взглядами и несколько смущающими комплиментами. Они были странствующими Заклинателями. Об этом говорил и меч на бедре мужчины в чёрном, и меч на коленях его жены в светлых одеждах, которая носила на голове долу с длинной вуалью позади. Они странствовали по Иллину и как раз направлялись в один из городов близь горы Луандзан, когда услышали резкий шум в лесу с право от дороги. Время было ещё только половина дня, солнце лишь только взошло в зенит. Тёмным тварям точно было не время беспокоить живых людей. Но там явно что-то творилось нехорошее. Родитель обеспокоявшись переглянулись. Малыш сразу замолчал, точно уловив напряжение всей ситуации. И пока взрослые переглядываниями решали идти ли им дальше или пойти проверить что же там всё таки творится, оставив своего малыша сидеть на ослике. Из чащи леса раздался душераздирающий крик, который почему-то сначало был похож на крик взрослого, но постепенно голос изменился становясь похожим на голос ребенка. При этом крик ни как не прерывался изменяясь постепенно. Словно кричал один человек. И взрослые тут же бросили все свои споры, усадили малыша на ослика, наказали ему ждать их здесь (мама его ещё и поцеловала в щёчку, сказав "Будь умницей") и бросились в лес на подмогу, на ходу обнажая свои мечи. Но этот ребёнок не был бы самим собой, еслиб послушал родителей и остался на ослике. Ему уже через мгновение наскучило сидеть на одном месте. И поэтому он, "кубарем скатившись" с ослика, бодро побежал следом за ними. А в лесу не сильното и далеко от дороги взрослые увидели, как какая-то нечесть нападает на ребёнка лет пяти отсилы. Тот уже явно не мог от них отбиваться или убигать. Он просто волялся на земле и тихонечко поскуливал от боли. Чета заклинателей тут же бросились на злобных тварей, отгоняя их от мальчишки. Как патцан ещё оставался в сознании было не ясно. Но парнишка вовремя отскачил от следующего удара очередного монстра и затих около дерева не по далёку. И пока старшие разбирались с на удивление не такой уж и слабой нечестью. К притихшему, свернувшемуся в калачик мальчишке подошёл малыш пары лет от роду. - Ты как? - обеспокоенно спросил малец. Мальчик поднял на него глаза и лучезарно улыбнулся: - Я в порядке. Всё хорошо. - только и успел ответить он. Как тут же за спиной малыша появился монстр, явно желающий убить если не обоих мальчишек, то хотя бы одного из них точно. Парнишка по старше среагировал молниеносно. Он тут же схватил малыша и прикрыл его собой, принимая удар лапы страшного монстра на свою спину. - А! - только и вскрикнул он, от силы удара, падая вперёд, но успевая при этом сгруппироваться, чтоб защитить малыша, и проваливаясь во тьму небытия. Родители этого ребёнка, услышав это сдавленно-болезненное "А!", тут же кинулись на крик, сметая всех монстров, что попадались им под руку. И успели они как раз во время. Ещё бы чуть-чуть и они бы лишились сына, да и мальчишку не спасли б. Но теперь. Видя монстра с окровавленными когтями склонившегося над двумя детьми. Женщина пришла в неописуемую ярость. А мужчина, распознав в маленьком тельце что копашилось под парнишкой, которого они вообще-то спасали, своего сына, чуть не схватил отклонение ци. Но решил, что отклонение может и подождать, а вот тварь, что покусилась на его сына и слабого ребёнка, просто необходимо при проводить на тот свет, а ещё лучше в Дийюй НЕМЕДЛЕННО! И отец с матерью буквально в несколько взмахов мечей превратили всю эту шоблу в крайне не аппетитный фарш. Чуть позже, слегка остыв и глянув на дело рук своих. Женщина лишь презрительно хмыкнула (считай "сердито фыркнула"). Мужчина же только почесал в затылке и махнул на это рукой. - Дорогая. - обратился он к женщине. - Надо бы мальчика в город отвезти. - А я что, против? Мальчишке явно досталось. Ему просто необходим специальный уход и лекорь желательно из заклинателей. - ответила она. - Ага. - согласился с ней мужчина, поднимая на руки безвольное тельце пятилетнего парнишки одетого в костюмчик серо-чёрно-красных цветов и чём-то неуловимо схожий с его собственным. - О небеса! А-Ин!!! - восклицает женщина, увидив что под этим мальчиком был её сын. Тот же, не совсем осознавая что именно произошло, растерянно хлопает глазками. - Как ты, А-Ин, родной мой? - начала ворковать над ним мама. Малыш ещё похлопал глазками и спросил: - А где гэ-гэ? - явно не увидя мальчика на траве неподалёку, так как мама ему закрывала весь обзор. - Гэ-гэ? - удивлённо спросила его мама. -Ага. - ответил А-Ин, улыбаясь, как и тот мальчишка, широко и светло. - Он добрый и светлый. И мой старший брат. - вынес свой вердикт малыш. Отец, что и так присматривался к мальчишке на своих руках, отмечая всё больше сходство с собой и своей благоверной, выпал в осадок и ошарашенно обернулся к своей семье. - Родная. - позвал он жену. Та встала, поднимая на руки А-Ина, и подошла ближе к супругу. - Он определённо похож на нас с тобой. Цансэ, любовь моя, моё сердце. Ты просто присмотрись к нему. - говорит ей муж, подходя с мальчишкой на руках ещё ближе. - А-Ин ведь мечтал о братике. Продолжает он пока Цансэ присматривается к раненному мальчишке, отмечая столь знакомые и горячо любимые черты её мужа и сына. - Н-ну да. Он похож, немного. Но вдруг у него есть семья? Мы же не можем просто взять и похитить чужого ребёнка! - пытается она ещё откреститься, хотя в своём сердце уже приняла этого дитя, как дар небес, не меньше. - Не думаю, что кто-то бы отпустил столь маленького ребёнка одного тем более через лес кишащий монстрами, да ещё и без охраны. - начал давить на логику супруг. - Вэй Чанцзэ! - слегка взъярилась Цансэ. - Ты сейчас пытаешься намикнуть на то, что я отправила нашего сына в лес кишмя кишащий монстрами? - прищурила она глаза, что было явным признаком злости. - Нет, нет. Родная, я имел в виду, что раз парнишка оказался в подобной ситуации, то явно его сопровождающих, а возможно что и родителей сожрали эти самые монстры. - Мда? - Да. - И что ты хочешь этим предложить? - уже сдаваясь спросила Цансэ. - Ну. Для начала стоит его вылечить. А поскольку мы направляемся в совершенно незнакомый нам город, где нас знать никто не знает. То мы спокойно можем называть его своим старшим сыном. - предлагает Чанцзэ. - Ну хорошо. - окончательно сдаётся Цансэ. - А как нам его тогда звать? - Ну, незнаю. - начал было задумываться Вэй Чанцзэ. Пока они всем дружным семейством шли обратно к дороге и к уже даже позабытому ослику. Который сим фактом никак не обеспокоился, а спокойно, мирно себе травку жевал. - Ин-эр! - вдруг выдало их чадо. - Что? - спросили в один голос ошарашенные родители. - Ин-эр, гэ-гэ. - смеётся в ответ А-Ин, хлопая в ладоши и грозясь свалиться с маминых рук. Цансэ в шоке смотрит на супруга. Тот в свою очередь, несколько легкомысленно, пожимает плечами. - Пусть будет Ин-эр. Пока не очнётся и не скажет нам как его на самом деле зовут. И если вдруг окажется, что я был прав и его родных сожрали в этом лесу. То мы уговорим его остаться с нами и быть нашим старшим сыном. - Ну, хорошо, хорошо. - окончательно капитулировала Цансэ под напором двух её любимых мужчин. * * * Дальше они ехали следующим образом. Раны они мальчишке "Ин-эру" промыли в ближайшей чистой речке, перевязали как и чем смогли. После чего А-Ин был сново взгромождён на шею отца. Цансэ сново села на ослика. А "Ин-эра" положили ей в объятья, как самой заботливая матери на свете. За время этой самой дороги до города. Цансэ действительно успела полюбить этого несчастного мальчика, как своего сына, и иногда, даже не замечая этого, ставила нужды "Ин-эра" на ровне с нуждами А-Ина, словно те были равны или вообще одно целое, только почему-то разделённое на двое. А-Ину это нравилось и он всё чаще звал бессознательного мальчика то "да-гэ", то "сюанчжан". И всегда смеялся над чем-то чего родители не понимали. Но те над странным поведением "младшего" сына даже не задумывались. А прийдя в город и устроившись на постоялом дворе. Они сразу же заказали лекарства, перевязочный материал, горячую воду и просили вызвать им лекаря. Которы к слову прибыл давольно быстро. Но не обнаружив ничего что из травм могло бы угрожать жизни ребёнка, он выписал, по его мнению, все необходимые парнишке лекарства и ушёл со спокойной совестью. Но обеспокоенные и встревоженные до крайности "родители" всё же заметили нечто не совсем обычное. Раны на теле Ин-эра начали заживать как-то ну очень быстро. Словно Ин-эр был практикующим заклинателей с мощным золотым ядром. При этом А-Ин от постели "брата" буквально не отходил ни на шаг. Даже покушать его приходилось по долгу уговаривать. Но может именно благодаря этому, Ин-эр очнулся гораздо раньше, чем прогнозировал лекарь. Но пока ещё он "спал" А-Ин кое-что заметил и растормошил отца и мать. - Папа, мама! Папа, мама! - кричал взволнованный А-Ин. - А это нормально, что над моим братиком вьётся что-то серое? - Что такое серое вьётся над нашим Ин-эром? - спросила сына Цансэ, усаживая его к себе на колени. - Незнаю, - пожал плечами малыш. - Но выглядит оно как шарик из дыма, только тёмный. Родители, переглянувшись, тут же бросились в комнату "старшего сына". Цансэ так и не спустила А-Ина с рук, а наоборот, прижала его к себе ещё крепче. Ворвавшись в спальню больного мальчика, взрослые не увидели ничего тёмного и дымчатого. - А-Ин, - обратился к сынишке отец. - Где именно ты видел этот тёмный шарик? - Да вон он, - махнул рукой А-Ин, в сторону кровати с раненным мальчишкой. - Всё ещё висит над грудью братика. - несколько даже обиженно и немного гневно сообщил он. А-Ин не хотел потерять так внезапно обретённого старшего брата. Ведь у него были только родители. А путешествуя с ними он часто видел, как другие дети веселятся с более взрослыми детьми. И ему тоже хотелось иметь старшего брата или сестру. И видно Небеса услышали его желание и "подарили" ему брата. Так что он не хотел его отдавать какой-то нечести. Ведь он с братом даже ещё не познакомился как следует и тем более не поиграл даже. Но родители ничего не видели. Они решили что это просто у А-Ина разыгралось воображение. - А-Ин, - обратилась к сынишке Цансэ. - Нельзя обманывать взрослых. - Ага. - поддержал её Вэй Чанцзэ. - Особенно взрослых заклинателей, рассказами о тёмных сущностям. - Ты понял? - спросила Цансэ. После чего поцеловала сына в носик и спустила с рук на пол. И родители ушли писать письмо своему другу в Юньмэн. А малыш, подошёл к кровати и очень серьёзно сказал шарику из тёмного дыма: - Я тебе вижу. Пусть родители тебя и не видят и мне не верят, что ты есть. И я тебя не боюсь. И брата тоже тебе не отдам. И он плюхнился на попу рядом с кроватью брата и скрестил, как мог, руки на груди, строго поглядывая на сгусток тёмной ци, чтобы тот ничего не смог сделать ЕГО БРАТУ! Сгусток тёмной ци на это практически ни как не отреагировал, ну разве что несколько замедлил своё кружение. * * * По прошествии нескольких дней с этого инцидента Усянь пришёл в себя. Темно и тяжело. Боль от ран не настолько и острая, но двинуться сложно. Слышится какая-то возня. Значит рядом кто-то всё же находится. Стоит потихоньку приоткрыть глаза и из-за яркого света всё расплывается. Проморгавшись, можно увидеть явно старый потемневший от времени потолок. Это может означать, что он сейчас находится в каком-то доме. Лань Чжань не мог его занести в дом, так как сам был давольно серьёзно ранен. Так кто же это мог быть? И тут в голове всплывает странный сон. В котором он старается убежать от какой-то нечести ДНЁМ! И к нему, от куда не возьмись, приходит помощь в виде пары заклинателей. Явно один из них был девушкой. И там ещё был ребёнок, лет двух, трёх от роду, которого он вроде спас. Спас ведь? И тут простреливает болью в спине от когтей ещё одной тёмной твари. Но вроде они уже зажили. По крайней мере так ощущается. Тут с боку завозились октивнее. Надо повернуть голову и выяснить уже, кто или что, там. Подумано. Сделанно. Повернув голову натыкаюсь на улыбчивую мордаху ребёнка из сна. - Привет, - хриплю. Малыш улыбается ещё ярче и выдаёт: - Привет, братик! Я в шоке. - Братик? - прохрипел я. - Ага, - улыбается малыш. - Ин-эр гэ-гэ! "Ин-эр! Меня назвали так же? Как они поняли? Или же просто так совпало?" - А кто сказал? - Так мама сказала. - утвердительно кивает малой, явно чтоб придать большую весомость своим словам. - Ещё родители сказали, что ты остался совсем один. Твоих родных съели монстры. - Монстры. - машинально повторяю я и начинаю закашливаться, горло словно дерёт из нутри воспоминаниями "сна", что оказывается был на яву. Моментально раздаётся быстрый топот мелких ножек и буквально следом писк малыша: - Мама, папа! Мама, папа! Ин-эр гэ-гэ!!! Мой гэ-гэ!!! - чуть не ревёт он. - А-Ин! - слышен сквозь кашель крик женщины, вроде её голос я слышал в том "сне - не сне". - Что с ним? - слышен следом вопрос мужчины, его голос я тоже слышал. "Значит меня "усыновили" те заклинатели, что помогли с монстрами? Здорово! И что мне теперь делать? Они же, скорей всего, странствующие заклинатели. Им наверняка и своего ребёнка прокормить сложно, а тут ещё и я. Опять причиняю всем неприятности." - аж плакать, от чего-то захотелось. - "Я что теперь девушка? Или на столько чувствительный и сентиментальный, что от каждого грустного момента буду реветь? НЕТ! НИКОГДА! СОБЕРИСЬ ВЭЙ ИН!" Но вот кашлю походу дело совсем паралельно на мои терзания. Он только усиливается. В комнату тут же вбегают те самые заклинатель. Женщина держит на руках ребёнка. Того самого с которым я только что разговаривал. - Вэй Чанцзэ. Бегом за лекарем! - командует она, опуская А-Ина на пол и содясь ко мне на кровать. "Вэй Чанцзэ? Отец?" - удивляюсь я. И меня рвёт кровью. - "Так это мои родители и я сам? Но как так вышло что "нас" двое?" - Ну что встал? Я же сказала "БЕГОМ!"!!! - тем временем ругалась "мама?". - Да, Цансэ. Уже бегу. - ответил "отец?" и моментально исчез за дверью. Кашель вроде слегка приутих, хоть и не прошёл полностью. - Как ты, Ин-эр? - спросила "мама" - Вот выпей это. Госпожа Сань обещала, что это поможет. А-Ин тут же пытается помочь, подать чашку с лекарством. Отчётливый травянистый запах тонизирующих лекарств до боли знаком, много я их выпил в своё время. Но "мама", как странно смотреть на неё, такую молодую и обеспокоенную моим здоровьем, успевает вовремя подхватить чашку из ещё неуклюжих ручек юного помощника и аккуратно поит меня этим отваром. Он очень горький и терпкий, но я знаю что крайне полезен, особенно в моём положении на данный момент. А-Ин несколько обиделся из-за того что ему не дали помочь. Маню "маленького себя". Он подходит всё ещё надутый. Пытаюсь подтянуть его к себе. "Мама" ахает и помогает усадить А-Ина на кровать. - А-Ин, ты мог пролить отвар. Ведь это было бы плохо, правда? - спрашиваю его я, гладя по взлохмаченной голове. Малыш ещё немного похмурившись, явно размышляя над этим, всё же кивает головой. - Но, братику стало лучше? - обеспокоенно спрашивает ребёнок. Мама улыбается такой картине. - Конечно. Этот отвар хоть и горький, он очень полезный. Особенно после ран полученных от разных монстров. - улыбаюсь ему тепло я. Он широко улыбается мне в ответ. - Братик больше не будет болеть? - вдруг заявляет это мохматое чудо. Никогда не думал, что в детстве был таким милахой и командиром. Мама же прибывала явно в шоке. Она смотрела на нас широко открытыми глазами, прикрывая рот руками. Что она видела, я незнаю. Но мне очень хотелось её успокоить. - Я постараюсь, - говорю глядя на неё в упор. Она хотела что-то сказать, но раздавшиеся шаги на лестнице, теперь я понял что это гостевой дом, явно заставили её сказать кое-что другое. - Просте, юный господин, - начала тораторить "мама". - Мы вас назвали своим сыном и А-Ин настаивал, что вы его брат. Не могли бы вы при целительнице скрыть эту маленькую лож? - и смотрит на меня умоляющим взглядом. Я, не успев даже подумать, спросил, разко каменея: - А я не ваш сын? Одна моя рука застыла над макушкой малыша А-Ина, а вторая крепче прижала его к моей груди. Тот даже возмущённо пискнул и уставился на мать с немым укором. - Нет, нет, что ты. - тут же словно чего-то испугавшись, чуть ли не со слезами на глазах, бросилась она к нам, крепко обнимая обоих, и зашептал. - Мои, мои родные, любимые дети. Мои сыночки дорогие, любимые, самые-самые лучшие. - и расцеловал обоих. А-Ин от этого громко засмеялся. И у меня камень с сердца исчез, позволяя дышать полной грудью. И в это момент я подумал: "А почему бы собственно и не прикинуться беспамятным? Мол знать ничего незнаю и помнить не помню до этого самого момента, когда очнулся в кругу любящей семьи. Ведь я действительно ничего не знаю о том чьё тело сейчас занимаю. Но точно не своё. Что было бы несколько не приятно. А так у "меня маленького" будет брат. А у меня "большого" появится младший братишка о котором надо будет заботиться. Да и появятся нормальные воспоминания о родителях." - и я млею в объятьях мамы с младшим братом в руках. И в этот самый момент в комнату входят отец с госпожой целительницей ещё довольно молодой женщиной. - Как он? - тут же бросается отец к нам. - Он в порядке, - сквозь слёзы проговаривает мама, с улыбкой на губах. - Мне надо осмотреть больного. - довольно строго говорит целительница. - Да. Прошу прощения, госпожа Сань. - тут же спохватывается отец, поднимая жену с моей постели. Они хотели забрать и А-Ина, чтоб целительница смогла спокойно и полностью меня осмотреть. Но тот вцепился в меня словно утопающий в последнюю соломинку, и чуть истерику не устроил. Я даже не знал, как его успокоить. Но госпожа Сань, тяжело вздохнув, разрешает А-Ину остаться у меня на руках. Тот тут же замолкает и старается не мешать, по мере возможности, только зарывается личиком в мою нательную рубаху ещё сильней, явно не желая ни за что отпускать. На что я лишь облегчённо и счастливо улыбаюсь. - Ладно. Но, молодой человек мне нужно ваше запястье, извольте его предоставить. - в меру строго говорит госпожа Сань. Я протягиваю ей руку, другой крепче прижимаю А-Ина, чтоб тот не волновался, и утыкаюсь лицом в его макушку, сам успокаиваясь. Госпожа Сань считывает мой пульс, посылая лёгкую волну ци, прощупать мои мередианы. И она явно в шоке от чего-то. По крайней мере выглядит она крайне удивлённой. - Ваш сын. - начинает было она, но после, кошлянув, почему-то исправляется. - Кхм, точней ваши сыновья оба уже имеют мередианы и море ци в дянтяне? - спрашивает она у родителей. Те в шоке смотрят на неё. - Наших детей чуть не сожрал монстр, госпожа, - начала, явно ещё не всё правильно поняв, мама. Отец, крепче её обняв, гораздо спокойней спросил: - Прошу прощения, госпожа, но что вы имеете ввиду? - В дянтяне вашего старшего явно уже собирается формироваться золотое ядро. И он прямо сейчас УЖЕ передаёт свою ци своему брату. А тот, словно это в порядке вещей, принимает её. Но сначало мне надо обследовать и его мередианы. Родители чуть не упали, только пошатнулись, но быстро взяли себя в руки. Хвала их выдержке и самообладанию. И пока наши (я уже полностью принял тот факт, что у меня есть младший братик и в семье нас двое) родители приходили в себя от осознания зарождающегося золотого ядра у пятилетнего ребёнка (да я успел осознать и принять тот факт что мне 5, ну или около того). Я потеревшись щекой о лохматую макушку, тихонько заговорил: - А-Ин, братик. Позволь тёте лекарю потрогать твою ручку. Хорошо? - А это не больно? - тут же поднял на меня свою мордашку А-Ин. - Нет, не больно. Да и тебе не надо никуда двигаться, - улыбаюсь ему я. - Тогда ладно, - кивает он, улыбаясь в ответ, и отцепляет свою ручонку от меня, и протягивает её целительнице, внемательнийше следя за её действиями. Госпожа Сань осторожно перевернула руку А-Ина лодошкой в верх и крайне аккуратно начала прощупывать его мередианы. Я почему-то чувствовал это, словно она старается прощупать мои собственные мередианы, но словно вторые, будто у меня есть запасные мередианы или из моего дянтяне вдруг вырос ещё один комплект мередиан. Это было несколько необычно. - Ваши сыновья немыслимым образом связаны друг с другом. Их ни в коем случае нельзя разделять. Это хорошая новость, - сказала наконец госпожа Сань. Родители вздохнули с облегчением. - Плохая новость в том что похоже они оба прокляты. И я незнаю что это за проклятие. - Прокляты!?!? - шокировано повторили родители в один голос. - Да, - подтвердила госпожа Сань Лин. - Но за этими разъяснениями стоит обратиться уже в какой-нибудь большой клан. Я в этом не разбираюсь, - покачала головой, разводя руками целительница. Я слегка фыркнул в макушку А-Ина, еле сдерживая рвущийся из себя смех. Проклятье? На нас? Да раз плюнуть. Быстро с ним разберусь. Тем более у меня скоро УЖЕ будет золотое ядро. Но для того проклятия, что я смог, благодаря ци целительницы, почувствовать и зарождающегося ядра хватит с лихвой, даже сильно его не напрягёт да и вообще вряд-ли коснётся. Вот только судя по всему прийдётся просить о помощи А-Ина иначе может не сработать. Тем более что проклятье распространилось и на него тоже. Значит надо снимать одновременно с обоих. Остаётся только выяснить в чём оно собственно заключается. Ну это можно выяснить и позже. А пока, ЖИВЁМ! Родители же забеспокоились. - А как? - Наши дети!!! - Не волнуйтесь так, - окоротила их госпожа Сань. - Они смогут жить нормальной жизнью. Просто я не могу сказать как это может сказаться на их пути самосовершенствования. Ведь вы скорей всего хотите, чтоб они тоже стали Заклинателями? - спросила она, останавливаясь в дверях спальни. - Ну да. Конечно! - одновременно в разнобой заговорили родители. - Вот именно поэтому я и советую обратиться в орден. Я всего лишь мелкая целительница со слабым золотым ядром. Я проклятиями не занимаюсь. Просто я их не потяну. Не под силу они мне, да и знаний моих не хватит для этого. - Хорошо, хорошо!!! Спасибо вам большое за лечение и наставление, госпожа Сань. - Начали прощаться с целительницей родители, провожая её до лестницы. И пока родители отсутствовали, я решил поговорить с А-Ином: - А-Ин. Как считаешь, мы сможем справиться с проклятием? - Братик сможет? - спросил вместо ответа он. - Ну, - честно задумавшись, начал я. - Думаю справлюсь, но если только ты мне в этом поможешь, - отвечаю, нажимая на его носик-пуговку. Тот смеётся в ответ и кричит, чуть ли не на всю гостиницу. - Конечно! И продолжает смеяться, когда я начинаю его щекотать. И я смеюсь вместе с ним. Родители по возвращении застают как раз эту идиллическую картинку. Два их сына смеются, переворачивая постель к верх ногами. Они застывают в дверях любуясь на нашу возню. - Я никакому проклятье не позволю разлучить нас. - твёрдо заявляет Цансэ с улыбкой на губах. Вэй Чанцзэ обнимает её сзади за талию, нежно целует в щёкуи подтверждает: - Мы отвоюем наших сыновей у любой нечести. Кстати, можно ведь снова написать моему другу в Пристань Лотоса. - Только в крайнем случае. - тут же возражает Цансэ. - Хорошо, дорогая, - покладисто соглашается он. - Но просто давай напишем чтоб он мог порадоваться за нас, и предупредим что наших сыновей нельзя разделять. Хорошо? - Хорошо, - согласилась жена. И они продолжили наблюдать за своими копошащимися и хохочущими сыновьями. * * * Через несколько дней Ин-эр окончательно выздоровел. Хотя сам мальчишка уже буквально на следующий день порывался вставать с кровати. Да и А-Ин его теребил и тормошил, требуя встать и играть с ним. Но родители зорко следили за этими непоседами. И всегда вовремя ловили Ин-эра, как только тот собирался нарушить распоряжение целительницы. Хоть Ин-эр и сказал что он ничегошеньки не помнит, и абсолютно легко принял факт родства с Заклинателями. В сердцах родителей ещё оставались кое-какие сомнения. Особенно остро эти сомнения чувствовались по ночам, когда Ин-эру снились кошмары. И он звал какого-то Лань Чжаня и плакал, много плакал. Каждый раз, на следующую ночь после такого кошмара с ним рядом обязательно ложился А-Ин. Малыш был полностью убеждён что он сможет прогнать прочь те кошмары, что мешают брату спокойно спать. И от части он был прав. В такие ночи Ин-эр полностью высыпался. Но однажды в одну из подобных ночей, когда рядом с Ин-эром спал А-Ин, Усяню приснился странный сон. Он снова был в том самом лесу из которого его "спасли родители", но только вот кругом стояла глубокая ночь, а не середина дня. Подвывал ветер, но почему-то его не касался. Да и вообще всё кругом было странным и не логичным. И вдруг из этой темноты появляется шарик света тёплый, мягкий, нежный словно объятья матери, не слишком яркий, но и не тусклый. Он светит ровным мягким светом. Вэй Усянь, почему-то взрослый, а не пятилетка, стоит в своих одеждах в которых был на Луандзан и с Ченцын за поясом. "Свет - это душа" - понимает он. - Великий Старейшина! - обращается к нему душа женским голосом. - Я ищу справедливости для себя и своих близких. - Ищешь справедливости, обращаясь к тёмному заклинателю, злу во плоти? - начал он с издёвкой над самим собой. - Но это не так. - возразила душа. - Все души знают Великого Старейшину. Он всегда был справедлив, добр и усчастлив к бедам простых людей. - ХаньГуанЦзюнь праведный и светлый... - начал было Вэй Усянь. Но его резко прервал более жёсткий, но тоже женский голос: - Он не хочет жить без вас, Старейшина. И еслиб он не искал вашу душу, то вряд ли начал появляться там где тварится хаос. И тут же рядом с первым вспыхнул второй светящийся шар, но только более тусклый, а за ним ещё с десяток разных по размерам, яркости и даже оттенкам. Вэй Усянь же задумался: "ХаньГуанЦзюнь, мой любимый, мой Лань Чжань. Есть ли ты в этом мире? Или ты теперь будешь любить малыша А-Ина как своего чжи?" Духи, видя грусть Старейшины Иллина, решили сжалиться над ним и приоткрыть одну тайну. - Старейшина, - начала всё таже душа, что обратилась к нему первой. - И вы и ваш супруг не можете занять свои детские тела, так как на вас самих наложено крайне мощное проклятие, но вы связаны с ними. И сейчас, Старейшина занимает тело моего погибшего сына. Вэй Усянь от этих слов встрепенулся. "Значит не прейдётся ни с кем делить моего Лань Чжаня и не прейдётся никому его отдавать." - Но что случилось с вами? И почему за вами гнались те монстры? - Нас тоже прокляли. - ответила на сей раз судя по голосу старуха. Мужские голоса же почему-то слышались как фон, роптания и перешёптования. - А можно узнать всю историю? - спросил Вэй Усянь. - Ну слушай, - с ухмылкой ответила "вторая" женщина. " Наша госпожа с супругом были странствующими заклинателями, которые осели в нашем городе Н, что подле самой горы Луандзан. Мы жили спокойно мирно. Госпожа с господином временами ходили монстров убивать. Город начал очищаться. Их все любили. Но нашлась завистница, что захотела супруга госпожи себе забрать. Пыталась она его опоить. Но у неё ничего не вышло. А госпожа забеременела. И родился у нас в семье юный господин. Но завистница не хотела сдаваться. Она решила убить себя и нашего господина с собой на тот свет забрать. Она пришла к воротам нашей усадьбы и сначала угрожала. А потом прокляла, убив себя. Мы пытались противостоять этому проклятию. Но всё же мы не так сильны как зклинатели из кланов. По этому, чтоб не навлечь несчастья на остальных жителей нашего города, мы решили бежать. Но к сожалению далеко нам не удалось убежать. Нас догнали монстры. Мы старались убить как можно больше монстров, но их было слишком много. И мы взмолились, чтоб хотяб только наш молодой господин выжил, чтоб его защитил кто-то сильный. И боги неспослали вас, но с условием замены души. Ваша душа заменима душу нашего юного господина в его теле." - закончили души своё повествование. Хорошо что они друг друга не перебивали, а говорили по очереди, продолжая или дополняя рассказ друг друга. И тут же хором взмолились: - Молим Великого Старейшину Иллина о справедливости! Отомсти монстрам! Защити невинных! Сохрани процветание нашего города! - просили они хором. И было заметно как из каждого духовного "шарика" вырастает склонённая в крайне уважительном поклоне фигура. Там были и взрослые, и дети, и старики, и довольно молодые, и войны, и служанки. Они все молили его, Старейшину Иллина, о помощи, о защите. Но кого он мог защитить, особенно сейчас, когда сам был всего лишь пятилетним ребёнком? Но он не был бы собой, еслиб не попробовал сделать что-то невозможное. Да и теперь у него есть младший брат, которого тоже надо защищать и оберегать. Ведь он помнит что его родители могут умереть на какой-то научной охоте. - Хорошо. Я постараюсь. - ответил Вэй Усянь и поклонился душам в ответ. - Мы присмотрим за Старейшиной и его братом! - пообещали души в ответ и растворились в воздухе. На прощание одна девушка подлетела в плотную к Вэй Усяню и прошептала: - Вы с ХаньГуанЦзюнем встретитесь, как и положено. Ждите! - и растворилась вслед за всеми. - Благодарю, госпожа! - прокричал в никуда обрадованный Усянь. И проснулся улыбаясь и плача. А-Ин тут же проснулся следом за братом. В последнее время он постоянно спал с братом. Иначе ему самому начинали сниться кошмары, которые он на утро никак не мог вспомнить. Но ему всё равно было страшно. - Гэ-гэ, всё хорошо, всё в порядке. - утерает ему слёзы, а сам чуть ли не ревёт. - Да. Да, ди-ди! Всё в порядке! Всё хорошо! Всё просто замечательно! - отвечает Ин-эр, утыкаясь в макушку А-Ина и обнимая его сильней. Родители проснулись, сами не зная из-за чего. Пошли посмотреть как там дети. И наш их обнимающихся и тихо плачущих с улыбками на лицах. - А-Ин, Ин-эр, что случилось? - подошли к ним, желая утешить их. - Всё в порядке, мам. - ответил Ин-эр, продолжая тихо плакать и улыбаться. А-Ин же лишь крепче вцепился в брата, словно того пытались у него забрать. - А-Ин, - начала Цансэ, присаживаясь на кровать рядом с детьми и гладя младшего сына по волосам. - Всё уже хорошо. Вам кошмар приснился Ин-эр? - Нет, мам. Просто тяжёлый сон, но закончился он хорошо. - ответил старший, успокаиваясь и просто улыбаясь. - Может расскажешь нам о чём был сон? - попросил Вэй Чанцзэ, тоже присаживаясь на кровать с другой стороны. Ин-эр поколебавшись решил рассказать родителям и братишке кто он такой на самом деле, а не только о "проклятом клане саньжэнь". - Я не был рождён в этом теле. Меня скорей призвали на место этой души. - начал он и замолчал, ожидая реакции. А-Ин вцепился в него ещё крепче. Цансэ задумалась. Она не знала как на такое вообще реагировать. - Ты что, злой дух? - давольно спокойно спросил Вэй Чанцзэ, ни на миллиметр не сдвинувшись с места. - Нет. Но очень многие в мире заклинателей считали меня злом во плоти. - глупо "пошутив" ответил Усянь. - Почему же? - спросила Цансэ. - Просто мне пришлось пойти по тёмному пути, - ответил Вэй Усянь. - Ты был плохим человеком? - спросил Чанцзэ. - Братик не плохой! - тут же вскинулся А-Ин, сердито смотря на отца. - Нет, конечно он хороший, - успокоила его Цансэ. - Нет. Не был. Просто так считали из-за моего пути и силы. - объяснил Вэй Усянь, обнимая А-Ина ещё крепче. Тот этому не сопротивлялся, а наоборот жался к брату сильнее. - Они просто тебе завидовали, - вынес свой вердикт А-Ин. - Нет. Просто они слишком жаждали власти. Но то чем я владел могло навредить слишком многим. Да и создавая эту вещь, я заранее планировал, чтоб она не могла долго служить никому кроме меня, - объяснил Вэй Усянь. - Тоесть для других она была бесполезна? - уточнил Вэй Чанцзэ. - Не совсем. Но и долго ей пользоваться ни у ког бы не вышло. Со временем эта вещь стала бы просто побрекушкой. - разъяснил Усянь. - Особенно после моей смерти. - Братик не умрёт! - тут же вклинивается А-Ин. - Нет. Не умру, - успокаивает его Ин-эр. - Как же тебя звали раньше? - спрашивает Цансэ. - Вэй Ин, любезное Усянь, - отвечает он. - Но когда я шёл по тёмному пути, меня прозвали "Старейшиной Иллина". - Братик наверняка очень сильный, - уверенно заявляет А-Ин. - Ну да. Было такое. - весело улыбаясь, гладит он малыша по голове. - И что же с тобой случилось? - осторожно спрашивает Вэй Чанцзэ. - Я умер, - просто отвечает Усянь. - 13 лет был мёртв, пока меня не вернули одним ретуалом, жертвуя своей душой и отдавая мне собственное тело. - Но такого ретуала нет, - уверенно возрождает Цансэ. - Нет, - подтверждает Усянь, и тут же рушит их облегчённые вздохи. - Пока, нет. Но я его создал. И если честно, то думал что его уничтожат. А оказалось что его сохранили, хоть и не полностью. - А сейчас он есть? - беспокоится Вэй Чанцзэ. - Нет. Его ещё нет. Он сохранился лишь в моей голове, - успокаивает их Усянь. - А что с семьёй этого мальчика? - спрашивает Цансэ. - Они были прокляты. И их растерзали те самые монстры от которых вы мня и спасли. - объясняет Усянь. - Значит... - начинает Цансэ, не до конца веря в своё счастье. - Да это тело, сироты, как и я сам, - подтверждает Усянь. - Подожди. Тоесть ты... - перебивает его Чанцзэ. - Мои родные родители погибли, когда мне было, примерно, как и А-Ину сейчас. Потом меня усыновил глава клана заклинателей. Но их убили во время "Аннигиляции Солнца". Тогда у меня ещё оставались сводные брат и сестра. Но сестру убили из-за меня. А брат меня за это возненавидел. После чего я сам умер, чем очень сильно огорчил моего дорогого чжи. Повисла тишина. Взрослые обдумывали только что услышанное. А А-Ин думал не долго. Он не понял кое-какие слова и захотел выяснить что они значат. - А что это такое Анти Ати Анитилиния солнца? - спросил он. Родители, выныривая из своих размышлений, заулыбались чуть не смеясь. Усянь, улыбнувшись, потрепал братика по голове и ответил: - "Аннигиляция солнца". Так назвали военную компанию против очень могущественного, но до крайности зарвавшегося клана заклинателей, чьим символом является знак "Солнца". После этой самой компании меня сначало называли героем на ровне с другими сильнейшими Заклинателями. Но я уже не мог носить свой меч. Всё считали что я их не уважаю и ни во что не ставлю. Благодаря созданному мной для этой компании артефакту мы и победили "Солнце". А после войны, все решили, что имеют право не только на военные трофеи от уничтоженного ими клана. Но и это самый артефакт обязаны забрать. - ЧТО? - родители были в шоке. - Разве это не ТВОЙ артефакт? - спросил Чанцзэ. - Мой, - спокойно подтвердил Усянь. - Да как они посмели? - начала возмущаться Цансэ. - Наверное в то время он был членом одного из малых кланов, - предположил Чанцзэ. - Нет. Я был адептом одного из главных кланов. Но до войны три из четырёх главных кланов пострадали от терании клана "Солнца". И лишь Ланлинн Цзинь не тронули, так как их глава предпочёл подчиняться клану "Солнца". Да и в самой войне практически не участвовал. - разъяснил Усянь. - Вот жеж змеюка этот Цзинь Гуаньшан. Ведь он же глава клана, да? - уточнила Цансэ, непонятно у кого. - Ага. Он самый, - подтвердил Усянь. - Да и после он решил, что имеет право занять место Верховного Заклинателя и только он должен властвовать над другими, как и Вень Жохань, которого недавно убили заканчивая эту войну. - Ах он собака сутулая! Свинья недорезанная!!! Как он смел? И это сразу после войны!?! - начала разъяряться Цансэ. - Цзинь Гуаньшан явно берега попутал! - согласился с супругой Вэй Чанцзэ. - А что же другие кланы? - спросил он. - А что они? - грустно усмехнулся Усянь, вздрогнула и сильней прижав к себе А-Ина, при упоминании собак. - Они как и всегда лишь поддакивали сильнейшему на данный момент клану. - И даже кланы Лань, Не и Цзян? - несколько не поверил Вэй Чанцзэ. - Клан Не под предводительством Не Миндзюэ был давольно сильным и хоть и понёс серьёзные потери, но перед войной они всё же отбили покушение войск Вень Жоханя на них. Облочные Глубины были сожжены ещё до войны, равно как и Пристань Лотоса. - рассказал плохие новости Усянь. - ЧТО??? - шокираванно воскликнули родители. - Таково будущее, что прожил Я. - сказал Вэй Усянь. - Там были допущены многие ошибки. Много чего можно было бы изменить, знай мы об этом. По крайней мере мне бы хотелось, так думать. - под конец всё тише закончил Усянь. Родители тоже притихли. А-Ин завозился. - Но братик ведь остался живым, - не понимая что же именно рассказал всем брат. - Не совсем. Я умер уже гораздо позже. - начал объяснять ему Усянь, с улыбкой. - Меня стали называть воплощением зла, после того как я спас простых жителей, невинных фермеров и целителей из клана Вень, когда над ними издевались адепты клана Цзинь на тропе Цюнцин. - И чем кому-то не угодили фермеры и целители? - не понимая всей этой ситуации спросила Цансэ. - Их вина для всего мира заклинателей заключалась лишь в том, что они носили фамилию "Вень". А не в то что воевали они или нет. Убивали они или нет. Что старики, что дети, что простые смертные. Всем заклинателям это было безразлично, - ровно и безэмоционально сказал Усянь. Родители были в шоке от такой кошмарной несправедливости. но что они могли сделать с тем что УЖЕ произошло, причём, судя по словам самого Вэй Ина, уже очень давно. - Что же ты сейчас намерен делать? - спросил Вэй Чанцзэ. - Думаю начать жить за ново. Отомстить той завистница и монстрам, что охотились за семьёй этого тела. Востановить справедливость и встретить своего чжи. Если вы примете меня, как сына и брата. То постараюсь исправить прежние ошибки и не наделать новых, по мере возможности. - закончил он, несколько не уверенный в реакции родителей и братика. После чего застыл изваянием самому себе, стараясь даже не дышать, по мере возможности. А-Ин тут же с писком вцепился в Усяня, словно того у него пытались отобрать. - Нет! - записал он. - МОЙ братик! Не отдам! Не отпущу! - и чуть ли не в рёв. Родители же чуть не со слезами на глазах лазах тут же обняли с обеих сторон. И начали уверять что они его примут, не отвергнут, не бросят, не оставят никогда-никогда. И после того как все, успев поплакать, успокоились боле мене. То начали решать что же делать и как быть дальше. Вэй Усянь рассказал им о том городе в котором и проживала раньше семья "проклятых заклинателей". Он так решил пока их называть. Ведь духи так и не назвали ему "Имени" своей семьи. Родители немного посовещавшись меж собой решили что стоит заглянуть в этот город "Н", и узнать побольше об этой семье и той самой завистница, что их прокляла. Так проговорив считай до самого утра. Семья постановила. Как только целительница Сан даст своё разрешение на дальние путешествия для Ин-эра. Они сразу же отправятся в путь. И они разошлись спать. Чтоб проснуться через пару часов бодрыми и с новыми планами уже конкретно на этот день.