Глава 16. Лабораторная овечка

      Ренат устал спать, но проснуться не было сил. Кажется, сознание вернулось к нему час или два, или ещё пару дней назад, он всё слышал и чувствовал, но подняться не мог.       Тело побаливало. Как когда давишь на недавний синяк, и эти синяки были на спине, голове, левой руке и ногах. Его били? Не похоже. Боль совсем незаметная, но когда кроме неё ничего не останется, она становится назойливой, как глубокая заноза. Потом он понял, что лежит на чем-то мягком, и ему ни тепло, ни холодно. Значит, на кровати и в помещении. Он в госпитале? Нет, там всегда было прохладно. «Тук-тук. Тук-тук» — так билось его сердце, но кроме этого звука его окружала тишина.       Не было слышно привычного для Комплекса гудения трубопроводов в стенах, рёва кондиционеров, стука механизмов, скрежета сжимающегося и разжимающего, как при дыхании, каркаса, совершенно ничего. Комплекс впервые был настолько мертвенно тихим. Наверное, его поместили в шумоизолируемое помещение, что в Комплексе было развлечением для богатых и в которых Ренат до этого никогда не бывал. Но если не там, то где?       Ситуация выходила страшная, но Ренату страшно не было.       Ему было до безобразия всё равно.       Ворвись в комнату табун похитителей, он бы и глазом не повёл. В госпитале было также. После того как Ренат очнулся и устроил истерику со слезами и криками, увидев зашитые ошмëтки ног, ему вкололи лошадиную дозу успокоительных. В тот раз он проспал восемнадцать часов и ещё долго не мог подняться. Сколько ему вкололи сейчас и через сколько эффект ослабнет?       Среди пустого, чёрного, заторможенного препаратами разума медленно, как очень тяжёлый шар, перекатывались мысли, и почему-то Ренат думал о сестре больше, чем о том, где сейчас находится. Что она будет делать, когда придёт его проведать, но узнаёт, что он пропал? Она ведь недавно передала весточку, что навестит его. Иса будет так сильно переживать, когда не найдёт его в палате!       Наперекор высасывающему силы препарату, Ренат напрягся, пытаясь пошевелить конечностями.       Удалось пошевелить пальцами ног. Только потом он понял, что фантомные конечности снова над ним шутят. Поднял пару пальцев на руке, и те показались ему многотонными, и незаметно для себя, Ренат уснул. А когда проснулся, разум стал проясняться и тело стало податливее. Он открыл глаза. И удивился.       Комната точно не принадлежала бандитам, и на подпольную лабораторию для пыток мало походила. Все тринадцать квадратных метров были оклеены пастельно-зелёными обоями с подсолнухами, но потолок и пол были из привычного белого металла. Стояли прикрученными винтами к полу стол с двумя стульями, раковина с зеркалом, тумбочка и совсем новая, ярко-красная инвалидная коляска рядом с кроватью.       Это так странно. Если его собрались изучать, зачем такие любезности? Они даже не связали его! Он ведь спокойно может… напасть? Пытаться сбежать… наверное. Для этого же связывают похищенных людей.       Он снова напрягся, ухватившись руками за бортики кровати. Но при попытке подняться голова закружилась с такой бешеной силой, что Рената затошнило и он рухнул обратно на подушку. Его это даже разозлило. Из-за какого-то дурацкого препарата он не может подняться?! Но вскоре он в очередной раз против воли провалился в чёрный, густой сон.       Вдруг в углу зашуршала толстая дверь, вползая в стену, и мерзкий холод обжёг спину, пересчитывая каждый позвонок. Это заставило Рената проснуться не открывая глаз и сжаться, как напуганная крыса. Он притворился спящим, ведь был не в том состоянии, чтобы дать отпор. Хотя, будто бы без препаратов Ренат мог кому-то дать отпор! Он не умел драться, нападать, если только хорошо бегал, да и то в прошлом.       Надо не привлекать к себе внимание, и просто подождать, пока незнакомец уйдёт.       Но шаги подошли к кровати. Лëгкие такие, медленные, человек был не большим, но этого хватило, чтобы напугать Рената до полусмерти. На тумбочку что-то положили. Постояли. Но тут под одеяло залезла рука, рыская в поисках, наверное, руки Рената.       От неожиданности он раскрыл глаза. Выдержка сломалась, сдерживаемый страх взорвался, и Ренат рванул в сторону, ударившись затылком об бортик, но боли не почувствовал. Из горла вышел странный гарк, как у гуся, вместо слов.       — Ой!       Теперь он видел, что человек испугался его не меньше. Молодая девушка отскочила, отдернув руку, и пару секунд держала её в воздухе. Но этих секунд хватило, чтобы силы покинули Рената и тот съехал по бортику обратно на подушку. Несколько мгновений они обескураженно смотрели друг на друга, пока незнакомка не взяла себя в руки.       — Здравствуй. — вежливо улыбнулась она, сложив руки внизу в замок. — Извини, мы предполагали, что ты очнешься только через пару часов. Я принесла тебе еды, но, хах, видимо, у тебя повышенная устойчивость к препарату, так что получился не ужин, а завтрак.       Он перевёл взгляд. На тумбочке стоял поднос. Там было пюре, курица, кусочки фруктов, стакан воды, всё это было намного аппетитнее того, чем Ренат питался во время проживания в госпитале, но живот на подношения отреагировал с безразличием.       — Из-за препарата может пропасть аппетит, но скоро он должен вернуться. — Она заправила свои песочного цвета волосы назад, и с её лица пропала улыбка. Она явно была сбита с толку его ранним пробуждением. — Я знаю, у тебя сейчас много вопросов, но мне разрешено долго с тобой разговаривать. Я сейчас позвоню директрисе и она тебе всё объяснит.       «Не надо!» — хотел крикнуть Ренат, но уже девушка скрылась за дверью.       Он остался один. И в этом одиночестве его в очередной раз одолел сон.       По пробуждению препарат по ощущениям полностью выветрился. Мысли текли своим чередом, а тело освободилось из невидимого груза. Но легче от этого не стало, а даже наоборот.       Где он?       Что случилось?       Его украли из палаты… Нет, из библиотеки. Вкололи что-то и принесли сюда. Мужчина… Мужчина говорил, что хочет изучить ассимилянтов. Нет, он говорил, что хочет найти того, кто вступил с ними в контакт. Значит, его привезли на опыты! Значит, всё было правдой. Не паранойей, о которой говорил Лю. Значит, теперь он в большой беде!       Его вскроют, как лягушку на уроках биологии. А после выкачают всю кровь. Выпотрошат и вставят трубки и провода, чтобы не дать умереть. Будут отрезать по кусочку и лечить, пока это только будет возможно. Отрежут руки, чтобы не было возможности сопротивляться, достанут глаза, чтобы он не видел, что происходит. А может, придумают и того хуже.       Его убьют. Изувечат. А потом придут за его сестрой. А потом, может, и за Мартином. Их тоже убьют и изувечат.       Эти мысли так перепугали Рената, что он даже не проехался по комнате, чтобы её изучить. Он плотно завернулся в одеяло и отвернулся лицом к стене, боясь лишний раз вздохнуть. Стало очень холодно, и захотелось напоследок согреться перед тем, как всё произойдёт. Но как следует накрутить себя Ренат не успел. Вскоре дверь снова зашуршала, и кто-то вошёл в комнату. Ренат не обернулся. Что даст ему то, что он увидит, кто к нему пришёл? Ничего.       Пусть уходит. Пожалуйста, оставь меня.       — Ну, здравствуй, Ренат.       Голос был женским и знакомым, но Ренат не мог вспомнить, откуда.       — Я знаю, что ты уже не спишь. Мне доложили, что препарат перестал действовать. Ну же, нам надо с тобой поговорить.       Женщина отошла от кровати, и Ренат решил подняться, завернувшись с головой в одеяло, как ребенок, думающий, что под его защитой его самого не тронут.       За столом сидела Ракель Кюри.       И это определенно было сном. Остаточным действием препарата. Кажется, ему вкололи галлюциноген и он до сих пор спит.       — Знаю, для тебя мой визит крайне неожиданный, но лучше мы обсудим всё раньше, чем позже. Не хочу заставлять тебя лишний раз нервничать. — Она дружелюбно улыбнулась и рукой пригласила его сесть за стол. — Уверена у тебя много вопросов - можешь их задать сколько угодно. Спешить нам все равно некуда.       А Ренат всё смотрел. Пару раз зажмурил и открыл глаза, а его кумир всё ещё сидела за столом, терпеливо его ожидая. Высокая, красивая женщина лет сорока, с густыми каштановыми волосами и кожей, похожий на молочный шоколад. Она положила руки на столешницу, скрестив в замок пальцы и смотрела на него своими охровыми, почти переходящими в оранжевый глазами.       — Тебе помочь? — спросила она, у застывшего от шока Рената. Тот отрицательно покачал головой.       Эмоции бурлили как в котле: и страх, и обескураженность, и стыд за то, что предстал перед Кюри в таком виде. Почему сегодня? Почему именно сейчас? Он совершенно не готов! Нет. Не он же виноват в том что здесь находится. Его сюда насильно поместили, значит стыдиться он не должен! Но как не стыдиться рядом с таким великим человеком?       Пересев в коляску, Ренат подъехал к столу и пересел на стул напротив Кюри. Язык прилип к небу. Разговор точно не получится, ведь от страха он разучился говорить.       А откуда на столе появился чай?       — Может, чаю? Угощайся. — Рекель взяла одну из кружек, насыпала в неё сахара из тоже не пойми откуда взявшейся сахарницы, и отпила.       Последовав её примеру, Ренат притянул к себе вторую кружку, но вдруг остановил её у лица не решаясь выпить.       — Если бы мы хотели тебя отравить, то сделали бы это уже давно, так что можешь не волноваться. Все-таки ты с нами уже вторую неделю. Считай, мы уже друг другу не чужие, — она улыбнулась уголком губ и поправила воротник лабораторного халата.       — Вторую неделю? — ахнул он, пролив на стол чай. Неуклюже попытался вытереть его рукавом, как заметил, что теперь он не в своей привычной одежде, а в больничной сорочке.       Теперь Ракель считает его таким идиотом! Как можно было сразу этого не заметить?       — Две недели и два дня, если быть точным. Мы уже сказали твоей сестре, что по новой программе помощи пострадавшим во время инцидента тебя перенаправили в госпиталь на другой Ярус.       — Постойте… — Ренат снова проморгался и залпом выпил чай, смочив до боли высохшее горло. — Я ничего не понимаю… Зачем я здесь? Что происходит? Зачем меня украли? Вы ведь знаете, что меня украли?       — Знаю, — спокойно ответила она. — Но тебе нельзя возвращаться туда, где ты жил последний год.       Из стены открылась дверца с автоматическим железным подносом с плошкой конфет. Она взяла её и поставила ближе к Ренату.       — Но почему? — Ренат уже был готов расплакаться, но сдержался. Не хватало только ему, парню, плакать перед Кюри.       — Послушай, — сказала Кюри уже строже. — Я понимаю: тебя усыпили, украли и поместили в незнакомое место, а теперь ты разговариваешь с главой корпорации. Это всё правда звучит дико, но ты должен понять, что мы не крали тебя, а спрятали от другой, менее гуманно настроенной к тебе структуры.       Она открыла дверцу внизу стола и положила перед Ренатом стерио-лист. На изображении был сам Ренат и… ассимилянт.       — Нет смысла отрицать, что в день инцидента ты вступил в контакт с ассимилнятом и выжил. Знаешь, сколько людей в истории Комплекса выживали после контакта? Всего двое. Уже больше десяти лет мы ищем первого, но случайно наткнулись на тебя. — Она приблизила пальцами изображение, где Ренат читал книгу. Покрутила, и пыль, обломки в секунду поднимаются в воздух, как сахарная пудра, на которую подули. Но Ренат на листе успевает только повернуть голову, точно на мясистое щупальце проломившего потолок существа, которое тянется к нему, касается груди, и всё превращается в кашу из обломков. — Мы подняли и восстановили все возможные записи с камер, работающих на время инцидента. Эта была обнаружена напротив вашего приюта.       Нет. Ренат ведь уже решил, что ему привиделось. Как же так?       — Я предполагаю, какие вопросы у тебя возникли, и полагаю, их очень много. Я отвечу на основное: мы не будем тебя убивать или пытать. Это не в моих интересах. Тебе повезло, что технологии позволяют проверить все интересующие нас показатели, пока человек без сознания. Мы уже взяли на анализ твою кровь, фрагменты всех интересующих нас тканей, биоматериалы, спинной и костный мозг. Возможно, у тебя ещё остались болевые ощущения, но они скоро пройдут. И так как в моих интересах оставить тебе жизнь, мы забрали тебя из госпиталя, — она показала на него пальцем и вдруг спросила: — Знаешь, кто кроме меня изучает ассимилнятов?       — Во всем Комплексе? — он задумался. — За всю историю пара человек из научной гильдии проводили исследования, но эти существа слишком опасны, чтобы их исследовать. И их сложно загнать сюда.       — Крейн Кэлхун.       Рената передернуло.       — Многие думают, что он изучает только Искривление, но большой ли толк в таких исследованиях, если тебе постоянно мешают ассимилянты? Вот он и изучает главного врага человечества. Ха-ха, шучу, сам себя он не изучает!       Ракель рассмеялась, что сломало ту неловкую, стоящую колом атмосферу. Может, даже всё не так уж и плохо? В ответ на мысль, из стены выкатился ещё один поднос с чаем.       — Как я и сказала, единственным крючком к их изучению был тот самый первый человек, но он пропал без вести. Мы даже думали, не ответственен ли он за этот инцидент? Стоит кому-то сказать «Ассимилянт!», и Крейн тут как тут. И я тут как тут. Но наконец-то мне удалось его обогнать. Будь уверен, попадись ты ему, тебя бы вскрыли как индейку.       Она облокотилась об стол в сторону Рената. В охровых, переходящих в оранжевый глазах, заиграл азартный огонёк. Это придало Ренату уверенности.       — У меня всё равно остались вопросы.       — Что ж, тогда я жду.       — Что это за человек?       — М-м-м, — она улыбнулась ещё шире. — Скажем так, он делал такие вещи, которые не одобрила ни полиция, ни общественность, если бы последняя про них узнала. Остальные данные засекречены. Даже мои самые близкие коллеги не знают деталей.       «Оно и неудивительно, что он пропал». Знал Ренат многих из книг, кто любил ставить незаконные, опасные эксперименты. Такие долго не живут. Если не считать, по всей видимости, Крейна.       — Как же долго вы за мной следите?       — С момента ампутации. Надеюсь, ты помнишь мистера Помроя, зашивающего твои ноги. Это был один из многих моих людей. Также парочка была в госпитале и заходили к тебе в магазинчик. Ах да, — она щелкнула пальцами. — Извини за ситуацию с Флинном. Нам надо было понять, как ты будешь действовать в опасной ситуации. Вдруг ты умеешь отращивать ноги для побега или что-то подобное? Надо было тебя проверить.       — Да, хорошо вы меня проверили. Я чуть не пересел на успокоительные.       — Ох, ну прости! Это было для дела.       — Ох боже. А как там остальные? Раз всё серьёзно, значит, Лю и моя сестра окажутся тут?       — Мы уже поговорили с твоим другом, взяли у него анализы и отпустили, вежливо попросив про эту историю не говорить. Хотя, может, и говорить. Знаешь, сколько людей ежегодно утверждают, что я их украла?       — А вы крали?       — А ты как думаешь?       — Не знаю. И, наверное, знать не хочу.       — Ха-ха, будь уверен, с Фарфлером всё будет хорошо. А за твоей сестрой и её другом мы присматриваем, но ненавязчиво, чтобы не вызвать подозрений ни у неё, ни у кого либо другого.       Потерев лицо руками, Ренат снова осушил чашку и вдруг проведя языком, понял, что ему установили зубной протез. Это подняло ему настроение, но не настолько, чтобы улыбаться, как это делает Ракель.       — А… совсем забыл спросить, где я нахожусь.       — В моей лаборатории. Где-то между двадцать пятым и двадцать четвёртым ярусами Аш-Блока.       От такой новости Ренат даже подавился воздухом.       — Знаю-знаю, — она пораскачивалась на стуле. — Ты никогда здесь не был. Что ж, у тебя появилась возможность здесь побывать! Твои вещи мы уже привезли.       — Тогда я даже не знаю, что еще можно спросить. Не могу ничего придумать.       — У тебя будет полно времени.       — Знаю, но… Стойте, полно? Сколько я здесь проведу? И что со мной будет дальше?       — Пока ты будешь жить в этой комнате. Мы понаблюдаем за тобой, возьмем пару анализов, проведем пару безобидных тестов, потом тебя оформят, чтобы ты мог перемещаться по лаборатории. Не волнуйся, Ханни и Хантер будут до этого времени тебя развлекать. С Ханни вы же уже познакомились?       — Можно и так сказать, — занялся Ренат и посмотрел на потолок, где висела камера. Может, прямо сейчас кто-то из них на него смотрит.       — Но ты не выйдешь за её пределы, пока ситуация с Крейном не уляжется, — её лицо сменило тон. Стало мрачным, тяжёлым, и это напугало. — Что-то происходит. В последнее время он стал слишком активным. Мне это не нравится.       — Понял. — Ренат тяжело вздохнул и протер очки об сорочку. Он сдался. — Тогда я буду здесь, раз мне ничего не угрожает, сестра моя спокойна, а вы хотите… А как вы хотите меня оформить?       — Как ассистента.       Ему даже показалось, что он ослышался, но Ракель сказала ещё раз.       — Ты будешь моим ассистентом? С твоей помощью мы найдём, что в тебе такого особенного, что ты не восприимчив к этим тварям. Это может спасти жизни множества человек.       — Я не уверен, что я не восприимчив.       — Это мы тоже узнаем. Ну так?       Если так подумать, выбора в тот момент у Рената не было. Либо он доверяет свою жизнь слишком вовлечённой в свою работу мисс Кюри, либо отправляется в лапы врага народа Крейну. Где же тут справедливый выбор?       Ренат согласился.