Fading Distance

Холодный душ опустошил разум, и Тэен почти была готова выйти навстречу к нему. Она задержалась у зеркала в ванной, проводя пальцами по влажным волосам. Чужая футболка свободно спадала с её плеч, запах стиранного хлопка смешивался с чем-то неуловимо знакомым, чем-то, что заставляло сердце биться чуть быстрее. Она глубоко вздохнула, сдерживая странное волнение, и наконец вышла из ванной. Бэкхен был обнаружен в просторной кухне, стоя у плиты, сосредоточенно работая над приготовлением овощных блинов. Легкий аромат поджаренного теста наполнял помещение, создавая ощущение домашнего уюта, которого она не испытывала уже давно. — Нуна, ты проснулась. Хорошо спала? — его голос прозвучал тепло, с едва заметной хрипотцой после сна. Тэен подняла взгляд и замерла. Бэкхен пялился. Не просто смотрел — прожигал её взглядом, наполненным чем-то, что заставляло её внутренности сжиматься. Он смотрел так, как будто видел только её, и это полностью оправдывало её ожидания. В глазах плясал огонек, выдавший более чем очевидное впечатление от её образа — одетой в его одежду. Вот бы кто-нибудь запретил ему так хорошо выглядеть по утрам. Чёрная футболка немного обтягивала его фигуру, подчеркивая рельефные мышцы, а нелепые пижамные штаны только добавляли ему очарования. И, судя по выражению его лица, Тэен тоже слишком долго разглядывала его вместо того, чтобы ответить. Она моргнула, вырывая себя из ступора. — А, да, хорошо спала, — поспешно сказала она, прежде чем стало неловко. — Что ты готовишь? Бэкхен усмехнулся, коротко бросив на неё взгляд, прежде чем перевернуть блин на сковороде. В душе было так спокойно. И пусть это был первый раз за долгое время, когда они находились в подобной обстановке, ощущение привычности всё равно не покидало её. Как будто между ними не было всех этих лет, всех этих замалчиваемых чувств, всех этих недосказанностей. Но затем Бэкхен снова пялился — в этот раз на её мокрые волосы. Он покачал головой, словно с чем-то смирился, и направился в спальню. Вернулся через пару минут, держа в руках фен, и кивнул в сторону дивана в гостиной. Тэен закатила глаза. —Бэкхен… — Не спорь, — мягко перебил он, включая прибор. Она знала, что спорить бесполезно. Сушить волосы она не любила — из-за их структуры этот процесс занимал слишком много времени, да и руки начинали болеть. Но Бэкхен, похоже, знал это. Его пальцы бережно распутывали пряди, мягко массируя кожу головы. Тепло его рук, запах знакомого кондиционера, размеренное жужжание фена — всё это было настолько привычным, что сложно было поверить: это не сон, не её иллюзия. — Ты ничего не помнишь? — его мягкий голос вывел её из мыслей, заставляя вернуться в реальность. Реальность, в которой пришлось бы обсудить вчерашний день и окончательно проснуться от этого сна. Они уже переместились на кухню и сидели за столом, уплетая горячие, ароматные блины. Она медленно покачала головой: — Нет, не помню. Расскажешь, почему я проснулась у тебя? На самом деле, в ней не было любопытства. Даже если в её памяти зияли пробелы, что-то внутри подсказывало — ничего критического не случилось. Но она видела, что Бэкхен хочет поговорить. Он на секунду замолчал, будто решая, насколько подробным должен быть его ответ. — Ничего особенного, — наконец сказал он, спокойно, но с лёгкой укоризной. — Кибом хён попросил меня забрать тебя, потому что ты напилась, а твоему новому менеджеру он не доверял. Тэен нахмурилась. — Ты же не любишь алкоголь, нуна, — продолжил Бэкхен, бросив на неё мимолётный взгляд. — Почему ты выпила? У тебя же всё в порядке? Она отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. Отрывки того вечера начали всплывать в голове после упоминания Кибома. Тэен помнила, как они решили посидеть с кастом шоу, в котором она была постоянной участницей. Смех, лёгкие разговоры, музыка на фоне. Она помнила, как подняла бокал, сначала неуверенно, но потом позволила себе расслабиться, позволила себе выпить — чуть больше, чем обычно. И чёрт… Ким Кибом. Она вдруг замерла, сжав вилку в руке. Если трезвая Ким Тэен никогда не говорила о своих чувствах, то пьяная… пьяная болтала слишком много. Обрывочные сцены: её голос — взволнованный, где-то даже дрожащий, Кибом, сидящий напротив, чуть склонив голову, его пристальный, изучающий взгляд. Он всегда был хорошим слушателем, но она… Она рассказала ему всё. О том, как старается игнорировать свои чувства. О том, как давно борется с этим дурацким сердцебиением каждый раз, когда слышит знакомый голос. О том, как ненавидит себя за эту слабость. Вот почему Кибом позвонил сердечной боли. Тэен прикусила губу. А вот остальное… Чем закончилось их разговор? Как она оказалась в квартире Бэкхена? Что он слышал? Пустота. Как ни пыталась, в памяти зияла чёрная дыра. — Тебя, оказывается, сосед затопил, и ты собиралась оставаться у Тиффани-нуны. Я не хотел её беспокоить, было поздно, вот так ты и оказалась у меня. Тэен чуть прищурилась, внимательно наблюдая за Бэкхеном. Потоп? Тиффани? Она вообще-то ничего об этом не знала и уж точно не собиралась к подруге. Чёртов Ким Кибом… Она едва заметно сжала губы, но быстро взяла себя в руки. — Да… Сосед сверху оставил кран открытым… — Тэен изобразила лёгкое раздражение, чтобы не выдать замешательство. — Поживу у Тиффани некоторое время. Если её лучший друг решил строить из себя купидона, то она, так уж и быть, подыграет ему. Хоть бы он не переусердствовал. Бэкхен нахмурился, будто что-то обдумывая. Его пальцы постукивали по столешнице, а взгляд несколько раз скользнул по её лицу. Они молча начали убирать со стола, двигаясь слаженно, словно повторяя давно знакомую рутину. Тэен тщательно мыла посуду, а Бэкхен вытирал и убирал её на место. Затем они без слов перебрались в гостиную. Тэен собиралась спросить, нет ли у него графика на сегодня, и в целом… ей, наверное, стоило уйти. Они обсудили всё, зачем задерживаться? Но уходить не хотелось. Что-то в этом моменте держало её, заставляло медлить. Будто ещё не всё было сказано. И Бэкхен, кажется, думал так же. — Нуна, оставайся здесь, — вдруг уверенно сказал он. — Можешь пожить у меня, а не у Тиффани. Тэен подняла на него глаза. Он сидел рядом, но держался напряжённо. Взгляд чуть растерянный, но решительный. — Возможно… — он сглотнул, будто подбирая слова. — Возможно, есть что-то, за что стоит цепляться. Тэен не ответила. Она просто смотрела на него, не в силах сказать ни слова. Тогда Бэкхен вздохнул и, откинувшись на спинку дивана, провёл рукой по лицу. — Утром… — он говорил тише, словно боялся разрушить хрупкость этого момента. — Я… я подумал, что ты мне снишься. Тэен затаила дыхание. — Из-за этого я позволил себе перейти границу, — он посмотрел на неё, глаза тревожные, чуть колеблющиеся. — Но больше так не буду делать. Она медленно кивнула, хотя до конца не понимала, что именно он имел в виду. — Если тебе будет комфортнее… — продолжил он, словно пересиливая себя. — Я могу пожить у Чанёля. Он всё равно ночует в студии почти каждый день. Он отвёл взгляд, чуть понизив голос: — Только оставайся здесь. Тэен в ответ слегка кивнула, уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. А затем, не колеблясь, шагнула ближе и обвила Бэкхена руками. Тепло его тела, знакомый запах, лёгкая дрожь, пробежавшая по его спине, когда она прижалась ближе. Бэкхен застыл на мгновение, но не отстранился. Он сказал, что не будет переходить черту. Но Ким лично про это вообще молчала. Её пальцы чуть сжались на его спине, а дыхание стало размеренным. — Если мы во сне, разве я не могу делать то, что хочу? — прошептала она куда-то в область его груди, голос мягкий, едва слышный. Тэен не знала, что ожидала в ответ. Может быть, неловкой паузы. Может, тихого смеха или осторожного ответа. Но вместо этого он обнял её в ответ. Обнял так, словно держал самое ценное, что когда-либо было в его руках. Его ладони медленно скользнули по её спине, охватывая, прижимая, запоминая. Он вдохнул её запах — глубоко, будто её аромат был самым приятным из всех, что он знал. Тэен почувствовала, как его пальцы слегка сжались на её талии, как напряжённо он сглотнул, прежде чем ещё крепче утонуть в этом моменте. Время будто замедлилось. Она слышала его дыхание, ощущала лёгкое биение сердца через тонкую ткань футболки. Никаких слов. Только тепло. Только молчаливое обещание в этом прикосновении — что-то тихое, неосознанное, но такое важное.