Глава 2

      На следующее утро Карина проснулась непривычно рано. Несколько секунд она лежала, глядя на алый полог кровати, и пыталась понять, почему вокруг так тихо. Потом вспомнила. Хогвартс. Первый день. Она улыбнулась сама себе и быстро оделась.       Спустившись в гостиную Гриффиндора, Карина остановилась. Возле камина, задумчиво глядя на пляшущее пламя, сидел Гарри. В руках он держал запечатанный конверт. Казалось, он настолько ушёл в свои мысли, что даже не заметил её появления.       Несколько секунд Карина просто наблюдала за ним. Странный всё-таки парень. Вчера весь волшебный мир называл его героем. А сейчас он сидел один, в пустой гостиной, и выглядел самым обычным подростком.Немного сонным. Немного задумчивым. И почему-то очень одиноким.       Она подошла ближе.       — Доброе утро.       Гарри вздрогнул, словно его вырвали из размышлений. Потом поднял голову и улыбнулся.       — Доброе. — Улыбка получилась немного усталой, но искренней.       — Ты куда-то идёшь?       — С чего ты решила? — Парень удивлённо посмотрел на неё.       — Не решила. — Карина кивнула на письмо. — Я знаю.       Гарри перевёл взгляд на конверт и негромко рассмеялся.       — Это так заметно?       — Ты уже минут пять смотришь на него так, будто ждёшь, что оно само улетит в совятню.       — Было бы удобно.       — Очень.       Оба рассмеялись.       И Карина неожиданно почувствовала, что разговаривать с ним удивительно легко. Будто они были знакомы гораздо дольше одного дня.       — Вообще да, — сказал Гарри, поднимаясь с кресла. — Я как раз собирался в совятню. Хочу отправить письмо Сириусу.       — Крёстному?       — Угу. — Он поднял конверт. — Обещал писать ему почаще.       Карина на секунду задумалась. Потом улыбнулась.       — Возьмёшь меня с собой?       — Конечно.       — Отлично. — Она достала из кармана аккуратно сложенное письмо. — Мне тоже нужно отправить одно домой.       При слове «домой» её голос едва заметно изменился. Совсем чуть-чуть. Но Гарри это заметил.       — Уже скучаешь?       — Есть немного. — Карина тихо выдохнула и улыбнулась. — Всего один день прошёл, а мне уже кажется, что папа ходит по квартире и каждые пять минут спрашивает маму: «Как думаешь, она поела?»       Гарри неожиданно рассмеялся. По-настоящему. Без напряжения.       — Это очень похоже на моего крёстного.       — Правда?       — Ага. Он тоже сначала ужасно переживает. А потом делает вид, что совсем не переживает.       — Значит, взрослые везде одинаковые.       — Похоже на то.       Они вышли из гостиной.       Коридоры Хогвартса только начинали оживать. Мимо пробежали несколько первокурсников, отчаянно пытаясь не опоздать на завтрак. По лестнице неторопливо проплыло привидение в старинном камзоле. Из Большого зала доносился аромат свежего хлеба, каши и горячего шоколада.       Карина с любопытством оглядывалась по сторонам. Замок при дневном свете выглядел совсем иначе. Менее загадочным. Но не менее красивым.       — Ты сейчас заблудишься, — с улыбкой заметил Гарри.       — Не исключено.       — Все новенькие сначала блуждают.       — Даже ты?       — Особенно я.       — Не верю.       — Спроси у Рона. В первый год мы с ним умудрились попасть не туда ещё до начала занятий.       Карина тихонько рассмеялась.       — Обязательно спрошу.       Некоторое время они шли молча. Молчание не казалось неловким. Наоборот. Спокойным. Гарри первым нарушил его.       — Ну и как тебе Хогвартс?       Карина подняла голову, разглядывая высокий сводчатый потолок.       — Если честно… — Она ненадолго задумалась. — Совсем не таким я его представляла.       — Это хорошо или плохо?       — Хорошо. Очень.Он словно… — Она замолчала, подбирая слова. — Живой.       Гарри понимающе кивнул.       — Именно поэтому я его люблю.       Карина улыбнулась. Ей вдруг захотелось узнать об этой школе как можно больше. Не потому, что так приказал Гесер. А потому, что Хогвартс действительно оказался удивительным местом. И почему-то рядом с Гарри всё это казалось удивительным вдвойне.       Сам же Гарри поймал себя на неожиданной мысли. Ему было легко рядом с этой русской девчонкой. Она не расспрашивала о Волан-де-Морте. Не смотрела на него как на героя. Не жалела. Она разговаривала с ним так, словно он был самым обычным пятнадцатилетним мальчишкой. И это оказалось удивительно приятно.       — Вот моя Букля, — с улыбкой сказал Гарри, когда они вошли в совятню и указывая на белоснежную сову. Та важно ухнула, словно подтверждая, что действительно является Буклей.       — Какая красавица, — искренне сказала Карина.       Она подняла голову. В совятне стоял привычный птичий гомон. Сотни сов перелетали с балки на балку, хлопали крыльями, переговаривались между собой. Несколько мгновений девушка искала глазами знакомое рыжее пятнышко.       — А вот и ты!       С противоположной стороны совятни к ней стремительно спикировала ярко-рыжая сова. Она уверенно приземлилась Карине на предплечье и недовольно щёлкнула клювом.       — Привет, Киара. — Девушка ласково погладила птицу по голове.       На лапке поблёскивало небольшое серебряное кольцо с гербом Ночного Дозора.       — Красивая, — заметил Гарри.       — Ещё и ужасно вредная. — Сова возмущённо ущипнула хозяйку за палец. — Ай! — Карина укоризненно посмотрела на неё. — Видишь? Я же говорила.       Гарри тихо рассмеялся.       Карина достала из сумки чистый пергамент.Перо зависло над листом. Она вдруг поняла, что не знает, с чего начать. Написать, что скучает? Нет. Мама сразу начнёт переживать. Написать, что всё прекрасно? Тоже неправда. Она вздохнула. И наконец вывела первую строчку. Привет, мама, папа! У меня всё хорошо. Правда. Я уже успела попасть на Гриффиндор. Николь, как и ожидалось, отправили на Слизерин. Пока никто никого не съел, так что можете не переживать. Хогвартс оказался намного красивее, чем я представляла. Кажется, чтобы обойти его целиком, понадобится как минимум месяц. Передавайте привет Наде. Скажите ей, что её записку я получила. И нет, с Гесером я пока не поссорилась. Пока.       Карина перечитала письмо и улыбнулась. И всё-таки дописала в самом низу: Я скучаю. Люблю вас.       Чернила ещё не успели высохнуть, когда она быстро свернула пергамент. Почему-то именно эти три слова показались ей самыми трудными.       — Готово?       Она подняла голову.       Гарри уже привязывал своё письмо к лапке Букли.       — Почти.       Карина закрепила конверт на лапке Киары.       — Лети домой.       Рыжая сова тихо ухнула. Расправила крылья. И через мгновение растворилась в утреннем небе.       Карина ещё несколько секунд смотрела ей вслед. Словно вместе с птицей домой улетела маленькая частичка её самой.       — Всегда немного грустно, когда отправляешь письма, — неожиданно сказал Гарри.       Карина посмотрела на него.       — Да. — Она улыбнулась. — Но зато становится легче.       — Ну что, на завтрак? — спросил Гарри, когда они вышли из совятни.       — С удовольствием.       По дороге они почти не разговаривали. Оба почему-то улыбались. В Большом зале их уже ждали Рон и Гермиона.       — Ну наконец-то! — воскликнул Рон. — Мы уже думали, вас совы похитили.       — Только одну, — совершенно серьёзно ответила Карина.       — Кого?       — Меня.       Гермиона тихо рассмеялась.       — Не слушай её, Рон.       — Уже поздно.       Завтрак прошёл неожиданно легко.       Рон рассказывал какую-то невероятную историю про близнецов Уизли. Гермиона безуспешно пыталась доказать, что ничего смешного в ней нет. Гарри время от времени вставлял короткие замечания. А Карина просто слушала. И смеялась. Наверное, впервые за последние несколько месяцев так искренне.       После завтрака они вышли во внутренний двор. Стояла удивительно тёплая для сентября погода. Яркое солнце заливало замок золотистым светом.Лёгкий ветер шевелил верхушки деревьев. Несколько учеников играли в плюй-камни. Кто-то читал под деревом. Кто-то просто лежал на траве.       Карина вдохнула полной грудью. Воздух пах нагретой солнцем травой, камнем и чем-то ещё. Свободой. Она улыбнулась. Потом, не говоря ни слова, сняла мантию, бросила её рядом и упала прямо на зелёную лужайку, широко раскинув руки.       — Как же хорошо…       — Что ты делаешь? — Рон удивлённо посмотрел на неё.       — Отдыхаю.       — Прямо так?       — Ага.       Она закрыла глаза. Солнце приятно грело лицо. Ветер осторожно перебирал волосы. Где-то неподалёку смеялись дети. И впервые за очень долгое время ей не нужно было никуда бежать. Никого искать. Ни за кем следить. Ничего не расследовать. Просто лежать. И смотреть в небо.       — Как же давно я так не отдыхала… — тихо сказала Карина.       Повисла короткая тишина.       — А разве ты раньше совсем не отдыхала? — осторожно спросил Гарри.       Она открыла глаза. Несколько секунд молчала.       — У нас в Дозоре всё немного… по-другому. — Она улыбнулась, но улыбка получилась грустной. — Когда ты ребёнок сотрудника Дозора, тебе очень рано начинают объяснять, что мир — опасное место.       Рон нахмурился.       — И что, всё детство только учёба?       — Учёба.       — Тренировки?       — Тренировки.       — Экзамены?       — Экзамены.       — Жуть…       — Иногда было весело. — Карина тихо рассмеялась.       — Иногда?       — Когда Гесер был в хорошем настроении.       Гарри вопросительно посмотрел на неё.       — Гесер?       — Ой… — Карина спохватилась. — Совсем забыла. Вы же не знаете.       — Это кто?       — Мой начальник.       — Начальник в пятнадцать лет? — Рон присвистнул.       — Добро пожаловать в Дозор. — Она снова посмотрела в небо. — Иногда мне кажется, что я родилась сразу взрослой.       И почему-то после этих слов всем четверым стало немного не по себе. Потому что Карина сказала это без всякой жалости к себе. Как простой факт. А простые факты иногда звучат страшнее любых признаний.       Рон вдруг поднял голову к небу.       — Смотрите. — Он ткнул пальцем в большое белое облако. — Похоже на дракона.       Гермиона проследила за его взглядом.       — По-моему, это обычное облако.       — Чарли бы с тобой поспорил.       — Чарли вообще считает драконов милыми.       — Они и есть милые.       — Пока не начинают плеваться огнём.       — Это уже детали.       Карина тихо рассмеялась.       — Вы всегда такие?       Гарри даже не стал задумываться.       — Практически.       — Иногда хуже, — невозмутимо добавила Гермиона.       — Зато никогда не скучно, — гордо заявил Рон.       — Это я уже заметила. — Она снова легла на траву.       Именно в этот момент по двору разнёсся высокий, неприятно приторный смех. Такой сладкий, что захотелось поморщиться. Карина резко открыла глаза. Улыбка исчезла сама собой.       По каменной дорожке неторопливо шла невысокая женщина в ярко-розовом костюме. Розовый жакет. Розовая юбка. Розовый бант в волосах. Даже маленькая сумочка была розовой. Она приветливо улыбалась каждому встречному ученику. Кивала. Останавливалась, чтобы перекинуться парой слов с преподавателями. Со стороны казалось, будто она сама доброжелательность. Но…       Карина медленно села. Что-то было не так. Совсем не так. Она не могла объяснить почему. Просто внутри словно натянулась тонкая струна. Так бывало перед заданиями. Когда ещё ничего не произошло. Но внутренний голос уже тихо предупреждал: «Будь осторожна.»       Женщина снова улыбнулась. И почему-то именно эта улыбка показалась Карине ненастоящей. Слишком правильной. Слишком выверенной. Будто её долго репетировали перед зеркалом.       — Смотрите, — негромко сказал Гарри.       Он тоже наблюдал за женщиной. И в его голосе не было ни капли радости.       — Это Долорес Амбридж. Новый преподаватель Защиты от тёмных искусств. Она была на моём слушании в Министерстве. Правая рука Фаджа.       Карина молчала не отрывая взгляда от новой преподавательницы. Амбридж остановилась возле испуганного первокурсника. Что-то ласково сказала ему. Потрепала по плечу. Мальчик смущённо улыбнулся. А Карине вдруг отчаянно захотелось подойти. Взять его за руку и увести подальше. Она даже сама не понимала почему. Просто… Не надо.       — Карь? — Гермиона осторожно коснулась её плеча. — Всё хорошо?        Карина моргнула. Будто очнулась.       — Не знаю… — Она наконец отвела взгляд. — Мне рядом с ней… не по себе.       Рон удивлённо посмотрел сначала на Карину, потом на Амбридж.       — Почему?       Карина несколько секунд молчала подбирая слова.       — Такое чувство… — Она тихо выдохнула. — Будто она очень боится.       Гермиона нахмурилась.       — Боится?       — Да.       Карина снова посмотрела на Амбридж.       — А люди, которые постоянно живут в страхе… иногда начинают делать страшные вещи.       Повисла тишина. Гарри медленно кивнул.       — Именно такой она показалась мне в Министерстве.       — Тогда надеюсь, ты ошибаешься. — Рон поёжился.       Карина тоже очень хотела ошибиться. Но почему-то была уверена, что не ошиблась.       — А не навестить ли нам Хагрида? — неожиданно предложил Гарри, явно решив сменить тему.       Он слишком хорошо знал Рона. Если тот начинал ругать Министерство, остановить его было почти невозможно.       — Кого? — удивилась Карина.       Гермиона загадочно улыбнулась.       — Сейчас сама всё увидишь.       Домик лесничего оказался совсем недалеко от замка. Из трубы лениво поднимался дым. Возле крыльца росли огромные тыквы, рядом сушились какие-то травы, а неподалёку мирно клевали землю несколько кур.       Ещё не успев постучать, Карина почувствовала запах свежего хлеба, дыма из камина и каких-то лесных трав. Почему-то сразу стало уютно. Дверь распахнулась. На пороге стоял настоящий великан. Нет… Не совсем великан. Полувеликан. Такого огромного человека Карина ещё никогда не видела. Густая спутанная борода закрывала почти всё лицо. Чёрные глаза весело блестели из-под густых бровей.       — Гарри! — радостно прогудел он.       — Заходите! Все заходите!       Дом оказался таким же необычным, как и хозяин. Огромная кровать. Такие же огромные кресла. Стол, за которым спокойно могли бы уместиться человек десять. Под потолком сушились связки трав, висели какие-то старые фонари, охотничьи сумки и десятки совершенно непонятных вещей. Карина с любопытством подняла голову.       — Это… — Она подошла ближе. — Волосы единорога?       Хагрид просиял.       — Ага! Умная девочка.       Карина улыбнулась.       — Просто у нас в Дозоре их используют для некоторых защитных артефактов.       — Во-во! — Хагрид довольно хлопнул себя по колену. — Я сразу понял, что ты толковая.       Он принялся хлопотать возле печки.       Через несколько минут на столе уже стоял ароматный травяной чай, большое блюдо с печеньем и банка янтарного мёда.       — Угощайтесь!       Карина осторожно сделала первый глоток. Чай оказался удивительно вкусным. Пах мятой, зверобоем и ещё чем-то, чего она определить не смогла.       — Очень вкусно.       Хагрид довольно улыбнулся. Кажется, похвала его чаю нравилась не меньше, чем похвала его гиппогрифам. Он устроился в самом большом кресле и внимательно посмотрел на Карину.       — Скажи-ка… — Он задумчиво почесал бороду. — А главный у вас всё ещё Гесер?       Карина удивлённо подняла голову.       — Да. — Она улыбнулась. — Борис Игнатьевич по-прежнему руководит московским Ночным Дозором.       Хагрид широко улыбнулся.       — Вот ведь старый лис…       Карина рассмеялась. Очень уж непривычно было слышать такие слова о человеке, которого большинство сотрудников почти боялись.       — Вы его знаете?       — Конечно знаю! — Хагрид даже удивился вопросу. — Кто ж не знает Пресветлого Гесера?       Он ненадолго замолчал. Улыбка стала чуть спокойнее. Теплее.       — Он мне когда-то очень помог. Из такой беды вытащил… — Хагрид медленно покачал головой. — До сих пор ему благодарен.       В комнате повисла тишина. Даже Гарри удивлённо посмотрел на лесничего.       — Правда?       — А то!       Хагрид кивнул.       — Хороший человек. Очень хороший.       Карина опустила взгляд в кружку. Почему-то именно в этот момент она почувствовала странную гордость. За Гесера. За Дозор.За людей, рядом с которыми выросла.Ведь дома она привыкла видеть в Борисе Игнатьевиче строгого начальника, который вечно чего-то недоговаривает. А сейчас впервые услышала о нём совсем другими глазами. Глазами человека, которому он однажды спас жизнь.       — Да он такой, — понимающе кивнула Карина. Потом с любопытством спросила: — А чем он вам помог?       Хагрид шумно вздохнул. Улыбка на его лице стала чуть грустнее.       — Не люблю я об этом говорить… — Он задумчиво посмотрел в кружку. — Что было — того уж нет. И ладно.       Несколько секунд в домике было слышно только потрескивание поленьев в камине. Потом Хагрид вдруг широко улыбнулся.       — И это… хватит мне выкать.       Карина удивлённо подняла голову.       — Почему?       — Потому что старым себя чувствую. — Он добродушно рассмеялся. — Мы ж друзья, правда?       — Правда. — Карина невольно улыбнулась.       — Ну вот и славно.       Клык довольно гавкнул, словно тоже соглашаясь.       В этот момент Рон, сидевший ближе всех к окну, вдруг резко выпрямился. Лицо его мгновенно побледнело.       — Ой…       Все одновременно посмотрели на него.       — Что случилось?       Рон медленно поднял руку и указал за окно.       По дорожке прямо к домику уверенным шагом приближалась Долорес Амбридж.       — Это она! — прошептал он. — Шухер!       — Мерлин… — выдохнул Гарри.       Гермиона вскочила первой.       — Хагрид, быстро убери кружки!       — Что?       — Быстро!       Она уже подталкивала Гарри к двери.       — Мантия!       — Сейчас! — Гарри выхватил из рюкзака мантию-невидимку. — Рон, Карина — сюда!       Карина не двинулась с места. Она быстро посмотрела по сторонам. Четыре кружки. Чайник. Печенье. Следы на столе. Пять пар ботинок у двери. Не успеют.       В голове мгновенно всплыли слова наставника: «Не паникуй. Сначала оцени ситуацию.»       Девушка глубоко вдохнула. Подняла обе руки. Большой и средний пальцы правой руки сомкнулись. Левой — указательный и безымянный. Пальцы плавно заскользили в воздухе, словно рисуя невидимые линии. Тонкие серебристые нити на мгновение вспыхнули между ними.Гарри застыл. Гермиона широко раскрыла глаза. Карина резко свела ладони.       — Достаточно.       По комнате будто пробежал лёгкий ветерок. На мгновение всё вокруг дрогнуло. Стол исчез. Вернее… Он был. Но одновременно его будто и не существовало. Кружки превратились в одну огромную кружку сливочного пива. Печенье исчезло. Вместо него на столике лежала огромная кость. В дальнем углу вспыхнул полупрозрачный экран. На нём комментатор азартно кричал:       — …и ловец сборной Англии устремляется к снитчу!       — Вот это да! — не выдержал Рон.       — Под мантию! — шикнула Гермиона.       Гарри мгновенно накрыл всех четверых мантией. Карина успела юркнуть последней. Едва ткань опустилась на пол, в дверь громко постучали. Клык залаял.       — Войдите! — совершенно спокойно прогудел Хагрид.       Дверь открылась. На пороге появилась Амбридж.       — Добрый день, мистер Хагрид. — Она осмотрела комнату своими маленькими глазками. — Простите за беспокойство…       Хагрид даже не повернулся. Он сидел в кресле, широко расставив ноги, и с огромной кружкой в руках увлечённо следил за матчем.       — Да-да… - Он лениво махнул рукой. — Проходите, ежели надо.       — Здесь случайно не было новых учеников?       — Не-а.       — Уверены?       — Ага.       — Совершенно?       — Ага.       Комментатор на экране внезапно закричал:       — Лови! Лови же!       — Да бери его! — азартно рявкнул Хагрид, хлопнув ладонью по подлокотнику.       Амбридж брезгливо поморщилась.       — Простите, что помешала.       — Ага.       Хагрид даже не посмотрел в её сторону. Вся его жизнь сейчас сосредоточилась на ловце английской сборной.       Дверь закрылась. Прошла секунда. Потом ещё одна. Хагрид подошёл к окну. Убедился, что Амбридж скрылась за поворотом. И только тогда облегчённо выдохнул.       — Ушла.       — Это… - Гарри первым скинул мантию и посмотрел на Карину. — Это было невероятно!       Рон восхищённо присвистнул.       — Ты вообще как это сделала?       Гермиона всё ещё смотрела на неё широко раскрытыми глазами.       — Ты ведь даже палочку не доставала…       Карина невольно улыбнулась. Одним движением пальцев она разрушила плетение. Серебристые нити рассыпались в воздухе, словно паутина на солнце. Экран исчез. Стол снова оказался заставлен кружками. Печенье вернулось на своё место.       — Иллюзия? — почти шёпотом спросила Гермиона.       — Производственная необходимость. - Карина пожала плечами.       — Это не ответ.       — Другого пока не будет.       — Почему?       — Потому что, если я начну рассказывать, Гесер будет ворчать примерно месяц.       — Кажется, я уже начинаю уважать этого вашего Гесера. - Рон рассмеялся.       Хагрид печально посмотрел туда, где секунду назад ещё шёл матч.       — Эх… - Он тяжело вздохнул. — Самое интересное ведь пропустил…       Все дружно рассмеялись.       — Тебя, наверное, в Дозоре все любят, — сказал Рон.       Карина сделала самое серьёзное лицо, на какое была способна.       — Пока я ни над кем не прикалываюсь — да.       На этот раз засмеялся даже Хагрид. И почему-то именно в этот момент Карина окончательно перестала чувствовать себя здесь чужой.

***

      Москва. Офис Ночного Дозора.       В кабинете было тихо. Только старые часы на стене неторопливо отсчитывали секунды. За окном медленно опускался вечер. Город жил своей жизнью. По улицам спешили люди. Горели витрины магазинов. Зажигались фонари. Кто-то возвращался домой после работы. Кто-то только начинал ночную смену.       Гесер стоял у окна, сцепив руки за спиной. Он смотрел на Москву. Но мысли его были сейчас очень далеко. За тысячи километров отсюда.       Дверь открылась почти бесшумно. Ольга вошла в кабинет и несколько секунд молча смотрела на мужа. Она слишком хорошо знала этот взгляд. Так Борис Игнатьевич смотрел только тогда, когда просчитывал десятки возможных вариантов сразу.       — Она добралась? — тихо спросила Ольга.       Гесер не сразу ответил. Будто возвращаясь из собственных мыслей.       — Да. - Он слегка кивнул. — Уже успела познакомиться с Поттером.       Ольга улыбнулась.       — Быстро.       — Даже быстрее, чем я рассчитывал.       Она подошла ближе. Остановилась рядом. Несколько секунд они просто молчали. За столько лет совместной жизни тишина перестала быть для них неловкой. Иногда молчание говорило гораздо больше любых слов.       — Ты ведь специально отправил именно её? — наконец спросила Ольга.       — Конечно. - Гесер едва заметно улыбнулся.       — И всё идёт по плану?       Он долго смотрел в окно. Очень долго. Потом негромко произнёс:       — Пока...Да. Именно так, как должно происходить.       Ольга внимательно посмотрела на мужа. Она знала этот ответ. Если Гесер говорил «пока», значит, он уже видел десятки вариантов того, как всё может пойти совсем иначе.       — Переживаешь? - Вопрос прозвучал неожиданно. Гесер тихо усмехнулся.       — Конечно.       Ольга удивлённо подняла брови.       — Не ожидала?       — Нет.       — Почему?       Она пожала плечами.       — Иногда кажется, что тебя вообще невозможно вывести из равновесия.       Гесер ненадолго прикрыл глаза.       — Это одна из самых больших ошибок обо мне. - Он снова посмотрел на вечернюю Москву.       — Я отправил пятнадцатилетнюю девочку в чужую страну. В чужую школу. Туда, где уже начинается война. - Он говорил спокойно. Без пафоса. Как человек, который давно научился не повышать голос. Но именно от этого слова звучали тяжелее.       — Иногда... - Он на мгновение замолчал. — Иногда я очень устаю принимать такие решения.       Ольга осторожно коснулась его руки.       — Но ты всё равно их принимаешь.       — Да.       — Почему?       Гесер грустно улыбнулся. В его глазах мелькнула усталость. Очень старая. Та, которую невозможно скрыть никакой магией.       — Потому что, если этого не сделаю я...       Он не договорил. И не нужно было. Ольга и без слов знала продолжение. "...это не сделает никто." Она чуть крепче сжала его руку.       — Она сильная.       — Знаю.       — И умная.       — Знаю.       — Тогда почему мне кажется, что ты боишься?       На этот раз Гесер ответил почти сразу.       — Потому что ум и сила не всегда могут защитить от того, к чему невозможно подготовиться.       В кабинете снова стало тихо. Где-то за окном протяжно прогудел поезд. Гесер перевёл взгляд на карту Европы, лежавшую на столе. Лондон. Хогвартс. Совсем маленькая точка на огромной карте.       Он едва заметно коснулся её пальцами. Будто мог дотянуться через тысячи километров.       — Пусть у неё всё получится... — совсем тихо сказал он.       Ольга посмотрела на мужа. И вдруг впервые за очень долгое время увидела не великого мага, не главу Ночного Дозора и не легендарного Гесера. А просто очень уставшего человека. Который в очередной раз отправил кого-то, кто был ему дорог, туда, откуда тот мог уже не вернуться.       За окном окончательно стемнело. Старые часы пробили девять.       И где-то далеко, в древнем замке под названием Хогвартс, пятнадцатилетняя девочка по имени Карина Городецкая даже не подозревала, насколько сильно за неё сейчас переживает человек, которого она всю жизнь считала просто строгим начальником.