Часть 2. Жертва

Холодный ветер обдувал лицо. Вместе с отрядом и кюн-флинной Цвия сидела у костра и наслаждалась чудесным вечером. Это был прекрасный момент, который приносил облегчение, облегчение и расслабление. Арнгуд и Харальд сидели рядом и отбирали друг у друга жареную рыбу. — Хель тебя дери, кабан! — выпалила Арнгуд, явно утомленная этой маленькой стычкой. — Теряешь хватку? — Харальд ухмыльнулся и в тот же миг широко улыбнулся. — Ты че дикий такой?! — девушка усмехнулась, качая головой. — Дай пожрать спокойно! — Фрейя великая, дай мне сил... — выпалила Фрида, которая то и дело бросала взгляды на Флока. — Хотите прожечь во мне дыру, Кюна?— Флок улыбнулся. Цвия, Оддманд, Ульвар и Ивар не могли отвести взгляд от дружеской перепалки между товарищами. Такие родные, такие… Живые. Форинг, ставший родительской фигурой. Арнгуд, которая потеряла семью, а потому рано повзрослела. Фрида и Ульвар, обремененные тяжелым детством, полным насмешек и страха. Ивар, чья ни в чем не повинная сестра погибла, и Харальд, лишившийся драгоценного друга Ульфа. Болезненные воспоминания нахлынули на Цвию, но она тут же отогнала их и крепче прижалась к возлюбленному. — Ульвар… Как думаешь, что нас ждет? — Моя милая Цвия, мы не властны над судьбой, но… я верю, что нас ждет счастье и много приключений. — Хотелось бы почаще устраивать такие посиделки, да и элем горло давно не просушивала... — Ты же завязала?! — недоуменно выпалил Ульвар, не понимая сарказма девушки. —Я шучу, Ульвар! Шучу! — и в то же мгновение она одарила юношу мимолетным поцелуем в щеку. Первый поцелуй Ульвар подарил Цвии на живописной поляне у могучего дерева, и эта сцена навсегда отложилась в головах у обоих. Смотря на возлюбленную, Ульвар ощутил желание вновь завладеть губами девушки. Завладеть в страстном, жарком и одновременно нежном поцелуе. Но не сейчас. Не здесь. Не в этой обстановке. — А впрочем, неважно... давай просто насладимся моментом. — Мой воин... — и Цвия прильнула к нему, положив голову на плечо. Все хорошее рано или поздно заканчивается, верно? Могла ли Цвия знать, что уже продолжительное время за ней следили боги Асгарда? Могла ли представить, что в один день вся ее и без того сложная жизнь обернется еще большим кошмаром?  Когда не ожидаешь удара — становится в разы больнее. Эйнар. Мужчина, который охотился за дочерью Бори почти с самого начала ее пути. Наблюдал. Ждал. Вынюхивал. Что чувствует ягненок, загнанный в угол? Цвии было не впервой терять близких, ведь так? От Асгарда до Мидгарда у мужчины была лишь одна цель — отправить Цвию в Хельхейм. Кровь и плоть Хейд, которая безжалостно убила его мать... Месть — сладкое чувство.

***

Возникла ли у кого-нибудь мысль, что за пару часов цветущая, уютная и спокойная деревушка превратится в сам Хельгард, в комок боли, страха, крови и огня? — Вот я и нашел тебя, Цвия…

***

День. Яркое солнце, отряд, драконы. Вдали от всех, Сигвальд гладит свою дракониху Роту. — Сигвальд... как ты? — видя поникший взгляд товарища, Цвии хотелось лишь одного — поддержать. — Сам не знаю, Цвия… Паршиво на душе. Положив руку на плечо наставника, девушка вздохнула. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но форинг простит тебя, слышишь? Обязательно простит! Просто нужно время. Знаешь же, что он помиловал меня и принял как родную дочь. — Беспокоюсь я. Оддманд, Адамина, Каупанг… все навалилось так стремительно. — Прорвёмся. Хочешь, помогу тебе? Помиритесь! Век еще дружить будете! ухмыльнулась Цвия. Сигвальд притянул Цвию к себе. — Спасибо, Цвия... спасибо. Дружеское объятие, которого так не хватало им обоим.

***

— Агне? — Цвия улыбнулась, глядя на то, как ее брат и сын форинга Мане дружно носятся по деревне. — Цвия! — Агне подбежал к девушке и крепко обнял, пока Мане шёл следом за мальчишкой. — Ну же, Мане! Иди сюда! — мальчик улыбнулся и прижался к Цвии. Душа девушки радовалась, когда она видела искрящиеся улыбки мальчишек. Настоящие. Искренние. Цвия часто вспоминала родителей, которых недавно навещала. Брата. И вот они здесь, рядом. Хель. Что же будет, если рано или поздно жизнь девушки оборвется, если загадочная тень, преследовавшая девушку, возьмет верх? Цвия открыла в себе тёмную сторону — и, конечно же, она безумно пугала воительницу. Отогнав мрачные мысли, Цвия тепло поприветствовала прибывших родителей. Присели на сухую землю и вновь разговорились. — Пап! Сколько настоек продал сегодня? Не тяжело за лавкой следить? — Хамингья улыбается мне, дочка. — Бори крепко обнял девушку. — Все благодаря тебе. Тяжко бывает, но это пустяки. — Мане такой славный мальчик! Я так рада, что ты познакомила их с Агне! — выпалила Ингрид. — Давно моё сердце так не радовалось, дочь. — А я рада, что мы наконец вместе. Всей семьей. — Цвия широко улыбнулась. — Плевать на все невзгоды, обрушившиеся на нас ранее. Мы вместе, а это главное.

***

Тепло. Уют. Свобода. Ассоциации, которые первым делом приходили в голову Цвии, когда она вспоминала Ульвара. Лежа рядом с возлюбленным, погруженная сон Цвия не сразу услышала взрывы и крики. Разлепив веки и бросив взгляд на пустую кровать, девушка тут же подскочила и ужаснулась. — У-Ульвар?... УЛЬВАР! Хель, хель, хель! Люди. Монстры. Боль. Страшная картина за окном, которая являлась девушке лишь в кошмарах, стала явью. Нацепив кольчугу, взяв оружие и наскоро собрав волосы, девушка выбежала из хижины. Осмотревшись, девушка увидела Арнгуд и Фриду, которые плечом к плечу убивали нёкки. Товарищей, которые седлали драконов и пытались защитить деревню. Услышала жуткий смех, а потом не глядя бросилась к хижине отца. — МАМА! ОТЕЦ! — напуганный Агне вырвался из объятий матери и побежал к Цвии. — Сестренка... мне с-страшно… — и в тот же миг девушка крепко прижала брата к себе. — Будь с родителями, Агне! Мама, папа… я не оставлю вас! Не выходите! Где Мане?! — В лавке травницы… Адамины. Не волнуйся, дочка. Не уйдем. Вздохнув, Цвия бросила полный нежности взгляд на родных, и прошептала: «Выживите». Выбежав из злополучной лавки, девушка бросилась в эпицентр сражения, наблюдая за тем, как хижины пылают страшным пламенем... Подняла взгляд и увидела Ульвара, лавирующего в небе. Хель, как же она была зла. Почему не разбудил? Рискнул собой? Нет, не сейчас. Черноволосый мужчина на белоснежном драконе настиг Цвию за считанные мгновения. — Долго же я шел к тебе, птичка... Звон в ушах. Голос форинга, призывающий отступить. Отступить? Сейчас? — Больше никто… не посмеет... отобрать... мой… ДОМ! Метка на руке горела. Цвия бросилась к Эйнару, и они схлестнулись в безжалостном танце клинков, но… пламя. Безжалостное пламя, которое разлилось по ее груди. Ноги подкосились, в горле мгновенно пересохло, а сама девушка упала на сырую землю. Неужели проиграла? Имир, верный дракон, не прилетит? Не спасет ее? А что будет с семьёй? С товарищами? С её возлюбленным?... — Встань и борись, соплячка! Мы не можем позволить ему одержать победу! Слезы катились по щекам. Безысходность? Да, она самая. Еще мгновение — и девушка отправится в Хельхейм. К Хейд. Глупо, да? Пережить кровопролитие в Каупанге, миссию на Острове Драконов, убить Хакона... И умереть вот так? — До последней капли крови! Спаси этот жалкий мир! Поднявшись, девушка бросила пылающий взгляд на Эйнара. Взгляд, который был глубже гиннугагапа. — Думаешь, что одержал победу, ублюдок? Стала единым целым. Единым целым со своей темной, ужасающей стороной. Стороной, которая жаждала боли, убийств, крови и страданий. Обрывки воспоминаний. Арнгуд с перерезанным горлом. Харальд и Ивар, истекающие кровью. Кюн-флинна со слипшимися от крови волосами. Сигвальд и форинг, разбившиеся насмерть, и… Флок? Флок, убитый Эйнаром? Драконы? Израненные, несчастные драконы. А что же случилось с её воином? — Ты убила его, Цвия. Убила собственными руками... они по локоть в крови... Имир прибыл на ее зов. Эйнар смотрел на девушку свысока, пока его дракониха извергала пламя. Время приказа. Время положить конец этому хаосу. Защитить близких. — Поща... убей! Сожги! Разорви на куски! И Имир послушался. Сквозь боль и слезы послушался обезумевшую хозяйку. Убил. Разорвал шею белоснежной драконихи. Хохот. Цвия, а вернее та, что захватила ее тело и разум, заливалась смехом. — Нет… Я не хочу! Не хочу! — Исход предрешен, девочка... Ты виновата во всем. Хелева предательница, безжалостно убившая собственного брата. Приятно было терзать его? Вкусить родную кровь? Потрошить его? — Я… я не убивала! Не… Это не… я... — Цвия взглянула на свои руки. Руки, залитые кровью. — Маленькая кровожадная тварь погубила своего дракона, разорвала возлюбленного и собственную семью. Ради чего?... Разум ли играл с ней? Может, она умерла, отправилась в объятия Хель? Цвия не знала. 

***

Роняя последние капли слез, Арнгуд вспоминала родных. Мёртвых родных. А что было бы, если бы она не струсила и спасла их? Сложилась ли её жизнь иначе? Впрочем, неважно.  Девушка увидела маму. Отца. Свет. Такой яркий, ослепляющий... А может, это было плодом ее фантазии? Может, сейчас над ней нависала не убитая матушка, а драугр? Воительница, любимица Хель. Символично. Девушка закрыла глаза, и Хельхейм принял ее. Принял как родную.

***

Лавируя в небе, Сигвальд и Оддманд уворачивались от шквала стрел и кусачего пламени. Старые друзья, которые ранее сражались рука об руку cтали жертвами распри. Фатальной. Две шальные стрелы. Крыло несчастной Роты пробило насквозь, а морду залила кровь из обильной колотой раны. Дракониха начала стремительно падать вниз, а Оддманд увидел, как Сигвальд упал с дракона. Не успел. Не спас. Не помог. Сможет ли он вынести бремя смерти давнего товарища? Могучий форинг, который смог пережить смерть собственного сына... лишь одному Одину известно предел сил этого человека.  Сигвальд не понимал, что происходит. В последние минуты жизни разве что он вспомнил про беременную Адамину, про родной отряд, свою любовь к драконихе и товарища-форинга. Не успел извиниться. Может, в другой жизни. Через пару мгновений Оддманд приземлился рядом, но упал с меньшей высоты. Оглядев растерзанных драконов, проронил последние слёзы. Подполз к товарищу и изо всех оставшихся сил прижал его к себе, изрезанными руками закрывая глаза. Отправился вслед за старым другом. К сыну. Станет ли легче в восьмом мире? Воля норн сыграла с ним злую шутку.

***

Фрида осталась одна. Драугры, нёкки, хелев Эйнар... она была обречена. Брат был далеко. Цвию поглотил морок.  Кюна отбивалась и сражалась до конца. С самого детства ей твердили о достоинстве и чести, и.. Девушка встретила смерть с достоинством. Мимолетный удар мигом рассек лоб девушки, и она осела на землю. Думала ли, что ее жизнь оборвется так нелепо? Пожалуй, нет. Кюн-флинна, которая отравила собственного отца и отняла престол у Ярла Сиггейра... проиграла битву. 

***

Цвия распахнула глаза и ужаснулась. Это... не сон? Пугающая, кровожадная и жестокая реальность? — Как тебе? Каково это – чувствовать реки крови на своих руках? — Нет… НЕТ!! Замолчи. Замолчи! УЙДИ! Я НЕ УБИВАЛА! НЕ… — Мы единое целое, Цвия. Не бойся. Прими меня. Прими! ПРИМИ! Клинок вонзался в тело Ульвара, словно в масло. Кто бы мог подумать, что его палачом станет Цвия? Или… уже не Цвия? Нечто, что поглотило разум его возлюбленной. Нечто тёмное, безжалостное. Тьма. Тьма поглощала девушку вновь и вновь. Была ли она жива, а может, странствовала по Хельхейму?.. почему же было так тихо и так темно? Единственное, что мелькало перед Цвией — мертвые друзья, мертвые драконы, мертвый Эйнар и... сама Цвия, держащая клинок над шеей возлюбленного. А что же произошло с ее семьей? Живы ли они? Нет, Цвия не видела. Не могла увидеть.

***

Свет. Океан света в непроглядной тьме. Знакомая рука, знакомые очертания... знакомый, родной голос. — Просыпайся, Цвия… — прошептал Ульвар, все ещё протягивая руку. — У-Ульвар?.. Ты жив? — Конечно, любимая. Куда же я без тебя? И, коснувшись руки мужчины, Цвия открыла глаза. Даже боги не могут избежать предопределенной судьбы. — Агне, Мане, не убегайте далеко! — выпалила спросонья Цвия, одария сорванцов легкой улыбкой. — Отдыхаешь? — Ульвар подошел сзади и заключил девушку в крепкие объятия. — Скучала… Очень. — Я рядом, Цвия. Всегда буду рядом. Их души затерялись в Фосна, но обрели покой.