Часть 1

      Избушка, стоявшая на окраине Териоки, выглядела пусто и одиноко, однако по словам местных жителей именно в ней жила необходимая, прибывшим из столицы, молодым людям женщина по имени Серафина Ильинична.        Полицейский пристав Васильеостровской полицейской части города Санкт-Петербург вместе с личной помощницей поособым поручениям министра Виноградова уверенной походкой направлялись к одинокому домику. Кто бы мог подумать, что обычное расследование заведет их в такую глушь. Именно здесь жила родственница погибшей, молодой барышни студентки.       Расспросы о пожилой женщине не принесли пользы, одни отзывались о ней с улыбками на лицах и исключительно в положительном свете, другие озирались по сторонам и тихо так, шепотом, рассказывали, что она с нечистой водится и лучше с ней не связываться.        В общем, ни Настя, ни Тарас так и не смогли составить о ней полное представление, но оба не верили в связь с нечистью. Да и разве кому-то это под силу?               Нет уж, они не верили ни во что подобное. Вся эта мистика, спиритизм и прочее, Настя всегда считала, что верят в это только необразованные либо чересчур романтичные и инфантильные люди, а возможно и те, кому просто не во что больше верить.       Так всегда бывает, когда находишься на пороге отчаяния начинаешь верить в то, что ближе. Ищешь свой спасательный круг.       Тарас же считал, что все это бред для маленьких детишек, так, просто развлечение, он давно привык искать всему логичное объяснение, так было проще, ведь все необъяснимое, неизвестное так пугает да и служба обязывала. Именно эти сомнения и вызывали в возлюбленных азарт, они слишком сильно хотели вживую увидеть старушку о которой наслушались невозможного.       — И что ж ей вместе с остальными не живется-то? — буркнул Тарас спустя двадцать минут пути.       — Кто знает, может любит одиночество? — Возможно, возможно...       От дома веяло какой-то таинственностью и мрачностью.       Вдобавок ко всему на город опустился туман, делая обстановку еще более мистичной, все идеально соответствовало хозяйке дома: седые распущенные волосы с вплетенными косичками, костяные бусы на шее, черные перья в волосах, черное платье с вышитыми красной ниткой узорами. В общем вид старушки был такой же странный, как и рассказы жителей о ней.       Серафина Ильинична встретила гостей с улыбкой, и внешне практически ничего не внушало опасений, обычная старушка, ну да образ конечно странноват, но они и не таких встречали, лишь одно пугало в ее внешности - затянутый белой пеленой правый глаз. И все же старушка казалась приветливее, чем ее дом.       Внутреннее убранство избы вызвало мурашки по коже, хотя они не раз видели ужасающую обстановку в домах где бывали. Казалось бы они ко всему привыкли, но в этот раз все было иначе... Их ожидания от простой избы местной знахарки в корне отличались от действительности. Впрочем им ведь не привыкать. Не так ли?       И все же здесь обстановка была какой-то особенно жуткой, так что внутри всё холодело, здесь было неуютно.       Тарас бывал в избе знахарки Аглаи в Архангельске. Будучи ребенком он часто бывал у нее, она была милейшей женщиной, к ней тянулись все: и люди, и звери. Он помнил все что было связано с ней и совершенно точно помнил как выглядела ее изба, да, она была необычной, но уютной: в ней пахло цветами и травами, в плетеных корзинах стояли, собранные в лесу, ягоды, а на жердочке сидела большая синица, часто напевающая красивую мелодию.       Поэтому, услышав, что им предстоит встретиться с местной знахаркой, Тарас воспрял духом, отчего-то в груди словно запела та самая синица, казалось, что совсем скоро он окунется в детство и заодно покажет его Насте, которая ни разу не видела настоящих знахарок. Да уж... Погружение не удалось.       «Что за чертовщина?» — Тарас едва ли сдержался, чтобы не выругаться.       Его взгляд зацепился за этажерки, стоящие вдоль стен, заполненные кучей склянок и колб, с самым различным наполнением, какие-то бутылочки, баночки. Казалось старушка собрала все ёмкости которые только возможны, настоящий коллекционер.       Но не количество емкостей настораживало Тараса и Настю, это как раз было предсказуемо, а их наполнение, которое было самым что ни на есть разнообразным: мухоморы, черви, куриные лапки, змеиные шкуры, лягушки, какие-то травы, цветы и порошки. Всё это заставляло сомневаться в адекватности старушки, на которую Тарас то и дело кидал скептические и даже чуть беспокойные взгляды.        «Зачем это все простой знахарке?» — то и дело думал он.       Настя же хмурилась, мысленно пытаясь сложить в голове пазл и найти всему рациональное объяснение. Она никогда не бывала в избах знахарок, да и не видела таких, лишь читала в книгах, оттого сомневалась в своем представлении. Ардашникова бросила вопросительный взгляд на возлюбленного, но тот выглядел не менее растерянным и лишь качнул головой, показывая, что тут что-то не так. Она снова кинула взгляд на этажерку, как вдруг наткнулась на десяток, направленных на нее глаз.       — ААААА, — вскрикнув, Настя отпрянула назад и Тарас тут же обнял ее, прижав к себе. Проследив за ее взглядом, наполненным ужасом и отвращением одновременно, он заметил стоящую на верхней полке банку, заполненную рыбьими глазами — Господи... Это что настоящие рыбьи глаза?       Она в своей жизни видала немало, да и барышней была храброй и можно даже сказать бесстрашной. Не раз видела трупы, чтобы бояться каких-то рыбьих частей тела.        Слышала также о том, что это деликатес, но не до конца понимала как это должно выглядеть и тем более как это можно есть. Теперь она знала как они выглядит, но от одной мысли, что их едят становилось дурно. Она не была привиредливой и не имела ничего против, это личное дело каждого, но отчего-то становилось дурно, похоже разыгралась бурная фантазия.       — Разумеется, — как ни в чём не бывало ответила старушка заводя их в главную комнату.       — Любезная, позвольте полюбопытствовать, зачем вам рыбьи глаза? — приподняв бровь спросил Смолокуров.       — Видите ли они используются в некоторых отварах, да и на вкус ничего. Впрочем, разве это имеет значение, пристав? Вы ведь здесь не за этим.       — Вы правы, мы здесь по делу, просто стало любопытно.       — Любопытство — источник мудрости и вместе с тем, источник бед. Будьте осторожны, как бы оно не погубило вас.— казалось, она обращалась к ним обоим, но на последней фразе бросила, леденящий душу, взгляд на Анастасию. Тарасу захотелось усмехнуться, любопытство ее конек это верно. — Грань между жизнью и смертью тоньше, чем многие полагают.       — Это вы на что намекаете? —настороженно спросил Смолокуров, на душе было неспокойно. «Причем здесь жизнь и смерть? Точно сумасшедшая» — очевидная догадка мелькнула в голове, ну кто будет есть рыбьи глаза? Если уж Анастасия, любительница всего нового и необычного, не может это понять, так он тем более. — Ни на что, это лишь суровая реальность. А вы, полагаю, думаете, что я безумна? — усмехнулась Серафина Ильинична и перевела взгляд с Тараса на Анастасию.—Любопытна и бесстрашна.       Настя перевела недоумевающий взгляд с полки на хозяйку избы.       — Такова ваша натура, вы стремитесь изучить все новое и неизведанное, понять его природу.       — Разве это преступление?       — Нет конечно, но есть вещи, которые не объяснишь научно, вы так не считаете?       — Человечеству много предстоит изучить, рано или поздно всему найдется объяснение, я так считаю.       — Жаль, мне показалось вы особенная, но вы так же слепы как и остальные, не видите того, что лежит на поверхности.       — А вы значит видите? — вмешался в разговор Тарас. «Чего хочет эта сумасшедшая от Насти?»       — Вижу. Я хоть и слепа на один глаз, но вижу гораздо больше вашего.       — Каким же образом? — теперь его черед цепляться к словам и действиям.       — Тем, которым заинтересовалась ваша спутница, — Серафина Ильинична указала на деревянную коробку с какими-то узорами. Она взяла ее в руки и поставила на столик рядом. — Руны, издавна они хранят в себе магические свойства. Не многие знают, что они являются прекрасным инструментом гаданий. Заметив ухмылку Тараса и насмешливый взгляд Анастасии, старушка продолжила:       — Скептики, — вздохнула она, покачав головой. — Садитесь, я вам погадаю.       — О нет, увольте, — подняв руки, отступил назад Тарас, всем видом показывая, что в этом цирке участвовать не станет. — Это все очень любопытно, но мы тут по делу. Ваша племянница она...       — Убита, я знаю, — закончила за Настю Серафина Ильинична. — И что вы от меня хотите? Воскрешать мертвых еще ни одна ведьма не научилась, я не исключение.       — Вы так спокойно говорите о смерти той, кого воспитали. — удивленно произнес Тарас. С каждой минутой женщина пугала его все больше. Обычно родственники убитых ведут себя иначе...       — Я повидала на своем веку немало смертей, научилась жить с болью. И все же гибель моей девочки окончательно лишила меня интереса к жизни. Но я не верну ее, как бы ни хотела. Так чего вы хотите?       — Вы не можете вернуть ее, но можете помочь нам поймать убийцу. Вы знали о ее тайном поклоннике? — мягко спросила Настя.       —Разумеется.       — И вас его наличие никак не смущало?— столкнувшись с осуждающим взглядом Насти Тарас замолк.       — А должно было? — Серафина Ильинична намеренно перевела взгляд на Тараса, желая услышать его ответ. Настя лишь тяжело вздохнула, ее план накрылся медным тазом, или же лучше сказать врожденной прямолинейностью Тараса Петровича.       — Она была юна, прилежна, к тому же незамужем. Казалось бы примерная барышня, идеальная кандидатка на роль невестки, если бы не эта связь. Слишком много слухов о ней ходило, кому-то это могло не понравиться, к примеру потенциальному жениху, влюбленному в нее. Не так ли?       — Может быть, мне не дано всего знать.       — Она действительно была грешна? —вмешалась в разговор Анастасия, похоже она ошибалась, прямолинейность Тараса была очень даже кстати.       — А кто сейчас безгрешен? — улыбнулась Серафина Ильинична. — Даже вы этим похвастаться не можете, не правда ли?       — Что простите? — напрягся Тарас.       — Я ведь говорила, что вижу больше вашего, не все, но гораздо больше. Впрочем, и магия то тут ни к чему, достаточно ваших привычек, взглядов и других деталей. Вот и племянница не смогла от меня скрыть правды. Я могу вам помочь и помогу, но при одном условии.       — При каком? — спросила Анастасия.       — Сядьте, погадаю. Хочу заставить вас поверить или как минимум усомниться в своем скептицизме. Погадаем и я вам все расскажу.       Тарас переглянулся с Настей и они вместе опустились за стол.       — Как скажете, — вынес решение Тарас. — погадаем.       Серафина Ильинична встала и зажгла, стоящие на столе свечи, переложила руны из коробочки в мешочек, расшитый узорами, а затем снова села за стол.       — Что ж, на что будем гадать?       Настя посмотрела на Тараса, а тот лишь качнул головой, передавая право выбора ей. Он не верил во все это, поэтому ему было абсолютно все равно, лишь бы выяснить что-то полезное по делу, не зря ведь они приехали сюда, да и выбору возлюбленной он доверял.       — На будущее, — уверенно произнесла Настя. Новость, потрясшая её не так давно, не давала ей покоя. Она пока не знала, как правильнее поступить. Конечно выход был один, другого пути то и не было, но впервые Настя была в растерянности. Она была не готова. Но похоже у судьбы на неё свои планы. И пусть она не верила во всё это колдовство, но глубоко в душе ей хотелось верить, что это предсказание разъяснит ей хоть что-то.       — Хорошо, вытягивайте, каждый. — твердо произнесла она, взглянув на Тараса.       По очереди они с Настей засунули руки в мешочек, вытянули по одной деревянной руне и положили на стол. Затем хозяйка встряхнула мешочек и скопом высыпала оставшиеся руны вокруг тех, что выбрали Тарас с Настей.       — Так-так, любопытно, — произнесла Серафина Ильинична, как-то по-особенному глядя на, лежащие на столе, руны. — Вижу не ошиблась я, и вы далеко не безгрешны. Руны не врут, судя по ним вы храните тайну глубоко в себе? Общую? — Серафина Ильинична торжествующе взглянула сначала на Настю, затем на её живот и снова на Настю. В глазах последней отразился страх, она посмотрела на возлюбленного, но тот похоже, как истинный мужчина, намёка не заметил. Настя чуть выдохнула, но осталась сидеть, напряженная словно струна.       А хозяйка дома, явно издеваясь над ней и её нервами, продолжала:              — Дааа, вижу права я, только вот всё тайное рано и поздно становится явным, не так ли? Впрочем это не все.       — Ну и что же там? — равнодушно произнес Тарас. Он ожидал того, что старушка скажет, что они с Настей будут жить долго и счастливо и тому подобное. Но к их общему с Настей удивлению, Серафина Ильинична начала говорить какими-то загадками.       — Слушайте и внимайте, раскрытым вам рунами тайнам. Солнце подарит вам огонь, луна подарит вам воду, такие разные, но пойдут они с вами бок о бок. Вода напоит проложит маршрут, огонь согреет и осветит путь. Я слышу рев льва и акулье клацание зубов. Вижу маршрут через тропы и просеки, я вижу нависшую тень. Она пока далеко и не ясно, коснется ли её путь с вашим. Но она близко... И мой вам совет: Глядите в оба, ведь скелеты имеют свойство давать о себе знать, в особенности если шкаф с ними не заперт на прочный замок, ключ от которого ржавеет на дне реки забвения. — Серафина Ильинична замолчала и подняла взгляд с рун на гостей.        На лице Тараса все также отражалось сомнение, только теперь вперемешку с непониманием, слова хозяйки дома звучали как какая-то легенда, состоящая из сплошных загадок. Он искренне пытался понять, о чем толкует старушка, но ее слова были столь странны и туманны, что он быстро забросил свои попытки. Настя же, не моргая и слегка нахмурившись, смотрела на руны.       — Это все конечно очень интересно, но может можно как-то поподробнее? — не сдержавшись спросил Тарас.       — Будущее, Тарас Петрович, никогда не раскрывает всех своих тайн, оно изменчиво и зависит не только от судьбы, но и от нас. Нам лишь дано увидеть его очертания, самое важное...       — Погодите, вы уверены в том, что сказали? Это предсказание, верно? — перебила Настя.       — Абсолютно, вас это тревожит, Анастасия Андреевна?       — Н-нет, всё в порядке, в полном, просто, они звучали...как-то...не знаю, просто...       — Прошу прощения, что отвлекаю, но может вы все таки выполните свою часть уговора? — вмешался Тарас. Ему хотелось поскорее уйти отсюда. К тому же настораживало поведение Насти, совсем несвойственное ей.       — Как скажете, — начала старушка. — У племянницы действительно был поклонник...       Серафина Ильинична на мгновение замолчала, словно что-то вспоминая. Впрочем если Тарас заметил это, то Настя настолько была погружена в собственные мысли, что, казалось, не замечала ничего вокруг. На душе было отчего-то тревожно. Мозг работал на все сто, мысли сменяли друг друга со скоростью света. Казалось сейчас она была близка к своему кумиру, пусть и выдуманному, Шерлоку. Да, именно. Шерлок. Её любимый персонаж. И именно сейчас, она чувствовала себя им, проводя в голове параллели, тонкой нитью связывая между собой хаотичные и беспорядочные мысли, стараясь сложить один большой пазл и найти всему объяснение. Она и сама не могла объяснить свою тревогу, ведь они не верили в эти россказни о колдовстве. Но эти загадки, казались так близки к истине.       Нет, Тарас не поверит, но она, она знала больше, чем он. Вот только откуда хозяйке дома столько известно? Да ещё и столь личного... Мысли в голове не давали покоя.       «Разве может чужой человек знать о тебе больше чем ты сам? Знать тайны, хранимые тобой? Как? Неужели всё правда? Нет... Чушь! Это всё выдумка! Она просто наблюдательна. Настя и сама часто подмечала детали, которые не замечали другие, делала выводы, которые были неясны другим. Простая дедукция. А загадки выдуманы, она сама ведь сказала: будущее туманно. Она могла придумать что-нибудь для большей мистичности. Хотела ведь, чтобы ей поверили. Но... Как объяснить то, что она говорила о том, что с недавних пор известно одной лишь Анастасии и больше ни единой душе? Одно совпадение - случайность. Как говорится: раз в год и палка стреляет. Элементарно Ватсон!» — Настю словно осенило, она наконец нашла объяснение, удовлетворившее её. Вся эта мистика сплошной обман и только.       Серафина Ильинична хотела произвести на них впечатление и у нее это прекрасно получилось. Настя глубоко вздохнула, прикрыла глаза и волнение наконец отпустило её. Постепенно она снова начала возвращаться в реальность.       — То есть вы полагаете, что вашу воспитанницу убила мать возлюбленного? — произнёс Тарас.       Настя слегка тряхнула головой, нахмурилась и перевела взгляд со старушки на Тараса и обратно. «Какая ещё мать? Она то тут откуда взялась?»       — Возможно. Не хочу утверждать, вдруг это не она. Но девочку мою она не жаловала. Не нравилось ей, что избранница сына другого сословия, неравная им. Будто бы эти сословия важны, будто бы те, кто ниже недостойны лучшей жизни, будто они мусор. Она считала, что сыну нужна достойная невеста, потому что так правильно, так сохраняется гармония в мире. Якобы высшие должны оставаться высшими, а низшие знать своё место. До сих пор не понимаю, кто вбил эту чушь ей в голову. Откуда она такая? Жестокая и циничная. Разве положение в обществе самое главное? Куда делась любовь? Наш мир погряз в этих предрассудках. Они рушат всё: любовь, уважение, взаимопомощь. Они создают монстров, мнящих себя выше всех. Благо, что не выше Господа. Кто знает, на что была готова пойти эта женщина ради своей гармонии. — последнее слово Серафина Ильинична произнесла с таким отвращением, будто съела что-то протухшее.       — Хм... А имя того возлюбленного не подскажете? Или может знаете где он проживает?       — Где проживает не скажу, но имя пожалуйста: Савицкий Константин Аркадьевич.       — Благодарю, — произнес Тарас, записав имя в блокнот. — Вы нам очень помогли. Мы обязательно найдём виновного, не сомневайтесь. Тарас встал и Настя последовала его примеру:       — И, спасибо за гадание, очень занимательно было.       — Но вы не поверили.       — Увы, я склонен всему искать логичное объяснение, такова уж моя служба.       —А вы, Анастасия Андреевна? Вы ведь поверили?       — Простите, но я никогда не верила в подобное, и видимо не начну. — с трудом Настя выдавила подобие улыбки, почему-то врать старушке было тяжело.       — Ну-ну, как скажете, только себя не обманешь, подумайте об этом на досуге. Была рада знакомству. До свидания.       — Взаимно, до свидания. — До свидания. — как-то неожиданно робко произнесла Настя. В этот раз её поймали на лжи. А ведь она всегда была хорошей актрисой. Ей не было стыдно, скорее неловко. Но это прошло, стоило ей ступить за порог дома.       Морозный зимний воздух тут же отрезвил сознание. На душе стало чуть спокойнее. Лишь один раз она обернулась на дом, и в этот момент на душе будто бы кошки заскребли.       — Всё в порядке? — взволнованно произнёс Тарас. — Ты меня пугаешь, что с тобой? Что случилось? Это из-за предсказания? Ты после него сама не своя…       — Нет! — чересчур резко ответила Настя и тут же осеклась. — Нет... Просто обстановка в доме была напряжённая и какая-то неуютная.       — Соглашусь. А сейчас-то что? Мы ведь ушли, а ты все равно какая-то... Не такая.       — Я вдруг подумала как ей одиноко. И как страшно. Она ведь осталась совсем одна. Я знаю боль потери близкого, она не проходит, лишь притупляется. Ты учишься с ней жить, ведь тебе есть ради кого, ты живешь для тех кто тебе дорог, продолжая цикл жизни. Но... Как это страшно потерять всех. — в глазах Насти собрались слёзы, голос дрожал.       В голове снова всплыло воспоминание о матери, четкая картинка момента, разделившего её жизнь на до и после. — Ради кого тогда жить? Я просто... Просто представила себя на её месте и...       — Тише-тише, всё хорошо, — Тарас обнял её. — не думай о плохом. У каждого из нас своя судьба, да, она не ко всем благосклонна, но каждому дано пройти свой путь. Мы пройдём свой путь вместе, обещаю. Я никогда не оставлю тебя. Мы скоро поженимся и однажды у нас родятся дети. Мы никогда не будем одни, ты никогда не будешь одна.       — И почему ты в этом так уверен? — печально улыбнулась Настя.       — Сердцем чувствую, — улыбнулся ей в ответ Тарас. — а если серьёзно, то не знаю, просто верю. Но если тебе так будет легче, то в предсказании ведь не было сказано, что ты останешься одна.       — Тарас! — засмеялась Настя и мягко высвободилась из его объятий.       — Что?       — Ты же не веришь в предсказания.       — Но тебе то не запрещено, особенно если тебя это успокаивает. — заметив улыбку на лице Насти, Тарас расслабился. Вот она, его Настенька, вернулась.       — Я люблю тебя, — произнесла она глядя на него с такой нежностью, что на мгновение сердце Тараса готово было выскочить из груди, а губы растянулись в довольной улыбке.       — И я тебя, люблю, журавчик мой. — ответил Тарас и Настя наконец окончательно расслабилась.       С ним она чувствовала себя в безопасности, безоговорочно верила ему и знала: он прав, они никогда не будут одни.       Они уже не одни.       Крохотное сердечко бьётся у неё под сердцем.