Глава 5

I thought my heart had felt it all I swam for miles across the ocean Never met the shore My eyes were closed, my highs were lows Just gettin' drunk on pills and potions Cravin' something more

      Стоя перед зеркалом в ванной, Аляска придирчиво разглядывала своё отражение. Пару часов назад к ней заявился Ники и принёс пакет с вещами, сказав, что Эндрю не хочет, чтобы на их фоне она смотрелась как бомж. Ну, Аляске не привыкать так выглядеть, хотя не каждый бомж может позволить себе столько татуировок и пирсинга. В пакете даже лежали украшения в уши, на что Аляска вопросительно вскинула бровь, когда только начала доставать вещи. На левом ухе четыре прокола: три на мочке и хрящ. Для каждого была отдельная сережка в виде звёздочек и кольцо в хрящ. Видимо Эндрю решил, что будет очень символично. На тыльной стороне ладони Аляски было много звёзд, Мика любила их рисовать.       Аляска была готова поблагодарить Эндрю, что он не стал выряжать её в какие-то разноцветные тряпки. Простые чёрные джинсы с дырками на коленях, чёрный топ на тонких бретельках и сетка сверху. Она долго вглядывалась в своё отражение, стараясь понять видны ли шрамы. В конечном итоге решила, что накинет сверху кожаную куртку и проблема решена.       — Куда это ты? — звучит голос Дэн, как только Аляска выходит из ванной. Она вот-вот опоздает, но всё равно останавливается, чтобы убедить их капитана, что о ней переживать не стоит.       — В Колумбию, — спокойно отвечает Аляска, завязывая шнурки на излюбленных кедах.       — Послушай…       Дэн не успевает договорить, потому что Аляска вскидывает руку, перебивая.       — Автостопом добираться не буду, я не Нил. Со мной всё будет в порядке.       — Да, но это Эндрю, кто знает, что он может выкинуть. Ты же помнишь историю Мэтта? — на всякий случай уточняет Дэн.       Аляска помнит, она бы могла ему посочувствовать или впасть в шок, если бы подобное не было обычным делом в её родном городке. Постоянно кого-то укачивали, и не из благих намерений, как это сделал Эндрю. Да, своеобразно, но, как поняла Аляска, мать Мэтта была согласна на это, поэтому претензии не только к Миньярду.       — Я знаю, как подмешивают наркоту, Дэн. И знаю её вкус во всех напитках. Поверь, кто-кто, а я отличу, даже если они мне подсыпят какую-то мизерную дозу, — отмахивается Аляска, потому что раньше не могла принимать в чистом виде. Её выворачивало. В какой-то момент слизистую в носу разъело настолько, что пришлось прекратить нюхать, колоться она боялась. На помощь пришёл друг Макса, который посоветовал растворять порошок в напитках. Так что да, Аляска точно поймёт, если ей что-то подмешают.       — Ты принимала раньше? — делает логичный вывод из её слов Дэн.       — Ага, но я в завязке.       Аляска не помнит точно сколько она не принимает. С последней передозировки прошёл… год? Полтора? В период ломки всё сливается в один бесконечно долгий день, она даже не осознавала, что провела в больнице добрую неделю, пока тренер не сказал это на тренировках. Это было сложное время, Аляска вспоминать его не хочет, потому что мурашки бегут и тело пронзает дрожь. Она не жалеет, что принимала, нет, без этого не выжила бы просто, но последствия пугают. Ей до сих пор снится, что она срывается, что возвращается к уколам, порошкам, таблеткам. Что возвращается в тот самый ад. Снова тот самый подвал, снова ножи, кровь и Аляска среди всего этого. Маленькая, беззащитная. Сломленная.       Пока Дэн не успела сказать что-то, Аляска выходит из комнаты, стараясь не хлопать дверью из-за воспоминаний. В рука лежат ключи от мотоцикла, который отрезвляют, сейчас станет легче. Нужно просто проехаться и её отпустить, но когда она выходит на парковку её мечты жёстко разбиваются в дребезги.       — Едешь с нами, — говорит Эндрю, стоя у пассажирской двери, пока Ники заводит машину.       — Я не планирую пить и могу поехать сама, — говорит Аляска, подкидывая в воздух ключи. — И вдруг я захочу уехать от вас? Может мне будет скучно?       — И потеряешься. А тренер будет читать мне нотации, — Эндрю говорит спокойно, холодно, констатирует факт, при это всем своим видом показывая, что ему абсолютно плевать на предупреждения Ваймака. От его оров у Эндрю максимум заболит голова, не больше. — Или ты боишься?       Вот оно. Эндрю умеет читать людей. Аляска ничего не боится, знает, что это просто попытка взять её на слабо, но всё равно ведётся, как маленький ребёнок. Фыркает и забирается на заднее сиденье. Кевин сидит впереди, рядом с Никки, а Аляска зажата между близнецами. Аарон бегло оглядывает её, но ничего не говорит, возвращая своё внимание к окну, словно парковка — самое интересное, что он когда-либо видел.       — Никогда не видел у тебя этой татуировки, — говорит Никки, указывая на шею. Аляска пальцами проводит по рисунку. На шее, с левой стороны, аккуратными тонкими буквами было выведено MS-13. Одна из самых кровожадных и опасных банд в США, вот только Аляска никогда не была её частью. Макс был, а может является участником на данный момент. Насколько Аляске известно из банд просто так не выходят, только если не мёртв. Именно поэтому у всех членов подвала была такая надпись. Этим они показывали, что принадлежат ему. Макс даже пару раз показывал шрамы, которые остались после посвящения, хоть и под жирными линиями татуировок было плохо видно. именно он предложил Аляске забивать своё тело, чтобы скрыть последствия её работы. Вот только начала она со шрамов, которые оставила самолично, а к тем ещё не притронулась.       — Ничего противозаконного, друг мой набил, чтобы меня не трогали. Криминальный район был, нужно было как-то защищаться.       Ложь придумывается на ходу и звучит правдоподобно, Ники верит, поэтому отстаёт. Вот только внимательный взгляд с боку намекает, что Эндрю ей не верит. Ей придётся придумать что-то получше, чтобы заставить его принять лживую правду.       Ехать в Колумбию предстояло долго, ну, по бурчания Аарона, который явно был очень недоволен долгой поездкой, а может его раздражала Аляска, которая постоянно дёргала ногой, потому что снова сместила приём и её немного ломало. Нужно вернуться к стимуляторам, чтобы было легче. Но она оттягивает этот момент, как может, хотя знает, что в какой-то момент сорвётся. Случится рецидив. У любого наркомана в завязке хотя бы раз срывает крышу, Аляска не может быть исключением. Она и не была. Первая случайная попытка самоубийства произошла из-за желания уколоться. Аляска просто хотела как-то переключить свой мозг на что-то другое. Перестаралась. А потом понеслось. Поняла какой адреналин ловит из-за игр со смертью. Понравилось бегать с ней на перегонки. В первый раз она обрадовалась, а потом просто потеряла смысл существования. Ведь от прошлой Аляски ничего не осталось, только оболочка. Внутри она полностью прогнила. Таким не место на земле. Такие не живут долго. Но Аляску не отпускали. Держали крепко. Врачи умело возвращали её обратно, говоря, как ей повезло. А она злилась. Злилась, потому что ей снова не разрешили уйти.       Не позволили уйти к Мики и насладиться жаркой бесконечностью в аду. И пусть Аляска не верит в бога, не верит в рай и ад, но Мика верила, значит она где-то страдает в аду, потому что только там ей и место. И Аляска так мечтала попасть к ней, но что-то держала её здесь. Она стала специально поддаваться, чтобы смерть наконец победила, но та, словно специально, замедлялась и позволяла из раза в раз Аляске выжить. Выкарабкаться наверх к солнцу и свежему воздуху. Пока Брок отчаянно старалась опуститься ниже. Сдаться демонам, отдать своё тело и душу на растерзание. Потому что демоны любят гниль, а её в Аляске предостаточно. Всё нутро прогнило, она сама этому поспособствовала, когда приняла решение остаться. Отказала Мике в желание сбежать, а когда решилась, то Мики уже не было.       Из раздумий её вырвала резкая остановка, Аляска даже вздрогнула и вцепилась в переднее сиденье, чтобы не вылететь в лобовое стекло. Хотя могла бы, правда отделалась бы легко. Ушибы, царапины, может перелом чего-то, но точно не смерть. Ники быстро извинился и вылетел из машины самый первый. Эндрю, который до этого мирно посапывал тоже проснулся от резкой остановки и несколько секунд приходил в себя. А после вышел из машины, оставив дверь открытой, чтобы и Аляска вышла.       Огромная надпись «у Красотки» бросалась в глаза. Аляска вопросительно посмотрела на Никки, потому что только он мог нормально объяснить, что они здесь забыли, но он молча зашагал следом за Аароном и Эндрю.       — Это тут вы проводите всё время? — озвучивает вслух свой вопрос, поворачиваясь к Кевину, который шёл рядом.       — Нет, поедим мороженое и едем дальше, — говорит Кевин, придерживая дверь, пропуская Аляску вперёд.       — Да ты джентельмен, — хихикает Аляска, проскальзывая внутрь. Кевин на это закатывает глаза.       — Ты когда-нибудь можешь побыть серьёзной?       — М-м, — протягивает Аляска, делая вид, будто задумалась. — Бывают дни, но ты не захочешь их увидеть, поверь.       — И почему это? — спрашивает Кевин садясь на стул, Аляска занимает место рядом, игнорируя холодный взгляд Эндрю. С ним она пообщается позже.       — Потому что в такие моменты меня жёстко ломает и я хочу убить кого-то, — спокойно отвечает Брок, облокачиваясь на спинку стула.       — Ты наркоманка? — впервые за всё это время Аарон обращается именно к ней. Прямым вопросом, а не вскользь, когда идёт общее обсуждение.       — Бывшая, я в завязке, — Аляска поднимает руку и указывает пальцем на место, куда кололась. Сквозь татуировки мелкие шрамы разглядеть сложно, но если присмотреться, то увидеть можно. Вот только видно не только эти шрамы, а и те, которые хотелось спрятать. Пусть татуировки и перекрывают какие-то линии, но не все. Аляска не старалась скрыть, прекрасна понимала, что придётся делать что-то жирное и закрашенное, скорее хотела отвести внимание. И это получалось. Большинство людей не обращали внимания на толстые полосы уже заживших порезов, либо были слишком тактичными, чтобы не задавать вопросов.       Через время на стол приносят мороженое и стопку салфеток, слишком много для их компании, что вызывает подозрения, которые тут же оправдываются, когда Эндрю вынимает оттуда пакетик и высыпает содержимое себе в рот.       — Крекерная пыль, эффект от неё слабый, мы подсели на неё ради Аарона, чтобы тому было легче переносить ломку, — объясняет Ники, за что получает толчок в ребро от близнеца. Аарон выглядит раздражённым, что Ники раскрыл его маленький секрет, хотя Аляска считает, что это справедливо. Она только что сказал правду о своей жизнь, а это довольно редкое явление.       — По тебе и не скажешь, что нарик, — Аляска голову по-птичьи наклоняет, вглядываясь в Аарона, на что тот лишь фыркает, ковыряясь ложкой в мороженом.       — Зато по тебе скажешь.       — Туше, я скорее, как выразился Сет, чокнутая неформалка.       Сет и вправду говорил подобное. Это случилось пару дней назад, когда он ввалился к ним в комнату, а Аляска была в отвратительном настроении и послал его куда подальше, потому что заебал мельтешить перед глазами. Сет в принципе не вызывал у неё тёплых чувств, Дэн как-то проговорилась, что он периодически закидывается чем-то. Поэтому Аляска и старалась держаться подальше, потому что соблазн подойти к нему и купить чего-то, или выйти на местных драгилеров.       — И в чём он не прав? — Аарон вопросительно выгибает бровь.       — Я не неформалка, это просто способ самовыражения, — пожимает плечами Аляска, пробуя мороженое. Удивительно, даже Кевин, который помешан на здоровом питании не отказался от него. Аляска думала прокомментировать это, но решила не лезть. Мало ли Кевин ещё обидится и вообще перестанет с ней разговаривать? Кого тогда кошмарить на тренировках?       Следующей остановкой стал ночной клуб. И вот тут Аляска нахмурилась и слегка заволновалась, но лишь на пару секунд. Просто именно в таких местах обычно она выходила на барыг, чтобы накидаться, а после валялась в непонятных притонах, потому что продавали дерьмо. Пару раз она думала звонить Максу, чтобы найти нормальную дурь, но гордость не позволяла. Она твёрдо решила оборвать все контакты с прошлым и ушла из того подвала со скандалом. Если мордобой можно считать скандалом, конечно.       Но сейчас Аляска с малознакомыми людьми, в каком-то непонятном клубе, где никого не знает. Мало ли что может произойти. Нож в носке приятно грел кожу, напоминая о себе. В случае чего она может им воспользоваться. Не в первый раз же.       Подобные места очень напоминали о Мике, потому что она любила сбежать от отца в какой-то клоповник, чтобы потанцевать и выпить сладкий коктейль, а после старалась тихо пробраться домой, либо ночевала у Аляски дома, за что получала в два раза больше. Аляска клубы не любила, слишком шумно, слишком много людей, всё слишком. Но ходила, потому что Мика за себя постоять не могла, приходилось сидеть у барной стойки и просто наблюдать за танцующей девушкой и периодически встревать, когда к ней лезли. Иногда дело заканчивалось вызовом копов, но Аляска научена. Хватала Мику и тащила к служебному выходу, чтобы не попасться. Один раз, правда, приняли, но отец Мики их вытащил, заплатил правда дохрена, но Аляска благодарна, что её не оставил там, а забрал с бунтующей дочерью. После этого Мика долго из дома не выходила и в школу её возил, да и забирал тоже, сам отец.       Сейчас же Аляска здесь, потому что ей просто интересно, что такого в этой Колумбии, что старшекурсники так боятся, когда туда зовут новичков. И что заставило Нила добираться автостопом. Сама Аляска так делать не собирается, к тому же Мэтт несколько раз переспросил записала ли она его номер, чтобы набрать и попросить о помощи, в случае чего. Аляска не наберёт, даже если будет валяться при смерти. Она быстрее угонит чужую тачку, чем позвонит Мэтту и скажет, что её обидела кучка парней. Её. Ту, кто таких мальчишек раскидывала на ринге и побеждала.       — Нил на меня не жаловался? — как-то слишком расстроенно спросил Ники, когда они сели за столик. Эндрю уже отправился за напитками. Они нашли один из самых отдалённых столиков в зале, где по минимуму контакта с другими людьми, чем Аляска была крайне рада.       — А ты сделал что-то плохое? — уточняет Аляска, упираясь локтями об стол. — Если да, то учти, моя расправа будет жестока, Ники, — она хмурит брови, крутя языком серёжку на губе. Никки смотрит на неё растерянно, не ожидавший подобного. С кем с кем, а с ним Аляска старалась быть крайне мила, потому что Ники не был плохим человеком. Если уже откровенно, то она хотела бы себе такого брата. Но судьба была благосклонна и не дала её матери забеременеть второй раз, чем спасла возможного ребёнка от отстойной жизни.       — И что же ты сделаешь? — голос Эндрю звучит из-за спины, а в следующую секунду Аляска чувствует, как он хватает её за загривок. У Аляска в этот момент всё расплывается. Она больше не в клубе с Монстрами. Она дома. Ей снова плохо и больно. Ей снова десять. Снова незнакомый мужик матери хватает её за шею, заставляя встать на колени. Во рту вновь мерзкий вкус и рвотный позыв всё сильнее. Её снова тошнит из-за резких толчков и её снова бьют, потому что она всё делала неправильно.       Аляска подскакивает, выворачивая руку Эндрю, потому что ненавидит, когда её хватают за шею. Драться с ним — значить проиграть. Эндрю крупнее, у него больше мышц и он берёт такой вес, что ей остаётся только растерянно стоять в сторонке и злиться, что победить не сможет. Аляска ненавидит проигрывать, но за себя постоять обязана. Слышит тихий вскрик Ники и простое «блять» от Кевина и Аарона. Но перед глазами не Эндрю. Перед глазами тот самый мужик, который ставил её на колени.       — Не делай так больше, — выдавливает из себя Аляска. Голос подрагивает, но на это никто внимание не обращает, да и не слышно из-за громкой музыки. Глаза Миньярда вспыхивают интересом, словно он что-то узнал. Догадался.       Эндрю не нужно прикладывать много силы, чтобы перевернуть ход игры в свою пользу. Теперь Аляска впечатана в стену, а у её шеи нож.       — Ещё раз и ты покойник, — зло говорит Эндрю, а на лице Аляски ухмылка расплывается. Демоны в голове ликуют. Кричат так громко, что наконец-то дождались крови. Вот он. Конец. Потому что Аляска отбитая и скажет что-то, что ему не понравится и лезвие аккуратно перережет ей горло.       Только Аляску учили, как обращаться с оружием. Она проходила неплохую подготовку, перед тем, как полностью выйти на поле. Поэтому нож, который покоился в носке и ждал своего часа, был вынут ещё до того, как её впечатали в стену и теперь упирался куда-то в район печени Миньярда.       — Ну давай, только сперва я воткну его тебе поглубже, — шипит Аляска, но Эндрю так близко, что всё слышит. Он смотрит в серые глаза, в которых нет ни намёка на страх, только азарт и желание. Потому что Аляска сдохнуть мечтает. В её голове Эндрю уже сильнее надавил лезвием, и она валяется на полу, а сердце не бьётся. Но он медлит. Стоит и смотрит, словно старается разглядеть в глазах хоть что-то, кроме желания умереть. Что-то кроме демонов, который прыгают от радости, что наконец-то им разрешать вдоволь насытиться чужой гнилью.       Но Эндрю отступает. Это не испуг, нет. Но и не победа. Аляска нож убирает тоже, в карман джинс, чтобы не так сложно было достать, вдруг повторится.       — Интересная реакция, — наконец озвучивает Эндрю, смотря, как глаза Аляски расширяются от негодования.       — У всех свои скелеты в шкафу.       — У тебя их слишком много.       — Ладно, хватит, давайте выпьем лучше, — между ними вырастает Ники, оттягивая Аляску обратно к столу, усаживая подальше от Эндрю. Правда теперь они сидят друг напротив друга и не прерывают зрительный контакт.       Аляска смотрит на стакан с газировкой и усмехается, когда делает первый глоток. Слишком сладко. Газировки не такие. Аляска знает вкус крекерной пыли, знает какая она, если попадёт в напиток и отодвигает стакан подальше.       — Правда думал, что я — наркоманка со стажем не различу простую газировку от газировки с пылью? — интересуется Аляска, водя пальцами по краям стакана. — Поэтому Нил сбежал? Вы ему тоже подсыпали?       Из-за молчания Ники и его опущенных глаз Аляска понимает, что попала в точку. Злость тут же заполоняет разум. Как они посмели тронуть Нила? Нила, который никогда в жизни не пил, а тем более не пробовал наркотиков. Если бы он согласился, то Аляска бы и слова не сказала, она ему не мать, не имеет права запрещать что-либо, но это сделано в крысу, чтобы он не знал. От этого кулаки сжимаются. И дело даже не в Джостене. Аляска не любит, когда кому-то подмешивают наркоту без его ведома. Потому что видела много плохого, потому что Мике мешали, а Аляска потом пыталась привести её в чувства.       Эндрю безразлично пожимает плечами, словно это нормально. Словно так и должно быть, а у Аляски перед глазами только всё окрашивается в красный из-за злости, несправедливости. Она не эмпатична, ей глубоко плевать на проблемы других и решать она их не собирается, но Нил. Нил это другое. Нила она записала в список друзей. Потому что ей нравится находится рядом и молчать или слушать про экси. Нил такого не заслужил.       — Вы ужасны, — в конечном итоге говорит Аляска, падая головой на сложенные на столе руки. Она не пьёт, что ей принёс Эндрю, не участвует в разговоре, просто лежит на своих руках.       В какой-то момент Ники подскакивает на своём стуле и зазывает всех танцевать. Аляска принципиально его игнорирует, оставаясь сидеть на месте. Аарон и Кевин следуют за ним, потому что атмосфера за столом слишком накалилась. Эндрю сидит напротив, медленно попивая из своего стакана и не сводит глаз с Аляски, продолжая пытаться её прочесть.       — Ты скоро во мне дыру прожжёшь, — ворчит Аляска, поднимая голову, чтобы принять игру.       — Ты слишком переживаешь за Джостена, — игнорирует её выпад Эндрю, решив, что здесь устанавливает правила он. Аляска вопросительно выгибает бровь, не совсем понимает к чему клонит Эндрю.       — Он был единственным с кем я общалась из прошлой команды, конечно я буду переживать, — говорит Аляска крутя в руках стакан, рассматривая содержимое, словно пытается увидит мелкие крупинки не растворившейся пыли.       — Что ты скрываешь, Аляска Брок, — после небольшой заминки в конечном итоге говорит Эндрю.       — Смотря, что ты имеешь ввиду, — Аляска уклоняется от ответа, видя по глазам, что в голове у Эндрю начинают крутится шестерёнки.       — Ты переводишься в богом забытый городок, без прошлого, без родителей, совершенно одна, — начинает перечислять Эндрю, загибая пальцы. — Ни с кем не разговариваешь, кроме Джостена, у тебя на шее татуировка одной из жестоких банд мира. Думаешь я поверю в твою байку, что это ради твоей безопасности? Но при этом ведёшь себя, как обычный человек. поэтому повторю вопрос, что ты скрываешь.       Аляска в восторге. Столько попаданий, хотя они знакомы всего ничего. Она улыбается, словно чеширский кот, ожидая, когда Эндрю продолжит. Но он молчит, ожидая, что Аляска даст ему ответы на все интересующие вопросы. Но это слишком скучно.       — Скучно, Эндрю, — говорит она, упираясь подбородком в кулак. — Давай сыграем в угадайку?       Эндрю смотрит непонимающе, хмурит брови, обдумывая, стараясь понять, о чём она. Аляска тяжело вздыхает, когда понимает, что Эндрю завис.       — Угадайка. Мы часто играли в неё, когда мелкими совсем были. Суть в том, что не я рассказываю тебе, а ты угадываешь. Задаёшь вопросы и я говорю да или нет. Если ты близок к ответу, то я рассказываю тебе правду. Если вопрос слишком личный, или тебе просто не хочется на него отвечать, то пропускаешь ход, — объясняет ему Аляска. — Я не собираюсь играть в одни ворота. Если ты хочешь что-то узнать обо мне, то будь добр, расскажи что-то о себе.       — Ты понимаешь, что я могу отказаться и сделать так, чтобы ты вылетела из команды? — говорит Эндрю, но не отказывается от предложения Аляски. А ей плевать. Если её выгонят из команды, то Аляске только легче будет. Она сможет снова попытаться всё закончить. Обещала же дать команде шанс, вот они его проебали и теперь можно спокойно уходить.       — Я не настолько зависима от экси, чтобы выкладывать тебя всё, — пожимает плечами Аляска. Эндрю встаёт со своего места и теряется в толпе.       Аляска думает, что это и есть ответ. Что он отказался и уже думает, как бы добраться до общежития и не звонить Мэтту.       Но Эндрю возвращается с новым подносом и запечатанной банкой газировки. Аляска удивленно смотрит на него, но Эндрю просто молча оставляет ей банку.       — Твоя татуировка, — начинает Миньярд. — Её набивают члены банды, ты была одной из них?       — И да и нет, — уклончиво отвечает Аляска, но Эндрю близок. А правила есть правила, поэтому она обязана рассказать правду. — Когда мне было десять, мать привела меня в какой-то богом забытый подвал к взрослым мужикам. Тогда она сказала, что это на пару часов, что со мной просто пообщаются и она меня заберёт. Там был Макс, мой тренер, наставник, называй как хочешь. Он бывший, а может нет, я понятия не имею, член этой самой банды. Как оказалось, мать не собиралась меня забирать через пару часов. Я осталась там на всю ночь и мне предельно ясно объяснили, что с этого момента — я с ними. Проще говоря мать отдала меня незнакомому мужику ради бабок.       — Обычно дети в таких местах разносят закладки, — говорит Эндрю и Аляска кивает.       — Первое время так и было, но это было не основное их занятие. Как думаешь, откуда я мастерски владею ножом и смогла выкрутить тебе руку, несмотря на разницу в наших комплекциях?       — Драки?       Аляска щелкает пальцами.       — Макс занимался подпольными боями без правил. Понятное дело, что в десять мне не дали выйти на ринг. Меня тренировали, обучали приёмам. Как держать правильно нож, куда следует бить, как стрелять из пистолета. В тринадцать я вышла на ринг. Платили немало, поэтому мать только обрадовалась, что я приношу деньги и она может не работать.       Эндрю слушал внимательно, не перебивая. Словно раскидывал всё по полочкам у себя в голове, заполняя пустоты в её биографии.       — Твой ход, — говорит он, ожидая вопроса.       — Сегодня, вроде как, у меня нет выбора, поэтому разрешаю ходить только тебе.       На самом деле мозг Аляски отказывается генерировать интересующие вопросы и догадки, поэтому она позволяет Эндрю прощупать почву и понять правила их небольшой игры. Разрешает ему узнать о ней чуть больше, чем знает кто-либо в этой команде. А ещё её психолог говорила, что проблемами нужно делиться, так что Эндрю станет её слушателем.       Видимо его всё устраивает, поэтому кивает и не задумываясь задаёт следующий вопрос.       — Твоя мать жива?       Отрицательный кивок.       — Ты её убила?       И снова отрицательный кивок.       — Подумай, чьи дети обычно начинают употреблять?       Эндрю слишком быстро анализирует и обрабатывает подсказки, которые ему подкидывает Аляска, что её радует. Не хотелось размусоливать это слишком долго. Потому что скучно стало бы. Пока Миньярд молчит, Аляска открывает банку газировки и делает несколько глотков, пить хотелось ужасно.       — Твоя мать наркоманка, — не спрашивает. Констатирует.       — Именно, — Аляска кивает и хлопает в ладоши на что Эндрю закатывает глаза. — Все нарики заканчивают одинаково.       — Так ты начала принимать из-за неё?       — Ага, она сказала, что это моя плата за то, что я рискую своей жизнью ради бабок. Но сперва в мой организм попали стимуляторы, потому что не могла совмещать учёбы и работу. Макс нашёл какие-то лёгкие, чтобы я совсем не слетела с катушек. Утром школа, а ночью подвал. На сон было всего пару часов, никакой ребёнок не выдержит.       Эндрю спрашивал ещё долго. Каким приёмом учили Аляску, как проходил отбор, как она впервые вышла на ринг. Аляска рассказывала всё, ничего не скрывала. Делилась самыми мерзкими подробностями. Иногда возвращались остальные, чтобы выйти и уйти дальше танцевать. В какой-то момент остался Кевин, но он был настолько пьян, что просто развалился на стуле и уснул. Поэтому Аляска говорила, не боясь, что её услышат.       — Почему ты так за ним носишься? — решила прервать поток вопросов Аляска, указывая в сторону Кевина.       — Я обещал ему защиту, — отвечает Эндрю, и Аляска кивает.       Она тоже хотела, чтобы её защищали. Но не сейчас, сейчас она может защитить себя сама. Раньше. Когда была меньше. Чтобы её спасли, забрали от матери и она провела нормальное детство, без драк, наркотиков, без насилия.       — Я тоже хотела, чтобы меня защищали, — тихо говорит Аляска, рассматривая банку с газировкой. Эндрю не должен был услышать, музыка играет слишком громко, им приходится говорить громко, чтобы докричаться, а сейчас Аляска сказала себе под нос.       — Могу предложить сделку, — говорит Эндрю и Аляске кажется, что этот мелкий ублюдок прочитал по губам. Она смотрит вопросительно, а после начинает смеяться. Громко, ярко, как раньше. Как с Микой.       — Мне не нужна защита, не в этом плане, — она кивает на Кевина. — У меня другое условие. Ты же видел мою мед. карту, да? Ну, попытки самоубийства, все дела. Я уверена, ты успел влезть в ящик тренера, либо Эрнандес всё рассказал. Но там далеко не всё, по просьбе моего психолога в карту не вписали пару деталей. Я патологический суицидник, так уж вышло, что в какой-то момент мне снесло крышу. Может, как-нибудь, ты дойдёшь до этой части истории. Таблетки сдерживают мои порывы, но я не могу их пить вечно, да и привыкла уже, не помогают. Вот тогда мне и будет нужна твоя помощь. В любой момент я могу сорваться и что-нибудь сделать. Если ты сможешь меня остановить, то я согласна на любое твое условие.       Эндрю молчит какое-то время, переваривая всё выше сказанное, а после кивает, добавляя:       — Ты отдаёшь мне всё, что у тебя есть. Таблетки, ножи, всё, — он специально делает акцент, чтобы до Аляски дошло. И перед тем, как она успеет возразить, добавляет. — Они ведь не помогают. Тогда какой смысл их принимать? Нож я верну, когда пойму, что у тебя не будет желания вспороть себе вены.       — Я должна просто поверить? Буквально положить свою жизнь тебе в руки с надеждой, что ты сможешь меня остановить?       — Я никогда не нарушаю обещания.       И Аляска верит, потому что у них одна гниль на двоих. Аляска тоже сдерживает свои обещания.       — И что же ты хочешь взамен? — задаёт вполне разумный вопрос.       — Подерись со мной.       — Чего? — переспрашивает, хочет услышать второй раз, чтобы понять, что она не ошиблась.       — Обычно Рене мой спаринг партнёр, хочу разнообразить.       Рене и драки? Аляска не представляет набожную Рене с ножом в руках, да и без. Рене и ринг? Аляска никогда бы не подумала, но не верить Эндрю просто не смысла, он один из тех, кто говорит правду, даже самую гадкую.       — По рукам.       Может из этого выйдет что-то путное?

***

      В воскресенье утром, когда все наконец проснулись и перекусили, Аляска отказалась есть, потому что её выворачивало наизнанку, а она, вообще-то не пила вчера. Эндрю отобрал у неё пузырёк с таблетками ещё вчера, когда они ехали к небольшому дому, чтобы переночевать. А время уже близилось к приёму, поэтому организм требовал новой дозы. А её не было. Вместо этого Эндрю всучил ей шоколадный батончик и пачку сигарет, который самолично стащил из её джинс.       Вещи, к слову, были оставлены в том же доме, потому что носить Аляска такое не собирается. Никки сжалился над ней и одолжил спортивные штаны и толстовку, в которых Аляска буквально утонула. Кажется, возвращать она их не собирается. Неважно, что толстовка ядерно-синяя, она настолько мягкая, что Аляска готова прожить в ней всю оставшуюся жизнь.       — Я не верну её тебе, Ники, — сонно говорит Аляска, надевая капюшон на голову и прижимая ноги к себе. Она всё никак не может проснуться, глаза то и дело норовят закрыться и вздремнуть ещё какое-то время. За рулём сегодня Эндрю, а Ники сидит рядом с Аляской. Теперь приходится тесниться, потому что он будет побольше Эндрю и Аляске пришлось сдвинуться к Аарону, который выглядел ещё хуже, чем Аляска. Синяки под глазами, кожа бледнее обычного и заспанные глаза.       — Теперь ты выглядишь, как нарик, — усмехается Аляска, указывая пальцем на нормального близнеца.       — Кто бы говорил, — ворчит Аарон, ударяя Аляску по пальцу. Но его показное недовольство рушит лёгкая улыбка на губах.       — На кого ты учишься, кстати? — спрашивает Аляска, полностью поворачиваясь к Аарону, упираясь спиной в плечо Никки. Тот и не против, стягивает капюшон и зарывается пальцами в волосы, от чего Аляска чуть ли не мурчит, как кот.       — Хирург, — коротко отвечает он, собираясь уже закончить разговор, но в моменте разворачивает голову, оглядывая Аляску, перед тем, как сказать: — Дай угадаю, у тебя что-то с творчеством?       Аляска улыбается, качая головой. Потому что не угадал. Она никогда не задумывалась куда ей поступить, кем хочет быть. Всегда думала, что сдохнет в какой-то подворотне или будет до конца жизни торчать на ринге и драться. А потом случился Ваймак, который предложил ей место в университете, тогда-то и встал вопрос, а на кого поступать? Аляска перебрала несколько вариантов, в конечном итоге останавливаясь на журналистике. Это был рандомный выбор, просто пальцем в небо.       — Журналист.       — Уверена, что люди не пошлют тебя после твоих шуток? — встревает в разговор Кевин и Аляске приходится отстранится от Никки, чтобы просунуться между передними сиденьями.       — Ты же меня не послал ещё, — говорит Аляска приставляя палец к виску Кевина. Он вздрагивает, отпихивая её руку. — Ты такой недотрога, Киви.       — Тебе не надоело коверкать моё имя? — Кевин раздражённым не выглядел, скорее просто хотел поскорее от неё отвязаться.       — Не-а, — довольно звучит Аляска, возвращаясь к Ники, который снова начинает перебирать ей волосы. — Ты вечно орёшь на меня на тренировках, я так мщу, понимаешь?       — Я хочу, чтобы ты играла лучше, — бурчит Кевин, складывая руки на груди. Аляска на это лишь глаза закатывает. Экси ей нужен, чтобы голову очистить, а не потому что она без ума от игры.       — Боже, Аляска, твои волосы, как солома, — возмущается Ники, когда очередной раз проводит по синим волосам. Аляска губу закусывает, языком играясь с колечком.       — Я красила их впопыхах и самой дешёвой краской, — честно признаётся она, закатывая глаза, когда Ники ногтями проходится по коже головы.       — Сбегала от кого-то? — усмехается Эндрю и Аляска щёлкает пальцами. Снова играют? Только сейчас её ход, поэтому Миньярду придётся подождать.       — Сейчас мой ход, вообще-то.       — При чём здесь ход? — непонимающе спрашивает Ники.       — У всех свои секреты, — подмигивает ему Аляска, закрывая глаза, собираясь погрузиться в сон до самого общежития.