Часть 18

      — Три, четыре! Закончили! Если выступите так же на концерте, то отказываться от вас, так уж и быть, не буду, — громко объявила преподавательница с танцев, и подростки облегченно выдохнули. — Двадцать минут перерыв и продолжаем!       Дети разбрелись кто куда: кто-то пошел за водой, кто-то в раздевалку, а большинство обессиленно упали на пол и распластались в форме звезд.       — Хорошо, что ты наконец-то вернулся, — невзначай кинул лучший друг Сережи, когда они оперлись на танцевальный станок, переводя дыхание после адских нагрузок.       — Ты мне это уже говорил, — резко ответил Лазарев.       — И продолжу повторять, — с нажимом проговорил Влад. — Без тебя нереально скучно было.       — Ага, да, — отмахнулся Сережа, снова летая в своих мыслях.       Прошел месяц с тех пор как мама категорически запретила ему появляться в кафе. И месяц с ссоры с Настей — единственной ниточкой к уже бывшей сестре.       Валентина Викторовна сняла домашний арест: он возобновил посещение студии «Непоседы»; отстранение от школы закончилось, таким образом, парень, параллельно отбиваясь нападкам одноклассников, всеми силами пытался догнать школьную программу, и выучить новые номера к отчетному концерту. В результате времени и сил на поиски сестры больше не оставалось.       Он много думал о сложившейся ситуации и окончательно пришел к выводу — раз Карина так не хочет быть найденной, то нужно прекратить любые поиски. Решение далось не просто, но разговор с мамой и оплеуха от брата поставили все на свои места.       Тогда, когда Валентина Викторовна и Сережа искренне переживали за пропажу, Паша вообще за нее не волновался, или только умело делал вид — все-таки, хоть и на несколько дней, но она была и его сестрой.       — А ты чего такой загруженный? — спросил Влад мимоходом, когда растягивал ногу.       — Устаю сильно. Даже очень сильно, — бросил подросток, надеясь, что друг все-таки отстанет с расспросами, но желанию не дано сбыться.       — А сестра твоя как? Ты вообще перестал о ней говорить.       Сережа шумно выдохнул, дабы погасить пламя злости. Та тема, которую так тщательно пытался больше не ковырять, снова всплыла.       — Нет никакой сестры, — сухо сказал парень.       — В смысле нет? — Топалов свел брови в недоумении.       — Влад, прошу, не надо, — умолял Лазарев, рассчитывая, что друг все же послушает и переключится на более приятную тему. Так и случилось.       — Окей, — подросток пожал плечами. — Мои, кстати, решили пойти вашему примеру, — кинул он.       — В каком смысле? — теперь уже была очередь Сережи хмуриться.       — Они тоже взяли одну с детдома. Около месяца уж с нами. Странная такая.       Лазарев завис в одной точке.       «Около месяца… Что если?.. Нет. Точно не она. Он бы сразу рассказал», — пролетало в его мыслях, пока Влад еще что-то говорил.       — Стоп, — перебил его подросток. — Ты сказал, что она странная. В чем заключается ее странность?       — Ты вообще меня слушаешь? — Топалов обиженно надулся. — Я только что сказал!       — Прости, прослушал, — для галочки ответил Сережа. — Давай заново.       — Ладно, — вздохнул Влад, понимая, что все-же придется рассказать все по новой и не пропустить возобновление репетиции, однако обида никуда не делась. — Живет по режиму. Практически не спит. Есть отказывается. О воде вообще не говорю. Вчера за завтраком я сок случайно на стол пролил, так она перепугалась, вскочила, начала извиняться, и еще и своей футболкой вытерла. Интересная такая. В школе ни с кем не общается, да и с нами тоже. Приходит, когда мы все уже спим. Сначала папа забирал ее с работы, но она сама потом отказалась. Зачем вообще в шестнадцать работать?       Сережа внимательно слушал, а в голове постепенно складывался пазлик: шестнадцать лет, работа, отказ от еды, интровертность.       — Скажи, а она говорила откуда родом? — спросил он, пытаясь убедить самого себя, что все сходства случайны.       — Чем ты слушаешь?! — вспылил Влад из-за невнимательности друга. — Она с нами не разговаривает!       — Так, а мама или папа тебе не говорили? — продолжал Сережа, не замечая злости собеседника.       — Не говорили, — сквозь зубы проговорил Топалов. — Да и мне плевать. Она сама не хочет с нами говорить. Почему я должен идти на контакт с ней?       — Потому что она в новой среде, а не ты, — бездушно сказал Лазарев, чем еще больше взбесил друга.       — Достал ты меня! Хочешь познакомиться — приходи хоть ночью. Я даже обрадуюсь если она исчезнет. Мы не благотворительный фонд, — парень оттолкнулся от станка и разъяренным шагом ушел в центр зала.       — Да подожди ты! Как ее хоть зовут?! — Сережа рванул следом, но разговор не суждено было продолжить.       — Лазарев! Топалов! Вас долго еще ждать? — крикнула на них учительница по танцам.       — Простите, — синхронно кивнули они, и в моменте влились в танец. — Я буду сегодня, — докинул Сережа, когда они оказались в соседних рядах.       — Замечательно. В половину одиннадцатого она вернется домой. Можешь забрать и никогда не возвращать! — буркнул Влад.       — Разговоры на галерке!       Парни в секунду затихли и разошлись по разных линиях.       До конца репетиции Сережа обдумывал что сказать маме в оправдание столь поздней прогулки, особенно накануне отчетного концерта. Правду? Не отпустит и снова домашний арест, чего сильно не хотелось, тем более перед каникулами, когда есть возможность активно провести время. Соврать? У Сережи все плохо с враньем и тогда перепадет еще больше. Но делать было нечего. Если там реально Карина, то больше он свой шанс не упустит. А если все же не она? Тогда Сережа познакомится с новой сестрой лучшего друга и возможно выйдет на тропинку поиска своей сестры.       — Ты далеко собрался? — спросила Валентина Викторовна, когда готовилась ко сну, заметив, что сын подозрительно копошится в коридоре.       — К другу, — просто ответил он, не поднимая головы.       — К какому Владу? Ты время видел? Почти одиннадцать ночи! — женщина говорила спокойно, без повышения голоса, но в то же самое время властно, дабы показать всю абсурдность поступка.       — Завтра концерт важный, а мы одну деталь по песне не согласовали.       — И вы собираетесь петь? Ночью? Когда все уже спят? Замечательное решение, — хмыкнула она.       — Мам, не петь, — измученно ответил подросток. — Просто подкорректировать одну деталь, не более.       — А по телефону это сделать нельзя? — мама приподняла бровь.       — От той детали еще зависят движения на сцене.       — Что-то ты юлишь, сынок. Не хочешь мне правду сказать?       Сережа вдруг резко выпрямился.       — Не доверяете собственному сыну, женщина? Нехорошо! — подросток отшучивался, а внутри все переворачивалось от страха почти полнейшего разоблачения. На чистом рефлексе он глянул в сторону бывшей комнаты Карины, что не скрылось от взгляда Валентины Викторовны.       — Ты снова взялся за свое? — она осуждающе посмотрела на сына.       — В смысле? — его зрачки забегали со скоростью света, поэтому он быстро развернулся к вешалке с куртками.       — Сереж, не включай дурачка! Ты снова ищешь Карину? Пора прекратить.       — Мам, — он резко повернулся к ней на одних пятках. — Ты сама говорила — Карина в прошлом. У нее может быть еще сотни семей. Встречу ее — прекрасно. Нет — значит так тому и быть. Но если я говорю, что иду к Владу подкорректировать номер, то это значит, что я иду к Владу подкорректировать номер, и не более.       — Так, ладно, — Валентина Викторовна закрыла лицо руками. — Я слишком вымоталась для нравоучений. К Владу так к Владу. Его родители в курсе?       — Да, — солгал Сережа, вдруг осознавая, что взрослых они даже не предупредили о своих планах.       — Подвезу тебя может быть? — предложила она.       — Нет! — слишком резко ответил подросток, чем вызвал еще больше подозрений. — То есть, — замялся он, — хочу пройтись, голову проветрить. Может вообще на улице все разберем.       — На улице? В минус двадцать? Скрываешь ты что-то от меня, сынуля, — выдохнула женщина, подняв кончики губ. — Я вызову тебя такси. И это! — она подняла указательный палец вверх. — Не обсуждается. И боже упаси, чтобы ты завтра испортил выступление… Ночевать там будешь или вернешься в семью?       — Смотря насколько все затянется, — он пожал плечами, но в мыслях крутилось лишь одно — Карина там и без нее он никуда не уйдет.       — Отзвонишься как будешь на месте и сообщишь о своем решении.       — Само собой. Спасибо, мам, — парень натянуто улыбнулся.       — Такси уже едет, — сообщила она. — И сынок, — одернула его мама, когда он вышел в подъезд. — Не наделай глупостей.       Сережа вопросительно глянул на маму.       — Ты знаешь, что я имею в виду. В твоих интересах все исправить.       Он только благодарно кивнул.       Дверь за спиной мягко закрылась.       Подросток глубоко вздохнул, будто перед погружением в воду, и прошептал:       — Что же, Лазарев, пути назад нет. Ты либо говоришь нормально, либо теряешь ее навсегда.       Дорога прошла напряженно. Руки неистово дрожали, дыхание то замедлялось, то ускорялось, тело бросало в пот и холод одновременно, а внутри все переворачивалось с ног на голову и с головы на ноги. Все мысли разом пропали, как и не бывало.       «Ее там нет», — вторил Сережа про себя. — «Точно. Он бы рассказал мне еще раньше. Мне просто утолить любопытство и познакомиться с его сестрой. Не более. Все не может быть настолько просто. Она уже семьи три поменяла за этот период. Там — не она. Всё! Или… Что если?.. Нет! Без «если»! Не она. Точка.»       Внутренний голос перебивал сам себя, не желая мириться ни с одним вариантом, ни с одной версией. На протяжении всей поездки парень только боролся с желанием попросить водителя развернуться и уехать обратно домой. Но когда вдруг показался дом Влада, пути назад больше не было.       «Я на месте», — написал он другу, когда попрощался с таксистом, и заметил, как в окнах загорелся свет.       К его счастью или скорее даже несчастью, дверь в подъезд была разблокирована, что позволило беспрепятственно пройти к квартире. Он в который раз выдохнул, дабы успокоить разбушевавшиеся нервы, и поднял руку к звонку, когда дверь неожиданно отворилась.       — Мама с папой уже спят, — прошептал Влад, пропуская друга внутрь. — Поэтому тихо. Она там, — он кивнул в сторону комнаты сестры. — Только явилась. Меня за такое бы уже убили.       — Ты говорил ей за меня? — спросил Сережа, пропустив мимо ушей последнюю сказанную фразу.       — Нет, сейчас скажу. Зачем она тебе вообще? — шепотом продолжал Топалов.       Сережа задумался стоит ли на данном этапе рассказывать другу всю правду.       — Потом скажу, — все же отмахнулся он.       — Как хочешь, — подросток пожал плечами. Он закатил глаза, и постучал в дверь.       За эти две секунды у Сережи перед глазами пробежала вся его жизнь и он мгновенно пожалел обо всем, а особенно что в одиннадцать ночи занимается не пойми чем, вместо того, чтобы видеть десятый сон у себя дома в своей же постели.       — Влад, — Лазарев одернул друга. — Просто для справки: если мои опасения подтвердятся, то эту ночь я остаюсь здесь.       — Да делай что хочешь. Вы двое уже достали меня, — раздраженно кинул он и заглянул в комнату. — К тебе пришли. Не смотри на меня так! Да к тебе!       — Ты чего так грубо? — шикнул Сережа.       — Потому что мне она нафиг не сдалась. Пожалуйста. Я спать, — Влад демонстративно развернулся и ушел в противоположную комнату.       Сережа снова глубоко вдохнул и заглянул в проем.       — Привет.       — Привет, — прозвучало тихое в ответ.