22 ꤅𐌻ꤌꤐꤌ

      Пока шла бурная подготовка к свадьбе под руководством Физзаролли и, куда уж от этого деться, Асмодея, Люцифер же кропотливо раздумывал и готовился к самому предложению. Он долго думал, как сказать, что именно сказать, как это преподнести и где… На самом деле о кольце король ада позаботился почти сразу и последние дни старательно дорабатывал его, разумеется, скрывая от Киры, чтобы она ничего не заподозрила. Он нервничал буквально от каждого её взгляда, будто бы она уже давно всё знает. Но нет… Архангел должен держать это в строжайшем секрете. Ведь больше всего на свете… он хочет сделать её счастливой.       Сидя в спальне и уже сотый раз прокручивая сценарий своего предложения в голове, Люцифер тяжело вздохнул, пока попутно сидел рядом с Мишель и наблюдал, как она рисовала.       — Папа.       — Да, пёрышко? Помочь?       Девочка отрицательно покачала головой и потыкала пальчиком в нарисованную утку с жёлтыми искрами, забавно мыча.       — Ма.       — Показать маме? — Морнингстар немного подрасслабился в компании дочери, опустив напряжённые плечи. Ему нравилось угадывать, что она хочет сказать. Она снова помотала головой и замычала погромче, показывая сначала на бумагу, а затем в центр комнаты. — Ах, вот оно что…       Король ада приглушённо усмехнулся, после чего развёл руки в стороны, приглашая занять лучшее место.       Мишель с готовностью и победоносным выражением лица залезла к нему на колени, довольно обнимая и внимательно переведя взгляд в цетр комнаты, которая спустя мгновение посыпалась искрами, а после начала превращаться в полноценную волшебную картину. Наблюдая, как перед ними стали собираться и кружить по воздуху солнечные, светлые уточки, которые то и дело, что плескались, взмахивали крыльями и гоготали, девочка радостно хлопала в ладоши и пищала, помимо бурного смеха.       Архангел старательно водил рукой и перебирал пальцы, руководя магическим представлением, но смотрел он только на дочь. Его сердце безжалостно колотилось и билось о рёбра, только сейчас это не было больно, наоборот. Он не мог чувствовать себя по-другому, когда любовался её бесценной и счастливой реакцией на его творения…       Жаль лишь, что он упустил столько времени с Чарли…       — Вот вы где. — сзади послышался знакомый и бархатный голос, в сторону которого тут же повернулась Мишель. — А я вас ищу.       — Мама! — воскликнула девочка и потянулась к ней, просясь на руки.       — Я тут, солнышко, тут. — Кира усмехнулась и аккуратно взяла дочь, поглаживая её по милым и порой непослушным кудряшкам. А затем посмотрела на Люцифера, что медленно встал и лениво провёл ладонью по воздуху, тем самым убрав светящееся представление.       — Эй, всё хорошо? — Рэйс слегка склонила голову в бок, пытаясь заглянуть ему в глаза, но он будто специально старался не смотреть на неё.       — Да… Да, волчонок.       Глядя на то, как мужчина мнётся и беспокойно перебирает пальцы, которые чуть ли не царапает, девушка покачала головой и опустила взгляд на Мишель на своих руках. — А пойдём к сестрёнке? Пойдём? — девушка не сразу получила ответ, так как девочка тоже продолжительно и проницательно смотрела на своего отца, словно понимая его состояние. Но вскоре всё-таки коротко замычала, одобряя идею мамы, после чего они незамедлительно покинули комнату.       Оставшись наедине со своими мыслями, которые вновь не давали ему покоя, архангел шумно выдохнул и растерянно зарылся ладонью в свои волосы, чуть лохматя и сжимая их от напряжения в собственных пальцах.       Грешница вернулась через пару минут и сразу же подошла к нему, но пока что старалась не давить на него. — Утёнок, ну чего ты? Что-то случилось? — она ненавязчиво коснулась его плеча, ласково разглаживая скованную мышцу.       — Ничего… Ничего, волчонок, я просто… — Морнингстар вязко и нервозно сглотнул, не зная, как продолжить и чем прикрыться, по-прежнему пытаясь не смотреть на неё.       — Мы оба прекрасно знаем, что ты не умеешь врать. — констатировала демонесса и сместила ладонь на его побледневшую щёку, нежно и осторожно поглаживая. Ей всё же удалось поймать его взгляд, но он снова слишком быстро отвёл его, из-за чего её грудь болезненно сдавило. Аккуратно приблизившись и взяв его за виски, Кира стала покрывать его лицо неспешными, но очень чувственными поцелуями. — Пожалуйста, скажи мне… что не так? Что тебя гложет?       Люцифер на мгновение растерялся, стоило сладким и горячим губам лечь на его кожу, пытаясь убедить его раскрыться… Он хотел, правда, хотел… но не мог. — Волчонок… Я… — и потому с огромным трудом коснулся её плеч, чтобы оттянуть назад.       Рэйс в недоумении отстранилась, но, заметив, как трясутся его руки на её теле, лихорадочно сжимая края одежды, выдохнула и неуверенно усмехнулась. — Ты из-за этого, что ли? — она не насмехалась, её даже умиляла его робость.       У них действительно уже давно не было близости… Растить детей, ещё и двоих, при этом дома, полностью и только самим, и правда очень непросто. Мать, несмотря на все свои обещания, даже не приходила посмотреть на них, не то что посидеть и присмотреть.       — Я тоже скучаю… — прошептала грешница с грустной улыбкой. Сначала она хотела поцеловать его в шею, но, дабы не провоцировать, сместилась на уголок губ. — Но дома дети. Их не с кем оставить.       Морнингстара, по правде сказать, сильно опьяняли эти прикосновения, ведь после ухода жены Лилит он научился терпеть и ждать… но не с Кирой. С ней с самого первого дня, с той самой роковой ночи, всегда сложно сдерживаться…       И всё-таки нынешние его переживания никак не были связаны с интимными, поэтому её рассуждения его удивили, заставив сконфуженно поднять брови и незапланированно задрожать из-за её нового поцелуя.       — Н-нет! Нет-нет-нет, волчонок, это… Это не то… — мямля и проглатывая слова, архангел снова запутал пальцы в волосах со сбитым дыханием.       — Тогда что происходит, Люцифер? — теперь она сама отошла от него и отпустила, но не перестала прямо и в ожидании смотреть на него. Сердце бешено стучало и с каждым разом всё сильнее давило на рёбра, осложняя дыхание и образуя в горле твёрдый неприятный комок. — Пожалуйста… скажи мне.       Люцифер мялся, метался, переживал. Всё подбирал слова, но знал, что ещё не время, из-за этого ещё сильнее теряясь в пространстве.       Грешница долго ждала, не напирая, но, так и не получив никакого ответа, и сама замолчала, больше не став ничего спрашивать или говорить. Только неслышимо вздохнула и, скрестив руки на груди, неспеша вышла на балкон, облокотившись на перила и опустив свой взгляд на сад, куда вышли поиграть Кари с Мишель.       — Волчонок… — архангел виновато поджал губы и уже собирался подойти к ней, как его телефон настойчиво завибрировал от многочисленных сообщений от беса, но в глаза бросилось только одно: «Пора».       Судорожно выдыхая и откладывая телефон дрожащими пальцами, король ада тихо и неспешно направился на балкон, вставая позади возлюбленной и невесомо пройдями ладонями по её предплечьям, бережно сжав. — Волчонок… П-повернись, пожалуйста. — ненавязчиво попросил Морнингстар и сглотнул от новой накатывающей волны паники.       Кира слышала его голос, ощущала его прикосновения, однако какое-то время всё ещё смотрела вниз, не двигаясь и не отвечая.       — Кира…       Но после того, как он позвал её по имени, тихо выдохнула и всё-таки развернулась к нему, повторно скрестив руки на груди с отведённым в сторону взглядом.       Мужчина не просил её посмотреть на него, хотя очень хотел… Ничего не просил. Только сделал глубокий вдох, стараясь выровнять взволнованное дыхание, и ненастойчиво взял её за руки, лихорадочно поглаживая костяшки её пальцев.       — Кира… С тех пор, когда я увидел тебя, и по сей день… я считал тебя безумной, сумасшедшей… и живой. Ты не только внесла в мою жизнь смысл после стольких тысячелетий. Ты сама стала моей жизнью. Сначала я думал, что между нами ничего не могло быть, я считал это глупым и невозможным… из-за себя, из-за своего характера, из-за своей нелюдимости. Но с каждой нашей встречи ты показывала, как я важен, насколько значим, даже не задумываясь об этом. Я всегда поражался твоему доброму сердцу. А после и твоим поступкам… Возможно, не все они были правильными, как и мои. Но твои проблемы, твои чувства, твои передряги, они… оживляли меня. Ты пробудила во мне не одну, а целый шквал эмоций, о которых я давно позабыл… Ты стала для меня всем, волчонок. — Люцифер репетировал бесчисленное количество раз, сглатывая, переживая и дрожа… но сейчас он отпустил всё это и говорил от сердца, описывал то, что бушует в нём и по сей день только рядом с ней.       Кира же стояла без единого движения. У неё было очень много вопросов, но с каждым его словом всё это терялось и мгновенно забывалось. Ей впервые не хотелось говорить, поэтому она очень внимательно и трепетно слушала, правда, пока что всё ещё находясь в недоумении…       …пока Морнингстар не опустился перед ней на колени, по-прежнему судорожно и взволнованно, но очень крепко сжимая её пальцы, заставив её потерять дыхание.       — Я люблю тебя… Я люблю в тебе всё. Как ты по-своему завязываешь шнурки. Как ты психуешь, когда долго протираешь очки. Как ты стараешься готовить, хотя этого не умеешь. Как ты заботишься о моих слугах. Как ты носишь мои рубашки. Как долго ты красишься по утрам. Как трепетно заботишься о наших девочках… Как не можешь уснуть без меня… Как бежишь сломя голову за таблетками, когда у меня астма… Я люблю это. Я люблю тебя. — больше не стесняясь и не сдерживаясь, перечислял король ада, осторожно и очень уязвимо улыбаясь.       Рэйс всё ещё не шевелилась, только смотрела ему в глаза и любовалась ими как в первый день… потому что с тех пор ничего не изменилось.       Архангел тоже сделал небольшую паузу и новый глубокий вдох, прежде чем шумно выдохнуть и трясущимися руками достать из кармана коробочку в форме необычной ракушки. — Я знаю, что прошло немного времени… особенно по моим меркам. Но… за это время ты показала мне всю себя, ты доверилась мне так же, как и я тебе… Ты подарила мне двух прекрасных дочерей. Ты подарила мне семью, о которой я обещал себе больше не мечтать. Ты подарила мне всё. И я… Могу я, как последний эгоист, просить тебя ещё кое о чём? — его голос, его руки, как и он сам, перестали дрожать, уверенно открывая крышку и протягивая ей кольцо, которое он сделал сам, вдохновлённый только ею и её чувствами.       — Ты станешь моей женой?