Стоит искать его. Часть 2

– Структуру знаешь, Лу. Читаешь утверждение, отмечаешь "согласен" или "не согласен". Не торопись, читай внимательно, запоминай суть вопроса и свои ответы. Чем больше будет совпадений, тем тебе лучше, – мадам Патитц суетливо раздавала ей последние указания перед прибытием наблюдающего. Такое поведение для куратора не было обычным, но Лу вполне объективно оценивала, что за псионика, поступившего в Корпус Содействия после выпуска из-под её кураторства, администрация широко отметит успехи наставника. Доган, Йонас, а теперь и она сама – их социальная группа держала неплохую планку, а Патитц в самом деле оказалась хорошим воспитателем. И, к счастью, не вбивала в них патриотизм и восторг к Церкви, но грамотно объясняла где и как юным псионикам будет комфортнее существовать, не нарвавшись на проблемы.       Лу кивнула, принимая листы с вопросами. Мадам Патитц, обычно собранная и спокойная, сейчас напоминала большую взволнованную птицу. Девушка понимала её волнение. Стандарты Корпуса Содействия были действительно высоки, и не каждый псионик мог им соответствовать. Отвечать нужно было честно, но с умом, демонстрируя лояльность, но не фанатизм, готовность служить, но не терять собственную личность. Чувствовать тонкую грань и балансировать на ней с мастерством глубоко убежденного в своих принципах человека.       Вопросы были стандартными: о роли Церкви в обществе, о преданности Инквизиции и ее убеждениям, о важности дисциплины и послушания. Лу уже была научена отвечать обдуманно, стараясь выбирать формулировки, которые не вызывали бы сомнений, но и не казались бы наигранными. Она знала, что наблюдающий будет внимательно следить за её реакцией, за тем, как она обдумывает каждый ответ. Рид готовилась к этому целый год, но сейчас все равно ужасно переживала.       Смотреть в глаза открыто и прямо, но не быть слишком навязчивой, следить за руками, не перебирать пальцы, не трогать лицо, не кусать губы. Слова чётко и ясно, думать, что говоришь. Верить в то, что говоришь! Лу много прочитала и могла с уверенностью сказать, что за время подготовки освоила хотя бы первый курс психологии, изучаемой в Академии Корпуса Содействия. – Не переживай, мы с тобой готовились, – мадам Патитц мягко придержала руку, которой Лу нервно барабанила по столешнице. Признаться, этого она сама не заметила. – Помни, отвечаешь честно и долго над ответами не думаешь. – Спасибо, мадам Патитц, – Лу не без раздражения распознала в своём голосе волнение, почистила горло, надеясь, что, когда зайдет наблюдающий, она будет звучать спокойнее и увереннее.       Мужчина в форменном сером кителе Корпуса Содействия появился в классе за три минуты до назначенного времени. Взглянул на наручные часы, будто не знал, что пришёл с идеальным запасом, вежливо кивнул куратору и перевёл взгляд на поднявшуюся из-за стола Лу. – Здравствуйте! – Рид подняла подбородок и постаралась выпрямить спину еще сильнее, чем было, почувствовала, как тянет кожу непривычно тугой пучек на затылке. – Добрый день, – ответил наблюдатель ровным голосом, в котором, впрочем, не чувствовалось ни враждебности, ни благожелательности. Он жестом указал на стул, предлагая девушке сесть, и сам занял место напротив. – Мадемуазель Рид, я Венсан Матье. Мадам Патитц, вы можете быть свободны.       Куратор бросила на Лу последний ободряющий взгляд и поспешно вышла из класса, оставив девушку наедине с сотрудником Корпуса. Венсан положил на стол планшет и внимательно посмотрел на Лу. Ее сердце бешено колотилось, но она старалась сохранять невозмутимый вид. Началось. – Итак, Рид, – мужчина не смотрел на неё, разблокировал экран планшета, открыл какую-то таблицу. – С чем связано ваше желание к службе Церкви и Корпусу Содействия? – Церковь закладывает фундамент для строительства нового, идеального человечества. Я хочу быть причастной к общему делу и положить свои способности на изменения во благо выжившего мира, – девушка старалась говорить чётко и с расстановкой, этот вопрос задавали почти каждому и она часто прокручивала у себя в голове, каким должен быть ее ответ. Матье поднял взгляд от планшета, его глаза скользнули по лицу Лу сосредоточенным взглядом. Она старалась не моргать, демонстрируя уверенность и искренность. – Иными словами, вы считаете существующее общество несовершенным и нуждающемся в радикальных изменениях? – уточнил он, записывая что-то в планшет. Рид прикусила язык. Да он же вывернул все то, что она сказала!       "Крэп, скажу "да" – не соглашусь с методами Церкви, "нет" – откажусь от собственных слов. Думай, Лу, думай!" – Считаю, это вопрос уровня опытных политиков, месье Матье. Сомневаюсь, что я могу дать хоть сколько-нибудь стóящий ответ на подобный вопрос. И все же рискну утверждать, что история не знает времени, когда радикальные изменения были бы восприняты обществом положительно, – Лу неосознанно сжала край стола, перевела дыхание. – Предвосхищая ваш следующий вопрос, месье, я полностью доверяю решениям Церкви и считаю, что любые изменения, проводимые ею, направлены на улучшение жизни общества. Поэтому мне не кажется корректным самостоятельно оценивать степень радикальности этих изменений.       Матье усмехнулся, но ничего не сказал. Снова уткнулся в планшет, что-то помечая. Рид неуверенно поджала губы, но тут же заставила себя расслабиться – растерявшись, она позволила себе дерзость и теперь не знала, как на неё может среагировать наблюдающий.       Прошло несколько минут в тишине, пока Венсан продолжал что-то записывать. Лу молча отсчитывала секунды. – Незачем переживать, мадемуазель. Присаживайтесь, и мы продолжим интервью, – Лу, не без облегчения, молча опустилась за стол. Выражение лица Венсана оставалось нечитаемым, но девушка попыталась не придавать этому значения. Ей предложили сесть, а значит, первую часть теста она уже прошла и ее ответ все-таки оказался приемлемым. – Сейчас пройдете тест и, пока он будет обрабатываться, мы с вами еще побеседуем.       Матье отложил планшет в сторону, Рид проследила за тем, как он выровнял края параллельно столу и папке на нем: – Перед вами лежит стопка листов. Сейчас я хочу, чтобы вы взяли их в руки и ознакомились с содержимым теста: четыре страницы вопросов и один бланк ответов, все верно, мадемуазель Рид? – Голос Венсана звучал равномерно, даже монотонно. Очевидно, в том, что готовил он, ошибки быть не могло. – Все верно, месье Магистр, – Лу, пересчитав шуршащую, плотную и вполне дорогую бумагу, утвердительно кивнула и, бросив взгляд на полосы на рукаве форменного кителя наблюдающего, все-таки обратилась к нему по должности. И тут же отметила одобрение в глазах Венсана. Добрый знак. – Хорошо. Вас ознакомили с правилами проведения теста? – Да, месье. – В таком случае приступайте. На выполнение вам даётся тридцать минут, помните, что Корпус Содействия ожидает от вас максимально честных ответов.       Лу придвинула к себе стопку листов и щелкнула ручкой. С вопросами она уже была знакома, они не являлись секретом и к ним реально было подготовится. Читаешь утверждение, выбираешь одну из пяти клеток напротив этого же номера в бланке. На некоторые пункты — "совершенно не согласен", на некоторые – "скорее согласен". Главное, как можно меньше отмечать "затрудняюсь ответить".       Читаешь – отмечаешь. Читаешь – отмечаешь. "Политика Церкви единственная верная" – "скорее согласен". Читаешь – отмечаешь. "Вопрос несогласия граждан решается путем насилия" – "совершенно не согласен". "Я могу себе позволить нарушить правила" – "скорее не согласен", нельзя поставить категоричный ответ, потому что любой хотя бы раз нарушал какое-нибудь мелкое правило, это вопрос на честность, Лу знала. И снова читаешь – отмечаешь.       В какой-то момент вопросы повторяются с небольшой разницей в формулировке. Мерное жужжание вентиляционных труб на грани слышимости немного раздражает, в прочем также, как и невозможность запустить руку в волосы или закинуть ногу на ногу. Лу кинула взгляд на часы: оставалось около десяти минут, из которых три точно стоило оставить на проверку – пока она хорошо укладывалась. Позволив себе небольшую передышку, девушка прикрыла глаза и размяла шею. За свои результаты она почти не переживала.       "Хорошо идёшь, Лу. Сейчас весь фокус на последние вопросы и место в Корпусе у тебя в кармане!" – Самовнушение на нее никогда не работало, но сейчас показалось важным подбодрить себя.       "Я считаю, что критика в адрес Церкви недопустима" – "скорее не согласен". Вопрос в том, как эту критику высказывать, синод же собирают для этого, да? "Сомнение – это необходимое условие для развития" – "совершенно согласен". Время подходило к концу. Последние вопросы, проверка ответов. Лу пробежалась глазами по заполненному бланку, убеждаясь, что не пропустила ни одного пункта.       "Я готов пойти против своих моральных принципов, если этого потребуют интересы Церкви". Лу замерла. Этого вопроса она не видела ни в одной базе. Секундное колебание и категоричный ответ. "Совершенно не согласен". Она твердо поставила крестик в нужной клетке и отложила ручку. – Я закончила, месье Матье, – Рид уверенно отодвинула стопку листов обратно на край. На мгновение все же возникла мысль, что она могла бы успеть пройтись по тесту глазами еще раз и что-нибудь исправить, но Лу отогнала ее. В конце концов, если не Корпус, то пойдёт в службу спасения к Догану. Не пропадёт.       "Крэп, но в Корпус-то хочется!"       Венсан забрал листы и принялся их просматривать. На этот раз он не углубился в планшет, а лишь бегло сверил ответы, иногда хмуря брови. Лу сидела, не шелохнувшись, стараясь угадать его эмоции, но лицо наблюдателя оставалось непроницаемым. Он аккуратно сложил листы и отложил их в сторону. – Хорошо, мадемуазель Рид, – произнес наконец Матье. – Теперь поговорим немного о вас. Расскажите мне о своих способностях. Какая ступень? Планируете ли развиваться? Как обстоят дела с самоконтролем?       Лу вздохнула с облегчением. На эти вопросы отвечать она умела и про свои способности знала больше, чем о чем-либо другом: – Пятая, пограничная с четвёртой, ступень телекинеза, месье Магистр. Бóльшую часть своего времени посвящаю тренировкам, занимаюсь дополнительно вне учебного плана. Собираюсь повышать ступень, знаю, что в Корпусе будет такая возможность. Думаю, это послужило одним из критериев выбора. Над контролем работаю, – девушка сделала паузу, подбирая варианты, как завершить характеристику. – Результаты стабильные, я считаю, хорошие, но, определённо, есть куда расти. – Неплохо, мадемуазель. Мне нравится ваша объективность, если вы действительно того мнения, которое демонстрируете, – Венсан испытывающе взглянул на девушку. Удивительно, но для этого ему не нужно было ни хмурить брови, ни смотреть исподлобья. – Спасибо, месье Магистр, – ответила Лу, не теряя зрительного контакта. Во взгляде наблюдающего не чувствалось угрозы, скорее проверка. Не на правдивость слов, а на веру в собственные слова. — Я стараюсь быть объективной и честной в первую очередь с собой. Самообман – серьезнейшая ошибка для любого из людей.       Венсан слегка кивнул, будто внутренне занося в заметки не только то, что она сказала, но и как. Он позволил себе легко облокотиться на спинку стула, не отрывая от неё глаз. Спина мужчины осталась все такой же идеально ровной, и форма сидела на широких плечах все также идеально. – Хорошо. Тогда сдежующий вопрос: вы упомянули, что хотите повышать ступень телекинеза. Что вами движет? Желание служить эффективнее? Личное стремление к силе? Или, может, страх остаться позади?       Лу не ожидала такого поворота. Вопрос был не из стандартного списка — он касался мышления, при чем как можно скорее, а не внешних показателей. Но она продолжала держаться уверено. – Думаю, всё это играет роль, месье. Страх — да, конечно. Кто из нас не боится оказаться недостаточным, когда от тебя зависит жизнь других? Но больше, наверное, все-таки ответственность. Я чувствую, что могу больше. Я должна больше. При поступлении в Корпус моя главная цель – быть максимально полезной.       На лице Венсана мелькнуло нечто, похожее на уважение. Или, по крайней мере, признание: он услышал человека, а не заученный монолог. – А если однажды вас попросят использовать эту силу не для спасения, а для удержания? Для ограничения, а не защиты?       Лу на мгновение замерла. Это был уже не вопрос проверки — это был вызов.       Она не стала отводить взгляд. – Тогда я буду действовать в рамках клятвы. Но я не стану нарушать свои принципы ради иллюзии порядка. Я верю, что истинное служение — это не слепое повиновение, а осознанная верность тому, что действительно ведёт к благу.       Венсан повернул голову к окну, некоторое время молчал, задумчиво вглядываясь во что-то, видимо, за пределами высокого бетонного забора интерната. – Вы знаете, мадемуазель Рид, большинство кандидатов отвечают на этот вопрос так: «Я сделаю всё, что прикажет Церковь». Это удобно. Предсказуемо. Безопасно.       Он обернулся к ней. – Но Корпусу нужны не только безопасные люди. Нам нужны те, кто в состоянии думать. Кто может принять решение, когда правила молчат.       Он поднялся с кресла, поправил и так сидящий превосходно китель, принялся убирать в папку ее тест и свой планшет. – Поздравляю с окончанием этого этапа отбора. Я поработаю над вашей рекомендацией, мадемуазель. Желание служить людям похвально и достойно уважения.       Лу не сразу поняла, что услышала. Сердце, которое всё это время колотилось как пойманный птица, вдруг замедлило ритм — не от усталости, а от облегчения. Она не улыбнулась. Просто кивнула, сдержанно, достойно. – Спасибо, месье Магистр. – Пока не за что благодарить. Ожидайте приглашения на подтверждение ступени в течение трех рабочих дней, с вами свяжется сотрудник Корпуса Содействия.       Дверь закрылась за ним тихо, почти беззвучно.       Лу осталась сидеть за столом, будто оглушенная. Неужели все? Она справилась? Год усердной подготовки и вот она, финишная прямая. Это ощущалось... Странно?       Тишина в кабинете давила своей густотой, позволяя расслышать каждый, даже самый незначительный звук. Лу медленно выдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Она все еще не могла поверить, что самое сложное, казалось бы, позади. Хотя прекрасно понимала, что отбор только начался, и подтверждение ступени станет еще одним испытанием на прочность. Но сейчас, после напряженного интервью, слова Матье звучали как музыка. Шанс. Ей дали шанс. Она выиграла его, выгрызла своими стараниями и теперь ни за что не упустит.

***

      Из интерната номер два псиоников выпускают в частном порядке, по мере исполнения учебного плана и гарантии, что тому есть куда податься и он не станет новым преступником. Тома отпустили месяц назад, Лу осталась дожидаться результатов вступительных экзаменов.       Когда ей пришло письмо, она уже знала, что поступила – Патитц сообщили раньше и она уже неделю готовила документы. Лу предстояло переехать в общежитие Академии, что сразу решало и еще одну проблему – тратится на жилой блок сейчас не хотелось.       Доган обещал подъехать после обеда, и теперь Лу, нервно комкая, скидывала в сумку несколько футболок. Паковать с собой было особо нечего. Тина, сидящая рядом, прятала слезы. – Я остаюсь одна... – Это не так, Малая, – Рид прикусила губу. В голове еще было свежо воспоминание, как год назад Йонас безразлично объяснял ей то же самое. – Тебе здесь совсем немного, потерпи пару месяцев. Доган и Том продолжат ездить к тебе... Я, наверное, не смогу, на первом курсе за этим жёстко следят. Главное, что ты не далека от аттестации, до совершеннолетия тебя здесь никто держать не будет. – Ну ты хоть звони иногда, что ли. Не смей пропадать! – Невысказанное "как Йонас" повисло в воздухе.       Лу постарается. Найдет в себе силы ради Тины и ребят.