2. Способ первый: Создай общие интересы!

Чан Вонён шла по школьному коридору, держа в руках блокнот, в котором старательно вывела первое правило: «Найти с ним что-то общее». Лёгкий шум голосов и стук каблуков по плитке сливались в привычную школьную какофонию, но её внимание было сосредоточено на единственном человеке. Вонён заметила его сразу, как только вошла в библиотеку. Пак Сонхун сидел за дальним столом у окна, погружённый в книгу. Его профиль выглядел безупречно — острые скулы, тёмные пряди, падающие на лоб, и взгляд, наполненный холодной сосредоточенностью. «Как можно быть таким отстранённым?» — думала Вонён, рассматривая его. Ей было не привыкать к вниманию, но Сонхун был другим. Он не смотрел на неё с восхищением, не пытался заговорить. Казалось, будто его абсолютно не интересуют ни она, ни кто-либо ещё в этой школе. Но Вонён не была из тех, кто сдаётся. Она направилась к книжному шкафу, пробежала взглядом по корешкам и нашла нужное название: «Философия Платона: путь к истине». Это должно сработать. Если Сонхун любит философию, то и она её полюбит! Ну... или хотя бы сделает вид. Она взяла книгу, глубоко вдохнула и уверенно направилась к его столу. — Можно? — спросила она, указав на пустое место напротив. Сонхун медленно поднял взгляд. Его тёмные глаза, бесконечно глубокие, встретились с её. На мгновение Вонён показалось, что она утонула в этом холодном, безмятежном взгляде. — Как хочешь, — ответил он ровным тоном и вернулся к чтению. Вонён улыбнулась — хороший знак. Хотя он и не выглядел заинтересованным, но по крайней мере не выгнал её. Она сделала вид, что с увлечением листает страницы, исподтишка наблюдая за ним. — Ты ведь тоже читаешь философию? — спросила она, наклоняясь ближе. Сонхун не оторвал взгляда от книги. — Что? — Ну... — Она постучала пальцем по своей книге. — Платон же удивителен, правда? Особенно его идеи о любви и душе. Теперь он посмотрел на неё. Его взгляд был пристальным, оценивающим, словно он пытался понять, шутит она или говорит серьёзно. — Правда? — тихо спросил он. — Конечно! — Она выпрямилась, излучая уверенность. — Например... его теория об истинной любви... эм... Она запнулась. Ей нужно было срочно придумать что-то умное, иначе она выставит себя полной дурой. Сонхун приподнял бровь. — Ты о Пире? — Ага! — поспешно кивнула она. — Какой именно аргумент тебя впечатлил больше всего? Молчание. Вонён почувствовала, как внутри всё похолодело. Она буквально не понимала, о чём он говорит. «Чёрт. Нужно что-то сказать!» — Ну... о том, что настоящая любовь — это стремление к... вечности? Она рискнула. Сонхун чуть наклонил голову, его губы едва заметно изогнулись в лёгкой усмешке. — Вечности, значит? — Да! — Вонён схватилась за эту идею, как за спасательный круг. — Платон верил, что любовь – это больше, чем просто страсть. Это нечто... бессмертное. Она ожидала, что он её разоблачит, но вместо этого Сонхун вдруг задумался. Его пальцы медленно пролистнули страницу, хотя он явно не читал. — Ты веришь в бессмертную любовь, Чан Вонён? Её имя, произнесённое его низким голосом, заставило её сердце замереть. — Эм... конечно, — пробормотала она, чувствуя странное волнение. Сонхун пристально смотрел на неё, но теперь в его взгляде было что-то новое — не только холод, но и... любопытство? — Интересно, — он медленно закрыл свою книгу. — Тогда, может быть, тебе стоит прочитать Пир до конца. С этими словами он поднялся, взял книгу и направился к выходу, оставив Вонён сидеть с горящими щеками. Она посмотрела на книгу перед собой, пытаясь осознать, что только что произошло. «Я облажалась...» Но когда она вспомнила его взгляд — тот самый момент, когда он, кажется, впервые по-настоящему её заметил — её губы сами собой изогнулись в улыбке. «Или... нет?» Позже, уже после уроков, Вонён снова наткнулась на него. Сонхун стоял у окна в пустом коридоре, задумчиво глядя на закат. Солнечные лучи окрашивали его лицо в тёплые оттенки, но его кожа всё равно казалась слишком бледной, почти призрачной. Она замерла, наблюдая за ним. Было в нём что-то... странное. Не просто холодность. Что-то глубже. Вонён сделала шаг ближе, чувствуя, как воздух между ними стал почти осязаемым. — Ты всегда так отстранён? — спросила она, скрестив руки на груди. Сонхун не ответил сразу. Его тёмные глаза смотрели сквозь неё, будто изучая что-то невидимое. — Почему тебя это волнует? — наконец сказал он. — Потому что... — она чуть прикусила губу, подбирая слова. — Потому что ты не похож на других. Сонхун чуть приподнял бровь. — И это плохо? — Не знаю. Просто странно, — она взглянула на него с лёгким вызовом. — Будто ты не здесь. — А где же тогда? — Не знаю, — повторила она, на этот раз тише. Между ними повисла пауза. Сонхун посмотрел на окно, за которым солнце уже почти скрылось за горизонтом. — Иногда «не здесь» — лучше, чем «здесь», — наконец сказал он. — Почему? Он задержал взгляд на ней, словно размышляя, стоит ли ей отвечать. — Может, потому что мир слишком предсказуем, когда ты в нём полностью. Вонён нахмурилась. — Это значит, что ты всегда где-то... наполовину? Сонхун усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. — Можно и так сказать. Она хотела спросить ещё что-то, но он уже сделал шаг назад, готовый уйти. — Вонён, — произнёс он её имя так мягко, что у неё внутри всё перевернулось. — Что? — Не пытайся меня разгадать. И прежде чем она успела ответить, он исчез за поворотом коридора, оставив её в странной тишине.

« Странный...»