Четвертый отсек: Ракетный с шахтными пусковыми установками

-Ло! Ло! Ты в порядке?! По комнате с видом матушки-наседки носился высоченный блондин. Он был настолько высоким, что своей головой иногда задевал люстру, отчего она качалась по сторонам напоминая странный маятник в часах. Зрелище было настолько нелепым и комичным, что узнать в этой разрисованной по-клоунски каланче морского дозорного человеку незнающему - было бы делом невозможным. - Как ты себя чувствуешь? Где-то болит? Он то и дело подбегал к кровати на которой лежал бледный малыш, не о конца осознающий происходящее, а у дверного проема стоял же брюнет, также перевязанный в районе живота. Скрестив руки на груди, он наблюдал за происходящим. Но когда Коразон уже в который раз, замучивший свои волнением ребенка, подбежал к нему с вопросом: "Он ничего тебе не сделал?", явно имея в виду Трафальгара, мужчина не выдержал, цокнув языком, и покачал головой. - Что за глупости? Что по твоему мнению я сделаю ребенку? Какой бред, - сказал он и тоже подошел к кровати, чтобы получше осмотреть пациента. На кровати лежал маленький мальчик. Его кожа была неестественно бледной, а в дополнение ко всему покрытой большими белыми пятнами. Глазницы стали еще более впалыми и темными, но он несмотря на усталость, старался улыбаться, глядя на Коразона. - Кора-сан, - его голос был еле слышным, - мне лучше, правда... Из глаз Коразона вновь полились горькие слезы радости. На что Трафальгар, хоть и хотел закатить глаза, но так и не смог этого сделать. Сам не понимая, как это произошло, он подошел к нему и положил руку на плечо, нежно похлопывая. Почему то его жест, сделанный им же самим, вдруг показался Трафальгару каким-то незнакомым, каким- то слишком бережным и нежным для его личности, словно он дружески похлопывал не человека по плечу, а прикасался к чему-то невероятно ценному, и хрупкому, способному растаять в его руках как первый снег. Но всё равно, не смотря на мысли и ощущения, он продолжал прикасаться к тому, по которому скучал столько долгих лет, не в силах оторвать от него свою ладонь. Коразон обернулся и посмотрел на Трафальгара. В его глазах брюнет прочел благодарность и надежду, отчего тут же отдернул руку. Этот неконтролируемый поступок, эти мысли, эта странная неловкая ситуация что напоминала встречу двух кораблей в тумане странного неловкого безмолвия, полностью противоположного по характеру с их прошлым диалогом, пугали мужчину. Он не понимал, что происходит и не понимал сам себя. Губы блондина зашевелились, но Ло вместо голоса вдруг услышал страшный грохот, от которого заложило уши. Земля задрожала. Следом раздался еще один грохот. Это был обстрел. - Что происходит?! - Закричал Коразон поменявшись в лице. Он подскочил к кровати и нагнулся над ребенком, защищая его от обломков и падающей с потолка штукатурки. Трафальгар же, тотчас подбежал к окну и замер нахмурившись. -Это Большая Мамочка. - цокнул языком брюнет,а затем все таки не выдержав, выругался. - Черт! За окном в порту стоял, причалив к берегу, гигантский корабль. Он был настолько огромным по сравнению с маленькими каменными домиками, что его парус было видно с любого конца деревни. Как напоминание о только что произошедшем обстреле, от пушек, расположенных на корме и на палубе судна исходили клубы серого дыма, а с бортов спрыгивали люди. Нет, этих личностей уже давно нельзя было назвать людьми: это были самые настоящие чудовища во плоти - это были пираты, собирающиеся заняться грабежом и разбоем. Под гогот, слышимый даже на холме, пушки снова выстрелили. Одно из ядер, попав в жилой дом, пробило стену на сквозь и по городу волной разнесся громкий женский крик - видимо осколками убило мужа этой женщины. - Тц... ублюдки. Только детишек этой сволочи тут не хватало. - бросил Ло и, захлопнув ставни, повернулся в сторону комнаты. - Нужно уходить. Но Коразон уже сам догадался об этом, и стоял, держа на руках, завернутого в одеяло ребенка. Малыш, пришедший в сознание слегка дрожал от страха и болезни, отчего крепкой держался за шубу здоровяка. - У вас есть лодка? - открывая дверь спросил Трафальгар, пропуская в коридор мужчину с ребенком. - Только в порту. - Придется переждать. Большая Мамочка была старой пираткой, конечно не такой старой, как в будущем, но уже даже сейчас ей было за полных 50 лет. Огромная жадная и голодная женщина, помешанная на еде и утолении своих потребностей, она имела наивную мечту создать место, где все расы будут жить вместе. Обладая немыслимой как физической силой, способной убивать гигантов, так и дьявольским плодом, похищающим души - она была одной из морских Императоров. Её влияние на мир было огромным, ведь ради исполнения своей мечты, она заключала политические браки, рожая себе детей - и их было столько, что по конец её жизни из можно было насчитать больше 83 отпрысков, каждый из которых был безумным и странным существом. И именно большую Мамочку спустя тринадцать лет собственноручно убил Ло, оставив её к центру земли, насадив её на свой меч, как свинину на вертел. Поэтому что-что, а Трафальгар не уж точно не мог себе позволить прямо сейчас встретиться с ней лично. Это бы стоило ему прошлого и будущего. Но судя по тому, какой корабль он видел - это скорее всего был кто-то из её детей Вскоре двое мужчин с ребенком на руках оказались на улице. В городе уже творилась полная суматоха: жители бегали с криками между домами, дети плакали, а женщины молились. Пираты, которые уже добрались до города, вовсю бушевали на улицах. Эти твари разбивали окна, вламывались в чужие дома, отбирая всё, что представляло ценность. Они были готовы убить любого несогласного с ними: не важно хотел ли человек защитить свои богатства или честь своей жены. Бежать быстро Трафальгар не мог - он был ранен, кинжалом Арродеса. Коразон тоже - он нес на руках малыша. Мужчинам оставалось только тайно и тихо прокрадываться к выходу из деревни к тому крохотному лесу, чтобы переждать нападение там. Но не успели они далеко продвинуться по своему маршруту, как стена здания с легкостью развалилась, будто бы была сделана не из твердых камней, а из сахара, и в дыре появился страшного вида высокий человек, в странных доспехах из печенья. - Черт! -шепнул Ло и, незаметно испачкав руку в саже, нарисовал себе большие усы. - Только Конфетного Генерала тут не хватало сейчас. Высокий бородатый громила с мечом наперевес вышел из дыры и оглядел улицу. Его безумный, но безжизненный взгляд разил опасностью, но запах молочного бисквита, смешанный с ароматом крови, вызывал странное чувство аппетита. Заметив неподалеку двоих людей, он тяжело зашагал в их сторону. Ло схватился за бок и цокнул от боли. Кикоку под рукой не было - меч остался в будущем. Сейчас у пирата был только кухонный нож, взятый со стола в доме и Хаки. Использовать способности Опе-Опе перед Коразоном он не хотел, но.... Но тут раздалась пара выстрелов - блондин метко выстрелил злодею в голову. К удивлению Коразона и ребенка, которого он держал на руках, злодей не упал. Несмотря на прямое попадание, он не только не умер, но даже не покачнулся. Повернув голову в сторону нападавших, он сделал шаг. Существо, созданное из печенья, не могло погибнуть от обычной пули. Он готовился к ответному удару. Трафальгар крепче перехватил нож... И в следующий миг начался бой. Печенюга ринулся вперед со скоростью пушечного ядра. Его замахи мечом нес за собой огромную силу, способную переломить человеку позвоночник как спичку. Времени на раздумья больше не было. - Room. Shambles. Блондин с ребенком телепортировались в сторону. Трафальгар же, наоборот, оказался прямо за спиной громилы. Раздался грохот — это Конфетный генерал проскочил мимо, проломив своим телом стену. Но он быстро развернулся и был снова готов к новой атаке. Бисквитный пират замахал своим мечом направо и налево, снося на своем пути всё, что мог. Но Трафальгар не зря был тем, кто отправил Мамочку к праотцам, не зря он имел награду в три миллиарда - он видал противников и похуже. Хотя прошлая рана болела, Ло не отходил. Он не мог позволить себе подвергнуть опасности Коразона, который когда-то отдал всё, чтобы спасти его самого. Он не мог позволить погибнуть самому себе - хотя быть может в глубине души и хотел прекратить страдания этого малыша. Но то, что ценил Кора-сан, ценил и он сам. Поэтому нарушив свои же собственные запреты, Хирург Смерти сражался обычным кухонным ножом, истекая кровью из открывшийся в бою раны. В это же время стоящий поодаль Коразон, крепко прижимал к себе ребенка одной рукой, а второй до побелевших костяшек сжимал рукоять револьвера. Он не знал, что и думать. Самоотверженность загадочного пирата была велика, но его навыки, стиль боя и способности... просто казались невероятными, притягивая к себе взгляд. Что-то в них было, как будто даже знакомое. Но вот только что именно - морской офицер так и не смог понять. - Нельзя, - вдруг прорычал брюнет не то врагу, не то самому себе. И Коразон заметил, как тот на миг как будто бы растворился в воздухе, став полупрозрачным. Что в тот момент произошло, блондин так и не понял, но этот продлилось всего мгновение, после чего пират сделал решающий взмах ножом, раскромсав злую печеньку как сухарик в блендере. Оставшись победителем, Ло тяжело дышал. Он держался за свой раненый бок и сжимал зубы от боли. Всё-таки открывшаяся рана была хоть и не смертельным, но не самым приятным чувством. Обернувшись он посмотрел на Коразона. Тот был целый и невредимым. Ребенок тоже. Опасность миновала...