Часть 1

Дождь по ту сторону окна стучал по подоконнику, словно торопливые пальцы следователя, выстукивающие новые показания по делу на клавиатуре рабочего компьютера. Анна стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела, как капли воды размывают отражение уличных фонарей, которые так редко помогали дойти до дома без тревог. В её кабинете пахло дорогим кофе и женским парфюмом, но под этим ароматом прятался другой - едкий, тревожный. Запах гари. Она сжала кулаки, чувствуя, как под ногтями застряли крошечные частицы копоти, напоминавшие ей о недавно совершенном, казалось бы, рушащим всю её карьеру, деянии. Дверь в кабинет начальницы распахнулась без стука. В дверях стоял всеми презираемый, но всегда нужный Роман Фрейдин. Его короткие волосы на макушке были слегка растрепаны, а в глазах та самая хищная искра, которую Аня так ненавидела. Как и ненавидела самого консультанта. Он держал в руках папку, но это была не обычная служебная документация. — Анна Николаевна, — Он произнёс её имя с лёгкой усмешкой, встряхнув головой — Мне кажется, или вы забыли, что поджог - это уголовно наказуемое преступление? Она почувствовала, как холодная волна страха пробежала по спине. Но Кораблина не из тех, кто будет падать в ноги и молить о желанном, в этом случае, помиловании. Она никогда не упадет на ноги перед Ромой. — Вы осмелились прийти ко мне с такими обвинениями, Роман Витальевич? — Женский голос звучал холодно, но с тенью обжигающих искр, а пальцы незаметно дрожали. Роман шагнул вперёд, закрывая дверь за своей спиной. В коридоре совсем никого не было, рабочий день подошел к концу, но в этот раз мужчина предпочел закрыть дверь со стороны помещения и остаться в нём. — Нет, не осмелился. — Он улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего доброго. — Я пришёл за признанием. И, может быть, за чистосердечное вам будет положена меньшая кара. Тишина в кабинете стала густой, как дым после пожара. Анна не отводила взгляд от зажигалки, валявшейся на столе перед ней - дешёвой, с царапинами, той самой, что должна была сгореть дотла вместе с квартирой её уже мертвого врага. Но Фрейдин нашёл её. Нашёл. Как и всегда находил каждую деталь... — Ты не оставил на ней отпечатков. — С нервной усмешкой прошептала Анна, стыдливо опуская нос, ведь она - начальница следственного отдела - не смогла скрыть улики перед своим же подчиненным. Все же он гений под маской полудурка. Не наоборот. — А ты думала, я стану играть по твоим правилам? — Он бросил папку на стол, и из неё выскользнули снимки прямиком из квартиры: чёрные стены, обугленная мебель, её силуэт на камере наблюдения. Не удосужиться устранить все возможные источники наблюдения - постыдно для следователя. Анна краем глаза взглянула на фотографии, с прикрытым гордостью стыдом отводя свой взгляд в угол помещения. — Ну? Чего ты хочешь? — Её голос дрогнул. Он медленно обошёл стол, приближаясь, будто ждал этого момента всю жизнь, да и не ясно, какого именно - Когда у Анны не останется выбора перед Фрейдом, или когда он её словит на нехорошем деле? — Я не менял своих желаний с первого дня работы в твоем отделе. Его пальцы скользнули по её запястью, обжигая холодом металлических часов на руке. Включив всю свою гордость перед наглым психом, она тут же отдёрнула руку и сделала шаг назад, даже не успев осознать, что этот шаг - как и мужские руки - прижал её к стене между шкафом и столом, так, что двинуться было некуда. — Признайся в своем грехе. — Зрачки бегло изучают её гладкие, мягкие черты лица, совсем не подчёркивающие рабочую строгость. — Чтобы совершить ещё один? — Она смотрит на него снизу вверх в силу роста, но взгляд остаётся гордым, надбенным и ничуть не раскаявшимся. Девушка захватила его нижнюю губу зубами. Не поцелуй, предупреждение об угрозе. Но когда его руки опустились на притянутые одеждой бёдра, задирая строгую юбку вверх по гладким ногам, угроза превратилась в обещание. Зажигалка упала на пол с глухим стуком. Её место заняла хозяйка предмета преступления. Так мало нужно для потери самообладания. Анна мечется как внутри, так и снаружи, эмоции поглощают её здравый рассудок, движения становятся хаотичными. Ей хочется продолжения, но не хочется проигрывать. А так ли страшно проиграть Фрейду? Его пальцы впились в стройные бёдра, оставляя на бледной коже красные отметины, словно отпечатки преступления в горелой квартире, которые они теперь делили на двоих. Анна выгнулась, чувствуя, как горячее дыхание подчиненного обжигает тонкую кожу шеи. — Ты знаешь, что я не буду просить. — Шепчет Фрейд, снимая с неё пиджак. Ему не хотелось приносить дополительные потери вроде вырванных пуговиц или стрелок на юбке, но такая аккуратность с одеждой не подтверждала и не опровергала его трепет к женскому телу. Она хотела ответить что-то резкое, но его губы перекрыли все слова, а руки - все мысли. Где-то в глубине сознания Анна понимала, что не будь бы Фрейда и его грязных желаний, она бы уже лишилась работы и свободы. Но она никогда не скажет, что благодарна ему за это, тем более когда её проблема решается через такое грязное дело. Фрейдин откинул корпус её тела вдоль стола, документы разлетелись в стороны. Холодная поверхность врезалась в обнажённую спину, из-за чего девушке пришлось непроизвольно выгнуться, но боль лишь подстегнула её. — Та девушка была права по поводу методов твоих допросов. — С ухмылкой подметила Анна, вспоминая одно из совместных дел. Она закинула ноги ему на плечи, насмешливо приподняв бровь. — Это всего лишь второй раз. — Он прикусил её внутреннюю часть бедра, заставив сдержанно взвыть. Кораблина хотела контролировать ситуацию, как всегда хотела контролировать ход действий Фрейда, но её тело предало её первым. Ощущения в теле снова заставляют девушку скулить и выть, не в силах принять поражение и вытекающее из него удовольствие. И, надо отметить, Фрейдин знает, как обращаться с женским телом. Кораблина знала, что все это не ради только лишь его удовольствия, но не была готова к тому, что ее тело будет дрожать и гореть от касаний холодных пальцев к чувствительным точкам. О некоторых "точках" она вовсе не знала... "Третий раз за сегодня". - Мелькнуло в голове у Анны, когда пальцы Фрейдина скользнули по её рёбрам, обходя уже знакомые места и находя новые - те, что заставляли её вздрагивать и глухо стонать сквозь стиснутые зубы. — Ты... ты это специально. — выдохнула она, когда его губы обхватили мягкую грудь, а рука резко вцепилась в бедро, прижимая её к столу. — Специально что? - он оторвался на секунду, чтобы провести языком по её ключице. — Специально глажу тебя по бедрам, потому что тебе это нравится? Трогаю грудь, потому что это чувствительное место и первичный признак пола? Или может..- — Заткнись. — Стивнул зубы, грубо просит Кораблина, больше не в силах терпеть все те волны жара, которые ей приносили эти слова. Такие нудные, но горячие... Голос звучал спокойно, непринужденно, но в движениях была хищная, методичная жестокость. Касания то нежные, то резкие, то едва заметные, то сжигающие кожу. Он изучал её и хотел знать каждый нюанс. Анна вцепилась в край стола, когда его пальцы скользнули ниже, обнаружив мокрую от возбуждения ткань нижнего темного белья и стали гулять по рельефам губ через одежду. — Интересно... — Прошептал он, наблюдая, как её зрачки на секунду расширяются в такт учащенному пульсу. — Ты же не из тех, кто сдаётся без боя. Почему сейчас? Она хотела ответить колкостью, сарказмом, чем угодно, но Фрейд выбрал этот момент, чтобы вонзиться в неё чем-то бóльшим, нежели пару девственно гуляющих пальцев, и вместо слов получился только сорванный со сладких губ стон. Её ногти впились ему в плечи, но это лишь заставило его ускориться. — Признайся. — Он дышал ей в губы. — Тебе нравится терять контроль. — Почти сразу, но уже шепотом, Рома дополнил список вопросов, требующих её положительного ответа: — Ты виновата. Анна зажмурилась. Ненавидела его за эту фразу. Ненавидела за то, что он прав и ненавидела проигрывать ему. Её тело напряглось, волна нарастала где-то глубоко внутри, и Кораблина уже не могла сопротивляться. — Да... — С её губ сорвался тихий, неуверенный шепот на выдохе, но это то, что действительно звучало как раскаяние. Фрейдин усмехнулся, сразу набирая в легкие воздух. — Вот видишь, как всё просто. И когда она рухнула вниз, дрожа и цепляясь за него, консультант не остановился. Его руки резко перевернули её тело, прижав животом к холодной поверхности стола, из-за чего бёдра сами собой приподнимались. — Но допрос ещё не окончен. — Его голос прозвучал угрожающе, но в то же время игриво, пока он одной рукой заламывал ей запястья за спиной, Анна резко повернула голову, чуть приподняв и без того выгнутый корпус тела, чтобы бросить ему вызов взглядом, но увидела лишь тень удовлетворения в его глазах. — Боишься, что я возьму верх? — Прошептала она, чувствуя, как его дыхание обжигает её шею. Она не возьмёт верх над ним. Никогда. — Попробуй. — Он намеренно замедлил движения, заставив её выгибаться навстречу, подставляя тело под мягкие удары и шлепки. Игра продолжалась. И теперь она знала - этот допрос не закончится, пока один из них не сломается окончательно. А сломать Фрейда, как оказалось спустя годы работы вместе - Непосильная ей задача.