Крылья и оковы.

      Стоило ли ей допустить мысль о том, что у Каина мог быть брат, раньше? До того, как это оказалось правдой? Возможно. Но, к сожалению, в то время она была зациклена на иного рода проблемах; слишком занята, чтобы развить внезапно возникшее предположение, основанное на сходстве незнакомого бессмертного с Каином. Разумеется сейчас она жалела об этом. И злилась. Ох, каково же было на вкус отвращение к самой себе. Потеря контроля над ситуацией. Недостаток информации. Беспомощность. На вкус все это — приторная удушающая сладость, — яд, отравляющий жизнь Лэйн, сколько она себя помнила. Перфекционистка до мозга костей. Контроль должен быть у нее, не иначе. Но приступ самобичевания ей пришлось отложить… в который раз. Ведь теперь у них обозначилась задача куда более важная: колонна военных грузовиков, заполненных ежами и ловушками для отродий, медленно удалялась от базы. Куда и для чего Донован направляла столько техники? Что оказалось настолько важнее пропавшего бессмертного и самой Лэйн? Знакомый зуд начал разрастаться, коснувшись сначала кончиков пальцев рук, а потом пополз вверх по ладоням. Лэйн знала единственный вариант избавления — узнать правду.       Каин даже не стал противиться предложенному ею плану, лишь немного сморщил свое идеальное ангельское лицо, когда понял, что Авель тоже был одной из переменных ее идеи фикс. Лэйн не пыталась даже считать количество темных дней и кровавых ночей, которое они потратили на преследование автомобильной колонны. Они слишком много времени тратили на то, чтобы поддерживать ее слабое человеческое тело в состоянии нормального функционирования, избегая переохлаждения и переутомления. Она злилась сама на себя. Глядя на Авеля, который в нескольких метрах от нее брел прямо босиком по разбитому тротуару и казалось бы не испытывал ни малейшего дискомфорта из-за почти отсутствующей одежды, Лэйн без удивления ощутила укол зависти. Синие медицинские штаны висели слишком низко и держались только за счет выпирающих тазовых костей и с каждым шагом бессмертного грозились вот-вот сорваться вниз. Ей не хотелось думать, снабжала ли Донован подопытного нижним бельем, но глаз не отвела. Она наблюдала за ним, чтобы предотвратить его побег, и только. Хоть Каин и обернул вокруг запястий брата найденный в соборе металлический прут, но именно Лэйн была ответственна за присмотр за Авелем — Каин не смог выносить присутствия брата и почти весь их путь находился в небе, выглядывая колонну Донован и в редких случаях помогая Лэйн преодолевать непроходимые препятствия. Авелю он тоже оказывал нечто наподобие помощи, но только после укоризненных взглядов девушки и с нескрываемым отвращением. Прямо как сейчас. Они решили сделать привал, и Каин нашел квартиру с уцелевшими окнами, но из-за разрушенной лестницы единственным способом попасть была огромная дыра в полу одной из комнат. С хищной улыбкой рука Каина скользнула Лэйн под пуховик и, взмахнув белоснежными крыльями, ангел легко поднял девушку на второй этаж. А потом с садистким блеском в глазах уставился на брата внизу.       — Тебе всего лишь надо взлететь. Разве это сложно?       Лэйн быстро обошла их временное пристанище и вернулась к братьям. За ее отсутствие ничего не поменялось. Авель так и стоял внизу, глядя на них с пустым выражением лица. Его крылья, жалкое подобие крыльев, навряд ли бы подняли его в воздух даже на несколько метров. Они так сильно отличались от крыльев Каина. Грязные и в большинстве своем окровавленные перья явно находились в недостатке из-за чего крылья выглядели облезлыми и совсем редкими. Лэйн даже видела как парочка его перьев отвалилась прямо в пути, одно из которых сейчас покоилось во внутреннем кармане ее пуховика. Авель тяжело вздохнул, его лицо побелело, и он перевел взгляд на девушку, что ее немало удивило. После собора они не разговаривали, от Авеля сквозило высокомерием по отношению к людям, которое он даже не скрывал, но сейчас там не было ничего кроме усталости.       — Подними его.       Каин закатил глаза и сел на пол, свесив ноги вниз, но спрыгивать не спешил:       — Он даже не пытался забраться самостоятельно. Такой… беспомощный… жалкий.       Ангел наклонил голову, рассматривая старшего брата, оценивая его неполноценность и недостатки, упиваясь своей силой.       — Каин, пожалуйста, — Авель попытался расправить свои крылья, но раздался противный хруст и левое крыло дернулось, а потом безвольно повисло вдоль худого тела.       Это было больно. Лэйн заметила, как скривились губы Каина, и подумала, что может быть хотя бы это его разжалобит. Но вместо этого ангел лишь пожал плечами и чуть наклонился вперед, протянув руку:       — Подпрыгни. И я, может быть, смогу помочь тебе.       Лэйн уже хотела вмешаться, но Авель смиренно подчинился приказу. Со скованными руками отошел на несколько шагов, стекло и мусор захрустели под его ступнями, и, разбежавшись, прыгнул, но не так высоко, как мог бы это сделать здоровый бессмертный. Из его груди вырвался стон боли. Каин взмахнул крыльями, сильно наклонился вперед и схватил брата за предплечье, одним рывком выдергивая его к ним на второй этаж. Потом ангел как ни в чем не бывало встал и стряхнул со своей одежды несуществующую пыль. Каин был воплощением опасной и притягательной силы. Глядя прямо в глаза Лэйн, он сообщил:       — Проверю местонахождение колонны. Попробуй отдохнуть.       Дождавшись утвердительного кивка, он облизал губы и улыбнулся ей той самой улыбкой, чуть показывая белоснежные зубы, будто бы напоминая, кто он и кто она для него. Прежде чем скрыться в разломе ангел не удосужил брата и мимолетным взглядом. Лэйн не двигалась до тех пор, пока за окном не раздались мощные хлопки крыльев, свидетельствующие, что Каин улетел. И только после этого она подошла к лежащему на полу Авелю. Он не шевелился. Девушка могла бы подумать, что он провалился в сон от переутомления, но его закрытые веки трепетали, а несломанное крыло подергивалось из-за судороги.       — Поднимайся.       Ноль реакции. Повторять Лэйн не стала. Вместо этого носком ботинка легонько пнула бессмертного в плечо и усмехнулась — он тут же распахнул глаза и уставился на нее. Его серые, почти белые глаза, не бегали по ее лицу, изучая. Он наоборот удерживал ее взгляд и даже не моргал. Лэйн слишком поздно спохватилась, вспомнив, что бессмертные могли читать мысли или просматривать воспоминания через глаза. Важные умозаключения всегда приходили несвоевременно. Первой взгляд отвела она, чем заслужила сухой смешок бессмертного.       — Поднимайся.       — Я не заглядывал тебе в голову, — медленно встав сначала на колени и только после выпрямившись, чинно поделился Авель, уже не глядя на нее. — Все, о чем мне не хотелось знать, я уже… видел.       Лэйн проглотила ругательство и постаралась никак не реагировать. Но ее выдавали движения: резкий толчок двери, ведущий в чужую спальню, нервное постукивание ботинком об пол, пока она ждала медленного плетущегося Авеля. Его сломанное крыло волочилось за ним по грязному полу, перья, касающиеся земли, уже были почти черными. Ангел сел на кровать и подобрал к себе ноги, обнимая собственные колени. Вот так: просто сидя на кровати с растрепанными волосами с потухшим взглядом, в ней просыпалась жалость к бессмертному. Но слишком быстро воспоминания, которыми с ней поделился Каин, пытались заглушить любое положительное чувство в отношении Авеля. Он был им нужен. Не больной со сломанными крылом, а хотя бы передвигающийся нормально. Лэйн пыталась заставить поверить себя в то, что все, что она собиралась сделать, требовались лишь для того, чтобы вернуть его Донован в приемлемом виде. И всего-то.       Выудив из своего рюкзака несколько пар толстых колготок, она двинулась к бессмертному.       — Ты не злишься.       — А разве я должна?       — Ты человек.       Она закатила глаза. Для Авеля это «ты человек» было объяснением всех ее поступков. Даже когда он молча смотрел на нее, в его взгляде читалось это пренебрежительное, брошенное как грязное ругательство «человек». Наверное, Каин был абсолютно таким же, когда только спустился с небес. Сколько потребуется Авелю для перестройки его отношения к окружающей действительности? Что бессмертные больше не вызывают трепета и благоговения? Что люди и крылатые сосуществуют наравне, а помня сыворотку и Пилеона с Анхеей, даже где-то в ущемленном виде.       — Я перевяжу этим твое крыло, чтобы оно не мешалось и быстрее восстановилось.       — Я не хочу, чтобы ты касалась моих крыльев.       Раздражение стальными тисками сжало ее горло, на секунду лишая Лэйн дара речи. Что, черт возьми, с ним не так?! Не дав вставить девушке и слова, Авель огорошил ее следующей без эмоциональной репликой:       — Никак не могу понять, почему Каин так низко пал, что смог… с человеком…       Ангел пробежался по ее худой фигуре цепким взглядом. Лэйн пожалела, что пуховик уже давно валялся рядом с рюкзаком.       — Иметь связь с человеком для бессмертного противоестественно. Что в тебе… — Авель спустил ступни на пол и развел бедра в стороны так, что Лэйн оказалась между его раскрытых ног, — такого особенного? Ни-че-го.       Желание оказывать хоть какую-нибудь помощь пропало как будто его никогда и не было.       — Как хорошо, что Каин не слеп, как ты, — озвучивать собственные мысли Лэйн не хотела, но обида проникла слишком глубоко, чтобы она могла ее сдержать.       — Он не слеп. Мой брат глуп и молод, — ангел пожал плечами. — Иногда его чувства слишком ярко вспыхивали во мне и не отпускали по несколько часов. Если он это испытывал с тобой…       Он замолчал и явно не намеревался заканчивать собственную мысль. Лэйн фыркнула и сделала шаг назад. Скованные ледяные ладони ангела вцепились в ее. Она вздрогнула, переводя взгляд с соприкасающейся кожи на его лицо. Прикосновения Каина совершенно другие: более нежные, обдуманные. Его ладони теплые, если не горячие, а эти — ледяные. Авель вцепился и не собирался отпускать. Лэйн дернулась. Ее глаза сузились, а губы сжались в плотную линию.       — Ты хотела перевязать этим мое крыло. Сдержи обещание… Лэйн.       Она могла поклясться, что Авель хотел назвать ее смертной или просто человеком, но в последнюю минуту прикусил собственный язык и признал необходимость в ее помощи. Самодовольная ухмылка расцвела на ее лице. Девушка шагнула ближе, вынуждая его шире развести ноги. Специально встала так близко, чтобы между ее телом и голой грудью ангела осталась всего пара сантиметров, проверяя его реакцию. Как скоро отвращение исказить его ангельские черты? Как скоро он перестанет терпеть и оттолкнет ее?       Глаза в глаза. Человек и ангел. От его дыхания слегка шевелились ее длинные распущенные волосы. Она смотрела на него сверху внизу. И от этого мнимого акта доминирования кружилась голова, как от глотка чистейшего лесного воздуха после всей жизни, проведенной в мегаполисах. Она облизнула пересохшие губы:       — Поддержи крыло.       Авель молча повиновался. Послушный. Нуждающийся. Лэйн стоило признаться, что она ни черта не смыслила в перевязывании крыльев, поэтому намотала колготки с единственной мыслью: «лишь бы держалось». Слишком туго завязав узел, она услышал тихое шипение, сорвавшееся с губ ангела.       — Перебор?       Он отрицательно мотнул головой, светлые пряди упали ему на глаза. И она едва сдержалась, чтобы не убрать их. Это не Каин. Она не хотела и не могла его касаться. Но что-то темное, противоестественное шептало иное. Вместо ангельских волос худые женские пальцы невесомо проскользили по перевязанному крылу. Она знала реакцию Каина: сначала он всегда вздрагивал и иногда машинально отводил крыло подальше от ее ладоней, но теперь он все чаще и чаще позволял ей зарываться в его перья. Наверное, это щекочущее чувство в груди испытывала и Анна в разгар своих исследований. Азарт. Накатывающий адреналин от предстоящего открытия. С хирургической точностью Лэйн всматривалась в лицо Авеля, точнее непроницаемую маску, не пропускающую ни одну эмоцию. Ее ладонь огладила крыло по сгибу, но ни один его мускул не дрогнул.       Лэйн нахмурилась, губы сжались в тонкую линию, а потом медленно, словно кукловод дернул за определенные нити, ухмылка растянулась на ее бледном лице. Возможно, дело было в его сломанном крыле и ангел из-за боли ничего не чувствовал. Она неторопливо наклонила голову вбок, ее левая рука взлетела и легла прямо на изгиб здорового крыла. Белесые ангельские глаза загорелись огнем недовольства. Он втянул воздух через нос, но промолчал, не отводя взгляда. Лэйн этого было катастрофически мало.       Пальцы зарылись в жесткие окровавленные перья. Его щеки окрасились в розовый цвет из-за возмущения. И с ужасом девушка поняла, что покраснела сама, но далеко не от возмущения. Между ними висело напряженное молчание, прерываемое лишь их тяжелым дыханием. Изнемогая от отсутствия реакции, она с силой вцепилась в кость его крыла. Она не знала была то лучевая или локтевая и различают ли в строении ангельских крыльев вообще кости, ей было плевать. Ей нужна была реакция. Со странным звуком, напоминающий на половину рык, на половину стон, его ладони впились ей в талию. Железный прут врезался ей в низ живота. Охнув от боли, Лэйн на миг закрыла глаза. Авель сощурился и усилил хватку. Ее не волновали синяки, которые начнут появляться уже через пару часов, она была довольна. Они действовали зеркально друг другу: чем сильнее ее пальцы сжимали крыло, тем жестче он вдавливал свои в ее кожу.       — Тебе нравится боль, Лэйн.       Не вопрос, а непоколебимое утверждение. Поэтому она даже не стала протестовать.       — Каин может быть грубым.       Его взгляд, прямой и открытый, слишком невинен и чист. Каин не такой. В его глазах, таких же светлых, она видела чертей и грязь, видела такие сюжеты, что транслировали его мысли, от которых кружилась голова и разгоралось желание. Интересный феномен — эти братья-ангелы. Ведь старший должен защищать младшего, впитывая окружающую жестокость, но с ними все произошло наоборот. Старший брат сам оказался воплощением жестокости, допустив уничтожение младшего. Теперь они две противоположности.       — Отпусти, — ее голос напоминал треск сухих веток, глухой и безжизненный.       Авель в который раз повиновался. Каин бы не отпустил. Скованные руки оказались на бедрах.       — Я… Каин — мой брат. Я хочу его вернуть. Я… — Авель мотнул головой и опустил глаза: — Он мне нужен.       Девушка едва удержалась от злого фырканья. Полностью проигнорировав откровения ангела, она отошла от кровати и подняла с пола пыльный задубевший плед. Или это было покрывало? Девушка пожала плечами и несколько раз встряхнула это нечто. Ни одной дыры, лишь огромное количество пыли. Чихнув раз, другой, Лэйн повернулась обратно. Авель уже лежал на боку, спиной к ней. Накрыв его пыльным пледом, она скрылась в ванной комнате. Растопив при помощи зажигалки немного снега, она освежилась и вернулась в спальню. Комнату заливал кроваво-красный цвет. Девушка легла на противоположную сторону кровати и отодвинулась как можно дальше от уже заснувшего ангела. Он сопел негромко. Этот умиротворенный звук подействовал успокаивающе, и стоило Лэйн закрыть глаза — ее тело расслабилась и она отключилась. ***      Тяжелая ладонь грела живот даже сквозь водолазку. Лэйн пришла в себя, но не спешила открывать глаза или еще как-нибудь себя выдавать. Чужая рука скользнула ниже, коснулась края кофты и проскользнула под ткань. Грубая кожа мужской руки огладила тугие мышцы пресса. Теплое дыхание затрепетало на ее губах. Лэйн распахнула глаза и одновременно с этим вскинула руку, целясь в шею наглецу. Сверкнули белые зубы и такая знакомая издевательская ухмылка. Свободной рукой Каин перехватил удар и отвел руку:       — Слишком медленно.       Он разочарованно покачал головой, но глаза блестели от разных эмоций, которые он даже не пытался скрыть. Уже давно он не прятал свои мысли от Лэйн.       — Тебе не следовало находиться так близко… к нему. Такая непослушная.       Прежде чем ответить девушка бросила взгляд на вторую половину кровати, но там оказалось пусто. Ее глаза вернулись к Каину.       — Я не думаю, что он может навредить…       …мне…      Договаривать она не стала. Что-то подсказывало, что ангел знал это и так. Его глаза вспыхнули красным, а рука сильнее надавила на живот. Он раздраженно фыркнул и наклонился, с нажимом овладевая ее ртом. Его горячая ладонь сжала талию. Лэйн усмехнулась сквозь поцелуй: теперь рядом с синяками от Авеля, будут красоваться метки Каина.       Поцелуи с ним ощущались как прикосновение к огню. Безграничное безумие, которое, как она знала с самого начала, закончится неприятностями. Сначала тепло и приятно, даже щекотно, а потом сознание немного мутится и боль начинает пожирать твое тело, кусочек за кусочком. Каин провел языком по кромке ее зубов и отстранился, сверху вниз глядя на нее своим пылающим безумием взглядом. Сделав несколько маленьких глотков затхлого воздуха, Лэйн отвела взгляд и застыла. Быстро вернула глаза к Каину и потянулась за поцелуем, вцепившись в его белоснежные волосы. Тело послушно отзывалось на его прикосновения, но разум уже отвлекся. Неужели в углу комнаты и правда стоял Авель? Наблюдал, следил. Поцелуи Каина медленно перетекли на челюсть, а потом на шею. Влажный язык лизнул сонную артерию, а горячий рот накрыл пульсирующую вену. Неожиданный стон вырвался из ее груди, когда Каин прикусил кожу, оставляя так любимые им метки. Лэйн облизала пересохшие губы. Ее глаза горели подобно взгляду Каина, в них полыхала жажда продолжения. Чтобы он взял ее, как обычно, грубо… Лэйн знала, что именно это с легкостью можно было прочесть в ее глазах, поэтому специально не отводила взгляда от Авеля. Ангел стоял ровно, чуть прислонившись к стене, чтобы избежать давления на поврежденное крыло. Его руки были сложены на груди, а взгляд… Она не удивилась тому, что он смотрел на нее с раздражением. Нахмуренные брови, плотно сжатые губы. Не отрывая взгляда от Авеля, Лэйн закинула ноги на талию Каина и прижалась к нему сильнее, выудив хриплый ангельский стон. Он прижал нос к изгибу ее шеи и глубоко втянул ее запах, а потом отстранился:       — Изначально я пришел тебя разбудить. Колонна остановилась. Теперь мы знаем их конечную цель. Нам стоит подойти ближе.       Чтобы прийти в себя Лэйн потребовалось пара минут. Она несколько раз моргнула и, когда дыхание пришло в норму, бросила взгляд в угол комнаты, но, как и ожидалось, там оказалось пусто. Девушка кивнула и расплела ноги, позволил ангелу встать с кровати первым. Из комнаты девушка вышла вслед за ним и наткнулась взглядом на ссутулившегося Авеля. Ангел сидел на краю разлома, свесив ноги вниз. Его руки и ступни были скованы наручниками, а между стянуты цепью на манер особо опасных преступников. На ходу застегивая пуховик, Лэйн вопросительно взглянула на Каина.       — Военные поделились.       Он пожал плечами, будто бы это было правдой на все сто процентов. Лэйн аккуратно вздернула бровь. Каин закатил глаза и сложил руки на груди. Авель с пустым взглядом повернулся в их сторону и переводил взгляд с одного на другого. Но по его глазам невозможно было хоть что-нибудь прочесть, поэтому Лэйн осталась без ответа на вопрос, правда ли Авель подглядывал за ними или то была игра ее больного воображения?       — Военные слишком нерасторопные и ленивые. Охранять надо лучше.       Большего от Каина добиться не удалось. Но Лэйн этого и требовалось. Вероятно, ангел просто обокрал военных. Дождался, когда один из ящиков остался без присмотра и стащил пару наручников или может быть вырубил какого-нибудь бедолагу и обокрал его. Это не важно. В этот раз Авелю не была оказана никакая помощь: Каин с садистким удовольствием наблюдал, как брат скованный по рукам и ногам спрыгнул со второго этажа. ***      Следующим временным пристанищем для них стал огромный зал заброшенной больницы. Лэйн сидела на подоконнике у грязного окна и смотрела за разломом. Именно он стал эпицентром для сборища военных. Донован окружила ловушками весь периметр трещины. Солдаты который день медленно зачищали территорию, подбираясь все ближе к входу. То и дело из разлома вылетали отродья, но наспех возведенные вышки справлялись со своей работой на ура. Девушка отвернулась от окна и посмотрела на Авеля, которого Каин еще дополнительно приковал к кровати. Скованный, грязный, с окровавленными крыльями и с безучастным взглядом он выглядел довольно жалко. Каин исчез на крыше сразу же после того как они оказались в больнице и нашли относительно непродуваемый зал на третьем этаже.       Лэйн спрыгнула с подоконника, чем привлекла внимание ангела, и подошла к своему рюкзаку. Пока он вновь не отвернулся, чтобы безучастно и не заинтересованно рассматривать потрескавшуюся от времени стену, она поинтересовалась:       — Как ты очнулся?       Авель наклонил голову в бок, его лицо ничего не выражало. Он пожал плечами. Помолчал несколько секунд и ответил ровным голосом:       — Я пришел в себя на окровавленной кушетке в странной комнате с неприятным резким запахом. Мое тело изменилось: оно стало старше. И… эти шрамы.       Он оглядел свои предплечья и живот. Но голос не дрожал, будто ему не было дела до несовершенств своего тела.       — И все?       Лэйн вздернула бровь, когда через несколько минут молчания ангел не добавил ничего. Он пожал плечами и отвернулся теперь уже в сторону окна. Но отсюда сквозь слои грязи точно не представлялось возможным разглядеть хоть что-нибудь. Девушка фыркнула и достала последнюю банку с едой. С помощью зажигалки и сломанной подставки для цветочного горшка она разогрела банку супа, ножом расковыряла крышку и принюхалась. Лучше, чем ничего. Лэйн облизнула пересохшие губы и аккуратно, чтобы не порезаться об раскореченные края металлической банки, сделала глоток. На вкус это оказалось приятнее, чем на запах, но зажигалка не прогрела банку полностью. Подняв глаза, она встретилась с взглядом Авеля. Ухмыльнулась и сделала еще один большой глоток. От напыщенной жадности капля супа покатилась из уголка рта, но большим пальцем Лэйн ее поймала на подбородке. Что и зачем она делала? Объяснения пока что еще не родились в ее голове, но она обязательно подумает об этом позже, перед сном. Облизав подушечку пальца, девушка опустила банку с супом.       — Ты голоден?       Ангел моргнул, его крылья дернулись и он наконец отвел взгляд от ее губ. Помолчал и потом медленно кивнул. Лэйн подошла к нему и протянула банку.       — И? — нахально протянул ангел.       Лэйн тяжело сглотнула и едва не попятилась, на миг пораженная сходством Авеля и Каина. Именно эта интонация, именно этот взгляд… Слишком схожие. Из оцепенения ее вывел лязг цепей.       — Аргумент.       Авель по обыкновению развел бедра в стороны насколько позволяли скованные лодыжки и облизнулся. Сначала Лэйн не хотела подходить, но слишком быстро сдалась и близко встала к ангелу. И опять: глаза в глаза. Слишком проникновенно. Слишком… Все это было слишком. Она поднесла к его губам банку и наклонила, чтобы он мог сделать глоток. Кадык дернулся раз, второй. Суп полился по его подбородку. Ее рука дернулась. Все это произошло так быстро и неожиданно — по его подбородку стекала уже кровь, смешиваясь с жидким супом.       — Черт! Извини, я…       Ангел моргнул, облизав кровавые губы. Острые края банки порезали нежную кожу губ и задели правый уголок рта. Кровь не останавливалась и каждый раз, как только Авель проводил языком по ранам, она начинала литься с удвоенной силой. Лэйн дернулась в сторону рюкзака, чтобы найти хоть какую-нибудь тряпку, но ледяная рука схватила ее за запястье.       — Зачем?       Она тупо моргнула:       — Что «зачем»?       — Ты мне помогаешь. Зачем? Я знаю, что ты собираешься меня вернуть туда.       Ангел неопределенно мотнул головой в сторону окна. Лэйн не шевелилась. Она не удивилась, что он оказался в курсе их плана. Они с Каином не старались понижать голоса, когда обсуждали это, потому что Авель все равно не смог бы им ничего сделать: не противостоять, ни уговорить этого не делать.       — Так надо.       Лэйн нахмурилась от того, как глупо и жалко звучало. Будто она оправдывалась перед ним! Авель закатил глаза, вновь став похожим на брата, а потом кивнул на банку, требуя добавки. С сомнением глядя на его истерзанные, но уже не кровоточащие губы, девушка вновь поднесла банку к его рту. Супа хватило на пару глотков.       — Что у тебя с Каином?       — Мне казалось, что ты знаешь. Видел… — сощурившись и рассматривая его лицо на признак дрогнувших мышц из-за заувалированного обвинении в подглядывании, Лэйн умолкла. Но либо он не понял намека, либо тот случай реально оказался ее галлюцинацией, Авель никак не изменился в лице, — … часть его воспоминаний.       — Разве это приятно? Ему подстать быть с такими же, как он. Но это ненадолго.       Лэйн фыркнула. Захотелось пару раз провести банкой по его лицу, тем самым острым краем, чтобы кровь не только из губ заливала его лицо за такие отвратительные слова.       — Брат всегда тяготел… к чему-то сломанному, неправильному и… порочному.       Если бы она хотела отойти, то все равно бы не смогла хотя бы из-за крепкой хватки на своем запястье. Но ее изнутри съедало любопытство: чем закончится это манифест ненависти в сторону людей. Очередным оскорблением и ее унижением? Тогда ему надо постараться, чтобы удивить или по-настоящему задеть ее.       — Чем вы лучше нас? — не издевка, а простое любопытство.       — Силой, знаниями, историей, происхождением… своим бессмертием.       Авель не выглядел самодовольным, он просто констатировал факты. Он привык к такой действительности, где бессмертные всегда были выше людей. Но он слишком многое пропустил.       — Я хочу понять брата. Когда он оступился. Почему продолжает падать в эту бездну…       Глядя в его пустые серые глаза, Лэйн вновь услышала тот же шепот, который раздавался в ее душе каждый раз, когда ей необходимо было подчинить себе отродий. Завлекающий, обещающий все на свете. Поддаться так легко и приятно. Что-то темное в ее душе требовало поставить ангела на место. Показать то, что испытывал Каин при соприкосновении их тел. Авель говорил что-то еще. Она видела, как шевелились его губы, но звука не слышала. Только темный шепот. Как и в случае с отродьями она занала только один способ утолить жажду этого нечто, поселившегося в ее душе, — податься и исполнить его приказ.       Сжав свободной рукой его шею, Лэйн заставила Авеля откинуть голову назад и вцепилась в его губы злым поцелуем. Соленый металлический привкус только раззадорил что-то опасное в ее душе. Она кусала его губы, пытаясь вновь заставить ранки кровоточить. Его язык неуверенно двинулся ей навстречу. Большим пальцем Лэйн надавила на его кадык, вырвав тихий стон боли, и ухмыльнулась сквозь поцелуй. С Каином она целовалась не так. С Каином она была покладистой.       Авеля же хотелось испортить, испачкать; чтобы он тоже оказался запятнан этой связью с человеком. Обведя его зубы языком, Лэйн отстранилась. Прозрачная ниточка слюны повисла между ними. Их губы все еще находились в опасной близости друг от друга, но никто не торопился отстраняться. Даже Авель, такой правильный и презирающий людей. Сейчас его взгляд затуманился, а грудь поднималась и опускалась из-за рваных вдохов.       — Я ничего не понял…       Он нахмурился и дернул ее на себя, впечатываясь в ее губы поцелуем. Теперь Авель руководил процессом. Он не пытался выместить на ней свою ненависть или презрение, как она, а поступал наоборот. Он целовал аккуратно, пробуя что-то новое и открывая для себя ранее нечто запретное. Чужой язык беспрепятственно скользнул в рот Лэйн. Отстранился ангел также быстро, выпустив ее запястье из стальной хватки:       — Ничего запоминающегося, как я и думал…       Щеки Лэйн вспыхнули от стыда и злости. Отскочив от спокойного бессмертного, она подхватила рюкзак и моментально взлетела по лестнице, чтобы как можно скорее оказаться на крыше с Каином. Как только ее агрессивные шаги стихли Авель коснулся пальцами своих припухших губ. Действительно ли это было незапоминающимся? Он не знал, потому что ему не с чем было сравнивать. Закрыв глаза, ангел попытался привести свое дыхание в норму. Но под веками уже отпечатался ее образ: темные волосы, красные от необузданной ярости глаза и такие манящие губы. Образ смертной девушки, укравшей его первый поцелуй.