Клуб на двоих.

Конечно, уже второе убийство за месяц у всех вызывало сильные опасения. Ученики заметно сбивались в группы, Ториэль сама находила в себе силы, чтобы поддержать учеников. - Фриск, давай, настал момент сцены поцелуя! – Говорил наряженный Меттатон. - Меттатон, что-то мне не хочется. – Вздохнула Фриск и печально взглянула на Папайруса, который невинно смотрел на них. - Но это же поцелуй в щеку! Ах, Фриск, не расстраивай меня, до этого момента ты так хорошо отыгрывала! Куда же сцена романтики без поцелуя! Фриск промолчала и с отвращением ощутила, как холодные металлические губы касаются ее щеки. Внутри все пробрало гневом. - Как мило! – Зааплодировал Папайрус и все остальные. - Спасибо. – Поклонился Меттатон. – Вот видишь, Фриск, не сложно завершить эту сцену. А ты боялась. С отвращением она вытерла щеку. Почему ее не поцеловал Папайрус? Почему же? Ее сердце ужасно и болезненно рвалось на кусочки. После репетиции она убежала в женский туалет, где не выдержала и стала плакать. Соленные горячие слезы стекали по ее щекам. Почему она вынуждена целоваться с другим так еще на глазах возлюбленного? А Папайрус даже положительно на это реагирует. Неужели он думает, что она и Меттатон любят друг друга? Эти мысли отравляли ее и заставляли плакать только еще больше. Так хотелось, чтобы он обнял ее и утешил сейчас. Выпустив свою боль, Фриск умылась. И стала думать, как избавляться от Меттатона. Дома она не могла думать ни о чем другом, даже за выполнением домашнего задания. Он чертов робот, очень жесткий и прочный, его так просто битой не забьешь. Хотя… есть одна идея. Фриск шла в школу, уже в нетерпении чтобы приступить к плану. Школу ждет новое потрясение. Папайрус, к счастью, немного сглаживал ее ужасное состояние. Они даже обедали вместе. - Фриск, я вижу, ты… расстроена. - Ну, конечно, сейчас все расстроены. - Прости, я стараюсь как могу, всем нужна помощь в эти не простые времена. И я прошу прощения, что могу где то тебя… оставить. Нужна помощь и Азриэлю и Андайн. - Папайрус, а ты бы правда не хотел репетировать вместе со всеми? - Спрашиваешь! Хотел бы, но раз Меттатон сказал, что я хорошо отыгрываю фон, то все прекрасно, я нашел место в своей жизни. - Скажи… а мы с Меттатоном думаешь...? - Ну, я подумал, у меня же нет губ. А они у него есть, поэтому хорошо, что он взял эту роль. Я бы с ней не справился. И у вас отлично получается! Это так прекрасно смотреть на сцену романтики, будь это шоу я бы пересматривал этот сюжет до дыр. Фриск побледнела и почувствовала, что ей стало просто физически плохо. В рот не лезло ни куска. - П-прости, Папайрус, я отойду. - Да, конечно. Фриск стала яростно умываться холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Холодный жестокий взгляд смотрел на нее. Меттатона она убьет сегодня же. Когда Фриск немного отошла и вернулась, то увидела, что Папайрус уже общался с Азриэлем и Андайн. Поговорить с ним больше не удалось. Прошли уроки и наступили клубные часы. Фриск подошла к Меттатону. - Эм, Меттатон, можно тебя? - Разумеется, дорогуша, что такое? - Не мог бы ты задержаться немного после репетиции? Я бы хотела… индивидуально кое что прояснить по постановке. Глаза Меттатона засияли просто счастьем. - О, Фриск! Я знал, что ты также увлечена сценой, как и я! Конечно! Фриск терпела мерзкую репетицию и снова ощутила железный холодный поцелуй в щеку. Все опять аплодировали. - Все можете быть свободны! Фриск нарочно долго снимала с себя костюм и грим. Она осторожно проверила чем занят Меттатон, и, к счастью, он ее ждал, смотрелся в зеркало и подправлял прическу. Девушка мигом сбегала за дефибриллятором и незаметно пронесла в клуб. Меттатон сидел у зеркала, что существенно усложняло дело. Фриск выкрутила подачу тока на максимум и раздался сигнал, что дефибриллятор готов. - Фриск, что это у тебя пищит? - Иди посмотри. - Хе-хе интригантка. Меттатон зашел, где все переодевались, он отодвинул штору. - Что тут такое? И внезапно Фриск приложила дефибриллятор к нему, раздав разряд. Меттатона поразил сильный разряд тока, он затрясся и задымился, искры полетели по всему его телу. И он рухнул. Однако это лишь его вырубило, а надо было добить. Фриск взяла заранее заготовленную биту и стала добивать. Меттатон в прах не обратился, но явно был мертв. И груда железа просто валялась. Фриск довольно посмотрела на свою работу и вернула все как было. Без какой-либо проблемы она вернулась домой. А там позвонила Папайрусу и стала с наслаждением с ним болтать. И поговорили они очень хорошо. «Труп» Меттатона, а точнее то, что от него осталось нашли работники школы, когда обходили все кабинеты перед закрытием. И эта новость в миг разлетелась. Убийства продолжаются прямо в школе! Немыслимо! Ужасно! Все были в ужасе! Смерть Меттатона также не прошла быстро, ведь он был звездой среди монстров и снимал для них шоу, пока были в подземелье. Фриск увидела, что Папайрус расстроен его смертью. - Ох, это просто ужасно! Я не могу поверить, что он умер! Я ведь так активно его смотрел! Не пропускал ни единого его шоу! Когда выпала возможность ходить с ним в один клуб я был так счастлив. А теперь? Что будет с его клубом? Что будем с нами, Фриск? - Папайрус… - Фриск взяла его за руки. – Не отчаивайся, мы должны спасти его клуб! - Да, Фриск, ты права. Мы должны… Но никто после смерти Меттатона не хотел оставаться больше в этом клубе. Так что театральный распался. Его теперь возглавлял Папайрус и в него входила только Фриск. Они были вдвоем в клубе о большем Фриск и не мечтала. Она сидела на стульчике и смотрела на своего бога. Папайрус стоял на сцене. - И так! Я очень благодарю тех, кто остался в клубе в такое не простое время! Я понимаю, нас осталось всего двое и сцены… будет отыгрывать тяжелее... Теперь то Фриск была уверена, что будет целоваться с ним. - Но ничего, я Великий Папайрус! Отыграю все остальные. - И я, возьму на себя половину. - Отлично. Тогда я думаю, можно приступить. Фриск думала вот он момент! Сейчас она его поцелует, они будут признаваться друг другу в любви! И никто им не помешает. Ведь они остались наедине в этом убитом клубе. Как же жизнь прекрасна! Но тут зашли учителя, в частности, Ториэль. - А? Что вы тут делаете? - Репетируем. – Сказал Папайрус. - Мне очень жаль… я смотрю вас осталось всего двое. - Да, так и есть. - Понимаете… тут… произошло убийство… И… клуб не может состоять из двоих. Поэтому очень жаль это говорить, но это место будет закрыто для расследования, а вам бы лучше выбрать другой клуб. Папайрус и Фриск теперь стояли в коридоре. Фриск была расстроена. Ну вот, опять облом. Только появилась надежда, а ее тут же ломают. - Как жаль. – Вздохнул Папайрус. – Прям как с королевской стражей, только что-то и уже все. Но я был самым настоящей главой клуба несколько минут! Ваушки! Это было здорово! Спасибо, Фриск, спасибо, что поддержала меня. Но ничего не поделаешь, теперь надо искать новый клуб. - Я пойду с тобой, Папайрус. - Ох, Фриск, ты настоящий друг. Пойдем в кулинарный? - Угу. И они пошли в кулинарный клуб. - Знаешь, я всегда обожал готовить спагетти… - Начал рассказывать Папайрус. Быть в кулинарном оказалось тоже не плохо. Фриск теперь с Папайрусом вместе занималась готовкой и это даже было очень весело и занятно. Они хвалили друг-друга. И Фриск опять думала, что ее жизнь налаживается. Ведь они даже вместе пошли домой. - Фух, Фриск, это было здорово! – Сказал Папайрус. – Лучше, чем в театральном. - Согласна, мне у них нравится больше. Даже фартучки выдали. - Готовка действительно творит чудеса, с тобой Фриск, я действительно смог отвлечься от… тех несчастий. Я так хочу, чтобы Меттатон был последним. И никто больше не умирал. - Я тоже этого желаю, Папайрус, всей душой. «Все в твоих руках, Папайрус». Папайрус погладил ее по голове. Фриск была готова растаять. Довольная и счастливая она возвращалась домой. Папайрус погладил ее! Погладил! Они вместе теперь ходят в кулинарный! И им так было хорошо вместе! Фриск возвращалась чуть ли не в припрыжку. Как вдруг на пути ее встал тот самый низкий скелет. - Здорово, Фриск. - Санс? - Да-да, старший брат Папайруса, помнишь меня? - Помню. - Прости, просто я наслышан о ужасных событиях в вашей школе. Просто хотел узнать, тебе что нибудь известно об этом? - К сожалению, ничего. - Ложь. Я знаю, Фриск, что это делаешь ты. Не знаю зачем, но знаю кто. - О, вот как. – Помрачнела Фриск. – А в тюрьму сесть не хочешь, что преследуешь школьницу? - Предупреждаю, Фриск, если тронешь моего брата, я устрою тебе такое плохое время, что пожалеешь. Слышишь? Не смей. И скелет исчез. Фриск только хмыкнула. Папайрусу она не рассказывала о ее мрачной встрече с Сансом. Но откуда он знает? Где следит и как понял? Он умеет телепортироваться… Но ведь у этого коротышки нет доказательств. А вообще ей легче самого посадить в тюрьму, ведь он караулит школьницу и следит за ней. Фриск теперь столкнулась с новой проблемой. Да, она с Папайрусом ходит в кулинарный, но что-то стал больше общаться с Азриэлем. Азриэль стал выглядеть лучше, но все еще был ужасно расстроен смертью Чары и Альфис. - Прости, Фриск. – Говорил Папайрус. – Азриэлю очень плохо. Я думаю, ты бы могла утешить его. Фриск, собственно, это и сделала. Она подошла к Азриэлю на перемене. - Мне очень жаль, что ваш клуб распался. – Сказал он. - Да, жалко, но Меттатона еще жальче. – Сказала Фриск. - Это просто ужасно. Его убили в своем же клубе. Кто этот убийца? Мне ужасно страшно. Мать говорит, если все так продолжится, то школу могут закрыть на определённый срок, а людей и монстров разделить. - Ужас… мне так жаль, что все вышло так. Ведь начало года было таким ярким и необычным. - Да, ты права. По началу действительно было очень интересно и занятно. Я даже успел влюбиться. Хорошо, что я успел признаться Чаре. И побыть с ней. Скажи, Фриск, почему именно она? Кому она сделала зло? - Ох, Азриэль, понимаешь… Чара была моей давней подругой. Мы с ней хорошо ладили и общались, но после девятого класса наши отношения стали портиться… Я не говорю, что она засуживает. Просто хочу рассказать каким человеком она была на самом деле. Она стала дерзкой больше чем обычно, постоянно в чем том упрекать, спорить, пытаться переубеждать, не стеснялась выражений. Мне даже казалось, что она общается со мной так, будто дружбы и не было ни какой. И как будто мы дружили дальше по инерции. А с вашим приходом она вообще так с первого дня имела ко мне претензии. - Ясно. Чара была не идеальным человеком. Спасибо, что рассказала мне это. Ведь Чара мне предстала совсем другой. Она будто была той, кто не косо смотрит на монстров. - Ох, не буду говорить, что она только мне высказывала против вас… - Но видимо, она только начала меняться в хорошую сторону. - Видимо. - Я хотел сказать еще про Андайн. Знаешь, она изначально не была расположена к людям, наверное, как Чара. И уверена, что за всеми убийствами стоит человек. - Думаешь, это месть? - Думаешь, монстр убил Чару, и месть продолжается? - Возможно. - Но кому понадобилось убивать Чару? Монстры не такие агрессивные. И никогда бы такого не сделали. Ох, Фриск, прости, но я хочу, чтобы ты поняла, нас очень напрягает, что Папайрус общается с тобой. - Что? – Фриск будто рухнула. - Я н-нехочу тебя ни в чем обвинять! Ни сколько! Просто Андайн, ах, ну она сейчас не доверяет людям. И постоянно говорит об этом и предупреждает. И если честно, я доверяю ее чутью… Она ведь глава королевской стражи... была. Я подумал… что в такое время будет не плохо проявить излишнюю осторожность. Фриск, это вовсе не значит, что ты плохой человек. Просто… это я очень сильно боюсь. И просто, если вдруг Папайрус перестанет общаться, то просто чтобы ты понимала в чем дело. Прости, Фриск, мне очень жаль, что так складывается. Мы бы стали с тобой отличными друзьями. Фриск чувствовала себя так, будто ей по лбу дали и запретили общаться с Папайрусом. Она была ошарашенной. И Азриэль за это ответит.