Часть 11

      Несколько дней нашего путешествия текли медленно. Из‑за моей невысокой выносливости я невольно замедляла отряд. Нам приходилось делать периодически остановки, мы укрывались под густыми кронами лесных деревьев, чтобы совокупиться. Орки восстанавливались из моего молока и затем несли меня на спине. Но даже это не слишком помогало: они оставались крайне ослабленными, особенно Урог. Хотя его раны внешне зажили, тело ещё не восстановилось полностью. Из-за этого мы избегали дорог, где могли встретить путников или торговцев.       Я подозревала, что нас разыскивает как минимум целое королевство, а дать отпор мы были не в состоянии. Молоко делилось на двоих, и потому эффект от лечения наступал ещё медленнее. Со временем я заметила закономерность, количество молока зависело от качества оргазма. Соответственно расположиться для долгого совокупления мы могли только под рассвет когда разбивали небольшой лагерь для сна. А после многочасового изнурительного пути нужно было и добыть пропитание, и предаться плотским утехам. Кто-то отправлялся на охоту, а кто-то добывал молоко, затем орки менялись.       Перед сном мы лежали и представляли как отомстим Нимвену, такие разговоры часто меня будоражили от чего я заводилась. Хотелось дать Урогу и Наггуру столько моего молока, чтобы они уничтожили всю армию королевства. Они с удовольствием поддерживали моё желание и высасывали всё молоко до последней капли. Мои соски были так истерзаны, что даже в ненаполненном состоянии они призывающе топорщились из под платья.       Так прошла неделя пути. Мы продвигались всё глубже на восток. По словам орков, до цели оставалось около двух недель, путь предстоял неблизкий.       Раньше я полагала, что земли, где меня похитили, были исконными орочьими угодьями. Но, как выяснилось, это оказалась лишь небольшая завоёванная территория, всего лишь аванпост в куда более обширных владениях.       Я мало что смыслила в местной политике, отец не посвящал меня в подобные дела, оберегая от сложных интриг и давних распрей. Из-за этого многие детали оставались для меня загадкой, теперь же я остро ощущала нехватку знаний.       Однажды мы вышли на небольшую лесную дорогу, рассчитывая, что она давно заброшена. Но тропа привела нас к скромному фермерскому дому, из трубы лениво валил дым, свидетельствуя о присутствии людей.       Солнце уже взошло, и это означало, что нам крайне необходимо найти безопасное укрытие. Наггур осторожно обошёл окрестности, пока мы с Урогом отдыхали неподалёку, укрывшись в густых зарослях. Вернувшись, он доложил, что поблизости никого больше нет — только этот дом.       Внутри жила семья: мужчина средних лет, мужчина помоложе - сын и юная девушка, по всей видимости дочь. Урог, не раздумывая, предложил остаться здесь на несколько дней, а семью убить. Его голос звучал буднично, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Я похолодела, осознавая жестокость этого плана.       — Ну уж нет! — твёрдо возразила я.       — Принцесска, ты что, хочешь, чтобы они глазели, как мы тебя трахаем? — хрипло хохотнул Наггур. — Или ещё хуже — кто-то сбежит и доложит о нас?       Я нахмурилась, сжала кулаки, но голос не дрогнул:       — Мы можем их запереть на время нашего пребывания, — твёрдо ответила я. — Либо так, либо идём дальше. Вождь прищурился, склонил голову набок:       — Ты уже не первый день с нами, а всё ещё думаешь, что мы, орки, способны на милосердие?       — Нет, я знаю, какие вы, — я выдержала его взгляд. — Но если можно избежать кровопролития, я бы предпочла именно это.       Орки переглянулись, в их взглядах читались недоумение, но и что‑то ещё, отдалённо напоминающее уважение.       — Ладно, будь по-твоему, принцесска, — наконец произнёс Урог, тяжело вздохнув. — Но не думай, что так будет всегда.       Я слегка улыбнулась и кивнула. В груди разливалась тёплая волна облегчения. Я прекрасно понимала их истинную природу, кровожадную, жестокую, привыкшую решать проблемы силой. Им действительно проще было убить этих людей, чем возиться с ними. И оттого я была ещё более благодарна за то, что они пошли на уступку ради меня.       Наггур и Урог резко ворвались в дом, а я проследовала вслед за ними.       — А ну быстро на колени, — рявкнул Нуггр и резким движением толкнул старшего мужчину на пол.       Девушка завизжала от страха и кинулись на колени чтобы молить о пощаде, а её брат напугано попятился назад.       — Заткнитесь, быстро! — пробасил Урог. — Если хотите жить, быстро метнулись в тот угол, — орк показал в сторону дома где было разбросано сено.       Дом внутри оказался светлым и просторным, но без единой перегородки, единое открытое пространство. В центре, у дальней стены, высился старый камин, сложенный из грубо обтёсанных камней. Перед ним в беспорядке были разложены шкуры животных. Слева располагалась небольшая кухонька с массивным деревянным столом, на котором ещё виднелись следы недавней трапезы: крошки хлеба, несколько глиняных кружек. Чуть дальше, ближе к окну, стояла двуспальная кровать с высоким изголовьем, покрытая стёганым одеялом. С другой стороны дома находилась кровать поменьше, очевидно, предназначенная для юной девушки, которой на вид было лет двадцать. Возле неё на полу было разбросано сено куда и приказал отойти Урог. А затем в углу ещё одна небольшая кровать.       — Слушайте сюда! — пробасил вождь, и его голос гулко разнёсся по дому. — Мы останемся тут на несколько дней. Вы будете нас кормить и прислуживать. Если кто-то из вас попытается сбежать я перережу всем глотки и глазом не моргну. Я ясно сказал?       — М-мы вас поняли! — выдавил мужчина средних лет, его голос дрожал, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Девушка рядом с ним закивала, не скрывая слёз, её плечи вздрагивали от едва сдерживаемых рыданий.       Наггур молча подошёл к двери и надёжно запер её на засов изнутри, глухой стук металла прозвучал как приговор. Урог тем временем прошёл вглубь дома, к камину, и уселся на шкуры напротив пляшущего пламени. Я, не мешкая, ловко запрыгнула к нему на колено, так, словно садилась в седло. Прижалась к его мощному торсу. Он, будто само собой разумеющееся, по-хозяйски положил руку мне на талию и крепко прижал к себе. В этом жесте читались и защита, и властность, и странная, почти семейная близость.       Приятно было ощущать себя по эту сторону, не пленницей, а той, кто имеет хоть какую-то власть. Жаль этих бедолаг? Да, немного. Их перепуганные лица, дрожащие губы, слёзы на глазах. всё это царапало что-то внутри. Но я тут же одёрнула себя. Крестьяне. Обычные крестьяне. Те, о ком я, принцесса, никогда не думала всерьёз. А теперь и подавно плевать. Им сохранили жизнь благодаря мне и этого было достаточно, чтобы успокоить совесть.       Тут рука Урога стала плясать по моим бёдрам и крепко сжимать ягодицу.       — Ну что, милая, пора восстанавливать силы, — прохрипел вождь в ушко.       Я опустила ресницы и заулыбалась в нетерпении. Но тут же одёрнула себя и перевела взгляд в сторону семьи в другой половине дома.       — А я тебе говорил, — усмехнулся орк и взял меня за кончик подбородка. — Но поверь, меня они точно не остановят.       Его губы впились в мои с силой, язык настойчиво вторгся внутрь. Я ответила уже привычно, но всё так же жарко. Этот поцелуй сводил меня с ума… и, кажется, только меня. Орки прямо говорили, они делают это ради моего расположения, не более. Я сплеталась с ним языками, ощущая на губах вкус металла и едва заметную боль от острых зубов. Но она не отталкивала, а наоборот напоминала, с кем я рядом.       В нескольких шагах от нас, привалившись к стене, сидел Наггур. Он неторопливо, методично натачивал кинжал, трофей из тюремных подземелий. Лезвие блестело в свете камина, издавая тонкий, режущий звук. Охотиться сегодня не требовалось, так что он просто ждал. Ждал своей очереди. Его взгляд время от времени скользил по нам.       «Плевать на этих пленных», — бросила я мысленно. Бёдра ритмично задвигались по ноге орка. Он мгновенно понял сигнал. Его грубоватые, но уверенные руки скользнули по моей спине, и в следующий миг он снял с меня платье. Я осталась полностью обнажённой, лишь длинная растрёпанная коса тяжёлой волной свисала вдоль спины, слегка щекоча кожу. Наггур, наблюдавший за происходящим краем глаза, хмыкнул и вернулся к заточке кинжала.       Урог резко оторвался от моих губ. Одним движением усадил на шкуру, раздвинул ноги и тут же его язык скользнул по моему лону.       — Ммм! — простонала я, положив ладонь на его голову.       Он действовал уверенно, без лишних движений. Знал, что такие ласки заводят мгновенно, а значит, прелюдия будет короткой. Быстрее оргазм, быстрее наполнение грудей. Всё по плану. Так действовали мы последнюю неделю чтобы не терять время.       Но план отступал перед волной жара, накрывавшей меня с головой. Дыхание сбивалось, тело выгибалось навстречу прикосновениям, а мысли растворялись в нарастающем наслаждении.       Я постанывала, растворяясь в наслаждении, пока наконец не приоткрыла тяжёлые, словно налитые свинцом, веки. Наггур смотрел. «Он ждёт», — мелькнула мысль. И тут же внутри что-то откликнулось, а именно азарт. Я улыбнулась ему, медленно и призывно, позволяя улыбке стать чуть лукавой, чуть дерзкой.       Вождь на мгновение остановился и отстранился, чтобы снять набедренную повязку. Его дыхание стало глубже.       — Вставай на колени, принцесска, — его голос прозвучал низко и хрипло.       Я послушно поднялась на колени лицом к Наггуру и плавно прогнула спину, точно так, как это делает гуляющая кошка перед спариванием. Моё беззащитное лоно открылось перед Урогом в ожидании когда его заполнит его большой венистый член.       Долго ждать не пришлось. В мгновение ока растянутые внутренние стенки с влажным звуком приняли желанного гостя. Урог привычно обхватил меня за ягодицы грубыми ладонями. Он начал двигаться ритмично, жадно. Я обожала их за это, Урог и Наггур брали меня так, словно это был первый раз. Ни усталости, ни пресыщенности, только первобытная и искренняя страсть.       Наггура надолго не хватило. Он резко встал, сдёрнул набедренную повязку, его член уже был напряжён и готов. Он опустился передо мной на колени так, что головка оказалась прямо возле моего рта. Медленно он поднёс её ближе. Я не стала раздумывать ни мгновения, послушно открыла рот и с жадностью обхватила горячую плоть, влажную от выступивших капелек смазки. Вкус был терпким, солоноватым, я ощущала пульсацию венки под языком. Наггур глухо застонал, его пальцы вцепились в мои волосы.       Они любили меня одновременно. Мурашки бегали по коже, возбуждение нарастало. Я хотела, чтобы это никогда не заканчивалось. Моё тело зависело от их ласк. Оно жаждало их, мгновенно, безоглядно. Порой мне становилось не по себе, казалось, что это не мои настоящие чувства, а какая-то магия, исходящая от моего молока. Я боялась, что она управляет мной, что не я хочу всего этого, а она диктует желания моему телу. Но я отбрасывала их куда подальше.       — Эй, вы! — рявкнул Урог, не теряя ритма. Его голос прогремел, перекрывая все остальные звуки похоти. — Вместо того чтобы пялиться, быстро подготовьте нам еду! Да пошевеливайтесь, иначе мы и эту красотку трахнем, — он кивнул в сторону девушки, и в его тоне прозвучала явная угроза.       Я тут же насупилась, недовольно вильнула бёдрами, мне это совсем не понравилось. Я не потерплю, если они обратят внимание на кого‑то ещё, кроме меня. В груди вспыхнула неожиданная ревность.       Боковым зрением я заметила, как мужчины, поспешно отворачиваясь, прошли мимо нас и принялись хлопотать у стола, застучали миски, зазвенели ножи. Я перевела взгляд на девушку, оставшуюся в углу. Как ни странно, она уже не плакала и не убивалась, а просто смотрела на нас из-под лба, и во взгляде её читалось что-то странное, не страх, не отвращение, а скорее напряжённое любопытство.       Член Наггура аккуратно вынырнул изо рта.       — Ты что, ревнуешь? — хохотнул он.       — Н-нет! — соврала я и взглянула вверх в лицо орка. — Просто у нас был уговор.       — А я думаю, что ревнуешь! — Урог расхохотался, и в тот же миг резко вошёл до упора.       Я пошатнулась вперёд, едва удержавшись на коленях. Тело отреагировало мгновенно, волна жара прокатилась по спине.       — Не волнуйся, красавица наша, ты одна такая на свете, — продолжил он, слегка улыбнувшись. — Членами не обделим, — оба орка расхохотались, и Урог вновь начал двигаться во мне, ритмично, настойчиво, мощно.       — Ах, ммм… я близка, — простонала я, чувствуя, как напряжение внутри нарастает с каждым толчком.       Урог всё понял и не стал сбавлять темп. Его движения стали ещё более резкими и чёткими. Наггур тем временем просто стоял рядом, ожидая, пока его вождь закончит, и ласково поглаживал меня по макушке, жест, неожиданно сочетавший в себе грубость обстановки и какую-то странную нежность.       — Да… А‑аах! — бёдра непроизвольно задрожали, поясница выгнулась дугой, а мышцы сжались в пике наслаждения.       Моё лоно крепко обхватило член орка в момент оргазма, словно не желая отпускать. Урог не сбавил темпа, вероятно, стремясь достичь собственного пика. Груди потяжелели, начали наполняться молоком.       Несколько мгновений и орк сзади застонал, откидывая голову назад. Его тело содрогнулось, мышцы на шее напряглись, а дыхание на миг прервалось, сменившись глубоким, удовлетворённым выдохом.       — Чёрт, хорошо, — прокряхтел он, медленно вытаскивая член. От этого движения в комнате раздался характерный влажный звук нарушивший тишину, которая повисла после его стона.       Животик привычно набух, а из лона закапало густое семя, тёплые капли скользили по коже, оставляя влажные следы. Я осторожно привстала и обернулась. Урог уже сидел и выжидающе смотрел на меня.       Я подползла к нему и, как в первый раз, села к нему на ногу совсем не смущаясь того, что могу испачкать его в его же сперме.       — Прости, Наггур, но обе сиськи мои, себе потом добудешь, — хрипловато произнёс он и с почти звериным аппетитом впился губами в правый сосок.       Я лишь блаженно улыбнулась и прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям.