Глава VIII: До тьмы — Воспоминания

Иногда мне кажется, что я помню всё — каждую тень, каждый шёпот ветра, каждую искру света, что касалась моей кожи в те давние дни, когда я был ещё человеком. Но воспоминания — это не фотографии, не чёткие кадры. Это дым, который то появляется, то растворяется, оставляя лишь едва различимый запах прошлого. Я родился в городе, где узкие улицы переплетались, словно в сложном узоре судьбы, а старые камни мостовой хранили в себе эхо тысяч жизней. Дом, в котором я вырос, был наполнен ароматом пыли и книг — книг, что пахли временем и забвением. В детстве я смотрел на мир широко открытыми глазами — мир казался бескрайним океаном, в котором можно утонуть или подняться на гребень самой высокой волны. Я мечтал стать писателем, создавать слова, которые будут жить вечно, даже когда меня не станет. Каждый лист бумаги становился для меня окном в иной мир, где я мог быть свободен от страха, одиночества и забвения. Я помню, как сидел в углу комнаты при свете свечи и писал. Строки рождались из глубины души — порой резкие, как острый нож, порой нежные, как шёпот ветра. Я искал своё место в этом мире, но мир, казалось, не искал меня. Люди вокруг видели лишь отражение того, кем я хотел казаться, а не того, кто я был на самом деле. Слава, что пришла позже, была болезненной маской — словно отражение в искажённом зеркале, которое ломало меня изнутри. Внутри росла пустота — холодная и бескрайняя. Она разъедала меня изнутри, оставляя лишь оболочку, в которой даже огонь творчества не мог согреть. Я пытался заполнить этот вакуум людьми, словами, мгновениями, но всё было тщетно. Чем больше я пытался стать кем-то, тем меньше оставалось меня настоящего. И тогда случилось то, что изменило всё. Проклятие, или благословение — я не знаю, как назвать то, что навсегда отделило меня от человеческой жизни. Ночь, когда тьма вползла в мою кровь и заморозила время. Я стал бессмертным. Но бессмертие оказалось не даром, а бременем — вечной тенью, которая медленно стирала меня с лица земли. Я остался жив, но перестал существовать. Мои мысли стали эхом, мои чувства — лишь отблесками былого огня. Я начал терять себя, как песчинку, смываемую волнами вечности. Этот миг был началом моего пути — пути множества лиц, которыми я пытался скрыть пустоту, и одной вечной боли, которую не смог изгнать.