Начало 1-10 глав.

Эфемерный великий хозяин Краткие сведения: — Нет. Правая бровь блондина дрогнула, и он в отчаянии закрыл глаза. — Бакубро, я обещаю, что всё будет не так уж плохо. Это всего на несколько часов. К тому же, если ты выйдешь из своей комнаты, это тебя не убьёт, понимаешь? Просто поучись с нами несколько часов, а потом я оставлю тебя в покое. Рыжий облокотился на стол и, играя с карандашами, отчаянно пытался убедить Бакуго. На самом деле он пытался его убить, и он определённо был против. _________________________________ или: Кацуки Бакуго впервые за долгое время идёт на занятия в 1-й класс и находит книгу, написанную им самим 10 лет спустя. Начинается хаос. Глава 1: глава первая Текст главы — Нет. Правая бровь блондина дрогнула, и он в отчаянии закрыл глаза. — Бакубро, я обещаю, что всё будет не так уж плохо. Это всего на несколько часов. К тому же, если ты выйдешь из своей комнаты, это тебя не убьёт, понимаешь? Просто поучись с нами несколько часов, а потом я оставлю тебя в покое. Рыжий облокотился на стол и, играя с карандашами, отчаянно пытался убедить Бакуго. Блондин нахмурился. Он знал, что после Камино он редко куда-то ходит. Он также знал, что класс 1-А не так уж и незаметно изменил своё отношение к нему. Сначала всё началось с не таких уж и незаметных приглашений на прогулки с классом. Он вежливо отказался, швырнув им в лицо горсть искр. Но после этого они не отступили. На самом деле, казалось, что это только ещё больше их воодушевляло (по какой-то причине в головы 1-А вбили мысль «я хочу умереть». Или они просто были глупыми. Бакуго верил и в то, и в другое.) Как ни странно, первым, кто пригласил его потусоваться, был Тодороки. Хотя у них были странные отношения с тех пор, как они познакомились на спортивном фестивале (камино не помогло), Тодороки было не всё равно, и он попытался наладить их дружбу. Следующим, конечно же, был Деку, но его быстро отшили (хотя он определённо не прекращал попыток, становясь всё более и более упрямым с течением времени). Затем постепенно остальные ученики присоединились к этому ежедневному ритуалу: они просили Бакуго провести с ними время, получали нагоняи и предупреждающие искры. Даже Иида, который считал, что лучше не беспокоить Бакуго и дать ему побыть одному, присоединился к этой затее. Так что можно с уверенностью сказать, что Бакуго ни с кем не хотел встречаться. Однако на этот раз у них было важное испытание, которое блондин хотел пройти. Несмотря на то, что его похитили, он не позволил своим оценкам упасть. Его успеваемость немного снизилась из-за того, что он то и дело отвлекался, но из-за этого он только усерднее тренировался. Киришима вздохнул, а Бакуго поджал губы. Очевидно, что другого выхода, кроме как сделать то, что говорит этот рыжий, не было. Бакуго знал, что Киришима каким-то образом заставит его учиться вместе с другими идиотами, если придётся. Маленькая сучка. — Ладно. Бакуго вздохнул, а Киришима ухмыльнулся и хлопнул его по спине. — Отлично! Тогда увидимся завтра в библиотеке, не опаздывай! Киришима помахал рукой, прежде чем выйти из комнаты и захлопнуть дверь. Бакуго откинулся на спинку стула, вертя в руках ручку. Он знал, что в последнее время слишком многое сходит этим идиотам с рук, и с этим нужно было что-то делать, но он постепенно становился мягче. Конечно, угрозы никуда не делись («Я засуну тебе в задницу свою ногу так глубоко, что ты будешь кашлять ногтями целую неделю», — сказал он после того, как Каминари отказался делать домашнее задание по математике), но иногда он так и не доводил дело до конца. Он фыркнул и встал, наконец решив выйти и посмотреть, не умерли ли эти идиоты. Он надел майку с черепом, положил ручку в стакан, отодвинул стул и открыл дверь. И тут же пожалел об этом. С кухни доносились крики, а когда он вышел за дверь, его окутал запах дыма. Его правый глаз дернулся, когда он сделал глубокий вдох, решив проверить, живы ли эти идиоты, прежде чем взорвать эту дыру, которую он называет общежитием. Когда он добрался до кухни, то увидел, что Серо лежит без сознания на диване, Киришима кричит, а Каминари отчаянно просит Тодороки потушить очень большой пожар, пока Мина всё это записывает. — Какого чёрта. — Он выругался. Наступила мёртвая тишина. Тодороки моргнул, а Каминари застыл. Бакуго медленно потёр виски. Теперь оставалось только одно. Он собирался убить их всех. Мина подавилась смехом, прежде чем сказать: «А, Бакубейб! Ты наконец-то здесь!» Она снова рассмеялась и сунула телефон в карман. «Мы почти потушили пожар!» Она улыбнулась ему. На самом деле они ещё не потушили огонь. Это будет долгая ночь. Глава 2: глава вторая Краткие сведения: По сути, я просто понял, как давно я не публиковал последнюю главу, и поспешил это исправить. Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы Бакуго был жаворонком… до тех пор, пока ему не приходилось вставать и понимать, что весь день ему придётся иметь дело с безмозглыми придурками. Так что, как обычно, его настроение было слегка подавленным. Но он, конечно же, не позволил этому испортить свой график. Поэтому он заставил себя встать с постели — и под «заставил» я подразумеваю, что он скатился с кровати, пока не ударился о пол, а затем поднялся. Он энергично чистит зубы, как обычно, и сразу же после этого кладёт зубную щётку на место, готовится к пробежке, а затем пять минут стоит в дверном проёме. Он подумывал о том, чтобы сегодня выйти на улицу и провести там всю учебную сессию (хотя он знал, что половину времени они будут не заниматься, а играть в какую-нибудь дурацкую игру «Правда или действие», предложенную Енотиными Глазами). Он всегда мог выпрыгнуть из окна и сказать, что его снова похитили злодеи, но это, скорее всего, привело бы к тому, что его посадили бы под домашний арест, если бы кто-нибудь узнал. Он вздохнул, чувствуя, как у него уже начинает болеть голова, и открыл дверь, шагнув в дикую неизвестность. Как он и ожидал, там было тихо. Обычно люди не встают в 4 утра, если только они не из «Богатых детей 1А», которые привыкли вставать в задницу в любое время суток. __ «Что ты вообще делаешь так рано?» — спросил Каминари на другом занятии. — Будь здоров, — ответил Бакуго, швыряя линейку в голову другого блондина. — А теперь, если я услышу от тебя ещё хоть слово, я тебя убью. __ Бакуго фыркнул, вспомнив об этом, и напугал кого-то на кухне. Он сердито (что вообще невозможно — как такое вообще возможно?) уставился на человека на кухне, но, заметив рыже-белые волосы, смягчил свой сердитый взгляд на 0,5%. — Я тебя напугал? — спросил Тодороки, моргая, как будто его застали на месте ужасного преступления. — Да пошёл ты, я не боюсь. Это дерьмо для таких неудачников, как ты, — сказал Бакуго, быстро проходя мимо Тодороки, чтобы взять стакан воды. Он уставился на мужчину с гетерохромными глазами, пока пил воду, пытаясь понять, почему тот так нервничает. Блондин оглянулся на Тодороки и увидел миску с соба. Он нахмурил брови. — Айси Хот, сейчас четыре утра, какого хрена ты ешь лапшу так рано? Прежде чем пользователь двойных причуд успел ответить, Бакуго быстро закрыл тему. — Неважно, держи это при себе. Да, это будет долгий день. ____________________________________________________________ В течение всего дня Бакуго ловил на себе странные взгляды. Когда Ашидо проходила мимо него в коридоре, она приподнимала брови и ухмылялась, как чёртова маньячка. Когда Киришима проходил мимо него, он видел знакомую ухмылку с острыми зубами, но в ней было что-то другое. Даже Мидория, который после драки стал гораздо увереннее в себе, вёл себя с ним немного нервознее, чем обычно. У Бакуго, конечно, были кое-какие догадки о том, что могло вызвать такое идиотское поведение. Возможно, они пытались его разыграть или планировали что-то, что, как они знали, ему не понравится, но о чём он не сможет узнать во время «учебного занятия». Но больше всего его беспокоило что-то другое. Нет, дело было не в странных взглядах, которые все на него бросали, а в каком-то тревожном ощущении. У него странно сосало под ложечкой (может, его тошнило?), и он чувствовал, что готов лечь в постель и сдаться (он не знал, в чём именно). Что бы это ни было, он надеялся, что скоро всё выяснится. Он ненавидел, когда его что-то смущало, это заставляло его чувствовать себя беспомощным, а Кацуки Бакуго — совсем не беспомощный. Примечания: Привет всем! Я вернулся с новой главой. Мне жаль, что эта глава — абсолютное дерьмо и почти ничего не добавляет к сюжету, но я обещаю, что дальше будет лучше, просто потерпите. Я уже работаю над третьей главой, пока эта публикуется, и она, скорее всего, выйдет сегодня вечером (и она действительно продвинет сюжет вперёд). Так что, ура нам! Спасибо, что читаете :) Глава 3: глава третья Краткие сведения: Я пытаюсь поскорее закончить с этим дерьмом, чтобы перейти к самому интересному. Примечания: Я же сказал, что выйду сегодня вечером, так что я вышел. Я сейчас пойду спать, спокойной ночи. (Следующее обновление выйдет либо через день, либо через 5 дней, скорее всего, не раньше.) Текст главы — Что это, чёрт возьми, такое? Сердце Кацуки бешено колотилось в груди, он лихорадочно листал страницы, пытаясь найти какую-нибудь записку вроде «ХА-ХА. Получи, неудачник!», но ничего не было. Он захлопнул книгу, слегка побледнев. Тодороки стоял позади него, нахмурив брови и медленно расхаживая взад-вперед. Внезапно он остановился и повернулся к Бакуго. “Кто ты такой?” - спросил я. _________________ Полчаса назад: _________________ — Бакубро! — Киришима побежал, чтобы догнать блондина, который схватил свои карандаши. — Ты ведь всё равно придёшь на занятия, да? — Отвали, и да. К несчастью, это так. — сказал Бакуго, направляясь в коридор. — Отлично! Увидимся там! Киришима ухмыльнулся, как чёртов безумец, которым он и был, и побежал назад, махая блондину, как будто они не увидятся примерно через 23 минуты. Бакуго закинул рюкзак на плечо и медленно пошёл в библиотеку (вероятно, он надеялся, что опоздает, даже если всего на 4 минуты 32 секунды. И да, он считал.) К сожалению, он пришёл на 3 минуты раньше, чем хотел. Как только он вошёл в дверь, на него набросились два его идиота (Чужеземка и Зарядник). Он позволил им повиснуть на себе несколько секунд, прежде чем грубо оттолкнул их и направился к столу с открытыми книгами. Он быстро взглянул на книги, и его правый глаз дёрнулся. — Это... то, с чем я работаю? Нет. Вы, придурки, ни хрена не умеете делать правильно. Я серьёзно. Бакуго поднял книгу с мангой, на обложке которой была изображена целующаяся пара. Голая. — Спарки, ты не можешь быть серьёзным. Он слегка зарычал и швырнул книгу на стол. — Я собираюсь взять настоящие чёртовы книги. Если кто-то из вас что-то здесь испортит, я убью вас всех. — Вежливо сказал Бакуго, выбирая книги. — Я помогу тебе найти подходящие книги для этого занятия, как ты и просил. — сказал мальчик-полукровка, вставая и направляясь к Бакуго. — Я, чёрт возьми, не просил об этом дерьме… О, он уже здесь. — Бакуго раздражённо вздохнул, прежде чем последовать за Тодороки в дальний конец библиотеки. Они оба огляделись, пытаясь найти книги, которые могли бы помочь «расширить знания молодёжи», как всегда говорил Всемогущий, но вместо этого что-то привлекло внимание Тодороки. Бакуго взглянул на него, слегка нахмурив брови, когда увидел, что другой мальчик наклоняется к книжной полке. — Бакуго, что это? — спрашивает Тодороки, беря с полки книгу и протягивая её блондину. — Да мне, чёрт возьми, всё равно. Тодороки нахмурился. «В этой книге написано, что она была написана тобой», — заявил он, листая страницы. Бакуго резко повернул голову в сторону Тодороки и направился к нему, выхватив книгу, как только оказался достаточно близко. — Какого... чёрта? _____ Теперь: _____ — Ну и? Кто ты такой? — спросил Тодороки, прищурив глаза и глядя на Бакуго. Его левая сторона слегка нагрелась, когда он сделал шаг в сторону блондина. — Я Кацуки Бакуго. Не будь идиотом. Бакуго нахмурился и слегка оттолкнул его, бросив книгу на стол рядом с ними. Левая сторона тела Тодороки постепенно возвращалась в нормальное состояние, но предупреждающий жар остался. Бакуго повернулся к очень растерянному Тодороки. — Если ты Бакуго, то кто написал эту книгу? — Я, чёрт возьми, не знаю, а если бы знал, думаешь, я бы тебе не сказал, придурок? — раздражённо спросил Бакуго. — Послушай, я не знаю, кто был настолько груб, чтобы провернуть такое, но я, чёрт возьми, серьёзен. Мы можем разобраться с этим позже — ну, знаешь, когда мы не будем в общественном месте с идиотами, чьи умственные способности недостаточно велики, чтобы справиться с этим куском… чего бы то ни было. Просто веди себя как обычно, пока мы не окажемся в более уединённом месте, а потом я убью суку, которая это устроила. Тодороки просто моргнул. — Хорошо, но я буду присматривать за тобой, — сказал он, слегка нахмурившись. Бакуго пожал плечами. “Гребаная разница”. Глава 4: глава четвертая Краткие сведения: И на 7-й день прокрастинации ваш автор дарит вам главу из 987 слов. А ещё! С месяцем гордости всех моих собратьев по ароматным фруктовым корзинам. В любом случае, наслаждайтесь! :) Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы Возвращение к учебному столу было, мягко говоря, неловким. Тодороки постоянно оглядывался на Бакуго, чтобы убедиться, что тот рядом, а что касается этого взрывного человека... что ж, он держался. Всё, чего он сейчас хотел, — это вернуться в свою комнату и провести обширное исследование о любом придурке, у которого было достаточно времени, чтобы подделать книгу. Когда они подошли к столу, Тодороки передал Бакуго найденную книгу и сел. — Бакубро! Вот ты где! Мы гадали, куда ты подевался, и... подожди, где книги? Ты их не нашёл? Киришима вопросительно посмотрел на Бакуго, постукивая карандашом по блокноту. Бакуго просто пожал плечами. — Не смог найти ни одного, который подошёл бы вам, придурки. — ответил он, выдвигая стул и сердито садясь. Киришима с подозрением посмотрел на него, прежде чем пожать плечами. “Как скажешь, братан”. ______________________ Когда Кацуки Бакуго вернулся со своей ежедневной пробежки, он не ожидал увидеть Шото Тодороки, сидящего на его кровати (кстати, с очень серьёзным видом) и держащего в руках жуткую книгу, которую они нашли в библиотеке. Тодороки посмотрел на Бакуго, собираясь что-то сказать, но блондин открыл дверь своей спальни и вышел. — Нет. Ни сегодня, ни когда-либо ещё. — Прямо сказал он, оглядывая Тодороки с ног до головы красными глазами. — Полукровка моргнул. — Что ты имеешь в виду? Я здесь только для того, чтобы обсудить, что нам нужно… Его быстро перебил другой парень. «Да, ладно, видишь ли, я уже устал видеть твоё лицо. Я тоже не хочу разбираться с этой чушью прямо сейчас. Уходи». Он потёр виски и вернулся в свою комнату в общежитии. Если Тодороки не собирался уходить по своей воле, то единственным разумным выходом было убить парня (в этом был смысл). Тодороки молча смотрел на Бакуго. — Что-что ты, чёрт возьми, делаешь? Уходи. — сказал Бакуго, и в его ладони вспыхнули искры. — Нет, нам нужно поговорить об этом. Это важно, Бакуго, кража личных данных — это не шутки. Другой мальчик прикусил губу. — Ладно, как хочешь. — Ладно. Пока тебя не было, я изучил книгу. Я понял, что она написана как дневник, в котором описываются скорее переживания, чем чувства, за исключением того, что тот, кто её написал, словно знал, что это произойдёт, и даже предложил решения некоторых «проблем» в этих переживаниях. Но самое странное, что каждое «переживание» разделено промежутком в месяц. Смотри, — Тодороки открыл книгу на третьей странице, где была запись: «1 января 2040 года». Затем он перевернул страницу на пятую, где была новая запись: «1 февраля 2040 года». Он показал Бакуго ещё несколько примеров, прежде чем блондин забрал у него книгу. «Кроме того, после 20-й страницы она совершенно чистая. Там вырвана страница, но на этом всё. Ни надписей, ни дат, ни даже пометок». — сказал мальчик-полукровка. Тодороки уставился на Бакуго, пока тот изучал книгу. «Что, если это не просто какой-то придурок, который разыгрывает дурацкую шутку, потому что ему больше нечем заняться в своей жалкой жизни?» — сказал Бакуго. «Кажется, я уже видел этот дневник, Деку подарил его мне на 7-й день рождения. Но я им никогда не пользовался, он поставил свои инициалы на одной из страниц, так что дневник стал декуфированным и его больше нельзя было использовать». Бакуго пролистал дневник, остановившись на 20-й странице. «Вот, здесь его дурацкий инициал». Он бросил дневник на кровать и сел на стул. Тодороки вздохнул. «Но как такое возможно? Ты здесь, но не написал об этом». Бакуго нахмурился. «Причуды существуют. Может, кто-то его скопировал. Но опять же, это невозможно. Мой дерьмовый дневник заперт в какой-то коробке в доме моих родителей. У меня его здесь нет, а старая карга не трогает моё барахло». — Ну, а что, если это написал ты? Тодороки скрестил ноги и положил голову на ладонь. — Как, чёрт возьми, такое вообще возможно? Если только я не ударился головой, когда писал это дерьмо, и не перепутал все даты, и... — Бакуго не успел закончить, как его перебил Тодороки. — Нет, я не это имел в виду. Ты сказал, что причуды существуют, верно? Что, если у кого-то есть причуда, позволяющая отправлять вещи в прошлое? Может быть, это твоё будущее «я» предупреждает тебя о чём-то. — сказал Тодороки, подняв голову и посмотрев туда, где сидел Бакуго. Блондин схватил ручку и покрутил её в пальцах. «Это притянуто за уши, но в этом есть смысл, как бы то ни было». Бакуго нахмурил брови. «Но почему сейчас?» Тодороки взглянул на часы над столом Бакуго, а затем снова посмотрел на Бакуго. — Что ты имеешь в виду? Блондин развернул свой стул в сторону Тодороки. «Я имел в виду то, что сказал, глупый Айко. Зачем отправлять его обратно в этот конкретный период времени? Это было случайно или…» — Мы должны разобраться в этом, Бакуго. Может быть, есть какое-то предупреждение, и если оно есть, мы должны быть готовы. Мы должны рассказать профессиональным героям, они нам помогут. Бакуго покачал головой. «Чёрт возьми, нет. Мы должны сделать это сами». Губы Тодороки дрогнули. — Я думал, ты скажешь что-то подобное... Бакуго пожал плечами. «А теперь убирайся из моей комнаты, неудачник. Я больше не хочу видеть твоё лицо». — Но, Бакуго, ты каждый вечер готовишь ужин для 1-А. Если ты не хочешь, чтобы я голодал, ты не можешь не видеть моего лица. — невозмутимо ответил Тодороки. Бровь Бакуго дрогнула. — Перестань умничать и… — Да, я понимаю. Я сейчас ухожу. До свидания, Бакуго, скоро увидимся. Тодороки отдал Бакуго дневник и попытался выдавить из себя улыбку, надевая ботинки и быстро покидая комнату Бакуго. Бакуго вздохнул. — Кто бы это ни сделал... во что они играют? Примечания: Всем привет, мне очень жаль, что это заняло так много времени. Каждый день я садился писать и отвлекался на очень важные дела. Что это за дела, спросите вы? Просмотр TikTok. И банановой рыбы, но в основном TikTok. Глава 5: глава пятая Краткие сведения: Приготовление еды, летающие книги, заключённые союзы и жуткие старики, готовящиеся к «путешествию». Жизнь Кацуки станет намного лучше. Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы Когда Кацуки был маленьким, его мать дала ему совет, который, как он тогда думал, был совершенно бесполезным. Несмотря на то, что Кацуки было всего пять лет, он был одним из самых амбициозных в своём классе, и это качество он унаследовал от своей любимой матери. С тех пор как Мицуки узнала, что её ребёнок может вызывать взрывы, она записала его как минимум в дюжину кружков, чтобы отточить его навыки. Она хотела, чтобы он был лучшим и чувствовал себя лучшим. Итак, пятилетний ученик Кацуки знал столько же, сколько знал бы учитель в таком юном возрасте. Танцы, гимнастика, музыка — он знал всё. Единственное, чего Кацуки не понимал, — зачем ему нужны навыки готовки, и именно здесь он получил совет от своей матери. «Лучший путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Теперь милого пятилетнего Кацуки это мало волновало. Он просто продолжил свой день, выбросив мамин совет из головы. ______________ — Послушай, соня, я знаю, что мы не так уж хорошо знакомы, но я решил оказать тебе услугу, о чём бы ты ни попросил. — Бакуго одарил фиолетоволосого мальчика одной из своих устрашающих боевых ухмылок, откинувшись на спинку стула. Шинсо повторил действия Бакуго, откинувшись назад и положив руки на подлокотники дивана, на котором сидел. — Почему? — Какого чёрта ты имеешь в виду, говоря «почему»? Я просто в благодушном настроении, вот и всё. — процедил блондин сквозь зубы, изо всех сил стараясь не ударить другого парня. Шинсо вздохнул, невозмутимо глядя на вспыльчивого юношу. «Если я и понял что-то о тебе, так это то, что ты не предлагаешь услугу без каких-либо объяснений, если тебе что-то не нужно. Так что скажи мне, чего ты хочешь, иначе мне придётся предположить, что ты не... ты». Бакуго поджал губы, но наклонился вперёд и пристально посмотрел на Шинсо. «Я ничего от тебя не хочу. По крайней мере, пока». Он слегка наклонил голову. «Я окажу тебе услугу — всё, что ты попросишь, — но ты будешь у меня в долгу. Я захочу кое-что получить, но позже. Без лишних вопросов». Шинсо непонимающе уставился на него. «Судя по тому, как ты ведёшь себя сейчас, я полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как согласиться». Он резко вдохнул и на секунду закрыл глаза. «Зачем ты это делаешь? Ты мог бы просто попросить меня об одолжении, знаешь ли». Бакуго фыркнул. «Ненавижу быть в долгу перед другими. Так что это ты мне должен, а не наоборот — всё просто, придурок». Затем он приподнял брови. «Кроме того, согласился бы ты, даже если бы я, чёрт возьми, попросил? Ты меня терпеть не можешь, как и кучу других людей из этой категории». — Я не ненавижу тебя. Мне просто не нравится твоя компания. — Шинсо пожал плечами и лениво улыбнулся. Правый глаз Бакуго дернулся. «Да плевать мне на то, что ты думаешь. А теперь вернёмся к моему важному делу, попроси что-нибудь». — Что ты можешь сделать? — со вздохом спросил Шинсо. Блондин ухмыльнулся. «О... я могу чертовски много чего сделать». И вот, некоторое время спустя, между двумя непохожими друг на друга мальчиками завязалась дружба. — Что ж, было очень вкусно. Мне пора идти. — сказал Шинсо, хватая коробку с кухонного стола. — Тогда до следующего раза, засранец. — Да, да, убирайся к чёртовой матери. У меня есть другие придурки, которые скоро придут. — сказал Бакуго, пиная Шинсо по пяткам. Как только Шинсо вышел из кухни, Тодороки направился к Бакуго. Он взглянул на Шинсо и кивнул в знак приветствия. — Что он здесь делал? — спросил Тодороки, вкладывая дневник в руку Бакуго. — Заключать союзы и готовить еду, что ещё, придурок? — сказал Бакуго, закатывая глаза. — Чего ты хочешь? Тодороки вздохнул. «Что ж, в отличие от тебя, который здесь занят тем, что накуривается, я занимаюсь более насущными проблемами. Твой дневник оказался волшебным. Он светится, парит и исчезает, когда кто-то другой подходит к нему». — Отвали, чёрт возьми, — исчезает? — сказал Бакуго, нахмурив брови. — Что исчезает? — спросил Мидория, с улыбкой входя на кухню. — Привет, Качан. Привет, Тодороки. Он кивнул и улыбнулся в сторону полукровки. — Ни хрена не понимаю, не суй свой дерьмовый веснушчатый нос в мои дела. — сказал Бакуго, пристально глядя на мальчика, прежде чем быстро убрать дневник в карман куртки. “Наше дело”. Поправил Тодороки. — Я сказал то, что сказал, отвали. — сказал Бакуго, теперь уже глядя на Тодороки, который просто пожал плечами. — Я не знал, что вы так близки... — нерешительно произнёс Мидория с неловкой улыбкой. — Но в любом случае... — сказал он, быстро меняя тему, прежде чем Бакуго набросился на него. — Может, я могу чем-то помочь? Я не знаю, чем именно, но я постараюсь изо всех сил! “Нет”. “Конечно, Мидория”. Тодороки уставился на блондина. «Чем больше людей знает, тем лучше. К тому же, может быть, он сможет нам помочь». Бакуго моргнул, глядя на Тодороки. «Ты что, с ума сошёл? Я не хочу, чтобы этот ботаник был втянут во всё это…» Бакуго быстро замолчал, осознав, что только что сказал. «Подожди. Чёрт». Мидория переводил взгляд с одного мальчика на другого, пока они продолжали препираться. На его лице появилась мягкая улыбка, когда он вспомнил, как препирался с блондином в детстве. — ДЕКУ! — крикнул Бакуго, вырывая его из размышлений. — Какого чёрта твоя задница всё ещё здесь? — резко спросил он. Деку фыркнул. — Прости, Качаан, я просто задумался. Он улыбнулся. “Думай где-нибудь в другом месте”. Деку неловко попятился назад, застегивая куртку. «Я как раз уходил, Качан!» Он вышел за дверь и позволил ей закрыться самостоятельно. — Теперь, — просто сказал Тодороки. — Он летает. Бакуго вздохнул. «Да, как насчёт того, чтобы ты попытался объяснить это дерьмо. Быстро, пока мой мозг не взорвался от такой гребаной глупости». Тодороки закатил глаза. — Да, хорошо. Так что… Но пока милый мальчик пытался объяснить, как волшебная книга сделала то, что сделала, снаружи назревало ужасное зло. — Сэр, мы нашли детей. У них есть предмет, будем ли мы их казнить? — Нет, пока не надо... сначала нам нужно многое узнать. Собери всё необходимое для поездки, они и не поймут, что их ждёт. “Да, сэр”. — О, Кацуки... как же нам будет весело. Примечания: я вернула свой ноутбук и свою мотивацию, так что берегись, AO3, ты не справишься с моей славой прямо сейчас. Кроме того, я научилась выделять слова жирным шрифтом и курсивом, так что двойное убийство для всех вас. Глава 6: Глава Шестая Краткие сведения: Советы по причудам и секрет Бакуго из средней школы, а также взгляд на жуткий таинственный дневник с участием Мидории. Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы Класс 1-А только что выслушал критику Айзавы по поводу их боевых навыков, поскольку скованность движений и отсутствие мышления, похоже, были темой сегодняшнего занятия. Но, несмотря на усталость, они были готовы попробовать ещё раз. — Бакуго, ты хочешь что-то добавить? — прямо спросил Айзава, взглянув на сердитого мальчика. — Вообще-то, да, знаю. Айзава поджал губы, услышав это, но жестом попросил мальчика продолжать. Бакуго подошёл к Айзаве и встал рядом с ним. Он скрестил руки на груди и безучастно посмотрел на остальных учеников. — Вы, ублюдки, думаете о своих причудах как о каком-то оружии, вместо того чтобы воспринимать их как часть себя. Это нелепо и здорово меня бесит. Плюс тот факт, что вы слишком сильно на них полагаетесь. Он сделал шаг вперёд и начал медленно обходить их по кругу, глядя на каждого. — Я заметил, что многие из вас в первую очередь используют свою причуду вслепую, вместо того чтобы думать о том, как её использовать. Ты не понимаешь, что делаешь. «Если ты действительно думаешь, что можешь полностью положиться на свою причуду, воспринимая её как оружие и используя без раздумий, что это поможет тебе против злодея, то ты ошибаешься. У тебя нет ни капли боевого опыта, и если ты когда-нибудь столкнёшься с настоящим злодеем, то, чёрт возьми, умрёшь. Всё, что я здесь вижу, — это откровенная глупость». Он вернулся на своё место рядом с Айзавой и слегка размял руки. «Чужие глаза, перестань просто разбрызгивать свою кислоту, как будто у тебя в руках гребаные водяные пистолеты или что-то в этом роде. Вместо этого поэкспериментируй с ней, ты можешь сделать гораздо больше. Круглое лицо, перестань использовать один и тот же гребаный приём. Это раздражает. Если у тебя есть только один последний приём, чтобы победить своего злодея, то попрощайся с победой, ты никогда её не добьёшься. Начни придумывать что-то другое вместо того, чтобы бросать камешки людям в головы. И…» — Думаю, этого вполне достаточно, Бакуго. Айзава слегка улыбнулся, но улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Он положил руку на плечо блондина и слегка похлопал по нему. — Бакуго прав, и, похоже, ему есть что ещё сказать о вас всех. Возможно, несколько спаррингов пойдут вам на пользу. — устало сказал Айзава. — Урок окончен. Я бы хотел немного поспать. Пока класс разделялся и переговаривался между собой, друзья блондина подошли к нему с сияющими улыбками. — Каачан, это было так круто! Знаешь, я бы не отказался от твоей помощи. — Каминари ухмыльнулся и обнял Бакуго за плечи. — Каминари в кои-то веки прав, — сказала Джиро, слегка улыбнувшись Бакуго. Каминари бросил на неё взгляд, прежде чем снова обратить внимание на другого блондина. — Было круто, что ты дал нам совет в своей... Бакуго-манере, — сказала она, слегка смутившись в конце. — М-м-м! И я буду иметь в виду то, что ты сказала. Думаю, я немного потренируюсь сама, чтобы найти другие способы применения своей причуды. — с энтузиазмом сказала Мина. — Я думаю, тебе стоит присоединиться, мы можем тренироваться вместе! Бакуго стряхнул руку Каминари и взглянул на розоволосого. «Да плевать. Я подумаю об этом, если будет время». Киришима подбежал к ним, размахивая руками. Он замедлил шаг, когда добрался до самопровозглашённого «Отряда Баку», и улыбнулся им всем. — Чувак, это было по-мужски! Ну, не считая оскорблений, но всё равно по-мужски! — Рыжеволосый парень выбежал с улыбкой. — Это не так уж важно! — ответил Бакуго, скрестив руки на груди и отвернувшись. Серо фыркнул. — Думаю, мы его смутили. — дерзко сказал он. “Совершенно взволнован”. Добавила Мина, улыбаясь так же дерзко. Бакуго знал, что ничто из того, что он может сделать, не остановит этих идиотов, которые будут дразнить его весь остаток дня. Он сам вырыл себе могилу. Пока он продолжал кричать на них за то, что они обвиняют его в растерянности (при этих словах он внутренне содрогнулся), Тодороки и Мидория подошли к вспыльчивому мальчику. — Эй, ребята! Ничего, если мы ненадолго позаимствуем Каачана? — спросил Мидория, потирая затылок и вежливо улыбаясь. — Конечно! Я почти уверена, что он скоро нас убьёт, если не сбежит от нас. Он весь твой! — сказала Мина со смехом, подталкивая Бакуго к двум мальчикам. — Я НЕ КАКАЯ-НИБУДЬ ИНОПЛАНЕТНАЯ СУКА! — Спасибо, — сказал Тодороки, не обращая внимания на крики и протесты Бакуго. — Постарайся не слишком его смущать! — поддразнил его Джиро, когда мальчики уводили Бакуго. — Мы постараемся. — просто сказал Тодороки, потянув Бакуго в сторону своей комнаты. Как только трое мальчиков добрались до комнаты Тодороки, они сразу же начали объяснять. Мальчик-полукровка рассказал, как он всё рассказал Мидории и почему — потому что «им нужно было как можно больше „союзников“», и он не преминул упомянуть о сделке, которую Бакуго заключил с Шинсо. — Разница в том, что я не рассказал Мешкам всё, а ты взял и разболтал всё этому ботанику! Мы даже не знаем, с чем имеем дело. — прорычал Бакуго. — Именно об этом я и говорю, Бакуго. Мы не знаем, с чем имеем дело, и, возможно, было бы полезно добавить кого-то, кто знает о причудах гораздо больше, чем я, и, возможно, даже больше, чем ты. Ты ограничил меня только моими одноклассниками, поскольку запретил мне рассказывать про героев и учителей. Мидория переводил взгляд с одного на другого, слегка нахмурившись. «Каачан, я знаю, что ты, возможно, не доверяешь мне, но…» Бакуго быстро перебил его, пристально глядя на зеленоволосого. «Дело не в доверии, а в безопасности. Если бы у меня был выбор, о котором не знал бы даже Айко, я бы делал это дерьмо в одиночку, как и большинство других вещей в своей жизни. И, эй, это меня ещё ни разу не подводило». Он сказал это слегка резким тоном. — Но ты больше не одинок, Каачан. Теперь у тебя есть люди, которые могут тебе помочь. К тому же мы все здесь учимся быть героями. — упрямо заявил Мидория. — Если мы не можем справиться с маленьким «волшебным» дневником, то зачем мы вообще здесь? Бакуго медленно переводил взгляд с одного на другого. «Если он здесь, значит, кто-то прислал его не просто так. И я предполагаю, что это не из-за грёбаной ностальгии». Он говорил медленно, чтобы до них дошло. «Так что перестань быть придурком. Не лезь в мои дела». — Теперь это и моё дело тоже. Я тоже пытаюсь быть героем, Каччан! Я больше не тот беспомощный малыш, мне не нужна твоя защита! — сказал Мидория, нахмурив брови и сделав шаг в сторону блондина. Тодороки слегка нахмурился. «Знаешь, он прав. И я говорю это не потому, что он мой друг, Бакуго». Бакуго бросил на него сердитый взгляд и отвернулся. «Мы можем позаботиться о себе сами, и я знаю, что происходит что-то большее, чем мы сами». — Как хочешь. Я не буду за тебя отвечать, — сказал Бакуго, усмехаясь. — Я на это не рассчитывал, — сказал пользователь с двумя причудами. Мидория взглянул на дневник. «Итак... Тодороки кое-что объяснил, но я не успел его прочитать. А ты? Я... я знаю, как ты его нашёл, и знаю твою теорию о том, что он написан тобой — ну, не тобой, а тобой. То есть тобой, но из будущего». Он сказал это, садясь на футон Тодороки. — Конечно, есть, ты что, считаешь меня идиотом, Деку? — сказал Бакуго, медленно поворачивая голову в сторону зеленоволосого. — Нет! Я просто, ну, знаешь, подумал. Иногда люди могут бояться того, чего не знают, и... — Мидория попытался договорить, но его быстро перебили. — ТЫ СЧИТАЕШЬ МЕНЯ ТРУСЛИВЫМ? — крикнул Бакуго в сторону Мидории. — Нет! Каачан, ты всё неправильно понял! — Деку нервно замахал руками перед лицом. “Бакуго, пожалуйста, дай Мидории прочитать первую запись сейчас”. Многозначительно сказал Тодороки. Бакуго хмыкнул в ответ и швырнул журнал в сторону Мидории. — Спасибо! — сказал Деку с улыбкой. — Ладно... 1 января 2040 года... «Сегодняшний день был довольно насыщенным. С изобретением репликаторов причуд, созданных нашей дорогой, милой, чёртовой Ицуми Хаяси, злодеи обрели чёртову свободу действий. Она говорит, что не хотела этого, и даже утверждает, что у неё был сообщник, который предложил эту идею и помог ей её реализовать. Герои не верят в это, но я верю. Похоже, что над этим не работала пара рук, но я не настолько глуп. В любом случае, теперь наконец-то начинают наводить порядок. С потерей Фукаси было тяжело, но мы возвращаемся к нормальной жизни. «Мужчины по-прежнему преследуют меня, и моё имя по-прежнему у всех на слуху — и, хотя мне всё равно, я «боюсь», что это подвергнет опасности тех, кто мне дорог. Сегодня мужчины, кажется, были намного смелее, даже осмелились подойти ко мне. Я верю, что у них есть что-то, что они могут использовать против меня, но они и не подозревают об этом. Думаю, я позволю им почувствовать себя победителями перед поражением». Это будет такое клише, хоть и забавное. Нет ничего лучше, чем вернуться домой с мыслью о том, что ты уничтожил тех, кто хотел навредить тебе на твоём пути. Замечательно. «Денки до сих пор нигде не видно. Я даже подключил своих помощников, но ничего не получил. Тем не менее я продолжу поиски. Я дал слово Кёке и намерен его сдержать». — И, наконец, я решил снова с ним связаться. Кроу. Я не видел его со средней школы, но знаю, что он будет надёжным источником информации — по многим вопросам. — Я скоро снова напишу, Кацуки. — Хм... понятно. Интересно, какое секретное оружие ты используешь против них, Каачан, — сказал Деку, взглянув на блондина, прежде чем закрыть журнал. — И... кто такой «Ворон» на самом деле? — Кариаге Накамура. Мой лучший друг в средней школе и... — Бакуго медленно замолчал, едва заметно покраснев. — И что? — с любопытством спросил Тодороки. — И бывший парень. — сказал Бакуго, слегка закатив глаза. — Да, я пансексуал. Отвали. — А, ладно! Я тебя полностью понимаю! Просто я никогда не знал, что ты с кем-то встречаешься... подожди, ты встречался с кем-то? “ДЕКУ, ЗАТКНИСЬ!” Примечания: Я обновляю страницу дважды в неделю?! Безумие! Глава 7: глава седьмая Краткие сведения: Узнаем, что находится на пропавшей странице. Бывшая девушка Бакуго, Кариаге Накамура. Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы — Так... у тебя есть парень? — спросил Мидория, вприпрыжку догоняя Бакуго и Тодороки, пока они шли. Бакуго хмыкнул, решив не вдаваться в подробности своих прошлых отношений, и вместо этого слегка раздражённо спросил Деку: «И что с того?» — Наверное, ничего. Я просто удивился, услышав, что ты с кем-то встречаешься. — сказал Мидория, замедляя бег и переходя на шаг. — Да, потому что большой и страшный Кацуки не может найти себе девушку, верно? — спросил Бакуго, фыркнув. — Ах, нет, нет! Я просто подумал, что... — начал Мидория, но его перебил Тодороки, который решил продолжить за него. — Полагаю, мы считали, что ты решил, даже в столь юном возрасте, что ты выше романтических отношений — или любых отношений в целом. Хотя теперь я понимаю, что это было глупое предположение. Полагаю, ты многим нравился? — спросил Тодороки почти с любопытством, с едва заметным сарказмом в конце. Бакуго пожал плечами. «Думаю, чёрт возьми, так и есть. Это было скорее из-за моей причуды и внешности, чем из-за характера. Очевидно». Мидория кивнул. «Я могу это понять, ты можешь быть довольно красивым, если ты не...» Он замолчал, увидев выражение лица блондина, словно предлагая Деку закончить предложение. “ Когда ты не делаешь свое лицо похожим на перекошенного от ужаса котенка. Закончил за него Тодороки. — АХ? Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду? — воскликнул Бакуго, и, по иронии судьбы, его лицо стало похоже на «перекошенное от ужаса лицо котёнка». Тодороки жестом указал на блондина, прежде чем преувеличенно поклониться. «На этом я заканчиваю». — Сказал он до смешного серьёзным тоном, но по дёргающемуся уголку его губ было видно, что он нарочно дразнит блондина. Деку попытался (и не смог) сдержать смех при виде выходок Тодороки, прежде чем спросить: «Тебе это нравится? Ну, твоя внешность или причуда?» Бакуго, не моргнув глазом, твёрдо ответил: «Нет». Тодороки моргнул. «Значит, настоящая любовь?» — спросил он, приподняв бровь, что было самым выразительным проявлением эмоций за последние несколько часов. — Ха? Чёрт возьми, нет. Ничего подобного не было. — рявкнул Бакуго, но румянец на его шее противоречил его словам. Бакуго достал телефон из заднего кармана и начал кому-то писать, быстро набирая текст, прежде чем убрать телефон обратно. Тодороки взглянул на Мидорию, бросив на него вопросительный взгляд, на который зеленоволосый ответил небрежным пожатием плеч. — Ладно. Давайте, идиоты. — сказал Бакуго, поворачивая за угол и останавливаясь у большого белого особняка. Когда все трое вошли в необычайно большие белые ворота, из большой двери тут же вышел слуга, чтобы поприветствовать их и провести через парадную дверь. Оказавшись внутри, слуга указал на обувь мальчиков и дал им тапочки. Затем он повёл их дальше в большой дом, пройдя под двумя лестницами с золотыми перилами. Он привёл их в комнату (которую Мидория быстро определил как гостиную и передал полученную информацию Тодороки, который лишь рассеянно кивнул). Мальчики сели на чёрную кожаную кушетку, а слуга поклонился и пошёл прочь. Когда он скрылся из виду, Мидория повернулся к Бакуго. — Качан... где мы вообще находимся? Не то чтобы я был против оказаться в особняке какой-то богатой сучки или что-то в этом роде. — саркастически сказал зеленоволосый парень. Не прошло и секунды, как он услышал очаровательный, мягкий голос. — Я бы выбрала случайную богатую сучку. — В комнату вошёл черноволосый подросток с ухмылкой на губах, явно довольный. Лицо Мидории слегка покраснело, он встал и поклонился, собираясь горячо извиниться, но Бакуго потянул его вниз, явно смутившись (хотя все и так знали, что он смущён). Блондин протёр глаза и вздохнул, прежде чем встать. — Кариаге. — Он поздоровался на удивление спокойно. — Кацуки. — ответил он, глядя в глаза блондину почти свирепым взглядом. После (очень неловкой) паузы, во время которой все молча смотрели друг на друга, Кариягэ ухмыльнулся и шагнул вперёд, взъерошив волосы Бакуго. — Какой неожиданный сюрприз. Так в какие же неприятности ты теперь вляпалась, Сьюки? — Волшебный журнал. — ответил он, стряхивая руку мужчины. — ...Верно. — Кариаге фыркнула, откидываясь на другой диван рядом с ними, — Думаю, просто ещё один вторник. — Сегодня суббота, — прямо сказал Тодороки, привлекая внимание черноволосого мальчика. — Ах, простите! Я вас не заметил. Он кивнул в сторону полукровки, а затем перевёл взгляд на Мидорию. Его взгляд задержался на секунду, прежде чем он понял, в чём дело. — Подожди минутку, Деку? Он приподнял бровь и ухмыльнулся. — Да, да, чёрт возьми, Деку вырос как минимум на фут, и теперь у него классный пресс. «Наполовину» — это богато и красиво. Я сказал всё, что ты можешь сказать, — можем мы теперь перейти к важному дерьму? Например, к чёртовому журналу будущего? — сказал Бакуго, скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая ногой. — ...Ты считаешь, что у меня классный пресс? “Я хорошенькая?” — Ты серьёзно это услышал? — сказал Бакуго, слегка повысив голос и ударив Мидорию по голове. — Ай! Качан, почему меня ударили, а Тодороки нет? — воскликнул Деку, слегка надув губы и потирая голову. — Он слишком далеко. — презрительно сказал Бакуго. — А теперь давай займёмся делом, да? — Ну, отдай мне этот... э... волшебный дневник, — сказал Кариаге, тихо посмеиваясь. Блондинка перевернула журнал и снова села, устраиваясь поудобнее. Взгляд черноволосого мальчика скользнул по странице, и он быстро улыбнулся, прежде чем закрыть книгу. — Кроу? Серьезно? У Бакуго дернулся глаз. «Вы, ребята, серьёзно замечаете не те чёртовы вещи». Он раздражённо застонал. Кариаге фыркнул. — Не-а, думаю, я выбрал идеальный вариант. Он встал и протянул Бакуго руку, но блондин отмахнулся, чтобы подняться самостоятельно. — Следуйте за мной, — сказал темноволосый мальчик, выходя из комнаты и жестом приглашая их следовать за собой. Их провели через дверь в коридор, который, как ни странно, не вписывался в чёрно-белую тематику особняка, а больше походил на коридор из фильма ужасов 1970-х годов. Если вы оглянетесь, то увидите картины, висящие на стене, на каждой из которых изображён луг, немного отличающийся от предыдущего, — будь то маленькая птичка, летящая по бледно-голубому небу, или домик, стоящий рядом с дубом. Там также были фонари, которые горели почти фиолетовым светом и выглядели пыльными, как будто их не чистили годами. Пока они продолжали идти, Карияге отвечал на вопросы Мидории о своей жизни и с сухим смешком реагировал на невозмутимые замечания Тодороки о старом коридоре, но Бакуго был больше сосредоточен на замысловатых деталях потолочного плинтуса. Через несколько секунд он переключил внимание на лист бумаги в рамке, который выглядел так, будто был сделан по меньшей мере несколько десятилетий назад. Он заметил, что на нём были написаны имена и даты — точнее, имена каждого ребёнка в роду Накамура и даты их рождения и смерти. Фамилия, написанная с указанием даты, принадлежала Кариаге, и блондинка почувствовала лёгкий озноб, просто взглянув на неё. Бакуго никогда по-настоящему не задумывался о смерти других людей. Большую часть времени он думал о собственной смерти и даже планировал свои похороны прямо во время урока, когда отвлекался. В тот момент он думал о том, о чём сожалел, о том, что должен был сказать, но не сказал, и о том, что мог сделать, но не сделал. Он остановился после того, как его похитили, осознав, что у него нет времени на размышления о смерти, ведь это могло случиться в любой момент, и он (как и любой другой) никак не мог к этому подготовиться. И как герой, он понял, что смерть — это то, что происходит очень часто, и какой бы ужасной ни была эта мысль, она была правдой. Но по какой-то причине мысль о смерти близкого человека (он мысленно ругал себя за то, что подпустил Кариаге так близко) вызывала у него дискомфорт, которого он не испытывал со времён инцидента со слизью. — Качан? — Мидория почти агрессивно похлопал его по плечу, выводя из транса. — Ты в порядке? — спросил Тодороки, положив руку на голову Бакуго в попытке казаться непринуждённым. После нескольких секунд напряжённого молчания Бакуго враждебно спросил: «Какого чёрта ты делаешь?» И не прошло и секунды, как они услышали, как Кариаге щёлкает фотоаппаратом, при этом посмеиваясь. — Эй, эй! Удали это дерьмо прямо сейчас! — закричал Бакуго, бросаясь к Карияге, чтобы забрать устройство. Черноволосый мальчик, будучи тем ещё придурком, высоко поднял его и стал насмехаться над Бакуго, который был как минимум на фут ниже его. Однако в тот момент он забыл, что Бакуго был злым померанским шпицем, который кусался за лодыжки и мог стрелять взрывами из своих рук. Излишне говорить, что всё закончилось не очень хорошо. — Хах, какой жестокий. — сказал Кариаге с тихим стоном, потирая лицо. — Ладно, идём дальше. — пробормотал он. Кариаге продолжил идти (расстояние было всего около 5 футов), остальные следовали за ним по пятам, и вскоре они подошли к большой коричневой двери. На дверной раме были узоры, завитки и треугольники, которые сходились в середине, образуя красивый рисунок. Кариаге приложил ладонь к двери в том месте, где была панель, через секунду раздался тихий «писк», и дверь медленно открылась. Внутри лежали нетронутыми десятки полок с книгами, папками и другими предметами, которые, скорее всего, были собраны в 60-х годах или раньше. — Потрясающе! Здесь так много всего... эй, а для чего это? Мидория отошёл в сторону (за что позже долго извинялся), а Тодороки последовал за ним, с благоговением оглядываясь по сторонам. — Ну же, коротышка. Кажется, я знаю, чего ты хочешь. Кариаге проигнорировал крики блондина и вместо этого отвел Бакуго в угол, где стоял золотой сейф. — Как банально. — саркастически сказал Бакуго. — Что там, черт возьми? — Кусок бумаги. — ответил Кариаге и открыл сейф. “Хах?” Через секунду он понял, о чём говорил Кариаге. Его догадка подтвердилась, когда ему протянули листок бумаги с маленькой цифрой «21» в углу. Бакуго на долю секунды расширил глаза, удивившись, что это было у Кариаге, прежде чем прочитать написанное. На листке неразборчивым почерком был написан адрес без какого-либо контекста, кроме даты. «1 июня 2040 года» **** ********* ** ~К.Б.’ Бакуго нахмурился. — Где, чёрт возьми, ты это взял? — Не знаю. Вернулся с модельного показа, а это лежало у меня на столе, рядом с георгином. Если быть точным, с белыми георгинами. Как те, что я подарил тебе на нашем первом свидании, — так что я решил, что это от тебя. — Небрежно сказал Кариэге, прислонившись к сейфу и скрестив руки на груди. — Но у меня был плотный график, так что я не успел осмотреть место. К тому же дата была указана неправильно, а ты никогда не ошибаешься в датах. Ты помешан на аккуратном почерке, так что это выглядело подозрительно. Бакуго хмыкнул, сложил листок бумаги, сунул его в задний карман и проворчал в ответ Кариаге. Что на языке Бакуго означало «спасибо.» Кариаге улыбнулся ему и похлопал по плечу. Что в переводе с языка Кариаге означало: «Не за что». — Я ухожу. Пока. — сказал Бакуго, небрежно махнув рукой и уходя. Каридже удивлённо моргнула, прежде чем торопливо произнести: «О-о. Береги себя». Хотя большинство восприняли бы молчание Бакуго как уверенное «Да пошёл ты, я достаточно силён, чтобы справиться с этим. Чёрт возьми, Экстра», Кариягэ знал, что это значит нечто такое, что заставило его волноваться. Он знал, что это значит: Бакуго не был уверен, что сможет. Примечания: Честно говоря, я не знал, что делать с персонажем Кариаге. Буквально единственное, что о нём известно, — это то, что он курил в средней школе и, кажется, помог Кацуки во время инцидента со слизью. Так что у меня было много возможностей создать для него характер. Конечно, я пытался придумать, что подошло бы ему лучше всего. Так что первые черты, которые пришли мне на ум, были: обаятельный, саркастичный, спокойный и ещё несколько, которые я не могу напечатать, потому что уже поздно и у меня мало времени на это. ха-ха. В любом случае, я подумываю о том, чтобы добавить его в некоторые будущие главы — думаю, он хорошо ладил бы с детьми, и если вы читали теги, то знаете, к чему я клоню. Кроме того, я не ожидал, что так много людей прочитают эту чушь, но теперь у меня появилось столько мотивации писать. 💀Так что спасибо вам всем! :D Глава 8: Глава восьмая Примечания: (См. примечания в конце главы.) Текст главы Денки Каминари не был глупцом. Хотя у него случались проколы (вспомните, как он «случайно» засунул себе в задницу кусок мыла и целую неделю испражнялся мыльными пузырями), он был эмоционально сообразительным. Он понимал, когда что-то не так. Он знал, что жизнь не черно-белая. И в последние несколько дней его, похоже, беспокоила близость между Мидорией, Тодороки и Бакуго. Каминари ни в коем случае не был ревнивым человеком, скорее, он переживал за них. Когда эти трое собираются вместе, начинают шнырять по округе, шептаться в библиотеке и делать другие явно подозрительные вещи, кто бы не забеспокоился? Должно быть, что-то происходит, и, скорее всего, это неприятности. Поэтому, когда Бакуго хладнокровно похлопал Тодороки по плечу («Куда они собрались в воскресенье? По воскресеньям у нас должен быть вечер игр») и, сутулясь, чтобы выглядеть непринуждённо, вышел из общей комнаты, Каминари решил, что разгадает эту загадку. Он решил последовать за ними. Каминари вошёл на кухню с самым неподозрительным видом, на какой только был способен (что было не очень подозрительно, но он старался изо всех сил). Он подождал, пока Мидория выйдет, чтобы они могли уйти, а потом последовал за ним. Через несколько секунд ожидания он устал и решил сосредоточить своё внимание на очень интересном пятне на потолке. — Камибро? Ками? Алло? Он несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что правильно расслышал своё имя, прежде чем посмотреть на того, кто его позвал, — Киришиму. — Братан, ты уже минут десять пялишься в потолок, всё в порядке? — спросил рыжий, приподняв брови. — Правда? — Каминари неловко рассмеялся. — Наверное, я просто задумался. — Чувак, твои мысли, должно быть, похожи на лабиринт, раз Мидобро пришёл сюда несколько минут назад и попытался спросить, всё ли у тебя в порядке, а ты, похоже, даже не услышал его! — Киришима улыбнулся в конце и, сев, положил голову на ладонь. — О, правда, чувак? — Каминари на секунду поник, а потом замер. — Подожди, Мидобро здесь? — спросил он. — Да, именно это я и сказал. — Чёрт, спасибо, Киридад! Мне нужно идти, поговорим позже! — выпалил Каминари, выбегая из кухни. Через несколько секунд он вернулся, чтобы взять свой телефон. — Упс, я его забыл! — сказал Каминари, усмехнувшись, прежде чем выбежать из кухни и покинуть здание. Когда Каминари бежал к тротуару, он увидел что-то зелёное в конце улицы, за поворотом. “Я на редкость везучий парень”. Каминари пробормотал себе под нос, когда побежал за ними. Он натянул капюшон на голову и осторожно последовал за ними, потому что знал: стоит ему оступиться, и они будут настороже до конца пути, куда бы они ни направлялись. Он шёл за ними несколько минут, отставая всего на пару шагов и прячась, когда кто-то из них оглядывался. Ещё через несколько минут они оказались перед заброшенной лабораторией, которую он посещал в детстве, будучи одержимым наукой. Лаборатория, насколько он помнил, загорелась. Некоторые герои говорили, что её подожгли намеренно, так как пламя распространилось дальше, чем обычно, а значит, был использован какой-то ускоритель, например бензин. Ещё он помнил речь, которую (голографически) произнесла владелица лаборатории — женщина с розовыми волосами по имени Ицуми Хаяси. Хаяси говорила много такого, что, по мнению Каминари, не имело смысла. Но многое из того, что она говорила, привлекало его внимание. Например, то, что она сказала, будто прошлое можно изменить, поскольку технически его не существует. Что технически самого времени не существует. Она сказала, что это концепция, придуманная человечеством, чтобы лучше понимать, как устроен мир. Итак, как и всё, что создаёт человечество, это можно изменить — дорабатывать до тех пор, пока вы не получите то, что хотите. Пока не получите нужный результат. Он также помнил, как осматривал это место. Помнил, какими нереальными — такими футуристичными — казались ему комнаты. Он действительно верил, что человечество сможет путешествовать во времени или, по крайней мере, отправлять предметы в прошлое. Но это же безумие, верно? Каминари услышал, как позади него хрустнула ветка, и увидел, как чья-то тень метнулась в сторону. Он тут же замер, оглядываясь по сторонам, чтобы понять, куда ушёл человек (или люди). Он нахмурился, не увидев никого, и подумал, что это могла быть игра света. Блондин решил последовать за ними, чувствуя беспокойство в животе. Когда он вошёл в дверь, его внезапно повалили на пол и прижали руки к голове. Кто-то наклонился над ним, удерживая его руки прижатыми. — Кто ты, чёрт возьми, такой — Пикачу? Какого хрена? — спросил Бакуго, слезая с другого блондина и вставая. — А-а, ну, это долгая история? — Каминари нервно улыбнулся Бакуго, вставая и отряхиваясь. — Я думал, что смогу продержаться ещё немного. — прошептал он себе под нос. — Ну, в любом случае, я подумал, что вы, ребята, в последнее время стали очень подозрительными. Поэтому я хотел посмотреть, куда вы, ребята, бегаете в последнее время. Я, э-э, забеспокоился? — Он неловко рассмеялся, поправляя капюшон, чтобы тот не был таким перекошенным, как после того, как его бросили на чёртов пол! Бакуго усмехнулся, а Мидория просто посмотрел на него с удивлением и сочувствием. В основном с удивлением. — Что вы здесь делаете, ребята? Я имею в виду, что это место заброшено уже, наверное, целую вечность. — спросил Каминари, оглядываясь по сторонам. Тодороки приподнял брови. — Ты уже был здесь раньше? Каминари кивнул. «На самом деле, несколько раз! Мой отец дружил с владельцем, поэтому мы часто здесь бывали. Это было потрясающе! Так футуристично и чисто». Он ухмыльнулся. — Футуристический? — прошептал Деку себе под нос. — Что ты имеешь в виду? — Ну, хозяйка, Ицуми Хаяси… — он заметил, как на секунду расширились глаза Деку при упоминании её имени, как будто он только что сказал что-то, о чём не следовало говорить. — Мидорибро, ты в порядке? “Хм? О! Да, прости, прости”. Сказал Мидория, нервно потирая затылок. “Продолжай”. Он сказал более тихим голосом. — Ну, она всегда говорила о том, что хотела бы отправиться в будущее или отправить что-нибудь в прошлое. Она сказала, что уже пыталась это сделать пару раз, и всякий раз, когда кто-нибудь спрашивал её, как всё прошло, она никогда толком не отвечала, просто отмахивалась и переходила к другой теме — например, к остановке времени? Что-то об эксперименте с причудами и попытках остановить время, но при этом чтобы оно продолжало идти. То есть остановить его только для себя, как бессмертие, я думаю! — сказал Каминари, положив указательный палец на подбородок и слегка постукивая им, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё. — Здесь также были вещи, комнаты, которые определённо не принадлежали этому времени. Бакуго нахмурился и взглянул на Тодороки, словно о чём-то спрашивая. Тодороки медленно моргнул и пожал плечами, глядя на сумку, которую нёс. Бакуго вздохнул и цокнул языком, подойдя к Тодороки и расстегнув его рюкзак, чтобы достать небольшой блокнот. Он бросил его Каминари, который едва успел его поймать, и сказал: «Прочти это». Каминари наклонил голову. «Конечно! Но что это такое?» Он моргнул. — Дневник из будущего. В первой записи что-то говорилось о Хати или как там её чёртово имя. А на 21-й странице был адрес, который был вырван до того, как его отправили нам. Это не может быть совпадением. — сказал Бакуго, скрестив руки на груди. — Но мы старались не рассказывать многим, — сказал Мидория с извиняющейся улыбкой. — Так что, прости, если всё показалось странным! Тодороки хмыкнул. «Поскольку вы, похоже, знаете об этом месте и о мисс Хаяси, — он многозначительно посмотрел на Бакуго, — мы решили, что будет лучше рассказать вам». Бакуго цокнул языком. «Ну? Поторопись, чёрт возьми. Нам нужно кое-что сделать». Каминари кивнул, открыл журнал и прочитал первую страницу. «1 января 2040 года» «Сегодняшний день был довольно насыщенным. С изобретением репликаторов причуд, созданных нашей дорогой, милой, чёртовой Ицуми Хаяси, злодеи обрели чёртову свободу действий. Она говорит, что не хотела этого, и даже утверждает, что у неё был сообщник, который предложил эту идею и помог ей её реализовать. Герои не верят в это, а я верю. Похоже, что над этим не работали вторые руки, но я не настолько глуп. В любом случае, теперь всё наконец-то начинает налаживаться. С потерей Фукаси было тяжело, но мы возвращаемся к нормальной жизни. «Мужчины по-прежнему преследуют меня, и моё имя по-прежнему у всех на слуху — и, хотя мне всё равно, я «боюсь», что это подвергнет опасности тех, кто мне дорог. Сегодня мужчины, кажется, были намного смелее, даже осмелились подойти ко мне. Я верю, что у них есть что-то, что они могут использовать против меня, но они и не подозревают об этом. Думаю, я позволю им почувствовать себя победителями перед поражением». Это будет такое клише, хоть и забавное. Нет ничего лучше, чем вернуться домой с мыслью о том, что ты уничтожил тех, кто хотел навредить тебе на твоём пути. Замечательно. «Денки до сих пор нигде не видно. Я даже подключил своих помощников, но ничего не получил. Тем не менее я продолжу поиски. Я дал слово Кёке и намерен его сдержать». — И, наконец, я решил снова с ним связаться. Кроу. Я не видел его со средней школы, но знаю, что он будет надёжным источником информации — по многим вопросам. — Я скоро снова напишу, Кацуки. Каминари удивлённо моргнул. — Эй, ты назвал меня по имени! А Джиро беспокоился обо мне! — Он радостно вскрикнул и сжал кулаки, двигая ими вперёд и назад, прежде чем тихо рассмеяться и продолжить. — А Кроу? — Мой бывший. — Сказал Бакуго. — Не спрашивай ничего прямо сейчас, или я тебя убью. — Сказал он, заметив, что Каминари начинает шевелить бровями и открывает рот. — Ладно, чёрт возьми. Я сейчас прочитаю следующую. — сказал Каминари, слегка надув губы. «1 февраля 2040 года» — Планы изменились — Денки может сам позаботиться о том, чтобы не исчезнуть. Теперь у меня есть другие дела. — Смерть Кирисимы. «Хотя он знал, во что ввязывается, я не могу сидеть здесь, зная, что есть (не на 100% безопасный) способ вернуть его. Путешествие во времени. Хаяси, у которого, хоть и съехала крыша, есть машина, способная отправлять людей или предметы в прошлое». «Поскольку я нужен здесь, где сейчас происходит много всего, я собираюсь отправить этот дневник обратно, когда придёт время. Когда я буду готов». ‘ Тебе бы тоже следовало бояться. «С уважением, Кацуки Бакуго». Каминари смотрел на эту страницу чуть дольше, чем ему хотелось бы признать. Он несколько раз моргнул, протёр глаза, чтобы убедиться, что он не ошибся. Смерть Киришимы. Его лучший друг, луч грёбаного света, Эйдзиро Киришима, умрёт. (Умрёт, — сказал себе Каминари, но пока этого не случилось. Ещё есть время.) Каминари сделал глубокий вдох, решив пока ничего не говорить, увидев выражение лица Бакуго, и перешёл к следующей странице. «1 марта 2040 года» «Денки связался со мной, хотя мы говорили недолго, так как было около 2:40 ночи. Он упомянул кондитерскую, базу и код. Скорее всего, база этих людей (Денки назвал их «Ночными звонарями», потому что они действуют в основном по ночам) была перенесена из того места, где она находилась раньше (я предполагаю, что это была лаборатория, так как там нашли Хаяси), в кондитерскую, и для входа нужен код. Кажется, он дал мне и адрес, но я была слишком уставшей, чтобы даже осознать тот факт, что он мне позвонил. Что он жив. Какая у него наглость — звонить мне после стольких лет отсутствия? Это безумие. Он безумен. Господи. «Сёто в последнее время ведёт себя странно. Он такой с тех пор, как умер Киришима. Что, чёрт возьми, случилось с нашим обещанием «всегда и навеки»? Этот парень не сказал мне ни слова с тех пор, как умер, и, по правде говоря, мне больно. Мне больно, что он может игнорировать меня после всего, что произошло, после всего, через что мы прошли. Но, честно говоря? В данный момент он может пойти к чёрту. Он не был мне нужен раньше, и он не нужен мне сейчас. «Если мне удастся отправить этот дневник в прошлое, я надеюсь, что он действительно окажется там, где я, чёрт возьми, хочу его видеть. К сожалению, за последние десять дерьмовых лет вселенная сделала меня своей мишенью, так что я, честно говоря, сомневаюсь, что всё пройдёт так гладко, как я хочу, или, может быть, я вообще этого не сделаю. Впервые в жизни я не знаю. Чёрт возьми». «Я проживу достаточно долго, чтобы снова написать, Кацуки Бакуго» Тодороки слегка кашлянул, увидев своё имя, и отвел взгляд. Бакуго даже не обратил на это внимания. Каминари неловко перевернул страницу. «1 апреля 2040 года» Прежде чем он успел прочитать его, они услышали лёгкие шаги — настолько лёгкие, что, если бы они не тренировались, чтобы стать героями, то вообще бы их не услышали. Деку тут же пошёл вперёд, оглядывая коридор, чтобы посмотреть, есть ли там кто-нибудь. Ничего. Зелёноволосый нахмурился и повернулся к Бакуго. — Качан, — прошептал он, — нам нужно уйти. Мы можем вернуться в другой раз. Бакуго покачал головой. «Чёрт возьми, нет. Я герой-подросток, и это может быть угрозой. Я могу сам с этим разобраться». — сказал он, слегка искря ладонью, и пошёл вперёд. Каминари быстро последовал за ним вместе с двумя другими. — Именно. Герой-на-стадии-обучения. — заметил Тодороки, но Бакуго сделал вид, что ничего не слышал. Вскоре они услышали позади себя шаги, а затем увидели яркий мигающий свет, который на мгновение ослепил их. Бакуго что-то выкрикнул, поскользнувшись и отлетев назад, словно его тянула какая-то невидимая сила. — КАЧААН! — закричал Деку, хватаясь за его руку и держась за Тодороки, а Каминари держался за полукровку. Тодороки заморозил ноги Мидории на месте, надеясь, что это поможет ему лучше закрепиться, и повернулся, чтобы сделать то же самое с Бакуго, но тот исчез. Он повернул голову к Мидории. — Где?.. — начал Тодороки, слегка повысив голос от тревоги. — Чёрт возьми! Он исчез... — прошептал Мидория. — Он... что?.. Каминари отпустил руку Тодороки и слегка отступил назад, наконец осознав, что происходит. — Его не могло телепортировать далеко. Нам нужно разделиться. — пробормотал Тодороки, оглядываясь по сторонам. — НЕТ! Одного из нас тоже могут поймать! — возразил Мидория, крепко сжимая руку Тодороки. Каминари посмотрел на них двоих. — Именно так выглядели экспериментальные порталы Хаяси! — сказал Каминари. — Думаешь, это мог быть... “ Ночные визитеры? Мальчики быстро обернулись и увидели мужчину с зачёсанными назад волосами в официальной одежде. — Так и было. Может, вы хотите присоединиться к нему? — сказал мужчина с раздражающей ухмылкой. Примечания: Я ни хрена не смыслю в боевых сценах, так что, честно говоря, не надейся на что-то хорошее 😭 Глава 9: Глава Девятая Текст главы «Чёрт. Это было разочаровывающе». Кацуки пробормотал себе под нос. «Я действительно думал, что падение с такой высоты будет болезненным. Лучше бы я умер». Он застонал, поднимаясь с мокрого цемента, и мелкие капли дождя упали на его теперь уже грязные светлые волосы. Он потянулся, прежде чем оглядеться, и медленно потер запястье. — Ну, это не похоже на Японию... — выдохнул он, слегка расширив глаза при виде открывшегося перед ним зрелища. Казалось, что в здание справа от него ударило что-то большое — от его былого (вероятно) великолепия осталась лишь груда обломков и грязи на земле. Небольшой костёр, в котором горел мусор, медленно потух из-за начавшегося дождя. Заборы были разрушены, а перед ним стояло здание, строительство которого было заброшено. Слева он увидел маленькую потрёпанную машину и поморщился, увидев её потрёпанный вид. Блондин направился к машине, думая, что внутри он найдёт что-нибудь, что подскажет ему, где он находится, но тут он заметил в витрине магазина работающий телевизор. 2070. На дворе был 2070 год. Черт. Если честно, сама ситуация не казалась удивительной. Оглядевшись, можно было заметить, что в технологическом плане город продвинулся вперёд — это объясняло бы существование записной книжки из будущего, странного парня, который приходил и уходил и отправил Кацуки в совершенно другое время, — но сам город выглядел иначе. Так что же произошло? Кацуки не мог понять. В груди у него было глубокое, тоскливое чувство — предчувствие надвигающейся катастрофы. Или, может быть, это было предчувствие того, что он увидит последствия этой катастрофы. Что бы это ни было, оно вызывало у него тошноту. То же самое чувство он испытывал, когда его похитили. Он вздохнул, медленно подошёл к скамейке и сел. Что бы сделал профессионал в такой ситуации? Глухой удар. И Боги благословили его. Тодороки упал с неба, и Бакуго, хоть и немного эгоистично, почувствовал облегчение. Он выдохнул, хотя и не признался бы в этом. Тодороки застонал и перевернулся на бок, стараясь не давить на другой бок. Может быть, это была паническая реакция, но в тот момент, когда Тодороки взглянул на ботинки Кацуки (которые, как он, вероятно, не знал, принадлежали блондину), на земле начал появляться лёд, остановившись ровно в сантиметре от ног Кацуки. — Тодороки! Если ты собираешься меня заморозить, хотя бы предупреди. Я не злодей. Бакуго разочарованно вздохнул. При этих словах на лице Тодороки снова появилась спокойная паника, от которой даже Бакуго стало немного не по себе. Слегка нахмуренные красно-белые брови приподнялись, как и тело, на котором они были, оглядывая окрестности, как когда-то делал блондин. Из уважения Бакуго приподнял своё ноющее тело со скамейки и подошёл к Тодороки, который стоял слишком неподвижно. И, из уважения, Бакуго ещё раз напомнил себе, что нужно положить руку на плечо Тодороки. И если Тодороки и заметил холодные, дрожащие пальцы Кацуки на своём плече, он не стал об этом упоминать. ~ Прошло несколько минут, стало темнеть, и мальчики устали. Устали от пронизывающего холода, который должен был наступить, даже когда они развели огонь в пиццерии, устали от неизвестности — просто устали. Сон был важен, но что было важнее? Покинуть время, в котором они не belonged. Как только реальность стала очевидной, они осознали последствия своего пребывания здесь. Бесчисленное множество ситуаций, которые изменились просто потому, что их не было в настоящем. В прошлом? Их настоящее. Их бывшее настоящее. Огонь согревал их холодные пальцы, пока они оглядывались в поисках еды. Если у них не будет ответов, они возьмут энергию. Они просидели в тишине около часа. И хотя он не хотел в этом признаваться, расстояние убивало Бакуго. Он чувствовал себя не потерянным, а бессильным. У него были средства. Он хотел получить ответы. Он искал их. И к чему это привело? Ни к чему. Он всё так же бессилен, как и в начале. — Тупица бы убил за пиццу на заказ, — наконец заговорил Кацуки. Хотя он и не ожидал многословного ответа от своего молчаливого спутника, он, по крайней мере, ожидал кивка или улыбки. Ничего. — Каков план? — Блондин нарушил тишину. В ответ раздался вздох, на который он ответил своим собственным вздохом. — Мы ничего не можем сделать без плана. Нам нужно собрать информацию. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что произошло. Я терпел твоё отчуждение несколько часов, но с меня хватит. Отбрось свою гордость и чувство вины и расскажи мне. Рыже-белый мужчина усмехнулся в ответ. «Почему ты говоришь о вине?» Бакуго посмотрел прямо в разноцветные глаза мужчины. — Вот так? Ты это чувствуешь? “ Что чувствуешь? «Этот стук в твоём сердце. Осознание своих шагов, своих рук, своего лица. Это намеренное расслабление твоих глаз. Эта реакция на зов. Тишина. Не относись ко мне как к глупцу, неспособному испытывать чувство вины». Бакуго замолчал. На самом деле он не собирался ничего такого говорить, его первоначальный план состоял в том, чтобы взорваться и заставить Тодороки рассказать ему. Получить что-нибудь, что угодно. Возможно, в глубине души у него было больше, чем он ожидал, и это была просто удобная отговорка, которой он мог прикрывать свои вспышки гнева, говоря, что он взволнован ситуацией. Прошло несколько мгновений. “Я ушла от него”. Бакуго вопросительно приподнял брови. «Это может иметь множество значений». «Мидория. Я предложил разделиться, но он сразу же отказался. Каминари что-то увидел, какую-то машину, и указал на неё. Когда он это сказал, позади нас появился человек. Он произнёс «Ночные Зовники», и тут же всё осветилось. Мидория хотел остаться и сражаться и велел нам бежать. Я отказался, как и Каминари. У меня было мало времени, а Мидория упрямился, поэтому я использовал свой лёд. Я использовал его, чтобы возвести ледяную стену, а огнём растопил дно, чтобы её было легче сдвинуть. Я использовал ещё больше льда и столкнул их двоих в разные коридоры, которые я быстро проверил на месте. Я знал, что там должны быть места, где можно спрятаться, или хотя бы какое-нибудь оружие. Я не был уверен, но ни один из них не сопротивлялся. И я побежал прямо по коридору. Мужчина, которого мы видели, пошёл за мной, и это показалось мне странным. Зачем идти, если ты хочешь что-то поймать? И тут меня осенило. Я должен был догадаться. Я должен был подумать об этом, но в тот момент я был сосредоточен только на нём. Бакуго задумчиво опустил глаза и понял. «На каждом выходе было по несколько «Ночных Призраков», не так ли? Он просто играл с тобой, он знал, что у него преимущество». Тодороки кивнул. «Так и было. Я услышал крики из обоих коридоров и запаниковал, я не знал, за кем бежать, и пока я решал…» “ Тебя телепортировали сюда. Тодороки кивнул. Бакуго задумался. Он съел кусок пиццы, которая остыла перед ним. «Что ж, — начал он, — думаю, пора составить план». Глава 10: Глава десятая Краткие сведения: ..hiii🐓🔫 Текст главы — Ладно, для начала нам нужно разобраться во всём, что произошло, иначе всё это может просто свести нас с ума. — Верно. — ответил Тодороки. — Ладно… дневник. Почему он был там, в библиотеке, в таком общественном месте, а не где-нибудь в уединённом месте — например, в офисе Карияге или где-то ещё, о чём он упоминал? Страх? Потеря контроля? — Может быть, кто-то знал. — предположил Бакуго. — Вы знали, что мы его найдём? — Нет, — ответил блондин, — я знал, где мы будем. То, что мы нашли это, могло быть чистой случайностью. Никто не мог этого знать, даже я, в будущем, который должен был пережить это дерьмо. — Ну, а почему бы и нет? Может, ты из будущего и точно помнишь, где мы с тобой искали книги. — сказал Тодороки. — Но это также означало бы, что у тебя исключительная память... на многие вещи... которые могут быть неважными. — Я не нахожу твой дерьмовый сухой юмор забавным. Заткнись. — Бакуго вздохнул. — Ладно, хорошо. Если говорить о дневнике, то как насчёт двадцатой страницы? Вырвана? Но на двадцать первой что-то написано. Мне кажется странным, что ты так поступила. — Личность. Бакуго взглянул в сторону Тодороки. “Каким образом?” «Только я и этот придурок Деку знаем о «Декуфированной странице двадцать». Так что, если бы кто-то из нас её нашёл, кто-то должен был поспорить, что мы бы поняли, что она написана мной. Потому что я вырвал эту страницу. Или, по крайней мере, кто-то в будущем это сделал. Потому что я не помню, чтобы вырывал её сам». “Верно”. Медленно произнес Тодороки. “А что насчет этого Хаяси?” — Какого чёрта ты о ней беспокоишься? — спросил Бакуго, приподняв брови. — Всё, что я знаю, — это то, что она, вероятно, чертовски безумна. Или чертовски глупа. В заметке я не упомянул, что она настаивала на том, что создала репликаторы причуд «случайно», а потом сказала, что ей помог сообщник, который и подал идею их создания. Я ей поверил, даже если герои не поверили. Так что мы сосредоточились не только на ней, но и на каком-то ублюдке, который ей помог. Бакуго на секунду замолчал, о чём-то задумавшись. Ицуми Хаяси, Ночные Зовёды, тот самый человек… — Этот человек. Бакуго понял. — В музее, который был раньше? Не думаю, что он был её сообщником. — сказал Тодороки, слегка прищурив глаз при воспоминании об этом человеке. — Он казался… безумным, вот какое слово я бы использовал. Но в то же время радостным. Даже довольным. Казалось, ему нравилось выполнять свою работу, какой бы она ни была. Ты не видел его глаз, но я видел. Я видел выражение его лица, как у него в голове что-то щёлкало. Там ничего не было. Может, только мысль о том, чтобы выполнять приказы. Казалось, он просто делал всё ради забавы — не совсем подходящий материал для гения, если хотите знать моё мнение. — Отвали. Это не единственная связь. Если этот человек просто на кого-то работал, значит, есть кто-то, кому он подчиняется. Кто-то более важный. Чёртова акула в бассейне, полном рыбы, или какой-нибудь ублюдок-кукловод, которому больше нечем заняться. — сказал Бакуго, немного разозлившись. Тодороки пожал плечами. — Возможно. Бакуго вздохнул и потер виски. — А Каминари… — Верно, — сказал Тодороки. — Ты упомянула о его исчезновении, а потом о том, что он внезапно позвонил тебе и назвал место. Думаешь, он исчез, чтобы провести какое-то расследование или поработать? — Не-а. Каминари бы расследовал, но не стал бы делать это так тихо. Конечно, он бы упомянул этот чёртов музей. Мы поймали это маленькое дерьмо, когда он только начал следовать за нами. Бакуго встал и взял со стола ещё бумаги, чтобы подбросить в огонь. — Его должны были поймать. “Что заставляет тебя так думать?” — Тот факт, что он прятался, несмотря на то, что знал, что я его ищу. Знал, что я в курсе того, что он расследует. Зачем ещё ему было рассказывать мне о какой-то дерьмовой кондитерской после своего исчезновения? Он знал. И если он прятался не от меня, то от кого-то другого. От того, кто его поймал, или от того, кого он искал. Он явно никому не сказал, будучи тем придурком, каким он и является, потому что Эрбадс беспокоился о его исчезновении, так что вероятность того, что его поймают, кажется более вероятной. — Это тоже возможно. Тодороки задумался. — Вы ведь тоже упоминали Фукаси? Бакуго несколько секунд напряжённо размышлял, прежде чем понял, на что тот намекает. «Чёрт. Да. Я понял, что «Ворона» — это Кариаге, но кто такой, чёрт возьми, Фукаси? Странное имя». Тодороки усмехнулся. «Ты сказал, что без них было тяжело. Может, сейчас ты их не знаешь, но познакомишься с ними». Бакуго хмыкнул в ответ. Тодороки неловко втянул в себя воздух, а затем выдохнул. Он знал, что Бакуго знает, о чём он собирается спросить. Поразмыслив несколько секунд, стоит ли поднимать эту тему сейчас или позже, Бакуго решил сорвать пластырь. “Киришима”. Тодороки кивнул. «Да. Киришима. Он мёртв в будущем. Ты сказал…» — ...Что он знал, во что ввязывается. Я, чёрт возьми, знаю. Честно говоря, нам особо нечего о нём обсуждать. Я облажался и не написал достаточно информации. — Ну… — начал Тодороки, — по крайней мере, мы знаем, что это произойдёт в феврале или в начале марта. “Какие-то гребаные знания”. Тодороки вздохнул. Ему было легче, когда он обдумывал всё, пытаясь разобраться в беспорядке в своей голове. Но он не мог не думать о том, как там Мидория и Каминари. Очевидно, что оба мальчика способны защитить себя и позаботиться о себе, но чувство вины всё равно не давало ему покоя. “Эй, Бакуго?” — Какого хрена тебе надо, Холодная Горячка? — А как же обещание «всегда и навеки», о котором говорит будущий ты? И тот факт, что будущий ты знал, что дневник отправят обратно? Думаешь, ты написал его, потому что у тебя было какое-то странное предчувствие? Бакуго усмехнулся, и его щёки слегка покраснели при мысли о постыдной записи в дневнике, в которой он говорил о том, как ему больно из-за того, что Тодороки с ним не разговаривает. Он решил проигнорировать это, вместо того чтобы спорить. «Ты не можешь быть, чёрт возьми, серьёзен. Я не тупой экстрасенс, ледяной жар. Я, наверное, просто понял, что всё идёт наперекосяк, и я мог бы предотвратить это с помощью дурацкой технологии Хаяси. А потом я просто отправил блокнот обратно. Не так уж сложно понять. Долбоеб”. Тодороки улыбнулся. — Верно. Конечно. — Да, чёрт возьми, ты прав. Слушай, на улице темнеет. Давай просто попытаемся немного поспать, а утром поговорим ещё и попытаемся разобраться в этом дерьме. Я немного побуду на ногах, а потом разбужу твою тупую задницу, чтобы я мог поспать. Мы просто поменяемся. Тодороки кивнул. — Меня это устраивает. Бакуго немного подождал и, услышав лёгкое дыхание Тодороки, решил подумать о другом. Почему Ночные Зовники отправили их так далеко в будущее? Почему в 2070 год, а не в 2040-й, до того, как было изобретено путешествие во времени? Могла ли это быть ошибка? 2070 год был на 40 лет впереди времени Бакуго и на 30 лет впереди 2040 года, когда была написана тетрадь. Пока Бакуго размышлял, в глубине его души зародилось неприятное чувство. Он не чувствовал, что контролирует ситуацию. Ничто не имело смысла. Всё это было безумием, и он постепенно начал понимать, что они в ещё более серьёзном положении, чем он думал изначально. Кто бы это ни сделал, он явно был способен мыслить самостоятельно, и Бакуго из будущего нуждался в каких-то изменениях, даже если для этого пришлось бы буквально изменить прошлое. Кто бы это ни сделал, он рассчитал, что они будут здесь. В это время, в этом году. Они знали. Результат, возможности — безграничны. И всё, что мог сделать Бакуго, — это ждать своей очереди в этом матче. Чтобы разобраться со своими соперниками и сокрушить их всех.