Глава 3 - Зеркало Вечной Тьмы

Профессор Тень вела уроки по Защите от Тёмных Искусств не так, как кто-либо из её предшественников. Ни криков, ни фальшивой бодрости, ни показных заклинаний. Лишь тихий голос, затмевающий внутренние мысли, и глаза, в которых будто шевелилось само время. В тот день она впервые принесла в класс предмет, укутанный в чёрную парчу. — Сегодня мы не будем практиковать заклинания, — произнесла она. — Сегодня вы увидите… себя. Класс замер. Только Гермиона потянулась за пером, готовая делать записи, но даже она не решилась нарушить тишину. — Это — Зеркало Вечной Тьмы. Оно не для праздного любопытства. И не для всех. Её голос звучал странно — как будто её слова доносились сразу из нескольких мест в классе. — Оно показывает не желания, как Зеркало Еиналеж. Оно отражает то, чего вы боитесь… и то, чего вы ещё не осознали. Пальцами, похожими на руки из мрамора, она медленно сняла ткань. Под ней оказалось странное зеркало без рамы. Его поверхность была тёмной, будто налитой чернилами водой. Ни бликов, ни отражений — словно оно глотало свет. — Никто не должен подходить ближе, чем на пять шагов. Иначе последствия могут быть… необратимыми. Рон скривился. — Что за глупости… Зеркала не кусаются. Тень подняла взгляд. — Скажите это одному семикурснику, который провёл в отделении Святого Мунго последние три года. После того как увидел собственную тень… и не смог от неё оторваться. Позже, в библиотеке, Гермиона лихорадочно листала том за томом. — Я нашла упоминание, — прошептала она, вытянув из груды пыльную книгу с золотым тиснением. — «Оккультные артефакты Старшей Британской школы магии». Вот: “Зеркало Tenebris — артефакт неясного происхождения. Впервые упоминается в 1208 году. Использовалось для выявления глубинных отклонений в магическом ядре. Запрещено к использованию по приказу Совета по Безопасности.” Гарри провёл пальцем по строчке. — «Отклонения в магическом ядре»… это звучит, как проклятие. — Или как… мутация, — осторожно добавила Гермиона. — Что-то, что живёт внутри мага, но не всегда поддаётся контролю. Рон побледнел. — Это может быть связано с тем, что Гарри выжил? Они переглянулись. Никто не произнёс ни слова, но страх уже поселился между строк. Ночью Гарри проснулся от ощущений, которые невозможно описать. Казалось, что всё тело звенит, как натянутая струна. Комната была наполнена влажным, ледяным воздухом, словно окно оставили открытым. Но оно было закрыто. Он не стал раздумывать. Схватил мантию, карту Мародёров — и направился вниз, в Гостиную. И она снова была там. Преподавательница стояла у камина, в руках — сверкающий серебряный диск, и он сразу понял: это не просто артефакт. Это — то самое зеркало. — Почему вы показываете это мне? — выдохнул он. — Потому что ты — один из немногих, кто сможет выдержать его правду. — Какую правду? — О том, что ты не одинок в своей магии. Что ты не весь — Поттер. Он подошёл ближе, нарушая правило. Свет в зеркале вспыхнул. Он увидел Лили — свою мать — стоящую на коленях в каком-то лесу. Она держала младенца — его самого. Рядом стоял человек в длинной тёмной мантии. Он не говорил ничего — только протягивал руку. Его лицо было скрыто, но глаза… зелёные, как у Гарри. — Это не Джеймс, — прошептал он. — Это кто? Тень отвела взгляд. — Он был там в ту ночь. И он оставил тебе нечто. Не кровь. Не имя. Магию. — Но я… я Поттер. Я сын Джеймса! — Ты сын Лили. И её выборов. И её ошибок. Мир задрожал. Комната потемнела, зеркало вспыхнуло синим, и на секунду Гарри почувствовал, как нечто вырывается наружу — не страх, не воспоминание, а сила, древняя, как сама магия. Она прошла сквозь него, как ветер — и исчезла. Он рухнул в кресло. А когда поднял голову — Тени уже не было. Только зеркало. Потускневшее. И своё отражение в нём — т еперь с лёгкой тенью за спиной. Тенью, у которой были глаза цвета хаоса.