Часть 1

Сойдя с палубы, девушке подали руку — невинный жест, сделанный, скорее всего, лишь из вежливости одним из её новых напарников, Толей. Инеж не удивилась мимолетному прикосновению, напротив, почувствовала себя нужной и даже одарила моряка вежливой улыбкой. Раньше она и не знала, каково это — ощущать заботу мужчины. Всё же быть помощником и личным наёмником Каза Бреккера не слишком пошло ей на пользу. А про прошлое до него и вовсе лучше не вспоминать.  Единственным, кто хоть немного заботился об Инеж, был Джеспер — парень, которому хлеба в рот не клади, дай помочь другу. Но всё же это были разные вещи. Инеж, как маленькая неразумная девочка, нуждалась в одобрении и внимании спасителя, в его заботе. Это её беспокоило, ведь подобные мысли сводили с ума. О каких глупостях она только думает? Стоит ли вообще размышлять о таких безнадёжных вещах?  Нежелание озвучивать очевидные чувства напрягало не только Инеж. Джеспер и Нина перед её отъездом говорили девушке всё прямо. Призрак не пропускала дискуссии мимо ушей, просто старалась игнорировать подобные высказывания, не подогревая интерес друзей к тому, в чём сама ещё не разобралась.   — Ему проще сослать тебя подальше, чем открыто признаться в своих чувствах, — лёгкую болтовню прервала реплика Нины, которая, судя по всему, не собиралась говорить что-то столь откровенное, а просто констатировала факт, но вдруг осеклась.  — Мне не стоило этого говорить? — спустя несколько секунд тишины и довольного выражения Джеспера, Инеж опустила глаза, а наш фабрикатор, садясь напротив девушек, заговорил:   — Как по мне, давно пора. — Хитрой ухмылки не последовало, но Джеспер всё же не удержался от лёгкой, дружеской улыбки, посланной Нине. Он был благодарен ей за то, что его мысли наконец-то были озвучены вслух. Сам он бы такое сказать Инеж не решился — всё же ножи у неё достаточно острые, а жизнь беречь надо.   Воронов разделяло полмира… точнее, разделяли. Сейчас же, спустя долгий промежуток времени, Инеж приплыла обратно. Разумеется, ей хотелось увидеть друзей, услышать шутки Джеспера, понять чертежи Уильема, да и просто воссоединиться с людьми, которых ей так не хватало. На судне были верные товарищи, но Призрака не покидало ощущение пустоты, чувство, что в Кетердаме  она оставила не просто друзей, а семью. И Каза Бреккера?   Сегодня на пристани встречать её поручили именно ему. Был ли это сговор Джеспера и Нины или просто так сложились обстоятельства — этого уже не узнать. Каз, всеми силами старающийся сохранить невозмутимое выражение лица, на самом деле, как и прежде, мечтал побороть своих внутренних демонов. Справиться со страхом прикоснуться к той самой — той, что была готова не просто отдать за него жизнь, но и остаться рядом, несмотря на свою свободу. Но он потерял единственный шанс молчанием.   Джеспер после отплытия Инеж даже отругал упрямого Бреккера. Никому не понравилось, что у них с Инеж так ничего и не вышло. Фабрикатор, человек, который выбрал быть с любимым, несмотря на место, обстоятельства и опасности, решил поставить чувства на первый план. Возможно, будь Каз смелее, он поступил бы так же. Но он и представить себе не может разговор с Инеж не о работе. Точнее — боится представить, ведь тогда придётся говорить что-то помимо: «У нас новое задание, Призрак» и «Ты можешь быть свободна».   Каз привык показывать чувства поступками, но для любой нормальной женщины это не имеет значения, если человек не может выдавить из себя хотя бы каплю искренности. Он не переставал думать о работе, деньгах. Сможет ли он вести дела, как прежде, если люди узнают о его слабости? Никто не должен знать, как сильно Инеж влияет на него. Это станет его уязвимостью, проблемой будущего. Новым инструментом манипуляции — и, возможно, он в этом не ошибается.   Будь у Инеж хоть какая-то надежда, она, возможно, предложила бы ему оставить преступный мир. Но это лишь мечты — Каз Бреккер не откажется от грязи даже ради неё