Часть 1

“…Спи и плачь, прекрасный странник, Утонуть не будет поздно... „ "Остров" Мы. ***       — Ты снова здесь.       Прошептал слишком знакомый голос возле его уха, словно он стоял сзади. Но рядом никого не было, только небольшой ветер гулял по тихим улицам Парижа. Воды реки в эту ночь были не спокойны как тогда — Сена волновалась, поднимая свои темные волны и ударяя о каменные стены моста, словно хотела выбраться наружу. Прошел год. Целый год после того самого рокового дня, когда Жан Вальжан полностью обрёл свою свободу и потерял слишком многое.       До сих пор он спрашивал себя: зачем Жавер так поступил? Какой смысл лежал в этом всем? Ведь он так желал его вернуть в тюрьму, что буквально даровал ему свободу и утопился в ту же ночь. Такая глупая смерть, в таком ужасном месте. Если Жавер и желал обрести покой через самоубийство, возможно, у него это получилось, но Вальжан чувствовал, что душа его не упокоена и он каждый раз видел темный, высокий силуэт, когда проходил мимо этого моста. Возможно теперь и он давно сошел с ума.       Церковь не отпевает самоубийц. Про них забывают, так как это просто грешники, которые не ценили жизнь, дарованную им Богом. Жавера забыли в повседневной жизни слишком быстро, даже его враги, которые так яростно желали ему смерти, словно пропустили момент, когда тот ушел из жизни. Префектура полностью разочаровалась в инспекторе, что даже не написали нормальный некролог, ведь Жавер был достоин хотя бы этого. Этот человек свято служил закону и выполнял свои обязанности восхитительно, но префектуре на это было плевать и лишь маленькое оповещение о том, где нашли его тело, было вполне достаточным.       А Вальжан молился каждый день теперь за душу не только бедной Фантины, но и Жавера. Он желал одного, что бы эта душа наконец-то обрела свой покой.       Сейчас он смотрел в темные бурлящие воды и словно чувствовал чужое присутствие рядом с собой. Опираясь на свою трость, Жан спокойно ответил.       — Сегодня уже как год прошел, с того дня.       — И ты решил отметить это? — голос в голове прозвучал сухой насмешкой.       Вальжан прикрыл глаза и проигнорировал это.       — Я скоро с тобой увижусь. — вдруг сказал он, смотря на реку.       Голос молчал, ветер стал теперь неприятно-холодным, кусая участки оголённой кожи.       — Дурак ты, Вальжан. Сам довел себя до такого, имея при этом чудесную любящую семью. Тогда смысл всего этого?       Вальжан наконец-то посмотрел назад, будто видя перед собой знакомый силуэт. Лицо никак не изменилось, было спокойное и умиротворенное. Волосы вились и были собранные в аккуратный хвост, а седина так и оставалась на прежних местах. Одной рукой бывший инспектор опирался на трость, а руку покрывала черная перчатка.       — Я сделал свой долг, — начал Жан Вальжан, — Козетта теперь счастлива, у нее есть чудесный любящий муж и скоро она станет прекрасной матерью. Я ей больше не нужен. Теперь я могу со спокойной душой и совестью, перед Фантиной, отправиться на долгожданный покой.       Жавер молча изучал его уставший вид, одежду. Он видел, как тот знатно исхудал за последние время.       — Это очень глупо.       Вальжан улыбнулся мягко.       — Ну и хорошо. — он помолчал какое-то время, а потом добавил, — будешь ли ты меня ждать?       Жавер снова посмотрел на Сену, взгляд стал задумчивым, рука чуть крепче сжалась на трости. А потом обернувшись, он ответил тихо, но с решимостью.       — Обязательно.