глава 5 : не по сценарию

Суббота наступила слишком быстро. Ами стояла перед зеркалом в школьном туалете, нервно поправляя накидку Красной Шапочки. Она терпеть не могла весь этот костюм — красная ткань, колготки, рюшечки и это дурацкое ощущение, будто она участвует в спектакле, которого не выбирала. Но теперь уже было поздно. — Вау, ну ты и сказка, — услышала она голос Ками, которая появилась за её спиной с телефоном наготове. — Разреши хоть одну фотку? Только для меня. — Удали сразу же после, — вздохнула Ами, но всё же встала как надо. Щелк. — Знаешь, — сказала Ками, убирая телефон, — ты зря напрягаешься. Это всего лишь день, просто отыграй роль. Будет прикольно. А ещё… — она хмыкнула, — Киото там уже ждёт. В костюме охотника. Не шутишь — он реально как из дорамы. Девчонки из других классов уже стоят у зала и строят глазки. Ами закатила глаза. — Ну пусть на него и смотрят. Мне-то что. Но в животе всё же кольнуло что-то странное. ⸻ Перед входом в их зал всё было оформлено как лес: искусственные деревья, листья из бумаги, зелёный фон, мягкий свет. Киото стоял у двери в сером пальто, с фальшивой винтовкой через плечо, и выглядел слишком естественно, будто он не притворяется, а реально живёт в этом образе. Он посмотрел на Ами. И, как всегда, его взгляд был спокойный, но внимательный. — Привет, Красная. Заблудилась в лесу? — Нет. Просто вляпалась в самую странную школьную идею. — Тогда мне повезло, что я в том же лесу. Почему он всегда так говорит? Слова простые. Но внутри от них — будто что-то щёлкает. — Помнишь текст? — спросила она. — Ну, условный диалог, чтобы гостей встречать. Тот, что мы вчера придумали. — Типа: «Здравствуй, Красная, куда идёшь?» — начал он. — «Я иду к бабушке», — подхватила Ами. — «Береги себя. Тут в лесу много опасностей». — А в зале уже — игровая зона, кафе и фотостенд, — закончила она. — Просто доигрываем свою часть и пропускаем людей. Он кивнул. — Договорились. Но… если вдруг я забуду слова, подыграй. — Если забудешь — получишь винтовкой по голове. Он усмехнулся. — Как мило. Я чувствую нашу командную химию. ⸻ Первые два часа шли ровно. Люди заходили, смеялись, фоткались, ели кексы, которые готовили другие одноклассники. Ами начала даже расслабляться. До одного момента. — Киото-кун, можно с вами фото? — проговорила какая-то ученица из старшего класса. Слишком яркий макияж, слишком сладкий голос. Она встала рядом и буквально прилипла к нему. — Конечно, — спокойно ответил он. — И с Красной Шапочкой тоже! — добавила другая. Ами встала рядом, но на лице было написано всё: «Убейте меня». — Улыбнись, Ами, — сказал Киото. — А то подумают, что я тебя запугал. — Так и есть. У тебя странная энергетика. Он тихо рассмеялся. И в эту секунду Ами снова поймала на себе взгляд Юри, стоящей у кофейной зоны. Она смотрит так, будто готова сжечь меня. Юри подошла чуть позже, когда людей стало меньше. — Киото, тебя можно на минутку? Нам нужно перенести коробки с напитками. Девочки не справляются. Он взглянул на Ами: — Ты в порядке, если я… — Да иди уже. Я же не твоя мама, — пробурчала она. Он ушёл. А Юри, уходя, прошептала: — Знаешь, он тебе не пара. Играешь в равнодушную, но ты же не глупая. Он — не твоя лига. Ами даже не ответила. Только сжала кулаки под накидкой. ⸻ Вечером, когда всё подошло к концу, она вышла на улицу — просто выдохнуть. У школы уже почти никого не было. И тут голос: — Искал тебя. Киото. Без пальто, без костюма. Только в чёрной футболке и рюкзаке за спиной. — Я думала, ты ушёл. — Нет. Я хотел сказать… ты молодец. Ты реально вытянула этот день. Хоть и ненавидела его. Она чуть повернулась к нему. — А ты вёл себя как будто тебе всё равно. — Мне не всё равно. Просто я стараюсь не показывать. Если хочешь знать, я заметил, как ты напряглась, когда Юри села ко мне на колени для фото. Ами покраснела. — Не было такого. — Было. И это не плохо. Это… просто есть. Пауза. Долгая. А потом он сказал: — Мне нравится, когда ты рядом. Даже если ты колешься. Даже если бесишься. Это делает день живым. Ами не знала, что ответить. Сердце билось быстро. Она сделала шаг назад, потому что шаг вперёд был бы… слишком. — Увидимся в понедельник, — тихо сказала она и ушла. А Киото остался стоять. И впервые за всё время — улыбнулся не внешне, а по-настоящему.