1. Маргарита

Люцифер решает отойти от адских дел и берет путевку в санаторий Ключи в Пермском крае, чтобы отдохнуть и подлечить колено. Ад остается без присмотра, но его это мало волнует. Люцифер понимает, что еще немного и эмоциональное выгорание испепелит его. Февраль, мороз, скука, обед по расписанию. Люцифер под видом иностранца изучает местный народ и казалось бы очаровывает всех: рассказывает байки о Лондоне, пьёт водку на вечерних посиделках и становится любимцем персонала, особенно незамужнего. Но не все в восторге от нового гостя. Усталая медсестра Маргарита Воландовна видит в госте угрозу ее устоявшейся провинциальной рутине - она давно махнула на все рукой и не просила перемен. Но отделаться от Люцифера так просто не получится. Не рад и Белкин, местный поп, он сразу чувствует, что в новом постояльце есть что-то... не от мира сего. Но кто тебе поверит, что сам Дьявол приехал на грязевые процедуры? Людям нужны доказательства... ***— Марго! — Маринка распахнула дверь процедурного кабинета, — А я с новостями! Иностранец пожаловали к нам! Говорят, что молодой. Ну ты представляешь? — Иностранец? Из дружественных республик что ли? — Маргарита оторвала голову от пожелтевших исписанных бумажек, ее очки для чтения сползли на нос. —Тебе бы только шутки шутить, милая моя. Настоящий иностранец! — Маринка аж причмокнула, — Англичанин! — Вот уж нам этого счастья не хватало, Марина. Сейчас начнут трезвонить сверху, чтобы какую-нибудь государственную тайну ему не выдали. Точно же журналист какой-нибудь. Или блогер. Нормальный человек сюда не поедет. — Ай, ну тебя. Нет у тебя любопытства, Маргоша! Маринка ушла, раздосадованная, что ее восторги никто не разделил, но все-таки оставила для Маргариты небольшой презент — шоколадную конфету. К чаю. Маргарита улыбнулась — такая уже эта Маринка бесхитростная. Будет теперь этого бедного иностранца до конца его “срока” окучивать. А что ей, врачиха, живет одна. Детей-собак нет — времени полно. — Маргарита Воландовна! Слыхали про иностранца? — один из санаторно-курортных дедов зашел в кабинет померять давление. — Да уж слыхала, Иван Дмитрич! Все про него уже говорят, наверное? — Ну ты мне скажи — чего забыл-то у нас в Ключах? Колено у него больное! Не могут в англиях своих людей вылечить. — Не разговаривайте! — Маргарита надула рукав, прибор показал 150/100. — Таблетки пили? — Пил, ну конечно! Это я перевозбудился маленечко… — Ну идите, в ванны только сегодня не ходите. Горячие они для вас! Еще сомлеете. — Спасибо, Маргарита Воландовна. Вы бы сходили на иностранца посмотреть. При костюме гражданин. И по-русски говорит так хорошо, как шпион! Или актер какой-нибудь. Ален Делон! Маргарита хлебнула остывшего чая из кружки серого фарфора. Подошла к зеркалу — там появилась усталая женщина средних лет в мятом белом халате. Маргарита распустила волосы, посмотрела, что выглядят они как сено, и подобрала назад. Хорошо хоть седину ей мать на выходных закрасила. Говорят же, медсестра — лицо санатория. А лицо-то серое и поплывшее. А если б еще и голова неопрятная… Телефон вырвал Маргариту из мрачных дум. — Маргош, сейчас к тебе клиента особого отправлю, сегодня приехал. Процедуры уже выбрал, нужно карточку заполнить, давление и все такое. Ты только не пугай его сильно, он не местный, к бабам из русских селений не привыкший, — главврач загоготал со своей шутки. Маргарита с отвращением представила, как от смеха трясутся его фиолетовые гипертонические щеки. И положила трубку. С ума там все посходили с этим иностранцем, небось, тот еще чудик. Надо ему в Ключах голову подлечить, на сдачу от колена. Но приезд иностранца подействовал и на нее. Хотела она того или нет, сердце ее забилось чаще, к щекам прильнула кровь. Приятное возбуждение — не так часто это случалось с ней в последние семь лет. В дверь просунулась голова администратора санатория. — Можно мы к вам? — А стучать не пробовали сначала? — Маргариту застукали с конфетой во рту, которую пришлось быстро проглотить. — Проходите. В кабинет прошел администратор санатория, Иван, и новенький гость. И правда, в костюме. Запахло чем-то необычным, дорогим. Черным перцем? Марго, выпишите гостю что требуется для процедур, — заискивающе сказал администратор. Вот уж сегодня все сама любезность! — Хэв э гуд дэй! Си ю на вечере знакомств! Гость ничего не сказал. Только пристально посмотрел на Маргариту, которая стеснялась поднять глаза выше ворота рубашки гостя. — Добрый день, Маргарита Воландовна. Немецкие корни? Хорошо говорит, подумала Маргарита. Неужели и правда из Англии? Или притворяется? — Немецкие. Слышали такое — обрусевшие немцы? — Слышал. Гость как будто ждал, когда Маргарита осмелится посмотреть ему в глаза, и молчал. — Вы раньше бывали в нашем санатории? — Маргарите пришлось приступить к своим обязанностям. — Никогда не был, — конечно же он не был. — А медицинские записи вы передали главврачу? Или какие-нибудь документы? — У меня нет никаких записей и документов. — А как же он выписал вам процедуры? — Маргарита начала раздражаться. Дело в том, что ваш врач очень любит японский односолодовый виски… — гость улыбнулся и их глаза наконец-то встретились. — Но мы за вас отвечаем. Вы гражданин другого государства! — Что со мной может случится? Захлебнусь лечебной грязью? Пошути мне тут! — Ладно, давайте свою карточку, — Маргарита надела очки. — Джон… Милтон? — Именно так, — гость снова улыбнулся, как будто ждал, что кто-то разгадает его загадку. — Псевдоним? — не подумав, выпалила Маргарита. Гость перестал сдерживаться и засмеялся. — Мы меня раскрыли! Давайте скажем так, псевдоним для этого милого санатория. — Я так и подумала, — ну точно журналист. — Любите поэзию? — Ищу потерянный рай, скорее. — Тогда вы в подходящем месте, — Маргарита указала гостю на серо-коричневый февральский пейзаж за окном. — Ищи-свищи… Она замолчала, увидев, что Милтон изучает ее лицо. — Вот ваши бумаги, отправляйтесь после обеда на второй этаж, на физиотерапию, — она надеялась как можно скорее избавиться от этого взгляда. С каждой секундой ей становилось все душнее и неудобнее. Даже туфли как будто начали жать. — Спасибо, Маргарита. Увидимся с вами на обеде. Или на вечере знакомств, — гость аккуратно закрыл за собой дверь. Маргарита тяжело выдохнула и расстегнула верхние пуговицы на халате. Легче не стало — вдобавок Маргарита почему-то почувствовала обжигающий стыд за свое опухшее от недосыпа лицо, за косноязычие и даже за запах капустника на этаже. — Как же я устала, если бы вы только знали… Как же я устала… — тихо бормотала она и давила на ладонями на глаза, чтобы увидеть звездное небо. За дверью послышался шум. Гости санатория, как рой неуклюжих майских жуков, басовито жужжа, слетались на обед... Зимой в санаторий приезжают одни старики, и жизнь Маргариты сразу замедляется и упорядочивается. Старики всегда приходят в столовую к открытию, не опаздывают на процедуры, шоколадки приносят. И вечера знакомств почти никогда не заканчиваются пьяными танцами гостей вперемешку с персоналом. Можно пропустить обед и ужин, лечь в пустом номере, и спать до самого прихода сменной медсестры. Сегодня как раз был один из таких вечеров — Маргарита уже предвкушала, как она посмотрит в интернете сериал, выпьет чаю с бутербродами и на боковую. Это было единственное время, которое она целиком посвящала себе, между работой, домом и дорогой домой. Но сперва — дежурный звонок. — Алло, мам. Завтра в восемь приеду уже. — Привет, дочушка. Ждем тебя с Жориком. — Как он? — Спит сегодня весь день. Ножки у него ноют сегодня, на погоду, кричал много. У меня аж давление поднялось. — Давала ему те таблетки? — Да давала, но ты ж его знаешь… Не могу я пальцами в ребенка таблетки пихать, выплевывает он их. — Ладно, приеду, разберемся. Ты ложись пораньше, спокойной ночи. — Ты еды привезешь? А то пенсию еще не начислили. Маргарита вздохнула. — Привезу. Я судочки с собой взяла. И банку для супа. — Ну молодец ты у меня, дочушка. Все в дом, а сволота эта даже дорогу к нам забыла… — Мам, я кладу трубку. Поцелуй Жорика. Деньги-деньги, проклятые деньги. Теперь драгоценное время приятной пустоты уйдет на сбор объедков. Что гости не доели — то они с матерью еще два дня доедать будут. Маргарита застегнула халат, поправила волосы и спрятала судочки и банку в сумку. Лишь бы только Маринку по дороге не встретить. А сегодня еще и вечер знакомств — она такие вечера не пропускает. Маргарита прошла мимо гудящего зала, повариха пропустила ее в кухню. — Бери давай, сегодня ты поздно. Я уже почти все в ведра свиньям сгрузила. — Мать поздно позвонила. Под пристальным взглядом поварихи — чтобы лишнего не стянула — Маргарита накладывала в судочки пюре, котлеты. — Суп съели весь, в банку вон винегретика положь. — Спасибо, Светлана Михайловна. — Да чего мне. Тебе, свиньям… все равно в помойку пойдет. Какая неприятная баба, думала Маргарита. Всегда она так. Хотя сама домой все тянет, но над другими измывается. — А ты иностранца видела? Такой импозантный мужчина. У Марины уже в одном месте свербит, на обеде его в оборот взяла. Маргарита вспыхнула. Все, что она делала в глубине души, и то — с оглядкой что люди скажут, Маринка делала напоказ средь белого дня. Откинув свои мысли, Маргарита прошла мимо кафе, где сегодня проходил вечер знакомств, и увидела Джона Милтона, который выходил вместе с Мариной. Марина была уже основательно датая и повисала на Джоне, как на поручне. — Маргарита! Вы к нам? — Джон улыбнулся и помахал ей рукой. Маргарита презрительно посмотрела на эту парочку. На фоне безвкусных декораций кафе иностранец в своем костюме и белой рубашке был больше похож на цыганского барона, чем на англичанина. — А мы едем кататься! — заплетающимся языком сообщила Маринка. — Скатертью дорога, — не оглядываясь Маргарита пошла прочь из корпуса, гремя банкой и судочками.