Часть 1

Даже самые гениальные тактики и просто безумные люди, могут ошибиться, просчитаться, а эти ошибки порой стоят даже дороже, больше, чем этого ожидали. За всё грядет расплата и каждая ошибка имеет риск стать последней в жизни любого. Со временем, но так было и будет всегда. Он проводил всё это время в полнейшем одиночестве там, где его никто бы не смог отыскать. Там, где его не застанут таким слабым, изнемождённым и просто остающимся на грани того, чтобы умереть. Носить такое существование было адски тяжело, а ведь это всё произошло из-за схватки с одним единственным человеком. Тогда тактика не сработала и произошло то, что произошло. Ему самому тяжко назвать себя человеком теперь, но это не так уж и важно, верно? Руки опускались. Жить было невыносимо. Всё тело болит и ноет, грудную клетку сковывает. Пусть он и сбежал из тюрьмы, пусть, он вернулся обратно, но к мести просто напросто не был готов. Не сейчас. Ему больно - его нашли те, кого он предал и кто остался в живых. Вроде Мерзости, который оказался безжалостен и невероятно зол. Мощные лапища сломали несколько костей, а остальное множество сломалось, когда монстр с лёгкостью несколько раз ударил человека об землю, как капризный ребёнок игрушку. И как от монстра убежать удалось - Земо не знал. Не замечал, ему было плевать. Было главное выжить, верно? Захолустные улочки этого города, такие прогнившие и одинокие, стали временным укрытием для того, кому пришлось хуже всего. Для барона было низко промышлять грабежом, но в его случае, эта мера уже была экстренной. Исцеляющий фактор ослаблялся действием вируса, но всё ещё работал, позволяя чуть меньше, чем за пару недель, полностью оправиться. За это время он истощился ещё больше. Капельницы, капельницы, капельницы... Только былой авторитет и старые связи помогали обходиться без помощи Золи, в чьей живости уже давно сомневались. И это даже жаль, если он правда погиб. Утро встречалось через тихое шипение, которое медленно, но верно, влекло за собой усиливающуюся истерику. Тонкие пальцы болезненно царапали ткань в области рта, переходили к другим частям лица, цепляясь и оттягивая её. Та не поддавалась, не отлипала от кожи - уже давно стала её частью. Руки уже давно окровавлены и болят, застаревшие осколки саднят, но это в упор игнорируют. Игнорируется всё, что происходит вокруг - это всё давно заглушает глубокое отчаяние. Данное положение слишком удручало. Убивало медленно, но верно. Ему словно осталось совсем немного, но и это принимать не хотелось. Он просто не хотел принимать этого факта. Послышался тихий хриплый всхлип и гулкий удар, хруст пальцев. Сликшом ослаб, стал ещё более хрупким, чем раньше. Он не мог остановиться, пока сил просто не осталось. Переломов только больше, зато ткань сорвалась, открывая вид на то, во что превратились руки. В мясо. Даже кость слегка видно - он слишком перестарался. Тяжело дышал, рычал. А осознание того, насколько глубокий крах он потерпел, заставляло только задумываться о том, что шанса больше не остаётся. И это было правда так. За его головой начнется охота. Слухи распространялись быстро - его уже могли искать все, кому только не лень. Добыча забавная, теперь уже лёгкая. И все, кто точили зуб на барона, уж точно не упустят шанса, начав самую большую охоту. Охоту, которой не суждено случиться - они опоздают. Решение было единственным верным, которое только могло прийти в голову. Взгляд упал на пистолет. Держал его всегда с собой, хранил как зеницу ока, как самое дорогое и важное, что может быть. Оружие пережило так же много, как и он сам. И это последнее самое дорогое, что у него остаётся сейчас. Мысли постепенно отступали, как и шум собственного голоса разума в голове. Рука потянулась сначала к ножу, который мирно таился в сумке. Всего лишь один ужасающе болезненный надрез. Глубокий, прошедший сквозь ткань и плоть, но позволяющий полноценно открыть рот. Это всё равно бы затянулось со временем, но раз уж этот раз последний - пора насладиться моментом сполна. Секунда прошла. Глубокий насыщенный вдох через окровавленный рот. Ещё секунда. Пистолет с тихим звуком стащили с гладкой поверхности старого стола. Снова секунда.  Время тянулось как целая вечность. Выстрел. Выстрел всполошил воронов, других птиц, которые быстро разлетелись кто куда. Это смерть в тишине. Смерть в полном одиночестве, пропитанная болью от волочения такого тяжкого существования. Чтобы найти логово, да и одиноко лежащее тело в крови, пришлось потратить чуть больше времени. И возможно, просто, если бы он вышел чуть раньше, он бы успел что-то сделать. В голове была только каша из мыслей. Одна безбожно твердила одно: береги отца. Береги его, он - единственное, что осталось. Другая повторяла другое: ноша мести за тобой. Ты обязан отомстить. За всё. За всех. Кулаки крепко сжались, а после ослабли. Корону осторожно сняли с чужой головы, да и отрегулировать её по размеру не составило труда - простой незамысловатый механизм легко позволял это сделать. А дальше, пришлось постараться. Уже стемнело, их не увидят. И хрупкое тело подняли на руки. Уже остывшее, давно безжизненное. На похоронах не ждали никого. Место не обговаривалось, никто и знать не знал, где будет упокоен Генрих. Но Гельмут всё равно ошибался: их не оставят одних. А жаль. — Твой отец и правда был великим человеком, который делал то, что не смогли другие — чуть косталявая рука легла на плечо, слегка его сжав. Мужчина позади говорил холодно и спокойно, почти не выражая эмоций — Он был тем, кто жил местью. Праведной, безукоризненной, которой не требовалась власть - он никогда не стремился получить её, только использовал для единственной верной цели. И в наших силах только завершить то, что не смог сделать Генрих. Ты с нами, барон Гельмут Земо? — Вы и правда правы во многих вещах, Красный Череп. Но я сделаю то же самое, что когда-то сделал и мой отец - откажусь от Гидры. Это ваша война - борьба со всем миром. Моя же резко отличается от ваших целей. Поэтому прошу. Оставьте нас одних, пожалуйста. — он тяжело вздохнул, даже не удосужившись обернуться и встать с колен. Всё ещё сидел рядом у могилки, поправляя цветы и оглаживая гладкий камень. Имя, дата жизни и смерти. Только холодный дождь портил всю картину, делая момент ещё печальнее и грустнее. С первым раскатом грома пришлось уйти. Красный Череп так же был слаб, так же страдал от действия сыворотки. Но он всё ещё не был готов так взять и расстаться с жизнью - он ещё не всё потерял и мог бороться дальше. А этого сейчас многого стоит - Гидра будет жить и будет процветать снова под его крепкой рукой. И он будет готов помочь Земо, если тому нужна будет поддержка, или же просто покой. Одному помочь не успел, так этого постарается не бросить, не потерять. А непогода лишь неумолимо усиливалась. Чёрные тучи заволакивали небосвод и погружали во тьму всё вокруг. Крупные капли дождя, бившие обо все поверхности как град пуль, шум грозы, лишь заглушали его собственные звуки. Тихий шёпот извинений и сожалений о том что он просто не смог быть рядом. Ему было жаль. А в голову простреливали воспоминания о прошлом. Раньше, глубоко в детстве, гроза была куда спокойнее, нежнее. Не была безжалостной, опасной. Тогда были и тёплые объятия на ночь, и спокойный, успокаивающий голос. Тогда было всё лучше, а сейчас, последние ниточки утеряны. И ничего не оставалось, кроме как встать и уйти. Повесить через плечо сумку, убрать мечи в ножны. Убрать разряженный пистолет и забыть о нём желательно навсегда. Теперь он не имеет смысла. Теперь ничего не имеет смысла. Ничего, кроме мести, которой явно будет суждено случиться позже.