Размотать плёнку

Пузырьки бежали к горлышку, покрытому испариной. Миша настоял на том, чтобы взять по мельнику. Ну или по парочке. — «Больно ты бледный, Андрюх. Ты точно нормас?» — Тиканье часов с кухни убаюкивало. Будто сейчас бабушка пойдёт на кухню мерить давление и квартира наполнится запахом корвалола. Будто мама придёт поцеловать на ночь. Тик-так. Тик-так. — Слушай, мне уже домой надо потихоньку, мои будут волноваться, — Миша встал с тщательно заправленной кровати и отставил пустую бутылку на край стола, — ты приходи на следующую тренировку, без тебя тухляк. — Забились, Мих, в следующий раз приду, — Нидфоспидкин не глядя допил и встал, чтобы закрыть дверь. — Ну до скорого тогда. Блин, натекло тут у тебя, — Миша кивнул на лужицу талого снега на линолеуме. — Давай, покеда, — Андрей повернул ручку наверх. Нидфорспидкин выдохнул, прислонившись спиной к входной двери. Маска свалилась вместе с щелчком замка. Он даже не замечал, как сильно сжимал зубы всё это время. Грёбаный фотик просто лежал на столе у компа и… невозможно было не взять его в руки. Пластиковый корпус будто жёг пальцы. Внутри не просто снимки, а смертный приговор. Если бы он не дал Репченко списать английский — этого бы не было. Ни фотографий. Ни горечи разочарования на корне языка. Ни желания вывернуться наизнанку. Швырнуть его об стену, разжевать обломки до хруста зубов. И все равно он бы полез собирать их обратно, кусочек за кусочком. Чтобы смотреть. Заново. Он не тупой, и всё видел. Всё понял. Его удел — наблюдать со стороны. Присмотреться к одноклассницам. Поступить в Москву и никогда больше не увидеть её. Пускай она будет с этим кретином, если хочет его. — Мне всё равно, — Вслух, слишком громко, хоть и никто не услышит. Только во рту появлялся солоноватый привкус крови от прокушенной губы. Он переживёт. Мысли жалили словно пчёлы, оставляя после себя воспалённые, зудящие поцелуи. Андрей знал, что это не работает. Нихрена не всё равно. Его голова кружилась от выпитого, или от воспоминания о том, как легко Отжималов взял её за руку? Будто ему это ничего не стоило. Не укладывалось в голове. Так просто? От запаха пива начало подташнивать. А воспалённый мозг крутил кадры один за другим. Беспощадно. Непрерывно. Тик-так. Каждый — оголённый провод прямо внутрь грудной клетки. Снег. Машина. Её взгляд. Домофон. Хлопок двери. Безжалостный крик сигнализации. И снова. Снова. Снова. Вальс из разрядов. Он не мог перемотать плёнку, как бы ни хотелось. А когда в последний раз Андрею вообще было нормально? Пастсимпловой так жаль Отжималова, что она привела его к себе домой. А если бы она знала, что Андрей ещё более жалкий, чем физрук, тогда она бы пустила его на порог своей квартиры? Сегодня всё равно не уснуть. А завтра — ко второму,  английский. Смотреть на неё и делать вид, что ему плевать. Знать, что Отжималову ничего не будет. Ни за Пастсимплову, ни за его придирки, ни за то, что стёкла его машины остались целыми. Синеватый свет монитора успокаивал воспалённые мысли. Андрей зашёл на свою фейковую страничку вконтакте, чтобы… Он и сам не знал зачем создал её. Сначала он думал напугать Катюху Арафаткину или Лизку Аскафэмову, поэтому назвал страничку Mereana Glesgorv и поставил на аватарку фото из этого психоделичного видео. Потом идея забылась, а страничка осталась невольным свидетелем этого несостоявшегося розыгрыша. Отжималов Илья — оффлайн. Ещё бы. Нидфорспидкин откинул чёлку с глаз. — Посмотрим, кто у тебя в друзьях, Илья Сергеевич. — Пальцы двигались сами, будто искали то, что ранит ещё глубже. "Зачем ты это делаешь, Андрей? Ты правда хочешь узнать о чём они пишут друг другу? Так я тебе открою секрет, он у неё дома, в её комнате, сейчас, прямо сейчас." — Алиночка Фролова, Кирилл Суворов, Кира Майер, — раскопать её имя в списке чужих, увидеть снова, убедиться — Елена Эир, Ксения Эмир, Who Tao, Анастасия Пастсимплова, — Сердце пропустило удар. Хотелось заорать от бессилия. Лечь на пол и выть, как собака. Но он просто сидел и дрожал. А глаза сами цеплялись за следующие профили. — Ниночка Тульская, Катя Арафаткина Ann Huttunen, MC Lisetta Evans… Блядь. Грудь будто стянуло тугими ремнями. Он наклонился ближе к экрану. Щёлк. Катя. Блядь. Катя.