«Ужин с последствиями»

Длинный стол в столовой особняка Агрестов был уставлен изысканными блюдами, но атмосфера висела в воздухе, словно туча перед грозой. Габриэль Агрест, с его холодным взглядом, сидел во главе стола, его пальцы неторопливо постукивали по краю хрустального бокала. Напротив него — Сабин и Том Дюпен, их лица напряжены, но сохраняют вежливую улыбку. Адриан, с его привычной надменной ухмылкой, сидел рядом с Маринетт, которая, казалось, готова была вот-вот взорваться. — Этот брак станет настоящим союзом двух сильных бизнесов, — с энтузиазмом говорил господин Агрест. — Мы сможем объединить наши ресурсы и расширить влияние на рынке. — Да, и это отличная возможность для наших компаний, — поддержала его госпожа Дюпен-чен, улыбаясь. — Я уверена, что наши дети смогут создать что-то великое вместе. В центре внимания, конечно же, были "молодожены" - Маринетт и Адриан. Маринетт, обычно такая яркая и жизнерадостная, сейчас казалась бледной тенью самой себя. Она сидела прямо, как натянутая струна, и избегала смотреть на Адриана. Адриан, в свою очередь, с привычной маской безупречности на лице, казался отстраненным и равнодушным. В его зеленых глазах не было и намека на тепло или симпатию к девушке, сидящей рядом. Бронзовый свет люстры отражался в хрустальных бокалах, наполненных дорогим вино. Габриэль Агрест, безупречный в темном костюме, поднял бокал с холодной улыбкой. — За будущее наших семей, — произнес он, и его голос, словно шелк, обволакивал стол. Том Дюпен-чен кивнул, но пальцы его сжали бокал вина.. Рядом Сабин, всегда дипломатичная, натянуто улыбалась, но ее взгляд скользил к дочери. Маринетт сидела, будто приговоренная, ногти впивались в колени под столом. Адриан, напротив, откинулся на спинку стула. — Ты даже не пытаешься скрыть свое отвращение, — прошептал он ей, едва слышно. — А ты — лицемерие, — прошипела она в ответ. Габриэль продолжил, будто не замечая их перепалки: — Объединение наших компаний откроет новые рынки. Ваш текстиль под нашим брендом — это гениально. — Да, — согласился Том, но в его голосе дрожала тень сомнения. — Если только молодые найдут общий язык. Адриан ухмыльнулся, медленно проводя пальцем по краю бокала. — О, мы найдем, — пообещал он, глядя прямо на Маринетт. — Свадьба состоится через неделю.— объявил Габриэль. Маринетт чуть не подавилась куском рыбы. Она подняла глаза, встретив взгляд отца. — Папа, я не могу — начала она, но Том мягко, но твердо перебил ее. — Маринетт, это не обсуждается. Мы все должны думать о будущем. — Ваша дочь, несомненно, понимает, насколько важна эта сделка для наших компаний.— холодно сказал Габриэль. Сабин кивнула, но в ее глазах читалось беспокойство. — Мы все понимаем, Габриэль. Но, возможно, стоит дать молодым время привыкнуть друг к другу. Маринетт сжала вилку так, что костяшки пальцев побелели. — Привыкнуть? К нему? — Она бросила взгляд на Адриана, который ответил ей таким же язвительным взглядом. — Это не просто конец света, это ад. Адриан усмехнулся, его глаза сверкнули, как у кота, играющего с мышью. — О, Маринетт, ты всегда была такой… драматичной. Но, поверь, ты привыкнешь. В конце концов, кто может устоять перед мной? Маринетт встала, в её глаза сверкала ненависть. — Я не стану частью вашей игры! — выкрикнула она, прежде чем выбежать из столовой. Адриан, не теряя самообладания, поднял бокал и сделал пару глотков вина. —Ну что ж, похоже, у нас будет интересная жизнь. Маринетт выбежала из столовой, её сердце колотилось, как барабан в руках безумного музыканта. Она мчалась по длинным коридорам особняка Агрестов, её туфли отстукивали ритм на мраморном полу. Воздух был густым, словно сироп, и каждый вдох давался с трудом. Она остановилась у огромного окна, её ладони прижались к холодному стеклу. За ним раскинулся сад, окутанный ночной тьмой. — Ты всегда так убегаешь, когда не можешь справиться с эмоциями? — раздался за её спиной голос, мягкий, но в тоже время такой ядовитый.— Хотя чего это я спрашиваю. Всегда. Маринетт обернулась. Адриан стоял в дверях, его фигура была окутана полумраком, только зелёные глаза светились, как у хищника, выслеживающего добычу. Он медленно приближался, его шаги были бесшумными, словно он был частью этой ночи. — Оставь меня в покое, — прошипела она, но её голос дрожал, выдавая страх, который она так старалась скрыть. Он подошёл ближе, его дыхание коснулось её кожи, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его рука медленно поднялась, и он провёл пальцем по её щеке, словно изучая её реакцию. — Ты дрожишь, — прошептал он, его голос был низким, почти ласковым. — Боишься меня? — Что ты здесь делаешь? — Я просто хотел убедиться, что ты в порядке, — ответил он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Ты ведь знаешь, что это неизбежно, правда? Маринетт отступила назад, пока её спина не уперлась в стену. Она чувствовала, как её сердце бьётся всё быстрее, а дыхание становится прерывистым. Адриан остановился перед ней, его глаза сверкали в темноте. — Ты не можешь просто так сбежать, Маринетт, — прошептал он, наклоняясь к ней. — Ты моя, и ты это знаешь. — Разве ты хочешь этот брак!? — крикнула она. — Ты меня ненавидишь и это, кстати, взаимно. —Я был бы не я, если бы не попытался противостоять отцу и не сказать ему «Нет», но как понимаешь ему абсолютно фиолетово. Хочу я этот брак или нет. Он усмехнулся. — А с другой стороны, ты ведь не хочешь выходить за меня замуж и это прекрасная возможность, чтобы тебя позлить, принцесса-плакса. —Не называй меня так. Она попыталась оттолкнуть его, но он схватил её за запястья, прижав их к стене. Его дыхание было горячим на её коже, а его глаза смотрели на неё с такой интенсивностью, что она почувствовала, как её колени подкашиваются. — Отпусти меня, — прошептала она, но её голос звучал скорее как мольба, чем как приказ. Адриан улыбнулся, его губы были так близко к её уху, что она почувствовала, как её тело дрожит. — Никогда, — прошептал он, и его голос был полон обещаний, которые она боялась услышать. Её сопротивление словно испарилось, оставив лишь парализующий страх. Она знала, что борьба бесполезна, что в этом особняке, в его власти, она была обречена. Слёзы покатились по её щекам, смешиваясь с ощущением надвигающейся гибели. Она закрыла глаза, пытаясь отгородиться от реальности, но запах его кожи, его присутствие рядом, не давали ей забыть о том, что происходит. Его пальцы скользнули по её щеке, вытирая слёзы. Его прикосновение было неожиданно нежным, почти ласковым, что лишь усиливало её замешательство. Она открыла глаза, встретившись с его взглядом. В нём она увидела не только холод и насмешку, но и что-то ещё, что-то, что она не могла понять. Может быть, это была тень сожаления, или, возможно, она просто выдавала желаемое за действительное. — Не плачь, Маринетт, — прошептал он, его голос был нежным. — Я не хочу причинять тебе боль. Но ты должна понять, что мы связаны, что ты не можешь убежать от своей судьбы. Он медленно наклонился, его губы коснулись её губ. Это был не страстный поцелуй, а лишь лёгкое прикосновение, как будто он проверял её реакцию. Она замерла, не зная, что делать, как реагировать. Часть её хотела оттолкнуть его, убежать как можно дальше, но другая часть, странным и пугающим образом, хотела остаться, узнать, что будет дальше. Его поцелуй становился глубже, настойчивее, и она почувствовала, как её тело начинает предавать её. Она ответила на его поцелуй, и в этот момент все её страхи, все её сомнения, растворились в волне чувств, которые она не могла контролировать. Слезы потекли по ее щекам, смешиваясь с его поцелуем. Вкус соли и отчаяния наполнил ее рот. Она ненавидела себя за слабость, за то, что не могла сопротивляться. Она ненавидела его за то, что он заставлял ее чувствовать. Но больше всего она ненавидела судьбу, которая свела их вместе. Внезапно, Адриан отстранился. Его глаза были полны раскаяния и боли. Он отпустил ее, отступил на шаг и провел рукой по волосам. Тишина повисла между ними, тяжелая и гнетущая. — Прости меня, — прошептал Адриан, его голос дрожал. — Я не хотел… Я не должен был… Маринетт молчала. Она не знала, что сказать. Она не понимала, что происходит. Она просто хотела уйти, убежать как можно дальше от этого места, от него, от себя самой. Адриан посмотрел ей в глаза, и она увидела в них настоящую боль. Боль, которую она знала. Боль, которую она чувствовала. В этот момент она поняла, что он тоже страдает, что он тоже запутался. И эта мысль заставила ее сердце сжаться от жалости. Но жалость ли это была, или что-то другое, она не могла понять. — Адриан. — начала она. — Мы с тобой не пара и даже не друзья. Я ненавижу тебя. —И это взаимно. —Зачем ты меня поцеловал? — Захотел. — сухо сказал он. — Ты моя невеста, имею право поцеловать. А вообще я думал ты без боя не сдашься перед родителями. Но видимо все, что может принцесса-плакса только убегать и плакать? — усмехнулся он. — Ты даже толком на поцелуе не сопротивлялась. Я же сказал, что ты передо мной не устаешь. — Заткнись. А сам-то? Ведёшь себя, как маленький инфантильный ребёнок. Маринетт окинула его презрительным взглядом. — Ты прав, я убегаю. Но в отличие от тебя, я не прячусь за маской безразличия. Ты боишься сказать отцу "нет", боишься пойти против его воли, вот и вымещаешь злость на мне. Адриан стиснул зубы, его глаза потемнели. — Я говорил ему нет. Но разве он будет меня слушать? Ты ничего не знаешь обо мне, Маринетт. Не смей судить меня. — А что я должна делать? Хвалить тебя за то, что ты готов пожертвовать своим счастьем ради бизнеса? За то, что ты позволяешь отцу решать за тебя, с кем тебе жить? Она отвернулась, глядя в темное окно. — Мы оба заложники этой ситуации, Адриан. Но я хотя бы пытаюсь что-то изменить. А ты просто плывешь по течению. — Свадьба через неделю, — напомнил он, нарушая тишину. — Что ты собираешься делать? Сбежишь из-под венца? Маринетт повернулась к нему, ее глаза были полны решимости. — Нет, Адриан. Я не сбегу. Я останусь и сделаю твою жизнь невыносимой. Я покажу тебе, что значит быть женой по принуждению. Я заставлю тебя пожалеть об этом браке. Адриан усмехнулся, в его глазах мелькнула искра вызова. — Неужели? Мне будет интересно посмотреть, как ты попытаешься. Боюсь, тебе не хватит сил. Маринетт подошла к нему ближе, ее голос звучал тихо, но твердо. — Не стоит меня недооценивать, Адриан. Я умею быть очень настойчивой, когда чего-то хочу. И поверь мне, сейчас я хочу только одного — чтобы ты страдал так же, как страдаю я. Он наклонился к ней, его дыхание опалило ее щеку. — Ты думаешь, я не страдаю, Маринетт? Ты ошибаешься. Я тоже ненавижу эту ситуацию. Но я не вижу другого выхода. Она подошла ближе, ее взгляд прожигал его насквозь. Адриан чувствовал, как внутри него нарастает смятение. Он видел в ее глазах не только гнев, но и боль, и решимость. — Посмотрим, кто кого сломает, — прошептал она, ее голос был полон вызова. — Наша свадьба будет незабываемой, Адриан. Я обещаю.