III глава

Больница была наполнена тишиной. Раннее утро только начиналось. Коридоры были почти пусты, лишь изредка мелькали врачи и медсёстры, спешащие по своим делам. Слышалось мерное пиликанье аппаратов, отсчитывающих драгоценные секунды жизни. В одну из палат сквозь окно пробивалось солнце, рисуя золотистые полосы на светло-бежевой стене. В комнате, лежала хрупкая девушка. Её тело было неподвижно, лишь веки иногда вздрагивали. Дверь тихонько скрипнула, и на пороге появилась женщина со связкой пакетов в руках. Её глаза были полны слез, готовых вот-вот пролиться. Это была мать Оливии. Узнав о случившемся, она бросила всё и примчалась первым же рейсом. Осторожно присев на стул рядом с койкой, она нежно взяла руку дочери в свою и, слегка поглаживая, стала ждать, когда та очнётся. В этот момент в палату вошёл врач. — Доброе утро, — тихо произнесли они в унисон, обращаясь к врачу мама продолжила. — Как она? — Пока без изменений, — ответил мужчина, не отрывая взгляда от лица девушки. — У неё сотрясение мозга, несколько ушибов, — начал врач, — но, к счастью, ничего критичного. Всё заживёт, это вопрос времени. — А что-то серьезное есть?— спросила мать, с тревогой в голосе. — К сожалению, здесь ситуация сложнее. Повреждение спинного мозга… — врач замялся, подбирая слова. — Есть риск, что она не сможет ходить. В этот момент Оливия открыла глаза. Голова раскалывалась от боли, но она услышала обрывок разговора. — Воды… — прошептала она едва слышно. Мать тут же поднесла ей стакан с водой. Оливия сделала несколько глотков и, собравшись с силами, переспросила: — Что вы сказали? Что с ногами? Врач, стараясь говорить спокойно, ответил: — У вас повреждение спинного мозга. Сейчас сложно что-то говорить наверняка, но есть вероятность, что вам потребуется инвалидное кресло. Оливия замерла. Мир словно перевернулся. Она не могла поверить в услышанное. — Но… это же не навсегда, правда? — спросила она, глядя на врача с дрожью в голосе. — Мы сделаем всё возможное, — ответил врач, — но восстановление будет долгим. Вам придётся регулярно посещать врачей, проходить реабилитацию. В этот момент в палату вошла медсестра и попросила глав-врача выйти. Оставшись наедине с матерью, Оливия услышала упрёки. — Я же тебе говорила! Мотоцикл — это опасно. Сколько раз я просила тебя бросить это! — Мам, сейчас не время для этого, — ответила Оливия, стараясь сдержать накопившиеся слезы и гнев. — А когда? Когда ты станешь инвалидом?!  — Не говори так! — воскликнула Оливия. — Я не хочу быть инвалидом! Я хочу жить как раньше! — Ты сама виновата! — крикнула мать, не сдержавшись. — Если бы ты меня слушала… — Хватит! — перебила Оливия. — Я больше не хочу обсуждать это! — Ах, обсуждать она не хочет, твоя жизнь сейчас пойдет под откос и ты думаешь сама справишься без моей помощи? Ну-ну посмотрим, Оливия, как в этот раз ты все сможешь «сама». Мать вышла из палаты, хлопнув дверью. Оливия закрыла глаза и заплакала. Теперь она была беспомощна. Она не может поверить, что  потеряла возможность ходить… В этот момент в дверь тихо постучали. Оливия нехотя открыла глаза. На пороге стоял парень. Она попыталась вспомнить, кто это. Лицо показалось знакомым, но всплыть в памяти не удавалось. — Здравствуй, — вежливо произнёс парень. — Кто вы? — хрипло спросила она. — Что вам здесь нужно? Парень сделал шаг вперёд. — Это я, Теодор, с шоколадной кошкой— ответил он. — Не помните? Оливия напрягла память. Внезапно вспыхнула картинка: зоомагазин, толкотня, и он, этот парень, случайно толкнул её. — А, это ты, — с сарказмом протянула Оливия. — Толкался в зоомагазине, а теперь пришёл поглазеть на инвалида? Очень мило с твоей стороны.  Теодор слегка нахмурился. — Не стоит язвить, — ответил он, — я просто хотел узнать, как вы? — Правда? — съязвила Оливия. — И что, полегчало? Вид беспомощной девчонки доставил удовольствие? Что ты тут вообще забыл? Теодор вздохнул и отступил на шаг. — Слушайте, я понимаю, что вам сейчас плохо, — сказал он, — но я искренне хотел помочь. Просто как человек человеку. — Не стоит притворяться святым, да и какая от тебя помощь? — огрызнулась Оливия. — И без тебя тошно. Уходи. Несколько секунд Теодор молча смотрел на неё, затем вздохнул и без разрешения присел на край кровати. — Не хами хотя бы, — тихо сказал он, — я тут не для себя стараюсь. — Какая от меня помощь? Мы между прочим первые с друзьями бросились к тебе, когда случилась авария. Оливия попыталась повернуть голову, чтобы лучше видеть его, но резкая боль пронзила шею. — Аккуратнее, — сказал Теодор и наклонился к ней. Между их лицами оставались считанные миллиметры. Он медленно и осторожно поправил подушку под её головой, затем откашлялся и отодвинулся. —Ладно, допустим.— оглядев всю палату ответила девушка — А почему такая дорогая больница? — спросила Оливия, стараясь отвлечься от боли. — Мой отец старается для своих пациентов, — ответил Теодор. — Он считает, что в таких ситуациях нужно выбирать самое лучшее.  — Твой отец? — удивилась Оливия. — И с какой кстати, он решил поселить меня в этой… пятизвёздочной конуре? — Когда встал вопрос о том, в какую больницу вас перевезти, я назвал адрес, — объяснил Теодор. — Это клиника, с которой сотрудничает мой отец. Здесь лучшие врачи и условия. — Твой отец богат, — констатировала Оливия. — Не думала, что буду обязана богачам за своё будущее. — Не стоит так говорить, — ответил Теодор. — Никто не обязан никому. Просто так получилось. Главное сейчас — выздороветь. Оливия замолчала, уставившись в потолок. — Ясно, — сказала она, — можешь идти. Ты сделал доброе дело. Провёл время у постели больной. Теперь я могу побыть одна. — Хорошо, — Теодор поднялся. — Если что-то понадобится, звоните. Он оставил на тумбочке свою визитку и вышел из палаты. --- Она такая… колючая, — думал Теодор, идя по коридору. — Но в её положении сложно оставаться милой. Но всё равно красивая. И сильная. Не каждая бы смогла так держаться после такого. Эти мысли не давали ему покоя. Он всё думал об Оливии, о её сломанной судьбе. Ведь совсем недавно, было всё совсем иначе. Приехав в офис, Теодор направился в конференц-зал, где его уже ждали отец и другие сотрудники. — Прошу внимания, — начал отец, обращаясь к собравшимся. — Сегодня мы запускаем наш благотворительный проект «Опора». Цель этого проекта — поддержать людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, помочь им восстановиться и вернуться к полноценной жизни. Каждый из вас станет наставником для одного из этих людей, не зная, кто именно находится под вашей опекой. Далее Теодор вытянул из вазы бумажку, на которой было написано имя: «Оливия Сильвен». Ему передали папку с документами. — Встретимся завтра, — сказал отец.  Приехав домой, Теодор поздоровался с Барни, почесав её за ушком. Маленький комочек шерсти тут же замурлыкал в ответ. Теодор почувствовал небольшое облегчение, этот тихий и уютный мир на мгновение отвлёк его. Он положил папку с документами на стол в гостиной, словно пытаясь отложить на потом неизбежное знакомство с чьей то историей. Не успел он снять куртку, как раздался звонок в дверь. Теодор взглянул в глазок и улыбнулся — это была Дария. Он открыл дверь, и она тут же бросилась к нему на шею. — Я соскучилась! — прошептала Дария, прижимаясь к нему всем телом. — Я тоже, — ответил Теодор, вдыхая аромат её волос. Они долго целовались, обмениваясь нежными прикосновениями и флиртующими фразами. Теодор и Дария прекрасно дополняли друг друга — она была яркой и жизнерадостной, а он — более сдержанным и спокойным. — Как дела на работе? — спросила Дария, отстраняясь от него. — Всё как обычно, — уклончиво ответил Теодор. — Запустили новый благотворительный проект. — Звучит интересно, — улыбнулась Дария. Теодор подхватил её на руки и усадил на край стола. Дария игриво посмотрела на него, проведя пальцами по его щеке. В этот момент её рука случайно задела папку с документами Оливии, и она упала на пол, рассыпав листы. — Ой, прости! — воскликнула Дария, наклоняясь, чтобы поднять их. — Ничего страшного, — ответил Теодор, но в душе почувствовал тревогу. Дария подняла папку и взглянула на фотографию на обложке. — А это кто? — спросила она с любопытством. Теодор, слегка замявшись, выхватил у неё папку и быстро закрыл. — Это… это коллега, — неловко ответил он. — По работе. Дария прищурилась, чувствуя, что Теодор что-то скрывает. Но не успела она задать вопрос, как зазвонил его телефон. — Да, пап? — ответил Теодор, отходя в сторону. — Как прошла жеребьёвка? — спросил отец. — Всё нормально, — ответил Теодор. — Я вытянул имя. — Отлично, — сказал отец. — Твоя подопечная — Оливия Сильвен. Скоро мы её перевезём к тебе домой. — Что? — воскликнул Теодор. — Зачем ко мне? — Так надо, — отрезал отец. — Ты должен обеспечить ей все необходимые условия. Ее жилище будет лишней обузой. Подготовь всё как следует. Комнату, пандусы, всё, что нужно для инвалидного кресла.  Теодор отключился, не веря своим ушам. Он повернулся к Дарии и виновато посмотрел на неё. — Прости, мне нужно ехать, — сказал он. — Срочные дела. — Что происходит? — спросила Дария, чувствуя, что что-то не так. — Потом объясню, — ответил Теодор. — Сейчас нет времени. Он вывел её за дверь, оставив с множеством вопросов и смутным чувством тревоги. Что же это за девушка, которая так внезапно ворвалась в его жизнь и нарушила его спокойствие? И почему отец настаивает на том, чтобы она жила у него дома? Эти вопросы не давали Теодору покоя.