Плен, схватка и ( может быть) побег

Темнота расступилась, как тяжёлый занавес, когда Мэггот почувствовала холодный камень под босыми ногами. Её руки были прикованы к стене цепями, а корсет свадебного платья кто-то расшнуровал, оставил лишь тонкую рубашку, прилипшую к потной спине. — Проснулась, мышка? — Голос графини прозвучал прямо у уха, горячее дыхание обожгло шею. Мэггот дёрнулась, но цепи лишь звякнули в ответ. — Ты… ты заплатишь за это, — прошипела она, но голос дрожал. Графиня рассмеялась, её длинные ногти скользнули по ключице Мэггот, оставляя розовые дорожки. — О, я уже плачу. Видишь? — Она провела пальцем по губам Мэггот, затем показала ей мокрый кончик. — Твоему Лу будет интересно узнать, как его невеста трепетала в моих руках… Дверь скрипнула. В проёме возникла Похоть, её глаза блестели, как у кошки перед прыжком. — Не торопись, — прошептала она, подходя ближе. — У нас ведь целая ночь… Мэггот сглотнула. Где-то вдали завыл ветер, будто предупреждая. Но цепи не лгут — побега не будет. Только месть. Когда её пальцы сжались в кулаки, графиня ухмыльнулась. — О, мне нравится этот огонь… Дай-ка я добавлю масла. И её губы прижались к шее Мэггот, горячие и безжалостные. Где ты, Лу?.. Мэггот зажмурилась, стараясь подавить подступающую панику. Поцелуй был жестким, властным, словно графиня пыталась выбить из нее остатки воли. Она отворачивала голову, но графиня держала крепко, не давая вырваться. Похоть стояла рядом, наблюдая за происходящим с ленивой улыбкой, словно наслаждаясь зрелищем. Резким движением Мэггот вывернула руку, ударив графиню локтем в живот. Та охнула и отшатнулась, давая Мэггот шанс перевести дыхание. Но цепи не позволяли ей далеко уйти. Она огляделась, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы ей помочь. Камень, обломок цепи, что угодно. Похоть медленно приблизилась, ее глаза горели нездоровым блеском. Она провела пальцем по щеке Мэггот, оставляя на коже тонкую красную полосу. — Ты такая дикая, — прошептала она, — Мне это нравится. В этот момент Мэггот почувствовала, как в ее душе поднимается волна ярости. Она больше не боялась. Она была готова бороться. Она поймала взгляд графини и Похоти, и в ее глазах вспыхнул огонь. Она выплюнула кровь, накопившуюся во рту, прямо в лицо графине. Та вскрикнула от неожиданности, а Мэггот воспользовалась моментом и бросилась на Похоть, сбивая ее с ног. Похоть, не ожидавшая такой прыти, свалилась на пол с глухим стуком. Мэггот вскочила на нее сверху, пытаясь придавить к земле, но та оказалась сильнее. Похоть перевернула ее, оказавшись сверху, и вцепилась в волосы Мэггот, дергая их с силой. Боль пронзила голову, но Мэггот не собиралась сдаваться. Она ударила Похоть коленом в живот, заставив ту отшатнуться. Графиня, оправившись от плевка, с яростью бросилась на Мэггот. Она схватила валяющийся на полу кнут и со всей силы ударила им по спине Мэггот. Та вскрикнула от боли, но не упала. Ярость придавала ей сил. Она повернулась к графине, ее глаза горели ненавистью. Мэггот понимала, что в одиночку ей не справиться с двумя. Нужно было что-то придумать. Она огляделась, и ее взгляд упал на массивный канделябр, стоящий в углу комнаты. Если бы ей удалось до него добраться… Собрав последние силы, Мэггот рванулась в сторону канделябра. Графиня и Похоть бросились за ней, но Мэггот успела схватиться за него и, используя как рычаг, опрокинула на пол. С треском разлетелись подсвечники, гася последние источники света в комнате. В наступившей темноте раздались крики и ругательства. Мэггот воспользовалась моментом и, на ощупь, начала искать выход из комнаты, надеясь на чудо. Темнота сгущалась, как чернильная завеса, и Мэггот, едва дыша, скользила пальцами по стенам, отыскивая выход. Её тело дрожало от боли, но в глазах горел огонь, который не могла погасить ни графиня, ни Похоть. Каждый шаг отдавался эхом в её разуме, напоминая о том, что побег был лишь отсрочкой неизбежного. — Мышка, куда ты? — голос графини прорезал тьму, как лезвие. — Ты думаешь, что спрячешься? Мы найдём тебя. Мэггот сжала зубы, пытаясь заглушить страх. Её рука наткнулась на холодный металл — ключ, потерянный в суматохе. Надежда вспыхнула, как искра, но удар кнута по воздуху заставил её вздрогнуть и отскочить в сторону. — Боишься, малышка? — Похоть засмеялась, её голос звенел, как звенят осколки стекла о камень. — Ты ведь знаешь, чем это закончится. Мы всегда побеждаем. Мэггот не ответила. Её пальцы сжались вокруг ключа, и она, не раздумывая, рванула вперёд, вцепившись в первую дверь, которая попала под руку. Металлический скрежет заставил её остановиться — это был засов, ржавый и тугий, но ключ подошёл. Она повернула его, и дверь с глухим стуком отворилась, открывая путь в узкий коридор. — О, ты становишься интересной, — прошипела графиня, её шаги эхом разносились по комнатам. — Но ты забыла, что я знаю этот замок лучше тебя. Мэггот бросилась вперёд, её ноги едва держали на весу, но она знала, что остановившись, умрёт. Коридор петлял, как лабиринт, и запахи плесени и сырости смешивались с её потом. Где-то впереди замаячил слабый свет, и она, не раздумывая, устремилась туда, надеясь, что это выход. Дверь захлопнулась за её спиной, и она оказалась в комнате, освещённой мерцающими свечами. В центре стоял стол, а на нём — кинжал, его лезвие блестело, как обещание. Мэггот схватила его, чувствуя, как дрожь в руках сменяется решимостью. — Ты действительно думаешь, что сможешь победить? — Графиня стояла в дверном проёме, её глаза сверкали, как угли. — Ты всего лишь игрушка. Мэггот сжала кинжал и улыбнулась, впервые за эту ночь. — Игрушка, которая умеет кусаться. Темнота комнаты расступилась, как зловещий занавес, открывая Мэггот новую главу её кошмара. Графиня шагнула вперёд, её тень, удлинённая мерцающим пламенем свечей, словно живая, обвилась вокруг стен, сжимая пространство. Мэггот чувствовала, как её собственное дыхание становится громче, словно эхо в тишине. — Ты думаешь, что сможешь убежать? — голос графини был мягким, как шёлк, но под ним сквозила сталь. — Ты принадлежишь мне, мышка. И ты это знаешь. Мэггот сжала кинжал в руке, его рукоять была холодной, но в её ладони он начал нагреваться, будто вбирая её страх и превращая его в ярость. Она не ответила, её взгляд метнулся к двери за спиной графини, но та уже медленно закрывала её, запирая на засов. Щёлк. Звук был громче, чем выстрел. В этот момент Похоть, словно хищница, появилась из тени, её глаза блестели, как у кошки, которая нашла свою добычу. Она подошла ближе, её пальцы скользнули по плечу Мэггот, оставляя за собой мурашки. — Ты такая… живая, — прошептала она, её губы почти коснулись уха Мэггот. — Мне это нравится. Ты держишься дольше, чем другие. Но знаешь, что делает игру ещё интереснее? Когда сопротивление только разжигает аппетит. Мэггот резко отшатнулась, её спина упёрлась в стену, но она не опустила кинжал. В её глазах горела решимость, но где-то в глубине души всё ещё прятался страх. Она знала, что одна не сможет справиться с ними обеими, но сдаваться не собиралась. Графиня улыбнулась, её губы растянулись в ухмылке, раскрывая идеально ровные зубы. Она медленно приближалась, её пальцы тянулись к Мэггот, словно желая ощутить её страх на кончиках. — Дай-ка я покажу тебе, что значит быть по-настоящему моей, — прошептала она, её голос был как мед, сладкий и липкий. Мэггот сжала зубы, её пальцы крепче обхватили рукоять кинжала. Она знала, что сейчас или никогда. Её взгляд метнулся между графиней и Похотью, и в следующее мгновение она рванула вперёд, направляя лезвие в сторону графини. Но та была быстрее. Её рука, словно коготь, схватила Мэггот за запястье, сжимая до боли. Кинжал выскользнул из её пальцев и с грохотом упал на пол. — О, малышка, — прошипела графиня, её глаза сверкали. — Ты всё ещё учишься. Но не волнуйся. Я научу тебя всему, что нужно знать. Сильный рывок, и Мэггот отлетела в сторону, ударившись спиной о каменную кладку. Боль пронзила все тело, но она тут же поднялась, готовая к новому удару. Похоть присела, словно пантера перед прыжком, ее глаза неотрывно следили за каждым движением Мэггот. Графиня медленно подошла, подняла с пола кинжал и провела лезвием по щеке Мэггот, оставляя тонкую алую полоску. — Видишь ли, — прошептала графиня, — сила не всегда в мышцах, а в умении подчинять. Ты можешь сопротивляться, но рано или поздно сломаешься. Все ломаются. Внезапно, Мэггот совершила отчаянный рывок в сторону графини, пытаясь вырвать кинжал из ее руки. Графиня отступила, усмехаясь, но Мэггот не сдавалась. Она увернулась от удара, схватила со стола тяжелую подсвечник и обрушила его на голову Похоти. Та охнула и рухнула на пол, оглушенная. Графиня зарычала от ярости и бросилась на Мэггот, но та, воспользовавшись замешательством, отскочила в сторону и бросилась к двери. Она знала, что это ее единственный шанс. Дверь была заперта, но у нее больше не было времени искать ключ. Собрав все свои силы, Мэггот ударила плечом в дверь. Замок не поддался. Она ударила снова и снова, пока дерево не затрещало и щепки не полетели в стороны. Наконец, замок сломался, и дверь распахнулась, открывая выход в темный коридор. Мэггот выскочила наружу, не оглядываясь, зная, что графиня и Похоть будут преследовать ее до конца.