Я всегда буду рядом с тобой

О, ты проснулась, как ты? - Мэггот, открыла глаза и слегка простонала, тем самым разбудив Лу Мне...мне больно - она пыталась встать, но она была слишком слаба Лежи,..лежи...не смей вставать...не смей - Лу, уложил её на кровать, целуя в лобМэггот открыла глаза, ощущая, как мир вокруг неё медленно возвращается в фокус. Голова гудела, тело ныло, будто её переехал каретный обоз. Она попыталась приподняться, но резкая боль пронзила её бок, заставив сжаться и тихо простонать. — Лежи, — голос Лу был тихим, но твёрдым, как сталь, обёрнутая в шёлк. Его руки мягко, но настойчиво уложили её обратно на подушки. — Не смей вставать. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Воспоминания нахлынули, как волна: тёмные коридоры, холодные руки, которые хватали её, смех, который резал уши. — Графиня… — прошептала она, голос дрожал. — Похоть… они… — С ними покончено, — перебил её Лу, его глаза горели, как угли в ночи. — Они больше не тронут тебя. Никто не тронет. Я здесь. Всегда. Его губы коснулись её лба, лёгкие, как перо, но несущие в себе обещание. Обещание защиты. Обещание мести. Его руки скользнули по её плечам, лаская, успокаивая, но в их прикосновении была и другая энергия — тлеющая, готовая вспыхнуть. Мэггот почувствовала, как её тело отвечает, несмотря на боль, несмотря на страх. Его пальцы медленно спустились к её запястьям, прижимая их к кровати, а его губы нашли её шею, оставляя горячие следы поцелуев. — Лу… — её голос был едва слышен, но в нём звучало не только предупреждение, но и приглашение. Он остановился, его дыхание горячим потоком обжигало её кожу. — Скажи мне остановиться, — прошептал он, его голос был низким, хриплым, как гром перед бурей. Она не сказала. Тишина повисла в комнате, густая и тягучая, как мёд. В ней слышалось лишь прерывистое дыхание обоих, отголоски пережитого ужаса и робкие предчувствия чего-то нового. Мэггот смотрела в глаза Лу, и видела в них отражение собственного смятения, боли и… желания. Она не знала, что чувствует на самом деле, лишь смутное стремление к теплу, к защите, к забвению. Его взгляд был полон нежности и страсти, но в то же время в нем читалось явственное уважение, словно он боялся причинить ей еще больше боли. Он ждал ее решения, не давил, не настаивал. И это молчаливое уважение окончательно сломило её сопротивление. Она приподняла руку, касаясь его щеки, и лёгкое прикосновение стало ответом. Лу застонал, прикрывая глаза. Он медленно опустился к ней, его губы накрыли её губы в нежном, осторожном поцелуе. Это был не похотливый поцелуй, не требовательный, а скорее исцеляющий, успокаивающий. Он словно вытягивал из нее всю боль, весь страх, оставляя лишь тепло и надежду. Постепенно поцелуй становился глубже, страстнее, но при этом оставался бережным. Его руки отпустили её запястья, скользнув по её телу, очерчивая каждый изгиб, словно изучая, запоминая. Боль уходила на второй план, уступая место новым ощущениям, новым желаниям. В этот момент она чувствовала себя не жертвой, а женщиной, желанной и любимой.