Осколок прошлого

POV Аурелия Я проснулась от монотонного звука дождя, который барабанил по стеклу окна моей небольшой комнаты в Блэкпуле. Серые тучи за окном выглядели так, словно не собирались расходиться весь день, а влажный воздух проникал даже через тонкие стены дома. Я повернулась на бок, разглядывая потолок — старый, с трещинами, будто он помнил все мои бессонные ночи. Мои рыжие волосы, спутанные и непослушные, падали на плечи. Я всегда их ненавидела — слишком яркие, слишком заметные в мире, где я старалась быть тенью. Голубые глаза, отражая тусклый свет, смотрели в пустоту, и я думала о том, что ещё с детства знала — я не вписываюсь. Школьный звонок прозвучал где-то далеко, но я уже собиралась мысленно покинуть эту комнату и встретить очередной день. Мне приходилось быть невидимой, а иногда и жертвой насмешек, хоть я и старалась не показывать это. Путь в школу был привычно мрачным. Дождь только что закончился, и мокрый асфальт отражал тусклый свет фонарей. Воздух пахнул сыростью и обещанием очередных проблем. С каждым шагом в груди нарастало тяжёлое ощущение — вот я иду в место, где меня ждут шепоты и взгляды, которые не исчезнут даже через годы. Уже в коридорах школы я услышала знакомые голоса. — Приёмная опять здесь... — прозвучал тихий, но ядовитый голос. — Кто знает, может, её настоящие родители сбежали от неё, — добавил другой, и я почувствовала, как сердце сжимается. Я сжала кулаки и быстро прошла мимо, пытаясь не обращать внимания. Но каждая такая встреча словно оставляла след. На уроке я пыталась сосредоточиться, но вдруг почувствовала странное давление внутри груди. Резко зазвенел звонок, и комната как будто затряслись. Воздух вокруг сгустился, а свет в лампе замигал. Рядом со мной дрогнула ручка, скатившись на пол, и в тот же момент я услышала шёпот — слова, которые не могла понять, но которые словно отзывались глубоко внутри. Я встала, охваченная тревогой, и поспешила к двери, не в силах остаться. Сердце билось так громко, что я боялась, что все вокруг услышат. Выйдя в пустой коридор, я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Сердце ещё не успокоилось, а дыхание сбилось — словно что-то внутри меня напоминало о себе, но я не могла понять что. Я взглянула на закрытые двери класса и поняла — возвращаться туда сейчас просто невозможно. Страх и непонимание сковывали меня. Вместо этого я направилась домой, спеша уйти как можно дальше от этого места. Дорога домой была такой же серой, как и всё вокруг. Я шла быстро, не глядя по сторонам, стараясь заглушить всё, что творилось внутри. Мысли путались, а тело словно само вело меня назад — туда, где можно было хотя бы притвориться, что всё нормально. Войдя в дом, я закрыла дверь за собой и сразу направилась в свою комнату, где долго копалась в старых коробках с детскими вещами, которые успели накопиться за годы. Среди пожелтевших фотографий, изорванных тетрадей и забытых игрушек я наткнулась на небольшую деревянную шкатулку, покрытую слоем пыли и паутины. Сердце забилось чаще, когда я осторожно открыла крышку. Внутри лежали необычные часы — тонкие, с замысловатыми узорами на корпусе и несколькими стрелками, которые двигались в странном, будто нерегулярном ритме. Я не понимала, что это за предмет, но он притягивал взгляд, словно хранил какую-то тайну. Я аккуратно взяла часы в руки, почувствовав холод металла и лёгкое вибрирование под пальцами. Было что-то почти живое в них — как будто время внутри шкатулки текло иначе. Но я не могла долго думать об этом. Позже меня позвали на ужин. — Где ты была, доченька? — голос мамы прозвучал холодно, почти требовательно. — В школе, — ответила я тихо, но в голосе дрожала усталость. — В школе? Тогда почему тебя не было на уроках? — глаза её сузились, и она смотрела на меня, как будто пыталась прочесть мои мысли. — Ты не можешь позволить себе такие выходки. Мы рассчитываем на тебя, Аурелия. Отличница. Ты понимаешь, насколько это важно? — Я стараюсь, — выдохнула я, пытаясь удержать себя. — Стараешься? — отец перебил меня, стиснув челюсть. — Сегодня ты просто сбежала. Ты нас подводишь. Как нам тебя уважать, если ты ведёшь себя так? — Может, я просто не чувствую, что это мой дом! — вырвалось у меня, и в комнате повисла тишина. — Что ты сказала? — мама резко посмотрела на меня. — Я сказала, что вы не мои родители! — голос дрогнул, но я продолжала, чувствуя, как внутри всё горит. — Вы приютили меня, да. Но я никогда не была вашей дочерью. Вы не знаете меня. Никогда не пытались понять. Мне тяжело, и вы только давите. — Вот зачем всё это? — отец встал, его лицо покраснело от гнева. — Ты — наша ответственность. Мы даём тебе всё. А ты так с нами разговариваешь? — Потому что вы меня не слышите! — я вскочила со стула, слёзы уже текли по щекам. — Я устала притворяться! Устала быть идеальной для вас! Мама схватилась за сердце, будто удар получив. — Ты зайди в свою комнату, — сказала она дрожащим голосом. Я не стала ждать повторного приглашения. Бросив тарелку с недоеденным ужином, выскочила из-за стола и закрылась в своей комнате, где снова осталась наедине с холодными часами в шкатулке. Я крутила их в руках, разглядывая тонкие детали, стараясь понять, что это за предмет. Металл был холоден и тяжел, а стрелки казались живыми — как будто время в них двигалось своим особенным ритмом. Я не знала, почему меня так тянет к этим часам, но не могла оторваться. Время будто замедлялось, когда я лежала на кровати, и часы казались ключом в мир, который был совсем не таким, каким я привыкла его видеть. Когда я открыла глаза, всё было другим. Вокруг — приглушённый свет, запах мокрой древесины, горький дым, и гул голосов. Я сидела за круглым столом в старой таверне. На вывеске за мутным стеклом значилось: «Дырявый Котёл». Я огляделась, сердце стучало в ушах. У стойки стоял седоволосый мужчина с крепкими руками и суровым лицом, будто высеченным из камня. Он смотрел прямо на меня. На долю секунды наши взгляды встретились — и в следующий момент он резко отвёл глаза, отвернулся, неловко переставил стакан и... исчез. Мерцание воздуха и всё. Ни слова. Я не успела даже понять, что происходит, как к барной стойке подошли двое мальчишек лет пятнадцати-шестнадцати. Один с взъерошенными волосами и очками, второй — с откровенно хищной ухмылкой и блестящими глазами. — Ого, новенькая, — протянул темноволосый. — Из Хогсмита, что ли, или ты у нас с другой планеты? — Сириус, не груби, — хмыкнул второй. — Джеймс Поттер, к вашим услугам. И вы определённо не из наших. — А может, ты просто сбежала из дурдома? — продолжил Сириус, подсаживаясь ближе. — Эй, может, тебя укусил тролль? Или ты заколдованная? Ну-ка, Rictusempra! Я дернулась — лёгкая вибрация воздуха, свет — но ничего не случилось. Тут же между нами мелькнуло чьё-то плечо, и раздался голос: — Protego! — Ого! — фыркнул Сириус. — Ну конечно... Маленький братец явился спасать даму? Передо мной встал парень — почти копия Сириуса, но сдержанный, сосредоточенный. — Ты перегнул, — коротко бросил он брату. — Не знал, что теперь развлекаешься нападками на незнакомок? Из-за его плеча вышел высокий парень в черной мантии, бледный как мел, нахмуренный, с цепким взглядом. — Может, у вас на Гриффиндоре это и считается шуткой, но нормальные люди так себя не ведут, — процедил он. — О, а вот и наш профессор-зельевар — сам пришёл. Что, Нюниус, новую подружку нашёл? — ухмыльнулся Джеймс. — Лучше подружка, чем свора клоунов, срывающих уроки, — парировал Северус, вытаскивая палочку. Заклинания начали сыпаться одно за другим. Воздух между ними дрожал — снопы света, взрывы, всполохи. Я отползла к стене, сердце выскакивало из груди. — Expelliarmus! — Impedimenta! — Stupefy! Регулус ловко отбивал заклинания, а Северус удерживал щит, пока одно из проклятий — "Stupefy!", пущенное Джеймсом — не попало Снейпу в плечо . Он глухо охнул и отшатнулся, ударившись о стойку. — Северус! — крикнул Регулус, бросившись вперёд. — Что тут происходит?! — рявкнул женский голос. В таверну, как ураган, ворвалась женщина в зелёной мантии — строгая, высокая, как башня. Она была в ярости, окинула всех тяжёлым взглядом поверх очков, сжав губы в тонкую линию. — Все немедленно спрятать палочки! Поттер! Блэк! Я больше не намерена это терпеть! Это уже третий инцидент за неделю! Снейп, Регулус, и вы туда же? — Мы её защищали! — буркнул Регулус, поднимая руки. — Это правда, — вставила я, поднимаясь. — Они защитили меня от... от них. — Ну конечно, слизеринцы — всегда жертвы, — проворчал Джеймс. — Иди к чёрту, Поттер, ты сам полез! — огрызнулся Снейп, сдерживая стон. Она бросила на меня взгляд и тихо , будто боялась спугнуть представилась Макгонагалл стояла с прямой спиной, будто шпага, и бросала на каждого участника дуэли взгляды, способные прошить насквозь. — Поттер, Блэк. Вы проводите мисс Аурелию в замок, — произнесла она твёрдо. Я вздрогнула. Сириус склонил голову набок, ухмылька скользнула по его губам, а Джеймс подмигнул. — С радостью, профессор, — сказал он, делая шаг ко мне. Я отступила на полшага назад. Мои пальцы сжались в кулаки, и сердце бешено застучало. Макгонагалл прищурилась, перехватила мой взгляд и на секунду замолчала. Потом медленно выдохнула. — Нет. Всё же — нет. Блэк, Поттер — возвращайтесь к себе и готовьтесь к отработке. Не сомневайтесь, профессор МакГонагалл не забудет об этом. — Но мы же... — начал Джеймс, но профессор прервала его взглядом. — Мистер Блэк, мистер Снейп, — обратилась она уже к слизеринцам. Регулус всё ещё поддерживал Снейпа, у того была выбита палочка и он прихрамывал, опираясь на плечо друга. — Проводите её. Я метнулась взглядом к ним. Северус держался, но бледность лица и стиснутые зубы выдавали боль. — Простите... — начала я, — вы и так ранены, не хочу доставлять неудобства... Регулус посмотрел на меня непроницаемо. Северус слегка кивнул, словно говоря "всё в порядке", но я всё равно почувствовала вину. — Правда, извините. Вы мне очень помогли. Я... я благодарна, правда. Просто... — я опустила взгляд. — Понимаю, — коротко кивнул Регулус. Макгонагалл уже было открыла рот, как в таверну вошли две фигуры. — Профессор? — удивлённо спросила рыжеволосая девочка. — Мисс Эванс! Мисс Стоун! Отлично. Вы проводите нашу гостью в Хогвартс. Срочно, к директору. Затем — к мадам Помфри. Остальные — разойтись. — Конечно, профессор, — кивнула Лили, и мы с ней вышли из таверны, сопровождаемые Алиской. — Так ты никогда раньше не была в Хогвартсе? — спросила Алиса, пока мы шли по вечерней дорожке. Впереди маячил силуэт огромного замка, возвышающегося над озером. Его башни касались звёзд. — Никогда, — прошептала я, не в силах оторвать глаз. — Это... это всё настоящее? — Самый настоящий замок, — засмеялась Алиса. — С привидениями, лестницами, которые меняют направление, и совами, которые носятся по коридорам. — И придурками, которые устраивают взрывы в подземельях, — буркнула Лили. — Кто? — спросила я, оборачиваясь. — Мародёры, — отозвалась она с плохо скрытым раздражением. — Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю. Постоянно что-то выдумывают. То сгущённое облако тумана в коридоре, то жаб в библиотеке, то зачарованный чайник, который пел как русалка... — Весело звучит, — неуверенно заметила я. — Это до тех пор, пока тебя не зальёт липкой жижей или не запутает в паутине, — отрезала Лили. — Поттер слишком шумный. И самодовольный. Думает, что весь Хогвартс крутится вокруг него. — А Сириус? — не удержалась я. — Ещё хуже, — тихо буркнула Лили. — Но Люпин — хороший, — поспешила добавить Алиса. — Он добрый. И, кажется, единственный, кто хоть иногда говорит "нет" тем двоим. — Петтигрю просто за ними таскается, — хмыкнула Лили. — Почти не разговаривает. Я слабо улыбнулась. Столько всего нового... Голова кружилась, но замок становился всё ближе, и внутри что-то светилось — как будто я шла домой, в место, которого раньше не знала, но всегда чувствовала. — Это невероятно... — прошептала я. — Такой огромный... Я сжала руки на груди, сдерживая волнение. — Спасибо вам. Вы... такие добрые. — Добро пожаловать в Хогвартс, Аурелия, — сказала Лили чуть мягче. — Всё будет хорошо. Мы шли по извилистым лестницам и коридорам, мимо портретов, в которых прятались взгляды — острые, подозрительные, словно замок наблюдал за мной. Наконец, подошли к статуе грифона, которая внезапно ожила. — Лимонные дольки, — тихо произнесла Лили, и грифон медленно сдвинулся, открывая проход. Лили коснулась моей руки, и я почувствовала её тепло. — Просто будь собой, — шепнула она и осталась позади с Алисой. Сердце колотилось, когда я поднялась по спиральной лестнице. Каждый шаг отдавался эхом, и я словно слышала, как замок затаил дыхание. Я вошла в кабинет и на мгновение застыла. Он был огромным и одновременно уютным — воздух пах чем-то пряным, чуть дымным, как старые книги и камин. Шестерёнки на полках медленно вращались, колокольчики издавали еле слышное позвякивание, а в воздухе висела странная тишина — не гнетущая, а будто зачарованная. На высокой подставке у окна сидела яркая птица. Она посмотрела на меня с интересом, вытянула шею и спланировала вниз, прямо ко мне. Я инстинктивно отступила, но она лишь наклонила голову, словно изучая. Её перья отливали золотом и алым, будто сделаны из света и пламени. — Привет, — прошептала я, чувствуя странное тепло в груди. — Ты... настоящий? Птица издала протяжное, мягкое курлыканье и ткнулась клювом мне в ладонь. Тепло усилилось, напоминая о чём-то далёком, родном. Я осторожно коснулась её шеи. Перья были мягкими, как дым. Она вдруг подняла голову, издав короткий крик. Дверь за моей спиной отворилась. Вошли двое. Один — высокий, в изящной тёмно-синей мантии, с длинной серебряной бородой и глазами цвета стали, светлыми, но добрыми. Второй — немного ниже, в грубой шерстяной одежде, тоже седой, с густой бородой и внимательным взглядом. — Добро пожаловала, Аурелия, — сказал первый, подходя ближе. Его голос был глубоким и спокойным, как будто он заранее знал, что я скажу. — Я Альбус Дамблдор. А это — мой брат, Аберфорт. Аберфорт коротко кивнул, не улыбаясь, но в его взгляде не было враждебности — только лёгкая настороженность. Я сжала зубы. — Я… не понимаю. Я просто… очнулась. Там были часы. Я нашла их, а потом — всё как в тумане. Дамблдор подошёл чуть ближе, но сохранял расстояние. — Эти часы… были сломаны. Маховик времени. Я догадывался, что однажды они сработают. И приведут тебя… сюда. Я моргнула. — Сломанные? Но… почему они были у меня? — Потому что ты должна была их найти. Так работает магия судьбы, Аурелия. Мы редко понимаем, почему что-то происходит, но всегда можем выбрать — что делать дальше. — Вы… знали меня? Он на мгновение опустил взгляд, а потом тихо сказал: — Лучше, чем ты думаешь. Я знал твою мать. Очень хорошо. А теперь знаю и тебя. И рад, что ты здесь. Я почувствовала, как что-то сжимается внутри. — Все эти годы… я думала, что чужая. Что не принадлежу этому миру. А оказывается, он был… частью меня? — Магия не всегда проявляется сразу. Иногда — только когда человек готов. И ты, похоже, была готова. — Я не знаю, кто я, — прошептала я. Он сделал шаг ближе и положил руку мне на плечо. Она была тёплой и тяжёлой. — Это ты и узнаешь, Аурелия. Ты найдёшь ответы. И я помогу тебе. Но прежде — тебе нужно отдохнуть. Завтра — новое утро. И новая жизнь. Я кивнула, ком подступил к горлу. — Спасибо… — выдохнула я. Феникс — он — по всей видимости, всё это время наблюдал за нами — вдруг снова взлетел и мягко опустился мне на плечо. — Его зовут Фоукс, — заметил Дамблдор с улыбкой. — Он редко так быстро принимает кого-то. Я посмотрела на птицу, и она словно кивнула. — Завтра распределяющая шляпа определит твой факультет, — продолжил Альбус. — У нас их четыре, и у каждого — своя история, свои принципы. Он жестом пригласил сесть и заговорил: — Гриффиндор — факультет храбрых. Здесь ценят отвагу, благородство и силу духа. Его основал Годрик Гриффиндор. — Когтевран — факультет ума и учёности, создан Ровеной Когтевран. Он подходит тем, кто жаждет знаний и ищет истину. — Пуффендуй — для терпеливых, трудолюбивых и верных. Его основала Хельга Пуффендуй. У них добрые сердца. — И, наконец, Слизерин. Амбициозные, целеустремлённые, сильные духом. Его основал Салазар Слизерин. Я оглядела портреты на стенах. Один из них — с женщиной в высоком чепце — подмигнул мне. Другой, строгий седой мужчина в зелёной мантии, хмыкнул. — А как вы думаете… на какой факультет я попаду? — осторожно спросила я. — Это решает только ты, — мягко сказал Дамблдор. — Шляпа может советовать. Но в конечном счёте, выбор всегда за тобой. Он встал. — Во все времена те, кто искали помощи, находили её в Хогвартсе. И ты — не исключение. Я собралась с духом. — Вы сказали, вы знали мою мать… Вы могли бы рассказать мне о ней? Дамблдор помолчал. — Иногда, Аурелия, стоит просто немного отдохнуть. Ответы найдут тебя сами, когда ты будешь к ним готова. Ты многое пережила. Дай себе право просто… побыть. Он посмотрел на брата, тот кивнул. — Сегодня ты переночуешь у мадам Помфри в больничном крыле. Завтра начнётся твоя история в Хогвартсе. В следующий миг дверь скрипнула, и на пороге появился подросток. Высокий, с бледным лицом и усталыми, чуть запавшими глазами. Его каштановые волосы были слегка растрёпаны, под глазами залегли тени, а походка выдавала едва заметную слабость. Он выглядел так, будто несколько дней не спал. — Профессор, вы меня вызывали? — тихо спросил он, переводя взгляд с Дамблдора на меня. — Да, Римус, — кивнул директор. — Будь добр, проводи нашу гостью в больничное крыло. Ей стоит немного отдохнуть. Юноша удивлённо посмотрел на меня, потом снова на Дамблдора. — Она новенькая? Почему её нужно… то есть, всё в порядке? — Всё в порядке, — сдержанно ответил Дамблдор. — Она перенесла долгий день. Просто позаботься, чтобы она добралась до мадам Помфри. И будь вежлив, прошу. Люпин кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы вышли из кабинета, дверь закрылась за нашими спинами, оставив тишину позади. Некоторое время мы шли молча по коридору, пока я, не выдержав, не повернулась к нему: — Тебя зовут Римус, да? — Да, — слегка удивился он. — А тебя — Аурелия. Я услышал, как профессор называл тебя. Я сжала губы, взгляд стал жёстче. — Ты тоже один из них? — вырвалось у меня. — Один из этих… мародёров? Любите обижать беззащитных? Издеваться над людьми, потому что можете? Он замер на шаг, обернулся. Глаза его на мгновение стали ещё уставшими, в голосе — усталость и печаль. — Это… не совсем так, — сказал он спокойно. — Джеймс и Сириус — вспыльчивые, да. Иногда переходят границы. Но они… не злы. Просто… глупы иногда. Им нравится веселиться. Иногда слишком. Я не ответила, только отвернулась. Мы продолжили путь. — Я не прошу тебя поверить мне, — добавил он через паузу. — Просто… дай им шанс. Или хотя бы не суди всех по одному поступку. Мы остановились у двери с белой эмалью и серебряной ручкой. — Вот и больничное крыло, — сказал Римус и на мгновение задержался, глядя на меня. Его лицо смягчилось, и он тепло улыбнулся. — Спокойной ночи, Аурелия. Надеюсь, завтра ты попадёшь на Гриффиндор. Я не ответила, но внутри что-то дрогнуло. Он развернулся и ушёл, а я толкнула дверь. Больничное крыло оказалось неожиданно уютным. Высокие окна были занавешены, мягкий свет ламп рассыпался по белым простыням аккуратных кроватей. Воздух пах лечебными травами. У одной из кроватей, полулёжа, сидел мальчик с жирными чёрными волосами. Он читал толстую книгу, делая пометки на полях остро заточенным пером. Я узнала его — тот самый, что защищал меня в «Дырявом котле». — Привет, — сказала я, подходя ближе. — Я… хотела поблагодарить тебя. За то, что… тогда. Он поднял голову и чуть нахмурился, будто удивлён, что я вообще заговорила. — Ничего, — отрывисто сказал он. — Не люблю, когда на слабых нападают стаей. — Я слышала, ты — Северус? — уточнила я, стараясь говорить спокойно. — Снейп. И да, — кивнул он, вновь опуская взгляд в книгу. — Римус сказал, что надеется, что я попаду в Гриффиндор, — произнесла я задумчиво. Он издал звук, похожий на усмешку. — Худшее, что может случиться. Гриффиндор — гнездо самодовольных, вспыльчивых павлинов. Лучше уж Слизерин. Там… хоть честны в своих амбициях. — А если я не хочу быть ни с теми, ни с другими? Снейп взглянул на меня впервые серьёзно. — Тогда слушай себя. И никого больше. Даже Шляпу. Дверь открылась, и вошла женщина в белой мантии. Она была полновата, с добрым, но строгим лицом. — Северус, книга — на тумбочку. Тебе нужен покой. А ты, дорогая, — обратилась она ко мне, — подойди. Вот, выпей это. Заснёшь быстро и без кошмаров. Она протянула мне маленький флакон с янтарной жидкостью. Я кивнула и сделала глоток. Напиток был сладковато-горьким, но тепло растеклось по телу почти мгновенно. Я забралась в постель, прижавшись к подушке, и закрыла глаза. В голове крутились слова. Куда я попаду? Какой факультет станет моим? Были ли мои родители сильныии волшебниками? Почему я здесь? Почему я одна?.. Ответы были где-то рядом. Может, и прав да… стоит просто подождать. Сон накрыл меня мягко, как пушистое одеяло.