Выслушайте и поймите что она моё будущее.

Роппонги. Бар братьев Хайтани. Пахло виски, кальяном и ленью. Ран сидел, закинув руку за спинку дивана, вечно ухмыляясь. На столе — полупустая бутылка «Yamazaki», в руках — бокал, в глазах — огонь. Вся компания выглядела как картинка с обложки: Ханма растянулся в кресле, Риндо перебирал цепочку на шее, Майки молчал, глядя в стакан, Изана лениво щёлкал зажигалкой. — «Короче, пацаны…» — начал Ран, выдыхая дым. — «Помните ту тихую из нашего универа? Со светлыми волосами до поясницы, которая всегда на парах молчит, как будто в храме сидит?» — «М? Эта, которая вечно одета в форму и с книжкой?» — поднял бровь Риндо. — «Эта мелкая?» — уточнил Ханма, щурясь и показывая фото — «Да она ж как фон на лекциях, даже не двигается» - Высказался Майки Ран хмыкнул и глотнул. — «Вы вообще не поняли. Эта девочка — взрывная ловушка в режиме ожидания.» Майки приподнял бровь, впервые заинтересованно. Изана перестал щёлкать зажигалкой. — «На ней обувь от Джимми Чу. И, честно, остального на ней я уже не хочу. Не потому что не нравится — потому что ни к чему.» — «Чё, голой видел?» — усмехнулся Ханма. — «На ней не то что бы нет белья… На ней вообще нихуя)» Риндо прыснул. — «Ты придумал это?» — «Нет, брат. Это я сдох чуть ли не на месте.» Ран откинулся назад. — «Прикиньте: она зашла в клуб. Вся такая тихая, спокойная. А когда сняла пальто — даже бармен выронил шейкер. Дворник за окном уронил бычок мимо урны. Ахуели все» Изана усмехнулся, но молча. Ханма — посмеялся думая что Ран всего лишь шутит — «Я, знаете, что подумал? Не луну же ей доставать. Слишком банально. Я бы спутник Сатурна притащил.» Риндо закашлялся от смеха: — «Ты что влюбился?» — «Я —? Нет. Просто… знаешь, как сказать… Под её фоткой даже младенец напишет “Я б вдул”. И Абдул из Аль-Каиды лайкает втихаря. Я же следил» Тишина. Только смех Ханмы. Ран налил себе ещё. — «Она такая, что даже может разбить даже семью геев. А когда она голая… остальные просто теряются. Они будто глупо стоят рядом, как запасные персонажи в плохой игре.» — «Ну а ты что?» — наконец спросил Майки. Ран поправил пиджак. — «А я в пиджаки-костюмы одет. А на ней из одежды только тусклый свет. Когда она голая, мне не нужны остальные. Голая, живая, как молния в полночь. И я с ней — не Ран Хайтани. Я просто тот, кто хочет остаться до утра и не трогать телефон.» Молчание. — «И что, серьёзно зацепило?» — уточнил Изана, посмотрев на него пристально. Ран выдохнул. — «Честно? Она — не та, кого я трогаю. Она — та, на кого молюсь, когда дотрагиваюсь.» Бар погрузился в гулкий полумрак. Музыка не мешала — Ран перекрыл всё своим голосом. Он действительно ею восхищался. С каждой фразой, с каждым бокалом — всё более откровенно. — «Такие, как она, должны быть в разделе Best Video. Да не просто где-то там — а в "топ дня". Где на главной сразу пишут: ‘Ты готов к лучшему, что видел в своей жизни?’» Даже Шион вместе с Коконоем не перебивали хотя любят осуждать все близости Рана с дешёвыми шлюхами. Но здесь сразу понятно что это не просто девочка которую он использовал..Они видели огонь в его глазах когда он вспоминал её — «Вы б видели её... Я б, будь я премьер-министром, полбюджета бы ей выделил просто за факт её существования.» — «Она как ураган Катрин. После неё все, кто были, с мыслей сотри.» Он наклонился вперёд с ухмылкой улыбаясь — «Она — как бумага А3, идеально гладкая. Не порвёшь, не забудешь. Я сегодня помят, не брит, но, чёрт побери, счастлив. Потому что я видел её без маски, без фильтров. Просто её. Голую, красивую, тихую, как гроза перед бурей и только мою. Да я даже первый у неё был» — «При её виде, я уверен — Папа Римский изъяснился б матом мол, "да простит меня Господь, но она пиздата!"» — «Когда она раздевается, в неимущих странах с небес падают медикаменты.» — «С ней — как в раю. Свет гаснет? Да и похер. Это уже как во сне. Только не сон. Это она.» Он откинулся назад. В глазах дикое пламя которая ничем не потушить — «И я тогда прошу — сильно. Как Тайсон бьёт. Не одевайся, милая. Не порть момент. Останься такой, какой я тебя люблю — настоящей, без всего. Моей.» Тишина. И в этот момент дверь открывается. Легкий холодный воздух врывается в помещение. Она заходит. Т/и. В тёмном бархатном платье, с идеальной осанкой и просто незабываемым ароматом от её тела наполняется весь бар. Её волосы собраны, на губах — неловкая улыбка а в глазах страх. Все оборачиваются. Даже Ханма которому плевать всегда на всех. Ран поднимается мгновенно, резко, будто увидел святыню. Он идёт к ней, не сомневаясь. Берёт за руку. Касается губами её руки. — «Ты вовремя. Я как раз рассказывал, как ты меня уничтожила одними лишь глазками» Она улыбается. Ран разворачивается к остальным. — «Господа... позвольте представить. Это моя спутница. Он садится на диван приглашая девушку сесть рядом. Изана медленно отрывает взгляд от бокала. Оценивающе смотрит на неё. — «М... Это та самая ‘тихоня’ с лекций?» С минуту молчит. Потом холодно усмехается: — «Неудивительно, что ты о ней так заговорил. Я бы, наверное, тоже такой заинтересовался...Странно что никто из нас не обратил на неё внимание до тебя» Пауза. Ран без всяких колебаний отвечает — «Можете смотреть. Мечтать. Даже стихи писать. Но запомните — никто к ней не прикоснётся, пока я дышу.» Ясухиро дополняет — «Реально из нашей группы? Я думал, ты литературный фантом какой-то. сидишь у окна и растворяешься в воздухе после пар..» Майки тоже решил высказаться — «Ран ты часто говорил о красивых. Но впервые говоришь так, как будто тебе больно от того, что она реальна.» Ран опускает взгляд на Т/и. — «Иногда мне реально страшно. Потому что она… знает, кто я. Видит. И всё равно остаётся рядом. Это пугает больше, чем ствол в лицо.» Тот же вечер. Пентхаус. Т/и только что вышла. Щёлкнула дверь лифта, запах духов ещё витает в воздухе. Пентхаус всё так же залит приглушённым светом и дымом от кальяна. Ран, чуть потрёпанный, но довольный, садится в глубокое кожаное кресло, запрокидывает голову и выдыхает. Ханма — растянувшись на подушке — первым подаёт голос: — «Слушай, Хайтани… а что у вас реально? Или ты снова на понтах?» Ран открывает один глаз. Усмехается. Подливает себе саке. — «Нет, Шууджи. Это не понты. Это, черт возьми, откровение.» Изана кидает взгляд, не комментируя. Риндо тянется за орешками. Майки просто сидит, слушает. Он давно понял, что Ран сейчас будет говорить не ради смеха. Ран: — «Пускай мы с ней не знаем друг друга с детства. Я не носил ей портфель до подъезда. Остальные были, были, но исчезли. Значит в моей жизни они были проездом» Ханма с ухмылкой: — «О, это уже душевно.» — «Она — осталась даже зная кто я и что я делал с другими. Видя то как я могу быть с ней жесток и нежен одновременно - лучшее удовольствие» Тишина. — «У меня в шкафу всегда оставалось место. Для вещей.Всегда пустой угол. Пока однажды она не кинула туда свою худи. Её запах был везде по моей квартире. Я просто сходил с ума неделями чувствуя её запах везде и ожидая снова её рядом сидящую. такую искреннюю и живую.» Ханма: — «Ты серьёзно залип?» Ран спокойно: — «Я понял сразу: между нами невозможна дружба. Она моё будущее.» Он делает глоток. — «Мы даже не ужинали по-нормальному. Просто... включили музыку, приглушили свет. Как лыжня в Курше — идеально гладко пошло всё. После душа такая нежная.Она сняла кольца, я целовал её нежные ручки за то что она такая прелестная. Без бюстгальтера. Без лишнего. Просто она — как есть.» Изана тихо говорит: — «Без защиты. Настоящая. Вот где опасно.» — «Опасно, но честно. Я смотрел, как она выходит из душа, стряхивает с себя всё искусственное. И понял — таких не делают. И больше таких как она не будет никогда. Залману Кингу хватило бы на пару катушек, чтобы снять про неё, но он бы не справился. Потому что она — живее, чем плёнка.» Майки: — «Тебе не страшно? Так сильно залипнуть?» Ран качает головой. — «С ней время течёт, как в детстве на каникулах. Без звонков, без счёта. Она — как моя первая кассета с немецким кино. Да, не Лова-Лова, не быстрый выстрел. Это das ist fantastisch. Я нажимаю плей снова и снова. И, сука, хочу повторить всё без перемотки.» Ханма: — «Знаешь, если бы я не знал тебя, подумал бы, ты её ревнуешь даже к воздуху.» Ранс ухмылкой: — А я и ревную. Потому что она не флирт. Не тело. Она — та, рядом с кем я себя чувствую нужным. Я убью каждого кто криво на неё посмотрит. Ночь ушла за горизонт. Остались — только огни города за стеклом, наполовину пустая бутылка и пара человек, не спешащих спать. Ран сидел, глядя на всех, опершись на локоть, усталый ведь все расспрашивают у него за его Т/и, но спокойный. Ханма снова заговорил первым, с едкой ухмылкой: — «Ну и? Всё это — красиво, конечно, но ты ж нас знаешь. Мы хотим знать: как это было на деле?» Ран посмотрел на него. Усмехнулся — не злобно, а чуть уставше. — «Она… сама по себе — непристойность. Без попыток. Без нарочитости. Просто зашла в комнату — и воздух стал другим. Таким, от которого греет и жжёт одновременно.» Изана прикрыл глаза, будто вбирал каждое слово. Риндо откинулся глубже в диван. Майки молчал. Как всегда. Ран продолжает: — «Кричит громче, если становится больно. И не из каприза — из чувства. Потому что мы оба были на грани. На первой грани. Первый раз — вино, ночь, её дикий страх и трепет. Я шептал ей, что всё сделаю сам. Без спешки. Без игры. Просто — чтобы не испортить её. Чтобы остаться в ней не на вечер, а в памяти.» Он сделал глоток. Руки чуть дрожали — от воспоминаний. — «Я правда боялся причинить ей моральную боль из за этого. Но я понял что она хочет этого и сама. Потому что она — двигалась так, будто говорит всем телом. Слова исчезли. Остались пальцы. Ритм. Звон дыхания в ушах и сладкие стоны этой девочки.» Ханма сдавленно: — «Она подавалась? Или ты вёл?» — «Я сам все делал. Делал всё что мог что б ей запомнилась эта ночь Мне нравилось, что с ней я мог быть наглым. Жёстким. А она все стерпит из за дикой страсти. Она не девочка на одну ночь. Я мечтал просто находится с ней рядом каждый день когда следил за ней..И вот она наконец-то рядом» Пауза. Полная. Никто не смеётся. Даже Шууджи молчит, теперь не улыбается. Потому что слышит: в этом не пошлость. А память. Честная. Ран продолжает — тише, будто на исповеди: — Медленный.. Её нервные смешки, касания. И я понял — секс с ней бодрит сильнее, чем зарядка. Потому что рядом — не тело которым я пользуюсь..а человек в котором я вижу буквально всё» Он опустил взгляд. — «И тогда, ночью… я видел её слезы. Слёзы счастья. Не истерики. Слёзы, которые были… сладкие. Пусть и больно но она терпела..Эти слёзы..Чистые. Без стыда. Как будто она поняла, что теперь — не одна.» Он поставил бокал на стол. — «А я понял — не играю больше. Никогда. Потому что после неё — все остальные становятся... пустыми.» Изана встал, медленно Подошёл, похлопал Рана по плечу. — «Береги её, пока можешь. Такие не возвращаются дважды.» Майки: — «И не показывай её никому из наших. Пусть будет только твоей..без лишний зрителей»