Часть 7

Ночь От лица Захура. Я тренировался на поле боя с оружием, отчачивал навыки, чтобы меня взяли с собой на охоту. — Браво, Захур. Я обернулся и увидел сына своего врага. Он довольно улыбался, а после направился ко мне. Я был обязан войти в его доверие, чтобы подобраться ближе к его семье, а именно к его отцу, поэтому я очень быстро смог найти с ним общий язык. — Сейчас на дворе ночь, а ты тренируешься. — Скоро будет охота, я бы хотел поехать… — Ты обязательно поедешь… Два претендента на статус наследника Эпистата, обязаны быть там и показать, что они способны. — Имхотеп, ты ведь не в первый раз едешь? — Не в первый. Хочешь узнать, что там будет? — Было бы неплохо. От третьего лица. Имхотеп сел на песок, что и сделал Захур, внимая каждое слово своего " друга». Во время охоты Менес берёт свою семью и сфиты. Верховный Эпистат обязан взять с собой самых лучших охотников и наследника, чтобы после охоты они продемонстрировали свои навыки. — И так каждый месяц? — Несколько раз в год так делают. — Нелепость собирать сфиту и ехать с ними на охоту. — Что есть, то есть… Фараон, вправе развлекаться, как хочет. Но он обязан помогать народу и защищать Египту. Правитель Менес второй с этим прекрасно справляется. — Не знаю… Разве Фараон не отвечает за своих наследников? — За это отвечает жены, или же наложницы, или в крайнем случае матери Фараона, но когда родился старший наследник и его принцесса, то жена правителя, скончалась от горячки. Принцесса получила прекрасное образование, но умерла сама в родах. — Любимицей была? — Конечно… Первых детей, любишь, как ни кого другого. Улыбка Захура исчезла. Он вспомнил слова своего наставника, дедушки, который рассказал, как умерли родители, а главное кто их убил. 10 лет назад. 11- летний мальчик сидел на коленках своего дедушку и слушал от него легенды о богах, пока решался спросить про своих родителей. — Дедушка, это хорошо, что Гор смог отомстить за отца, но где мой отец и мать? — Ты уже вырос, и пора узнать тебе правду… Твой отец был учеником у Верховного Эпистата Амена и они дружили, военачальник желал назначить его своим преемник, но твой отец женился на любимой, и это Верховному Эпистату не понравилась. Тогда Амен женился, на дочери Хемсета. — Как это возможно?.. Разве, его бы за это не убили бы, это ведь измена. — Измена, но дочь Хемсета, была против своего отца и примкнула к стороне Эпистата. Твой отец пожелал, чтобы Амен убил женщину, но он этого делать не стал и их дороги разошлись. — Мужчина тяжело всзглотнул. — Когда твой отец пожелал всё-таки заполучить пост Верховного Эпистата, то хотел рассказать Фараону, кем жена Эпистата приходится на самом деле. Ты должен был скоро появиться на свет. Твою мать выкрали, и когда твой отец пришел спасти тебя, то увидел, как твоя мать кричит и молит Эпистата не убивать ее сына, но верные люди охотника схватили твоего отца, и заставили смотреть, как они издеваются над твоей матерью. После того, как умерла твоя мать в муках, то хотели убить тебя, но я этому помешал, успел спасти тебя, моего внука, а сына не успел. Захур опустил голову, ели сдерживая слезы и наступающие слезы. Сам Амун (Саамон) был доволен, что вызвал такие эмоции, но в его глазах вспыхивало сожаление и печаль, когда говорил о матери Захура. — Он заплатил за это… Заплатит, что забрал моих родителей, что не позволил мне познать их любви… — Когда ты станешь отцом, то недопустишь, этого второй раз… Но если ты желаешь отомстить… — Желаю дедушка, прошу научи меня всему… — Научу, но ты отомстишь, не только Верховному Эпистату, но и его жене… Ведь спустя несколько дней было объявлена о ее беременности, а следовательно ее сын займет место наследника, хотя должен был твой отец. — Я истреблю род Верховного Эпистата… Никто не останется в живых, все они будут страдать… Они умрут в страшных мучениях. — Твой отец гордиться тобой и я тоже. Амун обнял своего внука, и улыбался. Его планы свершились, как мальчик рос с мыслями о мести, как и его отец. Он искренне любил мальчика от единственной дочери, и не замечал, что Захур полная копия Амена. Со следующего дня мальчик активно занимался и ждал, когда придёт день, чтобы отомстить Верховному Эпистату Сейчас. — Захур, что с тобой? — Я не смог познать любви родительской… Мне трудно себе это представить. — У меня должен был быть брат… Моя мама страдает до сих пор по нему, а отец всю силу направил на меня, а любовь на мою сестру. — Брата? — Имменанда, он родился раньше меня, но он умер в младенчестве. Захуо немного задумался над словами Имхотепа. Очень странно, почему Амун не рассказал ему о старшем ребёнке… — Нужно отправляться спать, а то завтра совместная тренировка. — Ты прав… Спасибо, что рассказал все. — Пожалуйста… Надеюсь наша общение перерастёт в дружбу, а не в соперничество. — А ты бы не хотел занять пост Верховного Эпистата? — Мне хватит поста правой руки, но сыновья господина Тизиана, тоже должны получить что-то… — Странно… Ты очень похож на Верховного Эпистата… — Только внешне, но как мне говорят, то я очень похож на своего деда, отца Верховного Эпистата… И я этому рад. Захур впервые об этом слышал, как Амун говорил о желание Имхотепа занять место отца, но сам сын Эпистата, говорит ему честно, что он этого не делает. Резко они услышали шорох, а после принцессу Амизи. Захур лишь поклонился и поспешил удалится, как ему было понятно, что девушка хотела увидеться со своим женихом. — Здравствуй, Имхотеп. — С любовью сказала Амизи. — Здравствуйте, принцесса… Что-то случилось? — Нет, нет… Я просто хотела вас увидеть, и попросить тебе кое-чем. — Принцесса, я не понимаю. — Обращайся ко мне по имени, как я твоя жена будущая и мать наших будущих детей. — Принцесса, вам не положена быть здесь… Я вас провожу до дворца. — Имхотеп, я… — Принцесса, я не должен вас здесь видеть… Для вас такие прогулки и встречи со мной, без сопровождающих, будут нести очень нехорошую репутацию. Я вас прошу, думать в следующий раз. — Я лишь хотела вас увидеть… И я рада, что увидела… Имхотеп, искренне не понимал настойчивость девушки. Столько лет прошло, а она смотрит на него еще влюблёнными глазами. Но в его сердце одна девушка, которая предала его, и так отчаянно пытается вернуть обратно — Имхотеп, я понимаю вас… Но поверьте мне, я смогу быть вам хорошей и любящей женой… Моей любви хватит на нас двоих. — Принцесса… Прошу прощения, за грубость, но любви мне вашей не надо. — Улыбка с лица Амизи пропало. — Я лишь вас прошу жить своей жизнью… — Имхотеп, я… — Я надеюсь, вы меня услышали… Захотите отказаться от этого брака, буду вас признателен. Амизи не могла больше смотреть на него. Она лишь пошла за своим женихом, ели как сдерживая свои слезы, как ее сердце было разбито. В доме Верховного Эпистата. Эвтида и Амен друг на друга кричали, били посуду. Никто не желал признавать свою ошибку и сесть за стол переговоров. — Эва, это ради нашей семьи. — Нету у нас больше семьи. — Ты ни куда не уйдёшь… — Уйду… Уйду, никто меня здесь не удержит. — Об Амине, ты подумала?.. Как она отнесётся к этому? — Амина, и так живёт в школе… — Это все равно навредит ей… Вся столица будет говорить об этом… Я не хочу, чтобы у Амины болела сердце, и тебя не хочу терять. — Зачем? Зачем, если Имхотеп только пережил такую боль? Зачем? — Амизи, сможет подарить ему любовь… Если он не будет дураком, то сможет обрести счастливую семью. — Амен, ещё… — Уже ничего сделать нельзя… Если принцесса сама откажется, то только тогда свадьбе не быть… А так она состоится через несколько месяцев. — Тебе не жалко сына… Мне больно будет смотреть, как он страдает в этом браке, а что будет дальше? Ты Амину решишь выдать замуж. Ты обещал мне, что дашь им выбор. Амен разбил вазу об пол. На что Эвтида уже закричала об его обещания. Он лишь устало сказал. — Я тебе уже все объяснил, а ты… — Я тебе тоже все объяснила. Жаль, что ты не хочешь меня слышать… — Кто, кого не хочет слышать? Амен развернулся и направился к выходу из столовой. Эвтиде же села за стол и с яростью перевергуда тарелку с едой.