17:00

— Мариша, стой! Она нам не сможет причинить вреда, — воскликнул Ноэль. — Вы с остальными идите отдельно от нас с Крисом. Просто берите велики и выезжайте, не привлекая её внимания. А мы с ней поговорим и к вам присоединимся. Мариша выгнула бровь. — Уверен? — Абсолютно, — ответил Ноэль. — Да, — сказал Крис, подходя, — всё будет в порядке. Глубоко вдохнув и резко выдохнув для храбрости, Ноэль пошел к Похитительнице детей. Рядом с ним с таким же решительным лицом шёл Крис. Как только они оба вышли за пределы участка дома, как похитительница зашипела, вытянула вперёл руки и те потянулись к Ноэлю и Крису, растягиваясь. Пальцы удлинялись, на них образовывались когти, руки вылезали из рукавов, неестественно бледные, тонкие и длинные. Когтистая страшно-искаженная ладонь цапнула воздух прямо перед шеей Ноэля. Тот вздрогнул и отшатнулся. Женщина расхохоталась хриплым басом и руки начали быстро стягиваться обратно в рукава. Волосы зашевелились, как живые, сами укладываясь в строгую, гладкую прическу-ракушку. Исчезли чёрные глаза, исчезли игольчатые, страшные зубы и на дороге теперь стояла удивительно похожая одновременно и на училку и чиновницу тётка с коричневым кожаным портфелем в руке. — Не нарушили договор, значит… А мне помешали. Гадёныши, — произнесла она с неприятной улыбкой. — Ну ничего, сладкие. Увидимся на той стороне. — Мы и не собираемся нарушать договор, — сказал Ноэль, глядя на тётку открытым, нарочито честным взглядом. — Мы договоры не нарушаем, мы слово своё держим. — Посмотрим, посмотрим… — произнесла тётка, прищурившись зло. Тем временем, двигаясь быстро и стараясь не шуметь, мимо Ноэля и Криса и их страшной собеседницы, Мариша, Нади, Лекс и Кристин провели велосипеды и спешно отъехали метров на сто. — А вы не хотите арканы? — спросил вдруг Крис. — В каком это смысле? — удивилась Похитительница. — В прямом. Я вам хочу свои арканы подарить, но при условии, что вы их сами из меня вытащите и я от этого не умру. Тетка выгнула очень выразительно бровь, смерила Криса взглядом и усмехнулась. — Могу, сладкий, могу. Но тебе не понравится. Так что подумай. — А может… — хотел было продолжить договаривать Ноэль, как Похитительница детей внезапно исчезла, провалилась в туман. — Блин! — воскликнул Ноэль. — Чёрт… — простонал Крис. — Если она заинтересовалась, — сказал Ноэль, — она ещё появится. А если не заинтересовалась, то только за нос водить будет, но ничего не сделает. Крис вздохнул. — Да, похоже на правду. Ну что, поехали? Ноэль постоял несколько секунд, слушая как безумно колотится его сердце от пережитого только что страха, кивнул и пошел за велосипедом. Старик был на месте. На подошедших угрюмых Стражей он посмотрел с лукавым прищуром и неприятно улыбнулся. — Ну что, Перепёлки, почему передумали часы отдавать? — Ну, с часами ты нас перехитрить хотел, — сказал Крис. — Часы, оказывается, Вогельвальд во временном коконе держат. А если их сломать. то все вы в Явный мир попадёте. А мы как раз против этого то и боремся. Надеюсь, отнесёшься с пониманием. Старик покачал головой. — Ну как же тут не понять, понимаю. Не понимаю только чего же вы детушки так Глубины боитесь. Ведь она вам людям знакомая, почти родная, ведь вы жили с ней бок о бок многие века. — Что-то не верится, — сказала Мариша, — но я не против подробностей. — А почему бы и не рассказать поподробнее. Я расскажу. В далёком прошлом мы жили с вами совсем рядом, за тончайшей завесой, протяни руку и дотронешься. Оттуда все ваши сказки идут из тех глубин веков. Тогда были волшебники, драконы, герои, которые побеждали чудовищ. Мы делились с вами своей мудростью, своими талантами, учили… Разве же это плохо? Ноэль кашлянул. — Ну говори, говори, — недовольно сказал старик. — Все эти сказки, как одна умалчивают о жертвах среди мирного населения, — сказал он. — Мы видели как выглядит город, захваченный Глубиной. По нему и правда похоже, что там сначала дракон покружил, потом чудовища пробежались, а герой что-то запаздывает. Боюсь представить, сколько человек там погибло. Старик фыркнул. — А есть ли вам до этого дело, если посудить? Вы же сами герои. У вас арканы, сила большая. Принц вот вам обещал поддержку и власть. Будете сами героями, будете людей от чудовищ спасать, а близких своих сами защитите. — И будем, как последние отморозки, сидеть с важными рожами на руинах, все такие наделённые властью, ага, — сказала Кристин зло. — Я ненавижу этих выблядков, которые считают, что в праве за других решать жить им или нет. — Ой, как грубо, — произнёс старик укоризненно, — хотя тебя, дорогая, понять можно. Ты же потеряла своих близких. По глазам вижу. В глазах многое можно разглядеть. И сюда пришла чтобы отомстить. Верно же говорю. — А ты не в свои дела не лезь! — рявкнула Кристин, — а то не посмотрю, что старый! — Ой-ой… Боюсь, боюсь, — сказал старик, выставив перед собой руки. — Какая ты взрывная. Из таких взрывных как раз убийцы хорошо получаются, подумай об этом. — Старик перевел взгляд на Криса и поморщился. — Ну, у тебя ничего интересного в прошлом нет. Немощь одна. — Он присмотрелся к Марише. — Ай-ай-ай! — воскликнул старик. — Протектор-то, гнида, не сдержал слово. Не выполнит он твоего желания. Мариша вздохнула и мрачно посмотрела на старика. — Как-нибудь переживу. — И верно… И верно, дорогая, — сказал старик, — нельзя держаться за мертвых, они тянут в смерть. Вот посмотри на Ангельберту. Красивая девка, ей бы жить и жить и новых детишек нарожать, но похоронила тут себя с двумя подменышами. И тебе бы Протектор подменыша всучил. Только у Ангельберты дочки хоть с личностью уже, а что бы ты с вечным младенцем делала? Не держит протектор слова. Мы — всегда держим, не можем иначе, поэтому и хитрим и лазейки ищем. А вы люди врете и нарушаете клятвы легко и безнаказанно. Грязно с вами играть, неинтересно. А хочешь там, в Глубине, вернется к тебе твой сыночек? И вырастет и будет красивый, статный, весь в мать? Мариша закатила глаза. — Во-первых, спасибо что растрындел о моих личных делах, — сказала она, — во-вторых, если я захочу снова ребенка, я, поверь, найду от кого его красивого и статного родить. — Верю, верю… такая красавица, да чтоб и не нашла. Старик перевёл взгляд на Нади. Та вспыхнула и вдруг, с непривычной для неё жесткостью и даже с угрозой в голосе произнесла: — Не смей! — Ой! Как заговорила-то. Ну не смею, не смею. А скажи, тебе всё ещё нужно? Ну то, что ты хотела. — Нет, — ответила Нади, — не нужно. Я уже всё получила. Сама. — Молодец, — сказал старик и покивал одобрительно, — выросла. Поумнела. Не всем такое дано. Он посмотрел на Лекса и тот, вздохнув, сказал: — Я хотел долгих лет жизни и здоровья моим родителям. Они у меня пожилые и с очень серьезными проблемами со здоровьем были из-за тяжелой работы. Мне это Протектор уже дал, они ещё до моего приезда сюда помолодели и стали здоровыми. — Ну что-что, а лечить Протектор умеет, — сказал старик. — Хоть в этом не обманывает. Ну что, неужели не хотите вернуться? — Хотим, хотим, — сказал Ноэль. — Мы поэтому и здесь! Мы готовы играть на глаза и память. Старик посмотрел на Ноэля и его друзей с лукавым прищуром, взял стаканчик и кости и убрал во внутренний карман пиджака. — А я вот не хочу играть, — сказал он. — Поздно. Пора мне. — Он встал, собрал свой стульчик и, взглянув в последний раз на опешивших молодых людей исчез. Ноэль заморгал, как будто выпадая из оцепенения и вдруг понял, что уже наступили сумерки. — Блять, — он заозирался и посмотрел на часы, торчащие посередине площади. Было уже семь часов вечера. Старик морочил им головы два часа.