Главы: 11-20. Свидетели

Глава 11: Свидетели 8:55 утра. У входа в парк Омия — Каминари, ты опоздал! Тецутецу, одетый в белую футболку и джинсы, явно кипел от нетерпения. Когда Каминари подошел ближе, в его голосе послышались обвинительные нотки. — А? — Каминари взглянул на свои часы с Пикачу и недоуменно посмотрел на Тецутецу. — В смысле? Я не опоздал. Мы же договорились на девять. Денки решил сегодня поспать подольше, наслаждаясь редкой возможностью выспаться после вчерашнего барбекю. Он никуда не торопился; в конце концов, до парка было рукой подать. По его часам он был точно вовремя. Даже на пять минут раньше. Но Тецутецу не собирался сдаваться. — Приходить точно вовремя недостаточно, — поучал он, его голос неожиданно стал серьезнее. — Всегда нужно стремиться приходить хотя бы на десять минут раньше. На полчаса, если возможно. Никогда не знаешь, что может случиться по дороге. Каминари был удивлён. Для человека, который казался таким грубым и простым, Тецутецу имел удивительно строгое чувство времени. Эта неожиданная серьезность заставила Каминари посмотреть на его друга по-другому. — «Может, с этим парнем все-таки стоит подружиться.» — Такой пользователь Причуды с прямолинейным характером, чувством дисциплины и твёрдыми принципами определенно мог бы стать надежным союзником. Тем, на кого можно было бы положиться и кто прикроет спину. — Ну, отец говорил так… — добавил Тецутецу, смущенно почесав голову. — Понятно всё. — Каминари бросил на него оценивающий взгляд, затем усмехнулся. — Знаешь, если бы ты не добавил последнюю фразу, звучал бы гораздо круче. — Да? — Тецутецу машинально коснулся своих колючих волос, затем неловко рассмеялся. — Э-э, забудь, что я это говорил. Каминари закатил глаза и с улыбкой покачал головой. — Ладно, пошли, у нас есть дела. — Какие? — поспешил догнать его Тецутецу. — Ты так и не сказал, зачем мы здесь. Что мы будем делать? — Доверься мне, я просто покажу тебе одно интересное место, — сказал Каминари с понимающей ухмылкой. Тецутецу, казалось, был настроен скептически. —Ты ведь привел меня сюда не для того, чтобы провести экскурсию по парку, не так ли? — осторожно спросил он. — То есть, я всю жизнь прожил в Сайтама. Я был в парке Омия раз… двести. Каминари покачал головой, удивленный тем, как далек от истины был Тецутецу. — Нет, не для этого. Я хочу показать тебе одно место. Оно в глубине парка — небольшой секрет. Тецутецу, казалось, собирался сказать что-то еще, но Каминари прервал его. — Скоро увидишь. Они зашагали вглубь парка. Примерно через десять минут они достигли места, куда мало кто забредал. Деревья росли гуще, а звуки главных дорожек затихли. Узкую тропинку из земли обрамляли заросли древних вишен, а подлесок скрывал всё от чужих глаз... Затем Каминари резко свернул с тропы, пробираясь сквозь заросли кустов. Тецутецу колебался, чувствуя странное чувство беспокойства. Ему в голову пришла мысль, что, возможно, это не просто путь к секретному месту. Это был какой-то... тест? Или, что еще хуже, какая-то странная инициация? Он замедлился и нервно прошептал. — Э-э, Каминари… — Чего? — Каминари оглянулся, не останавливаясь, почти выбравшись из зарослей. — Просто… эм… — запинаясь, пробормотал Тецутецу. — Послушай, я натурал, окей? Мне, эм, нравятся только девушки… — Что?! Каминари замер на полпути, осознавая, что только что сказал Тецутецу. Затем он огляделся, оценивая уединенную обстановку и, наконец, сообразил, к чему клонит его друг. — Ты идиот! — закричал Каминари, поворачиваясь к нему лицом, его лицо исказилось от недоверия и раздражения. — О чём ты вообще думаешь?! — О... так это не то? — Смущение Тецутецу сменилось облегчением. Он понял, что совершенно не так понял ситуацию. — Конечно, нет! Господи, просто следуй за мной. — проворчал Каминари, топая вперед с новой решимостью. — Мы почти на месте. Но когда Каминари прокладывал путь глубже в чащу, он мысленно отметил, что должен будет как-нибудь подколоть Тецутецу за этот неловкий момент. Конечно, парень был выше, но неужели он действительно думал, что Каминари проиграет в схватке один на один? Смешно. Рост — это еще не все. Тецутецу мог быть ростом 1,74 метра, но Каминари не был совсем уж коротышкой — 1,68. Да и вообще, какая разница? Не то чтобы Каминари завидовал или что-то в этом роде. Ни в коем случае. Ни в коем, сука, случае. — Вот мы и пришли, — объявил Каминари, выходя из кустов на поляну. Тецутецу вынырнул за ним и потерял дар речи. Пространство перед ними было размером с баскетбольную площадку, окруженное густой растительностью. В дальнем конце из земли торчал небольшой бугор, испещренный бесчисленными черными отметинами от ожогов. Казалось, над ним годами издевались, изрывая кратерами и темными полосами. Неподалёку стоял желтый зонтик, воткнутый в землю, его купол украшали десятки маленьких Пикачу. Под ним — пластиковый стол и пара стульев такого же цвета. На столе тихо тикал будильник в виде Пикачу. Но больше всего привлекала внимание сама земля и потрескавшаяся поверхность бугра. Земля была испещрена глубокими трещинами, которые пересекали местность словно сложная паутина. У Тецутецу отвисла челюсть. — Ты шутишь? Что это за место? — воскликнул он, широко раскрыв глаза. — Похоже на какое-то поле боя! — Не совсем, — ровным голосом ответил Каминари. Он подошел к холму, спиной к Тетсутетсу, и положил руку на его шершавую поверхность. — Это не поле боя. Это учебная площадка. Моя учебная площадка. Он повернулся к Тетсутетсу, и лицо его стало серьёзным. — Я приходил сюда последние девять лет, практикуя и совершенствуя свою Причуду. Каждая отметина, каждая трещина, которую ты видишь, — свидетельство моих усилий. Взгляд Каминари скользнул к будильнику Пикачу на столе — маленькому молчаливому компаньону, который присутствовал почти на каждой из этих тренировок. Для него этот маленький уголок парка был не просто местом для тренировок; он был свидетельством его решимости и роста. — Ну что, — продолжил он уже более легким тоном, протягивая руку Тецутецу, — как насчет того, чтобы немного поспарринговаться? Не думаю, что у тебя когда-либо была возможность сражаться с кем-то, используя свою причуду на полную катушку, верно?

***

Глава 12: Не угнаться! — Драка с причудами?! Глаза Тецутецу забавно округлились от изумления. Каминари ожидал чего угодно – колебаний, даже отказа, – но мальчишеский восторг друга застал его врасплох, превратив заранее заготовленные слова убеждения в бессмысленный набор звуков. — Ты серьёзно? Мы правда будем рубиться, используя наши причуды? — выпалил Тецутецу, и его голос дрожал от предвкушения. Он в упор смотрел на Каминари, словно боясь, что тот струсит в последний момент и всё отменит. В конце концов, использование причуд в бою – это, по сути, противозаконно, если ты не лицензированный герой, а он так долго мечтал об этом моменте. Годами его собственная причуда казалась бесполезной, не находя достойного применения. Что может быть обиднее? — Абсолютно, — без колебаний подтвердил Каминари. — Именно поэтому я и привел тебя сюда. Восторг Тетсутетсу взлетел до небес. Он смотрел на Каминари с ещё большим нетерпением, но тут на его лице промелькнула тень сомнения, и он слегка нахмурился. — Но… что, если я причиню тебе боль? — спросил он с явной тревогой в голосе. В конце концов — его причуда заключалась не только в стальном теле, но и в том, чтобы обладать грубой силой и устойчивостью. Он мог разбить камни одним ударом, и если он случайно ударит Каминари слишком сильно… — Причинишь мне боль? — усмехнулся Каминари, уже понимая, о чём думает Тецутецу. Но ему нужно было, чтобы Тецутецу сражался, а не сдерживался, поэтому он проглотил свое веселье и постарался излучать уверенность. — Ты размечтался, если думаешь, что это когда-нибудь произойдет, — парировал он, ухмыляясь. Электричество затрещало, когда Каминари сжал кулаки, дуги золотых молний змеились по его коже. Он уставился на Тецутецу с напускным презрением, его тело словно светилось энергией. — Твоя причуда может и крута, но моя... — Он сделал паузу, давая электричеству время, чтобы пошипеть для большего эффекта. — ...на совершенно другом уровне. Тецутецу моргнул, на мгновение потеряв дар речи. Он не ожидал увидеть Каминари таким. Всё то короткое время, что они знали друг друга, он казался простым парнем, душой компании. А сейчас в его глазах горел огонь, которого Тецутецу раньше не замечал. Но его это не испугало. Скорее, наоборот, раззадорило. В конце концов, какой смысл в драке, если у противника нет собственного огня? — Только тогда не обижайся, что я не сдержался! — засмеялся Тецутецу, его голос звенел от волнения. Он глубоко вздохнул и активировал свою Причуду, все его тело стало блестящим черным, когда сталь окутала его с головы до ног. Он сжал кулаки, проверяя свою закаленную форму, и звук скрежета металла о металл разнесся по поляне. С мощным рывком Тецутецу бросился вперед, земля под его ногой треснула от силы. Он нёсся на Каминари, словно таран, его покрытые сталью кулаки были готовы сокрушить все на своем пути. Электричество пробежало по телу Каминари, когда он приготовился, решив встретить атаку Тецутецу лицом к лицу. Ему нужно было оценить разницу в их силе, и лучшего способа, чем прямое столкновение, не было. — Электрический кулак! — Ну давай! — взревел Тецутецу. Он увидел, как кулак Каминари искрится от электричества, и чувствовал, как волнение захлёстывает его с головой. Он был уверен, что его стальная броня - будет более чем достойной мишенью для какой-то там молнии. Два кулака столкнулись, и удар, и ударная волна разнеслась по всей поляне. Золотое электричество вырвалось из кулака Каминари, и он почувствовал, как оно пронзило руку Тецутецу. Но когда ток пробежал по стальному телу Тецутецу, уверенное выражение лица Каминари дрогнуло. В следующее мгновение кулак Тецутецу прорвался сквозь электрическое сопротивление и врезался в грудь Каминари, отбросив его на несколько шагов назад. От удара перехватило дыхание, и Каминари почувствовал, как тупая боль распространяется по всему телу. Удар был сильным, но не настолько, чтобы сбить его с ног. Каминари уперся ногами в землю, пытаясь как можно быстрее восстановить равновесие. Тецутецу, в свою очередь, воздержался от использования своего преимущества, оставаясь на месте и с любопытством наблюдая за Каминари. Остатки электрического тока все еще цеплялись за его тело, потрескивая и хлопая. Но кроме легкого покалывания в кулаке, он больше ничего не чувствовал. — Ха, похоже, твое электричество меня не задевает, — усмехнулся Тецутецу. Каминари глубоко вздохнул, потирая ушибленную грудь. Результат его не особенно удивил. — Значит, лоб в лоб не вариант… Он вспомнил удар и ощущения от него. Причуда Тецутецу — не просто стальное тело, но и что-то ещё. — «Дело не только в стали…Его сила и выносливость тоже увеличились», — пробормотал Каминари себе под нос. —«Впрочем, это логично. Такому телу нужны серьёзные мышцы, чтобы двигаться». Это была пассивная особенность, как и его собственный иммунитет к электричеству. И учитывая, как работала его Причуда, Каминари подозревал, что со временем, он даже может получить некоторую устойчивость к жару и огню - молния ведь создаёт довольно высокие температуры. Тецутецу прервал ход его мыслей. — Ну что? Мы закончили, или еще раунд? Каминари ответил не сразу. Вместо этого его глаза сузились, решительная улыбка появилась на его лице. — О, мы только начали. — Чего? Прежде чем Тецутецу успел что-либо сообразить, все тело Каминари покрылось электричеством. На этот раз золотые дуги танцевали не только на кулаках, а по всему телу. — Ты собираешься просто поднять напряжение? — спросил Тецутецу, усиливая свою защиту. Он не был уверен, упрямо ли Каминари отказывался признавать, что его электричество бесполезно против него, или у него есть какой-то козырь в рукаве. Но терять бдительность он не собирался. В одно мгновение Каминари рванул вперед, двигаясь с неестественной скоростью. Глаза Тецутецу расширились, когда он увидел, как быстро Каминари преодолевает расстояние в золотом сиянии. Он попытался среагировать, выставив руку для блока, но чувствовал, будто его конечности движутся в замедленной съёмке. Кулак Каминари врезал по груди Тецутецу, послав электрический разряд по стальной поверхности. Тецутецу стиснул зубы, но его больше беспокоило не это, а осознание того, что Каминари уже проскользнул мимо него, нырнув влево и сделав круг. Его мозг регистрировал каждое движение, и он отчётливо видел каждый шаг и каждое изменение веса Каминари. Но его собственное тело казалось медленным и неповоротливым, словно отставало от его мыслей. — Какого... — Раздражение Тецутецу возросло, когда он резко обернулся и обнаружил, что Каминари снова вне зоны досягаемости. Разум подсказывал, что нужно делать, точно знал, как противостоять каждому движению Каминари, но тело просто не успевало за ним. Почему? Почему ему казалось, что его собственные конечности не слушаются его? Почему он всегда отставал на один шаг?

***

Глава 13: Движение на высокой скорости Каминари возник словно из ниоткуда за спиной у Тецутецу, кулак его искрился электричеством, готовый обрушиться на цель. Не успел стальной парень обернуться для защиты, как Каминари юркнул вправо, нанося удар в бок ошеломленного противника. Справедливости ради, такая безрассудная атака была возможна только благодаря Причуде Тецутецу. Его стальная трансформация делала его идеальным спарринг-партнером – живой боксерской грушей, способной выдержать град ударов без серьезных последствий. Что касается техники Каминари, ничего сверхъестественного. По сути, это усовершенствованная версия его старой "электротерапии", только теперь электричество использовалось для стимуляции собственных мышц, а не чьего-то сердца. Направляя контролируемое количество тока в свои клетки, он мог временно увеличить свою скорость, рефлексы и силу. Электрический импульс стимулировал его мышцы, позволяя ему двигаться с повышенной скоростью. Увеличение скорости было наиболее заметным, хотя его сила также возросла. В конце концов, на одной только скорости далеко не уйдёшь. Идея этой техники родилась из его воспоминаний о прошлых вдохновениях. Пусть это и не молниеносная сила Энеля из One Piece, но что-то вроде "Божественной скорости" Киллуа из Hunter x Hunter. Хотя, конечно, Каминари пока далек от подобного мастерства. На данный момент это было больше похоже «Божественную скорость» на минималках, хотя он предпочитал думать об этом как о первом шаге к освоению этой технике. И поэтому он дал ему подходящее название: «Высокоскоростное движение». Название пришло к нему почти случайно после того, как он изначально усовершенствовал технику, поскольку в то время он ковырялся со своим будильником в стиле Пикачу. Описание приема совпадало со способностью «Ловкость» из Pokémon: «Делает тело пользователя легче, значительно увеличивая скорость». Это было просто и уместно — напоминание о его корнях и источниках вдохновения. В этот момент Тецутецу начал терять равновесие. Бесконечные удары и постоянные разряды давали о себе знать. Его повело, и после очередного удара Каминари стальной парень рухнул на землю, по его металлической коже все еще плясали искры. — Тецутецу! — крикнул Каминари, позволяя электричеству рассеяться, и быстро подбежал, чтобы помочь своему другу подняться. Он не ожидал, что стальной парень упадет вот так. В конце концов, Тетсутетсу ранее выдерживал куда больше ударов, не показывая никаких признаков слабости. — А? О, я в порядке! — сказал Тетсутецу, покачав головой и быстро вставая, отряхиваясь. — Что случилось? — спросил Каминари, сильно сомневаясь в том, что его удар действительно был достаточно сильным, чтобы сбить с ног такого выносливого человека, как Тецутецу. — Я просто отвлекся на секунду… — признался Тецутецу, смущенно почесав голову. Затем, с озадаченным видом, он спросил: — Что произошло только что? Как ты стал таким быстрым? Каминари собирался объяснить, когда Тецутецу прервал себя. — Нет, подожди... ты был не настолько быстрым. Я все еще мог видеть твои движения. Я просто... не успевал среагировать. Каминари усмехнулся, понимая, что Тецутецу уловил суть. — Именно так. Всё дело в ловкости. — Ловкость? — повторил Тецутецу, нахмурившись в замешательстве. Каминари кивнул. — Моя скорость передвижения увеличилась, но не до такой степени, чтобы ты не мог меня видеть. Твои глаза и разум все еще могли следить за тем, что я делал, но есть разница между тем, чтобы видеть что-то и иметь возможность реагировать на это. Он продолжил: — Моя скорость атаки, моя способность менять направление и мои рефлексы на несколько шагов опережают реакцию вашего тела. — Вот оно что… — пробормотал Тецутецу, глубоко задумавшись и пытаясь понять, как сократить разрыв между своими реакциями и движениями Каминари. Каминари похлопал своего друга по покрытому сталью плечу и добавил: — К тому же, твое тело становится довольно тяжелым, когда ты трансформируешься. Хотя ты намного сильнее обычного человека, но масса твоего тела и плотность твоей стальной формы сильно замедляют твои движения. У тебя может быть грубая сила, но если ты не можешь меня ударить, то какой в этом смысл? Ты не можешь просто стоять и позволять мне продолжать бить тебя. Тецутецу это сильно задело, что отразилось на его лице. — Но ты ведь не причинил мне никакого вреда, — возразил он. — И я невосприимчив к твоему электричеству! — Это как пытаться прихлопнуть комара пушкой, — продолжал он, его разочарование росло. — Конечно, ты можешь быть быстрым, но если тебя хоть раз заденут, игра будет окончена. — «Попался», — подумал Каминари с тихой радостью. Его провокации сработали; Тецутецу взбесился - именного этого он и добивался. Чрезмерная самоуверенность стального парня дала Каминари возможность опробовать специальный приём, который мог бы быть эффективным против него. Конечно, если бы Каминари действительно хотел навредить Тецутецу, он мог бы выжать из своей Причуды максимум и высвободить мощный заряд электричества, может, в миллион вольт. Он сомневался, что Тецутецу был полностью невосприимчив к такому количеству электроэнергии. Но у этого были бы некоторые... довольно неприятные побочные эффекты. Даже если бы Тецутецу не получил серьезных травм, вызванная этим перегрузка мозга, вероятно, оставила бы его в подвешенном состоянии, хихикающим и показывающим большой палец вверх, как безмозглый идиот. А Каминари не хотел побеждать таким образом. Он закатил глаза в ответ на хвастовство Тецутецу и спросил: — Ты уверен в этом? — Абсолютно! — фыркнул Тецутецу, на его лице отразилась смесь решимости и раздражения. — Если я просто продолжу стоять здесь, я уверен, ты ничего мне не сделаешь! Ты не сможешь продолжать в этом духе вечно! — Забавно, я мог бы сказать то же самое о тебе, — сухо ответил Каминари. — Ты не можешь поддерживать эту стальную форму вечно, не так ли? Тетсутетсу вздрогнул. — Откуда ты это знаешь?! Выражение шока на лице Тецутецу было почти комичным. Он был уверен, что не упоминал никаких ограничений своей Причуды. — Об этом не так и сложно догадаться — сказал Каминари с понимающей ухмылкой. — Когда ты попадешь в UA, ты все об этом узнаешь. Глаза Каминари загорелись решимостью, когда он снова вспыхнул, а электричество начало потрескивать по его телу. — Ты думаешь, я ничего не могу с тобой сделать? Посмотрим. — Что ты задумал? — спросил Тецутецу, прищурившись и готовясь к действиям. С уверенной улыбкой Каминари сказал: — Я покажу тебе, почему я сказал, что ты размечтался. Приготовься узнать, насколько мощной может быть молния. Он позволил электричеству течь сквозь него, чувствуя, как знакомый прилив энергии нарастает в его мышцах. — Не волнуйся», — добавил он с озорным блеском в глазах, — это будет не больно… наверное».

***

Глава 14: Призрак На этот раз Тецутецу усвоил урок. Сосредоточенный взгляд не отрывался от Каминари, тишина – абсолютная, бдительность – запредельная, тело – в боксерской стойке. Он не собирался снова быть застигнутым врасплох. Каждая мышца была напряжена, готовая отреагировать в любой момент. — Я покончу с тобой одним движением, — заявил Каминари, бросившись вперед, вокруг него сверкали золотые молнии. Его правая ладонь была окутана яростной, концентрированной энергией, которая была намного мощнее любой из его предыдущих атак. Воздух вокруг него зашипел, пропитавшись едва уловимым запахом серы, который почти мгновенно рассеялся в лесном бризе. — Попробуй! — крикнул Тецутецу, не сводя глаз с Каминари, который быстро сокращал расстояние. И вот, когда Тецутецу уже ждал очередного прямого удара электрической ладонью, ноги Каминари резко развернулись, отбрасывая его влево от Тецутецу. — «Он снова пытается зайти мне за спину?» — подумал Тецутецу, узнавая тактику из прошлого раунда. Но на этот раз он не полагался только на свои глаза, чтобы следить за движениями Каминари. Вместо этого он доверился своим инстинктам и повернулся, чтобы защититься, даже не увидев следующего движения Каминари. Удивительно, но это сработало. Ему удалось выследить Каминари, его глаза встретились с глазами Каминари, когда тот попытался обойти его сзади. — «Он успевает за мной?» — подумал Каминари, заинтригованный решимостью во взгляде Тецутецу. Впечатляет, как быстро он адаптировался, учитывая, что Каминари лишь кратко объяснил свое преимущество в скорости всего несколькими минутами ранее. — «Может быть, у этого парня действительно есть талант к дракам», — размышлял Каминари. Не только сила делала Тецутецу грозным противником; у него была своего рода грубая боевая интуиция, которая действительно впечатлила Денки. Электрическая стимуляция, проходящая через тело Каминари, обостряла его чувства, позволяя ему думать быстрее и точнее контролировать свои высокоскоростные движения. — «Но посмотрим, как долго ты сможешь это продолжать». Не колеблясь, Каминари сменил тактику. Он отказался от своей предыдущей стратегии и начал быстро двигаться кругами вокруг Тетсутетсу, сохраняя дистанцию в один метр. Он бросался влево и вправо, ускоряя темп, пытаясь заставить Тетсутетсу сбиться с пути. Тецутецу отчаянно крутился, изо всех сил стараясь не отставать. Он знал, что если он снова позволит Каминари зайти ему за спину, то все будет как в первом раунде — снова удары со всех сторон, а у него нет возможности дать отпор. Его разочарование стремительно росло, особенно с того момента, как он уже отметил ранее, что электрические удары Каминари не нанесли ему реального ущерба. Но быть вынужденным защищаться таким образом сводило с ума. Однако Тецутецу не осознавал того, что Каминари знал его слишком хорошо: — "Кто слишком долго защищается, в конце концов проиграет". Эта мысль отозвалась в голове Каминари, когда он сузил глаза, электричество вспыхнуло с новой силой. Он увидел краткий просвет, мимолётную брешь в обороне Тецутецу, и это было все, что ему было нужно. — "Сейчас!" Правая ладонь Каминари, окутанная электрическим зарядом, ударила, словно лезвие. Он рванулся вперед, воспользовавшись секундной уязвимостью Тецутецу, и рубанул сверху вниз по затылку. Вспышка электричества, вдвое мощнее его обычной атаки, вырвалась при ударе, и Каминари почувствовал, как ток проникает сквозь закаленную стальную оболочку. Он сделал правильную ставку: Причуда Тецутецу не полностью преобразила его внутреннюю анатомию. Стальная трансформация коснулась только его кожи, волос и ногтей, оставив его мышцы и нервную систему относительно незащищенными. Электрический ток проник в нервную систему Тецутецу, временно нарушив связь между его мозгом и телом. Каминари легко приземлился на ноги, остановив свои быстрые движения, и встал позади Тецутецу, который замер, словно статуя. Он протянул руку и легонько постучал пальцем по спине стального мальчика. — Все кончено. Ты проиграл. Глаза Тецутецу расширились от паники. Тело не слушалось, его конечности словно сковало льдом, а его Причуда деактивировалась сама по себе. Он не мог пошевелить руками или ногами; даже рот отказывался открываться, лишая его дара речи. Только его глаза могли свободно двигаться, метаясь в замешательстве. — «Что... Что он со мной сделал?» — Мысли Тецутецу метались. Впервые в его сознании промелькнул страх. Он был полностью парализован. — Расслабься, ты не ранен, — заверил его Каминари, встав перед Тецутецу и спокойно глядя ему в глаза. — Всё пройдёт через минуту, примерно. Паника Тецутецу немного утихла после слов Каминари, но он все еще отчаянно нуждался в объяснениях. — Я использовал усовершенствованную версию своего электрического удара ладонью, — начал Каминари. — Ток прошёл через твою железную кожу и нарушил электрические сигналы в твоей нервной системе. По сути, я временно прервал связь между твоим мозгом и большей частью твоего тела. Он добавил: — Вот почему тебе трудно двигаться. Сигналы твоего тела полностью перепутаны. В любом случае ты можешь даже обнаружить, что делаешь прямо противоположное тому, что задумал. Мысли Тецутецу закружились, когда он попытался осмыслить объяснение Каминари. Терминология была знакома, он слышал кое-что из этого в школе, но практическое применение было далеко за пределами всего, с чем он ожидал столкнуться в спарринге. Каминари увидел пустой взгляд в глазах Тетсутетсу и вздохнул. — Проще говоря, я временно отключил твой контроль над телом. Поскольку причуды также регулируются мозгом, ты сейчас не можешь использовать свою стальную трансформацию. Ты все еще можешь немного пошевелиться, если приложишь достаточно усилий, но это будет довольно непредсказуемо. Ток нарушил нормальные пути в твоей нервной системе, поэтому твои команды могут управлять не теми частями твоего тела. Словно проверяя слова Каминари, Тецутецу попытался поднять правую руку, но вместо этого обнаружил, что его левая нога дергается, из-за чего он едва не упал. — Ого, осторожно! — Каминари поймал его как раз вовремя, помогая ему восстановить равновесие. — Я еще не закончил объяснять. Твоё тело может реагировать, но поскольку сигналы зашифрованы, оно не всегда будет делать то, что ты намеревался сделать. Каминари на мгновение задумался, а затем решил выразить это словами, которые Тецутецу мог бы лучше понять. — Знаешь, когда ты играешь в онлайн-игры, и есть навык, который заставляет твоего персонажа молчать или добавляет эффект страха? Подумай об этом так. Только вместо твоего персонажа, это твое тело подвергается воздействию. А молчанию подвергается твоя Причуда. Однако Каминари не упомянул, что для того, чтобы эта техника сработала, ему нужно было ударить по определенной точке на затылке. Его контроль над электричеством еще не был достаточно отточен, чтобы применить тот же эффект в другой части тела. Когда мышцы Тецутецу медленно восстановили свою нормальную функцию, он судорожно выдохнул и рухнул на землю в сидячее положение, его разум все еще кружился от пережитого. Ощущение полной беспомощности было ужасающим. — Ты в порядке? — спросил Каминари, садясь рядом с ним. Он почувствовал укол вины за то, что зашел так далеко в матче. — Прости за это. Мне не следовало использовать этот прием на тебе. Но ты должен понять, что защита твоей Причуды была настолько сильна, что у меня не было особого выбора. Извинение, казалось, попало в цель. Тецутецу, который пялился в землю, наконец поднял глаза, и на его лице расплылась улыбка. — Не беспокойся об этом, я в полном порядке! Это было реально круто, — сказал он, отмахиваясь от извинений. — Как ты собираешься назвать этот прием? Каминари сделал паузу. Он пока не придумал для этого названия. Он не хотел использовать что-то очевидное, вроде «Громового удара», и надеялся в будущем разработать целый набор техник. Когда он вспомнил ощущение контроля над движениями Тецутецу и жуткую неподвижность, охватившую его тело, ему пришла в голову идея. — Бойся своего тела... Успокой свою причуду... Как будто внутри тебя сидит призрак, — пробормотал Каминари себе под нос.

***

Глава 15: Таинственная теория — Регги, — Ухмыльнувшись, сказал Каминари. Тецутецу, все еще сидящий на земле, скрестил ноги и нерешительно кивнул. — Да, это подходящее название. Было такое чувство, будто я одержим или что-то в этом роде... Меня словно контролировал призрак. Выражение лица Каминари изменилось на серьёзное, и он спросил: — Как ты себя вообще чувствуешь? Тецутецу моргнул, не сразу поняв, к чему клонит Каминари. — А? Что ты имеешь в виду? — Это чувство после спарринга — уточнил Каминари, его глаза загорелись от волнения. Он поднял руки, показывая, как между пальцами заискрили маленькие дуги электричества. — Разве ты не почувствовал этого? Тот самый адреналин от использования своей Причуды на полную катушку, от столкновения с кем-то в полную силу — разве это не волнительно? Тецутецу вспомнил их спарринг. И вправду, было в этом что-то такое, чего он не чувствовал за все пятнадцать лет своей жизни. Столкновение его стального тела с молнией Каминари ощущалось как танец противоборствующих стихий, каждая из которых пыталась сокрушить другую. Ему казалось, что каждый удар, каждое потрясение отзывались во всем его существе. Он не мог отрицать того, что сражаясь таким образом, он чувствовал себя так, словно глотнул ледяной газировки в знойный летний день, каждый нерв покалывал от странного возбуждения. И когда настал тот самый момент... Тецутецу вспомнил прилив удовлетворения, который он испытал, когда ему удалось уловить движения Каминари краем глаза, полагаясь на чистый инстинкт, чтобы вовремя повернуться и встретиться с противником. Он чувствовал, что победил что-то, преодолел препятствие благодаря чистой решимости и интуиции. Это чувство было почти таким же приятным, как в тот день, когда он сдал письменный экзамен UA. Однако выражение его лица слегка изменилось, когда он посмотрел на Каминари и сказал: — Но вообще-то, больше всех огребал я. Если кто и развлекался, то это ты, верно? Каминари чуть не подавился собственным смехом. — « То как этот парень выражается...» — Он не смог сдержать кашля и постарался быстро вернуть разговор в нужное русло. — Ладно, ладно, не будем зацикливаться на том, кто лучше провел время, — сказал он, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. — Давай поговорим о твоей причуде. Тецутецу моргнул, на мгновение сбитый с толку. — Моя причуда? А что с ней? — Ты когда-нибудь тренировал свою Причуду? — спросил Каминари, слегка наклонив голову. — Тренировал? Нет, — ответил Тецутецу, нахмурив брови в замешательстве. — Я думал, что причуды — это просто... ну, ты знаешь, от природы. С ними рождаются, верно? — Вроде того, — кивнул Каминари, — но это не значит, что их нельзя усилить. Думай об этом как о тренировке. Ты можешь нарастить мышцы и стать сильнее с помощью упражнений, тоже самое с Причудами. — Погоди… Это значит… — Глаза Тецутецу расширились от осознания. Он оглядел поляну и вспомнил, что Каминари говорил ему раньше. — Так вот где ты тренировал свою Причуду? Все эти вещи, которые ты только что сделал — твоя скорость, этот приём с призраком — все это ты придумал здесь? — Верно, — подтвердил Каминари. «Я начал тренировать свою Причуду здесь девять лет назад, после того как прочитал в интернете несколько углублённых отчетов о развитии Причуд. Я решил, что если я смогу сделать свое тело сильнее с помощью регулярных упражнений, то точно также я могу укрепить и свою Причуду. — Девять лет… и все в одиночку? — пробормотал Тецутецу, его голос стих. По какой-то причине его разочарование из-за поражения в спаринге с Каминари начало угасать, сменяясь вновь обретенным уважением к парню, стоящему перед ним. Тецутецу взглянул на потрескавшуюся землю и следы ожогов, разбросанные по поляне. Не было никаких сомнений, что Каминари вложил в это годы упорного труда. Каждый след был свидетельством бесчисленных часов тренировок. Тецутецу сжал кулаки. — Так... это значит, что я тоже могу сделать свою Причуду сильнее с помощью тренировок? — Теоретически да, — ответил Каминари, — но я не профессиональный консультант по причудам, поэтому не могу точно сказать, какой вид обучения лучше всего подойдет для твоей причуды. Волнение Тецутецу немного поутихло, но затем он вспомнил, о скором поступлении в UA. — Ну, в UA полно профессиональных героев, верно? Я уверен, что смогу найти там кого-то, кто поможет мне с тренировками для моей причуды, — сказал он, и его уверенность вернулась. — Именно так. У меня есть свои вопросы, которые я хочу задать тамошним преподавателям, - сказал Каминари, вставая и потягиваясь. Его ноги немного затекли от долгого сидения. — Но одно можно сказать наверняка: тренировка тела определенно поможет усилить твою причуду, особенно с учетом того, что твой тип причуды, вероятно, больше зависит от физической силы. — В таком случае, я попрошу отца записать меня завтра в какой-нибудь спортзал! — воскликнул Тецутецу, сжимая кулаки. — И не забывай приходить сюда и спарринговаться со мной почаще, — добавил Каминари, приняв напускную серьезность. — Боевой опыт так же важен, как и физическая подготовка. У нас скоро практический экзамен, и если ты не привык драться, ты можете затупить в самый ответственный момент. Он продолжил: — Я готов поспорить, что многие из студентов, сдающих экзамен, никогда раньше не использовали свои Причуды в полную силу. У них, вероятно, даже не было настоящего боевого опыта. Это дает нам большое преимущество. Слова Каминари, казалось, попали в точку, и Тецутецу с готовностью кивнул. Он не задумывался об этом раньше, но в этом был смысл. Большинству людей никогда не выпадал шанс довести свои Причуды до предела, и преимущество в опыте могло стать ключом к успешной сдаче практического экзамена. — Кроме того, хотя твоя Причуда дает тебе большую силу и защиту, у нее есть некоторые очевидные слабости, — сказал Каминари, подходя к пластиковому столу схватив стул. — Какие же? — спросил Тетсутетсу, следуя за ним. — Ну, например, твоя скорость и ловкость, — прямо заявил Каминари. — Если ты столкнёшься с кем-то более быстрым или с дальником, тебе придется нелегко. Скорее всего, они будут держать дистанцию и попытаются измотать тебя, ты не сможешь догнать их, не говоря уже о том, чтобы нанести удар. Он продолжил, наконец, сев на стул: — Это большая проблема, если ты не можешь быстро сократить расстояние. Если твой противник может выбрать, когда вступать в бой, а когда отступить, ты всегда будешь в проигрыше. Тецутецу нахмурился. — Но ведь именно так работает моя причуда, не так ли? Я же не могу изменить её. — Конечно, есть способы компенсировать это, — сказал Каминари, качая головой. «Я помню, как читал, что в UA также есть курс поддержки. Они обучают студентов, чтобы они стали героями поддержки, а часть их работы — разрабатывать снаряжение и гаджеты для профессиональных героев. Он взглянул на Тецутецу. — Итак, самый простой способ скрыть свои слабости — это получить какое-нибудь вспомогательное снаряжение, например, сетемет, чтобы ловить противников на расстоянии, или какие-нибудь ботинки-ускорители, чтобы увеличить скорость передвижения. Услышав это, Тецутецу засиял. — Это потрясающе! Я не знал, что есть такие вещи, — взволнованно сказал он. — Но не слишком полагайся на вспомогательное снаряжение, — добавил Каминари серьезным тоном. — Если ты слишком сильно зависишь от гаджетов, тебя могут застать врасплох, когда тебе придется сражаться без них. Для людей вроде нас, у которых довольно сильные Причуды, лучше иметь технику или стратегию, которую мы отработали сами. — Понял… В этом есть смысл, — кивнул Тецутецу. Он начал видеть общую картину. — На самом деле, я думаю, что есть метод тренировки, который мог бы подойти тебе, — сказал Каминари с задумчивым видом. — Он весьма... нестандартный, и сам я его никогда не использовал, но, учитывая твое физическое состояние, это может быть как раз то, что тебе нужно. Тецутецу был заинтригован. — Правда? Что за метод? — Ну, — медленно начал Каминари, — я видел эту технику в одном старом аниме, которое смотрел раньше... Он подразумевает использование естественной силы и скорости тела очень специфическим образом. Если ты сможешь овладеть им, то сможешь достичь всплесков скорости, которые позволят тебе сократить расстояние между тобой и твоим противником в мгновение ока. Он задумчиво потер подбородок. — Но это действительно сложно. Если бы мне пришлось оценивать это, я бы сказал, что это техника S-класса по сложности тренировки. Но… учитывая твое телосложение, есть шанс, что это сработает. Глаза Тецутецу загорелись от предвкушения. — Расскажи мне больше! Что это за техника? Каминари вздохнул. — Ладно, слушай внимательно…

***

Глава 16: Выбор — Этот метод довольно сложный, так что объясню по ходу дела…» — сказал Каминари, хлопнув Тецутецу по руке, когда он проходил мимо него, и направился обратно к кустам. Не спрашивайте, почему он не по плечу – просто вот так. — Серьёзно? Мы уже уходим? — Тецутецу выглядел разочарованным. Они были на тренировочной площадке всего полчаса. Но, учитывая таинственный метод тренировок, на который намекнул Каминари, он не мог не последовать за ними, даже если это означало уйти так скоро. — Сегодня я просто хотел показать тебе это место» — объяснил Каминари, выводя Тецутецу из лесной зоны обратно на тропу, усаженную сакурой. — Как только мы поступим в UA, нам понадобится уединенное место, чтобы попрактиковаться с нашими причудами. Это место идеально для этого подойдет. Пока они шли, Каминари продолжил: — Кроме того, тебе не кажется, что на нашей тренировочной площадке чего-то не хватает? Тецутецу задумался о поляне, которую они только что покинули. Он не мог выделить ничего конкретного, что бросалось бы в глаза. — Что ты имеешь в виду? Каминари ухмыльнулся. — Стул. Ты разве не заметил, что там был только один стул? — О, точно! — воскликнул Тецутецу, и его осенило, словно лампочка зажглась над головой. Он даже легонько стукнул правым кулаком по левой ладони в момент озарения. Каминари вздохнул, беспомощно глядя на него. — А как ты думаешь, почему я сидел с тобой на земле, скрестив ноги? У меня и выбора особо-то и не было. — Хе-хе… моя вина, — сказал Тецутецу, смущенно потирая затылок. Но это также заставило его ценить Каминари немного больше. По крайней мере, Каминари не был эгоистом; он был тем, кто обращал внимание на мелочи, которые заставляли людей чувствовать себя более комфортно. — Так что, мы сейчас просто купим стул? — спросил Тецутецу, выглядя слегка подавленным. — А когда ты мне расскажешь мне про этот метод тре6нировки? — Расслабься. Я же сказал, что объясню по дороге. — Ответил Каминари, шагая вперед. — Но…— Он выдержал эффектную паузу, — даже если эта техника подойдёт тебе, ты не сможешь освоить её всего за одну ночь. — Каминари, перестань меня дразнить! Просто скажи уже! — воскликнул Тецутецу, нетерпеливо жестикулируя — Ладно, ладно, — уступил Каминари. — Техника предназначена для тренировки ударной скорости. Основная идея — использовать силу повторяющихся ударов для создания экстремального ускорения. Лицо Тецутецу стало серьезным, пока он внимательно слушал. — И как именно мне это тренировать? — Это может показаться слишком простым, чтобы быть эффективным, — начал Каминари, — но метод по сути заключается в отработке стойки. Тебе придется освоить определенный ритм повторяющихся ударов. — Тренировка стойки? И это все? — Лицо Тецутецу вытянулось. Он ожидал чего-то более... крутого. — Да ты шутишь! После всей этой интриги ты просто говоришь мне стоять на месте? Каминари улыбнулся, явно довольный реакцией Тецутецу. — Думаешь, это так просто? Чтобы эта техника сработала, тебе нужно ударить землю десять раз за 0,36 секунды. Только тогда ты сможешь создать достаточно силы, чтобы двинуться с той скоростью, о которой мы говорим. У Тецутецу чуть челюсть не отвисла. — Десять раз… за 0,36 секунды? Это вообще реально для человека? — Не для всех, — сказал Каминари, и его тон стал серьезным. — Для этого требуется тело, способное выдерживать нагрузку от столь быстрых движений. Большинство людей в конечном итоге сломали бы себе ноги, даже если бы им удалось достичь такой скорости. Денки продолжил: — Но с твоей причудой это невозможно. Твоя стальная форма дает тебе прочность, необходимую для того, чтобы выйти за рамки обычных человеческих возможностей. Тецутецу наконец понял, почему Каминари ранее сказал, что эта техника подходит ему. Его Причуда, Сталь, обеспечивала тот тип физической устойчивости, который был необходим для таких интенсивных тренировок. Самым большим препятствием для большинства людей уже было то, что он мог преодолеть благодаря своей Причуде. Но даже осознание этого не делало задачу менее пугающей. — «Десять раз за такой короткий промежуток времени… смогу ли я это сделать?» — подумал Тецутецу, и в него закралось сомнение. — Ну, что? Все еще хочешь попробовать? — спросил Каминари, когда они вышли из парка Омия и направились к станции метро, чтобы отправиться в префектуру Сайтама. — Конечно! — сказал Тецутецу, и его голос наполнился новой решимостью. — Даже если это трудно, по крайней мере теперь у меня есть цель, направление, которому нужно следовать. Я выложусь на полную! Его разум метался от возможностей. Если он сможет освоить эту технику, что еще он мог сделать со своей новообретенной скоростью? Смог бы он адаптировать ее, чтобы наносить шквал быстрых ударов или увеличить силу одного удара, сосредоточив в нём весь импульс? Каминари ободряюще похлопал его по спине, когда они сели в поезд метро. — Отлично. Только не забывай, что это займет время. Ты не освоишь это ко дню практического экзамена. А пока тебе следует поработать над основами, изучить некоторые базовые приемы боя. В конце концов, твоя Причуда делает тебя бойцом ближнего боя. Тебе нужно будет знать, как вести себя в ближнем бою. А когда ты попадешь в UA, поищи способы улучшить твою Причуду. Прямо сейчас твоя стальная форма не на пределе возможностей. Я все еще смог прорваться с помощью своего электричества, так что есть куда расти. Тецутецу кивнул. Совет Каминари имел смысл, и он был счастлив иметь друга, который, казалось, знал так много о причудах и боях. Насколько он мог судить, Каминари был практически его личным тренером по причудам. Купив в магазине складной стул, Тецутецу решил отправиться домой. Он планировал взять его с собой в следующий раз, когда они пойдут на тренировочную площадку. Прощаясь, они договорились встретиться снова в день вступительного экзамена в UA. — «Ну, пора заняться собственными планами», — сказал себе Каминари, наблюдая, как Тецутецу уходит с новым стулом в руках. Мысль о предстоящем экзамене нависла над ним, но было еще кое-что, на чем ему нужно было сосредоточиться в первую очередь — его музыка. За пять дней до практического теста у Каминари появилась идея для нового проекта. Он хотел выпустить еще одну песню до начала учебы. Когда он поступит в UA, его график будет плотно забит, и он не был уверен, что у него будет время или силы, чтобы посвящать себя музыке так, как он это делает сейчас. — Вопрос в том… какую песню мне выбрать для моего второго релиза? — пробормотал он, мысленно перебирая потенциальные треки. Его первая песня была хорошо принята, так что эта должна была произвести такое же впечатление, если не большее. Было так много вариантов. Это была хорошая проблема, но тем не менее она все равно оставалась проблемой. — «Слишком много вариантов», — вздохнул он, почесав голову в отчаянии. — «Но, полагаю… это приятная проблема». Он знал одно наверняка: что бы он ни выбрал, это должно было вызвать отклик. Это должно было быть что-то, что останется с его слушателями и мотивирует их, как это было с «Only My Railgun». Бродя по улицам, он поймал себя на том, что напевает разные мелодии, ища ту искру, то чувство, которое сказало бы ему: «Это оно!». Пришло время сделать выбор.

***

Глава 17: Старик и песня В Киото, в тихом дворике, где витала атмосфера дзена, изящества и безмолвия, под покатой крышей сидел седовласый старик в безупречном белом кимоно. Его взгляд с теплотой и легкой усмешкой следил за резвящимся сиба-ину, который носился вокруг искусно созданного сада камней. В его улыбке читалась мудрость прожитых лет, наполненных созерцанием и покоем. Но несмотря на эту идиллию, Арагоши Мицуи, стоявший у входа в идеально скроенном черном костюме, не мог отделаться от ощущения тревоги. В его руках была папка, наполненная сухой информацией, словно вырванной из жизни. — Значит, вы нашли мальчика? — произнес старик ровным, уверенным голосом, будто это было предрешено судьбой. — Да, дедушка, — ответил Арагоши, делая шаг вперед, чтобы передать ему папку. — Вот вся информация о нем. Старик взял папку, его взгляд скользнул по фотографии на первой странице - лицо мальчика, которого он так долго искал. В его глазах появилось тепло, но вместо того, чтобы углубиться в чтение, он закрыл папку и жестом попросил Мицуи рассказать все своими словами. — Его зовут Каминари Денки, ему пятнадцать лет. Он только что закончил среднюю школу Танибори №1 в Сайтама. Его успеваемость просто поразительна - он был первым в классе с начальной школы, ни разу не уступив никому первенство, — доложил Арагоши. Однако, старика было не так просто удивить. Как член семьи Мицуи, он повидал немало вундеркиндов и отличников. Высокие баллы в государственных школах не были чем-то выдающимся для человека его круга. Но когда Арагоши добавил: — И он сохранял идеальные оценки по всем предметам шесть лет подряд, — в глазах старика мелькнуло искреннее удивление. — Действительно? — тихо произнес старик. — Значит, мой маленький спаситель - настоящий гений. Это впечатляет. Арагоши продолжил: — Он также успешно сдал письменный экзамен на курс Героев в старшей школе UA и на следующей неделе будет проходить практический экзамен. — Значит, он хочет стать Героем, — задумчиво произнес старик, его взгляд на мгновение стал рассеянным. Мысль о том, что мальчик, спасший ему жизнь, стремится стать Героем, казалась ему очень уместной. — Да, это ему подходит. Такой мальчик действительно должен стать Героем. — Дедушка, — осторожно начал Арагоши, — практический экзамен в UA славится своим высоким процентом отсева. Может, нам обратиться в школу от его имени, через кого-нибудь из наших деловых партнеров? Старик слегка наклонил голову, на его лице появилось недоумение. — Ты действительно думаешь, что UA воспримет нашу просьбу всерьез? Или что семья Мицуи имеет хоть какое-то влияние на такое заведение, как UA? Семья Мицуи, безусловно, обладала огромной властью, влияние которой распространялось по всей Японии и даже за ее пределами, но их сила заключалась в бизнесе, а не в элитных кругах мира Героев. Они могли подкупить Героев низкого ранга или повлиять на некоторые агентства Героев через деловые связи, но идея вмешательства во внутренние дела UA была абсурдной. Однако, Мицуи младший не сдавался. — Но мы уже много лет поставляем UA костюмы Героев и специализированное оборудование, — настаивал он. — Неужели они не примут нас во внимание? В глазах старика мелькнула искорка насмешки над наивностью внука. — Ты неправильно понимаешь суть этих отношений,— ответил он. — Дело не в том, что UA нуждается в нас. Мы предоставляем эти ресурсы, потому что это дает нам доступ к будущим Героям. И, кроме того, есть много других компаний, предоставляющих те же услуги. Если ты думаешь, что UA видит в нас что-то большее, чем просто очередного поставщика, ты ошибаешься. В мальчике было что-то особенное, аура, излучающая одновременно силу и скромность, что вселяло в старика уверенность в успехе Каминари. — Как скажешь, дедушка, — ответил Арагоши, склонив голову в знак согласия. Хотя он все еще не совсем понимал, почему его дед так настаивает на автономии UA, он решил не спорить. — Тогда, мне стоит связаться с мальчиком? — спросил Мицуи. Старик немного подумал. Конечно, он хотел снова встретиться с Каминари и выразить свою благодарность должным образом, но было бы неправильно просто поблагодарить его несколькими словами. В конце концов, мальчик спас ему жизнь, и такой долг требовал большего, чем символический жест. Его взгляд упал на папку, которую принес Мицуи, и в его голове созрела мысль. Мицуи ранее упоминал о костюмах и снаряжении Героев… Да, это может сработать. — Нет, не будем связываться с ним напрямую, — сказал старик, и легкая улыбка тронула уголки его губ. — Я хочу сделать этому ребенку сюрприз, большой сюрприз. — … сюрприз?" - повторил Мицуи младший, приподняв бровь. Тон деда намекал на что-то большее, чем просто подарок, но он не стал спрашивать. — Кстати, есть ли еще что-нибудь о нем? Что насчет его семьи? — спросил старик. Если он не мог напрямую отплатить Каминари, то, по крайней мере, мог бы облегчить жизнь его близким. Это было бы наименьшим, что он мог сделать. Арагоши мысленно перелистал заметки в досье Каминари. — Его отец основал небольшую компанию по производству игрушек несколько лет назад, — начал он. — А сам Каминари - кто-то вроде музыканта. Он независимый артист, который загружает свои песни на музыкальную платформу MTV. Один из его треков стал довольно популярным, но пока он не очень известен. — Ещё и музыкант? — усмехнулся старик, заинтригованный многогранными талантами мальчика. Каминари было всего пятнадцать лет, но он уже добился большего, чем многие взрослые. Отличные оценки, поступление на программу Героев и перспективная музыкальная карьера - было ясно, что Каминари был действительно выдающимся молодым человеком. — Какой компании принадлежит эта музыкальная платформа? — спросил старик, которому было интересно, нет ли какой-нибудь простой связи, которую он мог бы использовать. — Это часть Виаком Медиа Групп, базирующейся в США, — ответил Мицуи младший. — Мы ведем с ними какие-нибудь дела? — Нет, напрямую - нет, — признался Арагоши. — Неважно, — сказал старик, махнув рукой. — Поговори с отцом и попроси его связаться с кем-нибудь в Виаком. Посмотрим, смогут ли они уделить этому мальчику особое внимание на музыкальной платформе. Попросить об этом будет несложно. Для семьи Мицуи организация встречи с руководителями Виаком не составила бы труда. Даже если у них раньше не было деловых связей, всегда можно найти взаимовыгодные соглашения, особенно когда речь идет о такой простой просьбе. — Что касается компании его отца, — продолжил старик, — найдите способ оказать им дополнительную поддержку. Ничего слишком явного, но убедитесь, что они получают выгодные сделки. Арагоши кивнул, запоминая инструкции. — Понял. Что-нибудь еще, дедушка? — Это все, — сказал старик, поднимаясь со своего места. — Можешь идти. — Он грациозно подошел к краю террасы, взглянув на сиба-ину, который все еще играл во дворе. — Да, дедушка. — Арагоши поклонился еще раз и направился к выходу. Но прежде чем он успел покинуть двор, голос деда остановил его. — Еще кое-что, — задумчиво произнес старик. — Пусть кто-нибудь организует мне прослушивание музыки этого мальчика… Я хотел бы послушать его песню.

***

Глава 18: Герой! Офис президента компании «Каминари Той Корпорэйшн ООО». Префектура Сайтама. — Да, я прослежу, чтобы он подготовил новый материал в кратчайшие сроки. — Большое спасибо. Отец Каминари, одетый в строгий костюм, медленно повесил трубку, ощущая как волнение переплетается с тревогой. Звонок от японской музыкальной сети MTV, сообщил ему, что они намерены активно продвигать его сына в следующем году. Однако одной песни «Only My Railgun» было бы недостаточно для полномасштабного продвижения. Им нужно было больше материала, желательно новой песни. Новости были отличными, даже потрясающими. Многие начинающие исполнители мечтали о таком шансе. Но в глубине души у Отца Каминари затаились сомнения. Главный вопрос – новая песня. Откуда уверенность, что сын сможет создать еще один хит, сравнимый по силе с дебютным? Вдохновение не приходит по заказу. Творчество – это не математика, в конце концов. — «Хм… Лучше сначала поговорить с ним». Теперь его терзало беспокойство не только о качестве будущей песни, но и о том, не окажет ли эта просьба чрезмерное давление на Денки. Ведь вступительные экзамены в старшую школу UA – на следующей неделе. Он не хотел, чтобы что-либо отвлекало сына от, по его мнению, более важной цели: поступления в UA и карьеры профессионального героя. — «Если не получится, мы просто упустим эту возможность заниматься музыкой. Сначала нужно поступить в UA», — решил он. Приняв решение, он достал телефон и быстро набрал номер сына, с тревогой прислушиваясь к гудкам. — Пап? — раздался голос Каминари, звучавший слегка озадаченный. — Ну, эм… Я просто хотел спросить, ты работал над какими-нибудь новыми песнями в последнее время? Каминари, который только что добрался до первого этажа офисного здания, остановился на месте. Он взглянул на этаж, где располагалась компания его отца. — Откуда ты знаешь, что я собираюсь выпустить новую песню? Неожиданный вопрос отца застал его врасплох. Он еще никому не рассказал о своих планах. — А? — Его отец на мгновение опешил, а затем быстро ответил: — У тебя и правда есть новая песня? С каких это пор? — Я уже некоторое время работаю над кое-чем, — объяснил Каминари. — С приближением начала UA я не был уверен, что у меня будет время на музыку, поэтому я решил выпустить свой второй сингл заранее. Он помолчал, все еще озадаченный. — Но серьезно, как ты узнал о новой песне? Его отец тихо рассмеялся и рассказал о звонке от MTV, упомянув, что им нужно больше контента, если они собираются сосредоточиться на его продвижении. Первоначальное удивление Каминари быстро сменилось пониманием. Он не был слишком шокирован интересом MTV. В конце концов, «Only My Railgun» была солидной песней, и ее продажи были весьма многообещающими. Однако Каминари не знал, что внезапное внимание вызвано не только качеством его песни. Без контекста популярного аниме или уже завоеванной популярности, "Only My Railgun" была бы просто еще одним хорошим треком в море музыки. Более того, у других исполнителей на платформе были схожие или даже лучшие показатели продаж. При обычных обстоятельствах, второй рекламный толчок не случился бы, пока не был бы готов второй хит. Но благодаря чьему-то вмешательству Каминари вот-вот должен был получить эту возможность. — Пап, я внизу. Сейчас поднимусь, чтобы начать запись, — сказал Денки, присоединяясь к потоку офисных работников, входящих в двадцатиэтажное здание. — Ты уже здесь? — в голосе отца были слышны удивление и облегчение. — Отлично! Я сейчас все подготовлю. Повесив трубку, отец вышел из кабинета, его охватило волнение. Ему не терпелось услышать, как будет звучать новая песня его сына. В конце концов, предыдущий трек поднялся на седьмое место в чартах продаж — без какой-либо существенной рекламы. Почти весь его успех был обусловлен качеством песни, а остальное можно было приписать интригующей личности Денки. Нельзя было отрицать, что поразительная внешность мальчика привлекла внимание не одного слушателя. — Ха, неплохо для пятнадцатилетнего подростка, — с усмешкой подумал отец Каминари, торопливо идя по коридору. Каминари последовал за отцом в небольшую, но хорошо оборудованную студию звукозаписи, расположенную в здании компании. Это была необычная установка для компании по производству игрушек, специализирующейся на товарах с Пикачу, но его отец не пожалел средств на создание приличной студии специально для него. В студии даже был профессиональный звукорежиссер Даву. Хотя Даву не был особенно известен в отрасли, у него было более чем достаточно навыков, чтобы справиться с потребностями студии. Его главной задачей было обслуживание оборудования и обеспечение бесперебойной работы, когда Каминари нужно было записывать. — Даву, Каминари готов записать новую песню, — объявил его отец, когда они вошли в комнату. Даву развалился на диване, поглощенный игрой на своем телефоне. Он вскочил, как только увидел президента. — Да, сэр! — пробормотал Даву, быстро убирая телефон и выглядя немного смущенным. Но прежде чем он успел что-то сказать, отец Каминари пренебрежительно махнул рукой. — Не обращайте на это внимания. Просто приготовь оборудование, и никаких вычетов из зарплаты не будет. — Вот, здесь ноты и тексты песен, — сказал Каминари, протягивая Даву USB-накопитель. Даву, поправив очки, взял диск обеими руками и подошел к микшерному пульту, чтобы начать настройку. Как отаку и страстный фанат аниме, он любил "Only My Railgun". Было только одно, чего ему не хватало: он думал, что песня была бы еще лучше, если бы ее пела девушка. Мысль о том, что женский голос оживит эти слова, заставила его пожелать, чтобы у трека был другой вокалист. Он взглянул на Каминари, который стоял в звуковой кабине со светлыми волосами, подчеркнутыми черной прядью в форме молнии. — «Если бы только молодой мастер был девушкой…» — размышлял Даву полушутя. — «Он определенно стал бы довольно милым айдолом». Он и не подозревал, что если бы Каминари хоть немного догадывался об этих мыслях, Даву вполне мог бы получить весьма мощный разряд током. Тем временем Каминари уже занял свое место в звукозаписывающей кабинке, расположившись перед микрофоном. Он потратил немного времени, чтобы отрегулировать дыхание и настроиться на нужный лад. Ему потребовалось целых две минуты, прежде чем он почувствовал себя готовым, подняв руку в жесте «ОК» в сторону Даву. — «Эта песня станет моим подарком,» — подумал Каминари. — «Чтобы отметить начало чего-то нового. Она для меня, для будущих студентов и преподавателей UA и для всех, кто мечтает стать Героем.» Когда пальцы Каминари сжали микрофонную стойку, студию заполнил ритмичный звон электрогитары, за которым последовал мощный ритм барабанов. Это была не просто песня — это был гимн для тех, кто осмеливался мечтать о большем, возвышаться над обыденностью. И вот так начал оживать второй сингл Каминари.

***

Глава 19: Покемоны Два часа, потраченные на запись сырой версии новой песни, Каминари великодушно оставил Даву, который, казалось, искрился энтузиазмом, чтобы колдовать над пост-продакшеном. Сам же Каминари отправился на встречу с блеском и гламуром – в профессиональную фотостудию в самом сердце Токио, в сопровождении верного секретаря отца. Японское MTV запросило свежие, как утренний бриз, фотографии высокого разрешения, чтобы отпраздновать выход его нового сингла. До этого момента в его онлайн-профиле красовалась лишь одна-единственная фотография – старенькая аватарка. И хотя в Сайтама и можно было найти парочку фотостудий, их имена не гремели на всю страну. Поэтому его отец, президент Каминари Той Корпорэйшн, не колеблясь, решил отправить сына в именитую студию в Токио. Дорога не представляла собой никакого испытания – Токио был всего в двух шагах от Сайтама, позволяя им вернуться домой в тот же день. В худшем случае, можно было бы и заночевать. Но, как оказалось, к семи вечера Каминари уже триумфально вернулся домой, успев завершить фотосессию благодаря служебному автомобилю и расторопному секретарю, который исполнял роль личного шофера. Фотосессия в знаменитой студии пролетела мгновенно – всего семь кадров, но качество было настолько высоким, что дух захватывало. Несомненно, профессиональный фотограф и первоклассное оборудование сыграли свою роль. Но Каминари не мог не признать, что и его собственная харизма внесла немалый вклад в успех предприятия. Среди всех фотографий Каминари особенно выделил две. Они идеально передавали дух его новой песни, "Герой". На одной из них Каминари сидел в полумраке за столом, на его лбу красовалась белая повязка с иероглифом "победа". Единственным источником света была маленькая лампа в виде Пикачу, отбрасывающая теплый, уютный свет на его сосредоточенное, молодое лицо. Эта атмосфера, в сочетании с решительным выражением лица, как нельзя лучше передавала идею песни – настойчивость и неуклонное стремление к своей цели. Другой снимок был сделан на улице, под палящими лучами солнца. Каминари, с голым торсом, демонстрирующим его подтянутое тело, покрытое испариной, отжимался от земли. На его лице застыла гримаса предельной концентрации, зубы были стиснуты, мышцы напряжены. В его глазах читалась непоколебимая решимость двигаться вперед, несмотря ни на какие препятствия. Эти фотографии вторили словам его песни: "Мужчина должен быть сильным ради других. Стисни зубы! Будь полон решимости идти до конца. Неважно, если упадешь. Просто встань снова. Вот и все – если ты сможешь это сделать… ты Герой!" Каминари выбрал "Hero" в качестве своего второго сингла, потому что это была не просто песня о нем самом. Это был гимн для всех начинающих героев, дань уважения ученикам Геройского курса в академии UA и послание каждому, независимо от того, гонятся ли они за мечтами или просто пытаются прожить день. Главная мысль песни заключалась в том, что героем может стать каждый, не только профессионалы, которых мы видим по телевизору, но и обычные люди, которые находят в себе смелость противостоять жизненным трудностям. В этом сверхчеловеческом обществе, где профессиональные Герои были частью повседневной жизни, существовало множество песен на героическую тематику. Но Каминари заметил, что большинство из них восхваляли подвиги признанных Героев или романтизировали профессию Героя. Мало кто, если вообще кто-то, доносил идею о том, что "каждый может стать Героем". Он был полон решимости заполнить этот пробел. Едва переступив порог дома, Денки был встречен манящим ароматом свежеприготовленного ужина. Его мать ждала его с теплой едой, но прежде чем устремиться к столу, Каминари отправил ей и отцу фотографии из студии, а затем сразу же направился в душ. За ужином его мать не могла скрыть своего восторга от фотографий и даже предложила распечатать несколько из них и повесить на стены. — А куда именно ты их повесишь? — поинтересовался Денки, указывая на картину в рамке, висящую над телевизором в гостиной. На ней был изображен сам Денки с уверенно скрещенными руками и жизнерадостным Пикачу, стоящим рядом с ним. — Это не фотография, это картина, – поправила его мать с улыбкой. — И не беспокойся о месте. Мы могли бы повесить их в твоей комнате… или, может быть, даже в ванной. — …В ванной?" — Денки и его отец замерли от такого предложения. Пока они смеялись, взгляд Денки задержался на картине, и его осенила гениальная мысль. Он вспомнил, как, когда он был маленьким, его мать нарисовала для него первого "настоящего" Пикачу после того, как он сам нарисовал неуклюжую версию. В каком-то смысле, она была первым человеком, который вдохнул жизнь в Пикачу в этом мире. — Мам, — вдруг сказал Денки, — а что, если тебе начать рисовать больше покемонов? Или даже полностью взять на себя создание новых покемонов? — Я? — Его мать удивленно моргнула. — Ты действительно думаешь, что я смогу это сделать? Денки энергично закивал. — Конечно! Ты рисуешь просто потрясающе и научила меня всему, что я знаю. К тому же, мне нужна помощь в расширении линейки покемонов. Его мать колебалась, бросив взгляд на отца Каминари, который сидел напротив. — Ну… если ты думаешь, что я смогу… Отец Каминари задумчиво погладил подбородок. Он не был против этой идеи – его жена изучала искусство и всегда любила рисовать. К тому же, это дало бы ей интересное занятие, позволяя оставаться рядом с семьей. Он кивнул. — Конечно, почему бы и нет? Денки будет делиться с тобой идеями, а ты будешь отвечать за иллюстрации. — Отлично! — воскликнул Денки. Он был в восторге не только от помощи, но и от возможности поработать вместе с матерью. — Таким образом, даже когда я буду занят в UA, мы все равно сможем вместе создавать новых покемонов. — И говоря о расширении, — вмешался его отец, — я обсуждал с компанией возможность превращения концепции Покемонов в серию манги. В конечном итоге, она может превратиться в аниме, игры или даже фильмы. Что ты думаешь? Глаза Денки загорелись. — Звучит потрясающе! Но у меня не будет времени рисовать комиксы самому. Вам нужно будет нанять художника-мангаку, чтобы он адаптировал придуманные мной истории. Он понимал, что сюжет манги, скорее всего, будет отличаться от того, что было в его прошлой жизни, и главным героем может оказаться даже не Эш Кетчум. Но, по его мнению, настоящее очарование "Покемонов" заключалось не в конкретном персонаже или сюжете – вся магия была в самих покемонах. Пока мир будет полон удивительных существ, серия будет процветать. — Разумеется, — добавил Денки, — главный герой должен начать с Пикачу. Это не обсуждается. — А вообще… — Глаза Каминари блеснули от внезапного вдохновения. — Почему бы не сделать меня главным героем манги? Она могла бы рассказывать о моих приключениях с Пикачу в путешествиях по миру, о встречах с разными покемонами. Родители обменялись взглядами. Идея была интересной, и мысль о том, что их сын станет персонажем манги, отправляющимся в захватывающие приключения, казалась весьма привлекательной. Они даже представили, как он когда-нибудь появится на экранах телевизоров в качестве части мира покемонов. — Мне кажется, это отличная идея, — сказал его отец с усмешкой. — Давайте сделаем это.

***

Глава 20: «Посредственный» Каминари? В конференц-зале геройской академии UA учителя Геройского курса собрались, чтобы обсудить неожиданную тему всего за два дня до вступительного экзамена. Хотя подготовка к предстоящим экзаменам была почти завершена, сегодняшнее собрание было созвано специально для того, чтобы обсудить одного конкретного кандидата. Несколько дней назад Полночь, один из преподавателей, официально предложил рассмотреть Каминари Денки для зачисления в качестве рекомендуемого студента. Оценка рекомендуемых студентов была назначена на завтра, за день до обычного вступительного экзамена. Оценка этих студентов была скорее формальностью, призванной удостовериться, что их реальные способности соответствуют информации в файле. — Начнем, — сказал директор, усажииваясь во главе стола. Его голос был спокоен, а выражение лица таким же мягким, как всегда. Несмотря на то, что он был похож на большую пушистую белую мышь, никто в комнате не нашел его внешность необычной. В этом мире Причуд, где сверхчеловеческие способности и странные мутации были нормой, внешность директора едва ли была неуместной. — Информация о Каминари Денки перед вами, — продолжил директор. — Пожалуйста, уделите немного времени, чтобы ознакомиться с ней. — Ух ты! — воскликнул Мик, энергичный герой голоса, после быстрого взгляда на файл. — С начальной школы и до средней он получал отличные оценки по всем предметам, включая физкультуру. У нас тут настоящий вундеркинд! — Его Причуда основана на электричестве, да? — заметил Айзава, длинноволосый и вечно уставший учитель, небрежным тоном, пробегая глазами профиль Каминари. — Причуды молниеносного типа, как известно, трудно контролировать. Нечасто встретишь героев высшего уровня с такими способностями. — Это правда, — добавила Исцеляющая Девочка, пожилая женщина в белом лабораторном халате. — Большинство людей, чьи причуды связанными с электричеством, оказываются на вспомогательных должностях, особенно в таких областях, как разработка оборудования. Их причуды хорошо подходят для таких работ. Полночь, которая предложила Каминари в качестве рекомендуемого кандидата, взяла слово. Она рассказала об инциденте, произошедшем несколько дней назад в парке Омия, когда Каминари, используя что-то вроде "электрической дефибрилляции", спас человеку жизнь. Уровень контроля над его причудой был поразительно точным – именно это и привлекло ее внимание. Она сделала паузу, прежде чем признаться: — Позже я узнала, что его причуда официально указана как «Электрификация», а не «Дефибриллятор», как он утверждал в то время. Хотя поначалу меня раздражало, что он лгал в такой критической ситуации, но позже это заставило меня осознать, насколько тонким должен быть его контроль над электричеством. Ее слова привлекли внимание аудитории. Если Каминари действительно использовала Причуду типа Электрификации для проведения дефибрилляции, это подразумевало уровень точности и контроля, сравнимый с уровнем опытного профессионального Героя. Учителя затихли, обдумывая последствия. Такой подвиг потребовал бы не только высокого уровня мастерства, но и замечательного самообладания для кого-то столь юного. — Ну, похоже, у него действительно есть потенциал стать настоящим Героем, — заметил один из учителей, резюмируя общее настроение в классе. Однако Всемогущий, Символ Мира и самый известный Герой Японии, казалось, размышлял о чем-то другом. Высокий мужчина со светлыми волосами и зачесанной вверх челкой погрузился в раздумья, вспоминая то, что Каминари сказал перед тем, как покинуть место действия в парке Омия. — «Те, кто нарушает правила, — отбросы, но те, кто бросает других, — хуже отбросов… Отличная фраза!» — подумал Всемогущий, и его глаза засияли. Слова Каминари задели его за живое, напомнив ему о молодом мальчике, которого он недавно взял под свое крыло, мальчике без Причуды, со слабым физическим здоровьем и робким характером, но который все равно бросился навстречу опасности, чтобы спасти своего друга. — Я хочу быть как Всемогущий и стать сильнейшим Героем! — Заявил тогда молодой Мидория с непоколебимой решимостью. Но, поскольку до вступительного экзамена оставалось всего два дня, Всемогущий не мог не беспокоиться, сможет ли мальчик выполнить данное ему учебное задание. Пока Всемогущий размышлял о своем возможном преемнике, другие учителя продолжали обсуждать способности Каминари. — Если — чисто гипотетически, — начал Айзава, его тон был таким же холодным и логичным, как всегда, — предположить что очевидная «дефибрилляция» Каминари была не вопросом высокого контроля, а скорее просто совпадением? Что если электрическая мощность его Причуды просто оказалась на нужном уровне для этого конкретного применения?» В комнате стало тихо. Полночь ощутила как мгновенный холодок пробежал по спине. Ей и в голову не приходило, что такое объяснение может быть более правдоподобным, чем идея пятнадцатилетнего подростка, владеющего мастерством управления электричеством наравне с лучшими Героями. — Но даже если это так, — возразила она, — безупречная успеваемость Каминари все равно должна сделать его рекомендуемым студентом. — У меня есть некоторые мысли по этому поводу», — вмешался директор, его спокойный голос прорезал напряжение. Полночь, которая начала было защищаться, затихла, пока он говорил. — Я просмотрел файл Каминари Денки, когда он впервые пришел, и я хорошо знаю о его безупречной успеваемости, — продолжил он. — Если бы это был любой другой год, он, несомненно, подошел бы под рекомендацию, основанную только на его оценках. — Но не в этом году, — добавил директор с ноткой сожаления. — По сравнению с тремя учениками, которые уже были выбраны в качестве рекомендованных кандидатов — Йоараши Инаса, Тодороки Шото и Яойорозу Момо, — общие способности Каминари довольно... посредственны. — Посредственны? — Полночь была явно ошеломлена. Послужной список Каминари был настолько близок к идеалу, насколько это вообще возможно. Если это считалось "посредственным", то какой стандарт они применяли? — Я понимаю ваше удивление, — мягко сказал директор, — но если сравнивать его напрямую с нашими нынешними рекомендуемыми учениками, его способности во всех областях уступают им. Он продолжил объяснять: — Что касается способностей, основанных на причуде, даже если Каминари способен использовать Электричество для дефибрилляции, это предполагает мастерство в контроле причуды, но не обязательно об эффективности в бою. «Вихрь» Инасы и «Наполовину холодный, наполовину горячий» Тодороки гораздо более универсальны и мощны в боевых ситуациях. — Что касается академических успехов, знания Яойорозу Момо уже распространяются на такие сложные предметы, как молекулярная структура материалов. В то время как Каминари, возможно, достиг отличных результатов, Яойорозу уже применяет свои знания на уровне, который выходит за рамки типичных школьных предметов. Тон директора стал более серьёзным. — Каминари Денки, возможно, и всесторонне развит по сравнению со среднестатистическим абитуриентом, но с точки зрения того, что мы ищем в рекомендуемых учениках в этом году, ему не хватает выдающегося качества, которое выделяло бы его среди остальных. Полночь сжала кулаки, но не перебивала. Она видела, что директор говорил это из заботы о будущем Каминари, а не из-за неприязни к ему. — В современном мире, — продолжил директор, — когда число профессиональных Героев приближается к пределу, мы должны отдавать приоритет тем, кто подает исключительные надежды. Каминари, возможно, больше подойдет вспомогательная роль в индустрии Героев или даже место в Отделе поддержки, где его таланты в области электричества могли бы быть использованы более эффективно. Вывод директора был ясен: — Поэтому заключение этого совещания: Каминари Денки не будет принят в качестве рекомендованного ученика. Он примет участие в обычном вступительном экзамене вместе с другими абитуриентами. Когда встреча подошла к концу, Полночь не могла не чувствовать противоречия. Она верила в потенциал Каминари, но реальность была такова, что UA было местом, где могли блистать только самые выдающиеся таланты. Тем не менее, она не могла избавиться от ощущения, что история Каминари еще далека от завершения.